Лю­ди и от­но­ше­ния: полиция.

Об ис­то­ри­ях из жиз­ни

Nowiy Venskiy Journal - - КАК ВАМ ЖИВЕТСЯ В АВСТРИИ - pora-valit.livejournal.com

/так, че­ты­ре го­да на­зад, за пол­ночь, мы вторг­лись на тер­ри­то­рию Ав­стрии, про­во­жа­е­мые удив­лен­ны­ми взгля­да­ми чеш­ских и ав­стрий­ских по­ли­цей­ских. (ука их тя­ну­лась к жез­лу, что­бы про­ве­рить нас на «цы­га­ни­стость» (ро­ма­лы до­став­ля­ют наи­боль­шие про­бле­мы здеш­ним по­ли­ца­ям), ибо ма­ши­на на­ша вы­гля­де­ла в луч­ших тра­ди­ци­ях это­го на­ро­да: го­ра на кры­ше яв­но пре­вы­ша­ла раз­ме­ра­ми са­мо транс­порт­ное сред­ство, а сза­ди еще бол­тал­ся при­цеп с ве­ло­си­пе­да­ми (в се­ре­дине де­каб­ря).

Од­на­ко российские но­ме­ра за­ста­ви­ли их за­ду­мать­ся на вре­мя, до­ста­точ­ное для то­го, что­бы стран­ный «пе­пе­лац» скрыл­ся в ту­мане но­чи. По­это­му мы бес­пре­пят­ствен­но до­стиг­ли на­ме­чен­ной це­ли – сня­той за­ра­нее трех­ком­нат­ной квар­ти­ры в од­ной из «со­ци­аль­ных» вы­со­ток.

Раз­груз­ка про­шла бес­пре­пят­ствен­но, хо­тя ма­ши­на с по­ли­ца­я­ми па­ру раз про­еха­ла ми­мо, но, убе­див­шись, что ве­щи за­но­сят­ся, а не вы­но­сят­ся, по­ли­цей­ские нас про­ве­рять не ста­ли.

Пер­вое сви­да­ние с пред­ста­ви­те­ля­ми за­ко­на со­сто­я­лось че­рез неделю. Наш ма­лыш очень не лю­бил мыть го­ло­ву, и, как обыч­но, рас­пла­кал­ся во­всю при по­пыт­ке ее вы­мыть. Пла­ча хва­ти­ло на пят­на­дцать ми­нут, по­сле че­го он уже спо­кой­но со­пел в толь­ко что со­бран­ной ике­ев­ской кро­ват­ке, мы с же­ной ре­ши­ли рас­сла­бить­ся и вы­пить по бо­ка­лу пи­ва по­сле дол­го­го тру­до­во­го дня на строй­ке ка­пи­та­лиз­ма, по­свя­щен­но­го обу­строй­ству квар­ти­ры. Все про­ис­хо­ди­ло чуть поз­же де­вя­ти ве­че­ра.

В 10.01 в дверь по­сту­ча­ли. Двое в фор­ме. Тот, что по­мо­ло­же, роб­ко пря­тал­ся за спи­ной по­жи­ло­го, мо­гу­че­го и опыт­но­го на­пар­ни­ка.

На­до ска­зать, что «при­род­ный ав­стрий­ский» гм… не­сколь­ко от­ли­ча­ет­ся от то­го, что при­ня­то на­зы­вать «немец­ким язы­ком». По­это­му из ре­чи по­ли­цая мы по­ня­ли толь­ко то, что им ста­ло из­вест­но, что здесь дол­гое вре­мя (15 ми­нут) пла­чет ре­бе­нок, и у них есть по­до­зре­ние, что с ним мо­гут же­сто­ко об­ра­щать­ся. По­про­си­ли на­ши до­ку­мен­ты. По­смот­рев до­ку­мен­ты и мою ви­зит­ку, на ко­то­рой бы­ло на­пи­са­но «док­тор» (к.т.н. на са­мом де­ле), сильно по- доб­ре­ли. Мы ока­за­лись не че­чен­ски­ми тер­ро­ри­ста­ми, и да­же не сло­ва­ка­ми или сер­ба­ми. Мы пред­ло­жи­ли прой­ти в ком­на­ту и убе­дить­ся, что ре­бе­нок мир­но спит, од­на­ко они не ста­ли пе­ре­сту­пать по­рог. Пре­ду­пре­ди­ли, что в по­не­дель­ник (бы­ла суб­бо­та) при­дет ин­спек­тор по ра­бо­те с детьми, что­бы убе­дить­ся, что все в по­ряд­ке.

