Мо­царт. Та­ин­ствен­ная смерть. В поисках окон­ча­тель­но­го ди­а­гно­за

'аци­о­наль­ная гор­дость Ав­стрии, му­зы­каль­ный ге­ний, им­пе­ра­тор­ский и ко­ро­лев­ский ка­пель­мей­стер и ка­мер-ком­по­зи­тор не удо­сто­ил­ся ни отдельной мо­ги­лы, ни кре­ста. Он на­шел упо­ко­е­ние в об­щей мо­ги­ле на вен­ском клад­би­ще вя­то­го ?ар­ка. &огда же­на ком­по­зи­то­ра &он­ста

Nowiy Venskiy Journal - - ЭТО ИНТЕРЕСНО - 'ата­лья Eо­ри­сов­на 5ас­ко­ва, ;ан­ди­дат ме­ди­цин­ских на­ук, врач-нев­ро­па­то­лог

План клад­би­ща Свя­то­го Мар­ка нашли в 1859 го­ду и уста­но­ви­ли мра­мор­ный мо­ну­мент на пред­по­ла­га­е­мом ме­сте по­гре­бе­ния Мо­цар­та. Се­го­дня тем бо­лее невоз­мож­но точ­но опре­де­лить то ме­сто, где его опу­сти­ли в яму с дву­мя де­сят­ка­ми несчаст­ных бро­дяг, бес­при­ют­ных ни­щих, бед­ня­ков без ро­ду и пле­ме­ни.

Офи­ци­аль­ное объ­яс­не­ние, по­че­му по­хо­ро­ны Мо­цар­та бы­ли та­ки­ми скром­ны­ми, – это от­сут­ствие де­нег в свя­зи с край­ней бед­но­стью ком­по­зи­то­ра. Од­на­ко есть све­де­ния, что в се­мье на этот мо­мент оста­ва­лось 60 гуль­де­нов. По­гре­бе­ние по «тре­тье­му раз­ря­ду» сто­и­мо­стью в 8 гуль- де­нов ор­га­ни­зо­вал и опла­тил ба­рон Гот­ф­рид ван Сви­тен, вен­ский ме­це­нат, ко­то­