Ра­зу­ме­ет­ся, вос­кре­се­нье мы про­ве­ли, как на игол­ках. В по­не­дель­ник яви­лась ми­лая де­вуш­ка, в со­про­вож­де­нии мо­ло­до­го по­ли­цая из суб­бот­ней па­роч­ки. Осмот­ре­ла ре­бен­ка на пред­мет си­ня­ков (тут мы не на шут­ку пе­ре­пу­га­лись – си­няк был, он шлеп­нул­ся с непри­выч­ной ему кро­ват­ки), но, ви­ди­мо, ни­че­го по­до­зри­тель­но­го не на­шла. Ми­ло по­об­ща­лись, ска­за­ла, что она ви­дит, что у нас по­ря­доч­ная се­мья, де­ти ухо­же­ны, но был сиг­нал, и они обя­за­ны бы­ли про­ре­а­ги­ро­вать. Из­ви­ни­лась, ушла. А еще по­ин­те­ре­со­ва­лась школь­ны­ми до­ку­мен­та­ми стар­ше­го сы­на. Ну, мы как раз за не­сколь­ко дней до это­го в шко­лу и за­пи­са­лись, по­это­му справ­ка от ди­рек­то­ра, при- го­тов­лен­ная для мос­ков­ской шко­лы, бы­ла на ру­ках.

Вто­рое сви­да­ние с по­ли­ци­ей слу­чи­лось че­рез пол­то­ра го­да, ко­гда стар­ший сын пе­ре­шел из на­чаль­ной шко­лы в гим­на­зию. Это бы­ло сюр­при­зом для нас – по­пасть в гим­на­зию, да еще в луч­шую в го­ро­де в Ав­стрии не так уж и про­сто, а уж че­рез год по­сле пе­ре­ез­да – мы не ожи­да­ли от него та­ко­го. Те­перь я, в об­щем, по­ни­маю, что ав­стрий­ская школь­ная про­грам­ма не то что­бы лег­че, она спла­ни­ро­ва­на про­ще, ло­гич­нее, и ему по­сле мос­ков­ской шко­лы все лег­ко шло.

И в гим­на­зии все на­чи­на­лось нор­маль­но, а по­том слу­чил­ся ин­ци­дент. Один маль­чиш­ка в его клас­се, с ко­то­рым мой сын вро­де бы дру­жил в на­чаль­ной шко­ле, вдруг рез­ко из­ме­нил от­но­ше­ние к нему. На­чал об­зы­вать­ся: «сын Ста­ли­на» бы­ло са­мым мяг­ким. Не­сколь­ко раз мы об­ра­ща­ли вни­ма­ние класс­ной ру­ко­во­ди­тель­ни­цы, та про­во­ди­ла «бе­се­ды», но все оста­ва­лось без из­ме­не­ний. Ма­лень­кий ху­ли­ган как-то бро­сил

пе­нал и до кро­ви раз­бил бровь мо­е­му сы­ну, но, по рус­ской при­выч­ке, я оста­вил про­ис­ше­ствие без долж­но­го вни­ма­ния: маль­чиш­ки, раз­бе­рут­ся. Сей­час по­ни­маю: на­до бы­ло пи­сать за­яв­ле­ние в по­ли­цию.

Ин­ци­дент слу­чил­ся, ко­гда вз­бе­шен­ный от­сут­стви­ем ре­ак­ции со сто­ро­ны мо­е­го сы­на (мы спе­ци­аль­но учи­ли ре­бен­ка не ре­а­ги­ро­вать на ду­рац­кие про­зви­ща), ма­лень­кий негод­ник с раз­ма­ху уда­рил сво­е­го то­ва­ри­ща по ко­ле­ну. Не учел толь­ко од­но­го – пер­вые че­ты­ре го­да сво­ей уче­бы «этот рус­ский» про­вел не в ав­стрий­ской, а в мос­ков­ской шко­ле. По­это­му сда­ча по­сле­до­ва­ла сра­зу и по пол­ной. Него­дяй сва­лил­ся на пол, дер­жась за ру­ку, а мой при­плел­ся до­мой с раз­бух­шим ко­ле­ном.

И прак­ти­че­ски в тот же мо­мент по­зво­ни­ла его ма­ма­ша. Из по­то­ка «де­ре­вен­ско­го ав­стрий­ско­го» я вы­нес толь­ко то, что она гро­зит по­ли­ци­ей. Ну, мы в та­ких си­ту­а­ци­ях дей­ство­вать при­уче­ны опе­ра­тив­но: боль­ни­ца, фик­са­ция си­ня­ка, за­яв­ле­ние в по­ли­цию.

Ко­гда пи­са­ли за­яв­ле­ние в сво­ем от­де­ле­нии, по­па­ли на то­го же по­ли­цая, что при­хо­дил к нам пол­то­ра го­да на­зад. Вы­яс­ни­лось, что он нас пом­нит (ор­га­ны бдят?), очень доб­ро­же­ла­тель­но по­мог со­ста­вить за­яв­ле­ние, вник в си­ту­а­цию, по­том от­пра­вил в цен­траль­ный де­пар­та­мент по­ли­ции на­ше­го го­ро­да, ку­да, как вы­яс­ни­лось, уже успе­ла сго­нять ма­ма­ша под­рас­та­ю­ще­го по­дон­ка.

Ко­неч­но, вся про­це­ду­ра сто­и­ла мне нема­ло нер­вов: в чу­жой стране, с пло­хим язы­ком, по се­рьез­но­му об­ви­не­нию. Но уже пер­вые ми­ну­ты об­ще­ния с при­вет­ли­вым офи­це­ром со­мне­ний не оставили: полиция дей­стви­тель­но раз­бе­рет­ся. На­пи­са­ли за­яв­ле­ние, полицейский по­ка­зал за­яв­ле­ние дру­гой сто­ро­ны, по­про­сил оста­вить комментарий. По­нра­ви­лось: ко­гда за­пи­сы­вал мои дан­ные с ви­зит­ки я по­яс­нил, что док­тор­ская сте­пень у ме­ня рус­ская ( в Ав­стрии на­ши сте­пе­ни не при­ни­ма­ют­ся без под­твер­жде­ния, чи­тай пе­ре­за­щи­ты, в их уни­вер­си­те­те). Офи­цер фырк­нул: «Вы зна­е­те, – ска­зал он, – я ду­маю, что это рус­ские не долж­ны счи­тать ав­стрий­цев док­то­ра­ми, а не на­обо­рот», и за­пи­сал ме­ня док­то­ром в офи­ци­аль­ном про­то­ко­ле. Успо­ко­ил, по­обе­щал разо­брать­ся.

У нас бы­ла «стра­хов­ка пра­во­вой за­щи­ты», по­это­му мы об­ра­ти­лись к ад­во­ка­ту. Тот лишь по­жал пле­ча­ми: ни­че­го страш­но­го, мол, ес­ли де­ло бу­дет раз­ви­вать­ся – об­ра­щай­тесь.

На сле­ду­ю­щий день ав­стрий­ская ма­ма­ша пред­ло­жи­ла встре­тит­ся, об­су­дить слу­чив­ше­е­ся. Встре­ти­лись. Ока­за­лась «раз­ве­ден­ной про­ле­тар­кой» и с хо­ду на­ча­ла тре­бо­вать де­нег и из­ви­не­ний. Ну, я преду­смот­ри­тель­но при­хва­тил с со­бой дик­то­фон и пред­ло­жил ей из­ви­нить­ся и опла­тить мой ви­зит к вра­чу. Она ста­ла тре­бо­вать еще боль­ше де­нег. То­гда я де­мон­стра­тив­но встал, вы­та­щил дик­то­фон, вы­клю­чил его и, не про­ща­ясь, ушел. На сле­ду­ю­щий день по­зво­ни­ли из по­ли­ции и со­об­щи­ли сле­ду­ю­щее: во-пер­вых, ма­ма­ша за­бра­ла свое за­яв­ле­ние, во-вто­рых, они опро­си­ли сви­де­те­лей и счи­та­ют, что пре­тен­зии долж­ны вы­дви­гать мы. Я за­шел к по­ли­ца­ям и объ­яс­нил мо­е­му да­веш­не­му зна­ко­мо­му, что не счи­таю ин­ци­дент се­рьез­ным, и что «бу­бен зинд бу­бен», пар­ни есть пар­ни. Офи­цер за­гля­нул мне в гла­за, по­вто­рил, что то­же счи­та­ет, что не муж­ское это де­ло – раз­во­дить скло­ки, и креп­ко, по муж­ски, по­жал ру­ку. Мы друг дру­га по­ня­ли. Гад­кий па­ца­не­нок, кста­ти, остал­ся на вто­рой год, а по­том и во­все вы­ле­тел из шко­лы.

С до­рож­ным от­де­лом мне то­же при­шлось стал­ки­вать­ся. Пер­вый раз – нега­тив. При­шел узна­вать про пра­ва, как мне по­ме­нять российские на ав­стрий­ские. По­жи­лая ма­дам арий­ской на­руж­но­сти оки­ну­ла ме­ня пре­зри­тель­ным взгля­дом и со­об­щи­ла, что она долж­на за­брать мои российские пра­ва и от­пра­вить их в Россию, что­бы от­ту­да при­шло под­твер­жде­ние. Я спро­сил: «За­чем? Ведь мой при­я­тель, ка­на­дец, по­ме­нял пра­ва безо вся­ких про­блем». Она со­об­щи­ла, что не зна­ет, что там на­пи­са­но по-рус­ски. Я воз­ра­зил, что у ме­ня есть пра­ва меж­ду­на­род­но­го об­раз­ца (преду­смот­ри­тель­но вы­прав­лен­ные в Москве). Ма­дам швыр­ну­ла мою кни­жи­цу че­рез весь стол и еще раз по­вто­ри­ла, что долж­на за­брать мои пра­ва и от­пра­вить в Россию. Ку­да в Россию, она не зна­ла. Сколь­ко это зай­мет? К ней при­хо­дил один па­ки­ста­нец, он ждет уже вто­рой год.

Ну, ко­ро­че, я ре­шил не ис­пы­ты­вать судьбу и от­учить­ся в мест­ной ав­то­шко­ле «с нуля». Об этом в дру­гой ис­то­рии, но при сда­че эк­за­ме­нов ав­стрий­ская до­рож­ная полиция се­бя ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ла. Се­ли ко мне в ма­ши­ну ин­струк­тор и по­ли­цай, по­еха­ли мы, ну, я от вол­не­ния ошиб­ся, гру­бо, про­слу­шал ко­ман­ду по­во­ра­чи­вать, по­том со­об­ра­зил, что мне ска­за­ли и по­вер­нул не че­рез свою по­ло­су и с виз­гом, как в аме­ри­кан­ских бо­е­ви­ках. «Ну все, за­ва­лил», – по­ду­ма­лось. Ко­гда при­е­ха­ли, по­ли­цай по­смот­рел на ме­ня вни­ма­тель­но, по­том на ин­струк­то­ра. «Дав­но во­дишь?» Два­дцать лет, го­во­рю. В и С от­кры­ты. «Ну, го­во­рит, я ви­жу, ты толь­ко не озо­руй на до­ро­ге». В об­щем, сдал без от­ме­ток в про­то­ко­ле.

При­хо­ди­лось и еще стал­ки­вать­ся с по­ли­ци­ей. Вни­ма­тель­ны, веж­ли­вы, все­гда го­то­вы по­мочь. В за­са­дах с ра­да­ра­ми сто­ят, ну прям как на­ши, за ав­то­бус­ны­ми оста­нов­ка­ми, план вы­пол­ня­ют. Но де­ся­ть­пят­на­дцать ки­ло­мет­ров – не тор­мо­зят.

Со­се­дом по ста­ро­му до­му был у ме­ня офи­цер ав­то­бан­ной по­ли­ции, ко­ман­дир ка­ко­го-то там под­раз­де­ле­ния. Ум­ней­ший и скром­ней­ший че­ло­век, все­гда го­то­вый по­мочь.

Млад­ший наш очень лю­бит по­ли­цей­ские ма­ши­ны, все­гда им ра­ду­ет­ся. Так не­сколь­ко экипажей и по­дер­жать­ся за руль да­ва­ли, и фу­раж­ку ему на­де­ва­ли.

Во­об­ще, тут я впер­вые с со­вет­ско­го вре­ме­ни по­ве­рил в по­ли­ца­ев, как в ми­хал­ков­ских «дя­дей Степ».

Ну, по­ка хва­тит. В сле­ду­ю­щий раз рас­ска­жу про шко­лу, как мы ту­да по­сту­па­ли, зна­ко­ми­лись, пе­ре­во­ди­лись.

Newspapers in Russian

Newspapers from Austria

© PressReader. All rights reserved.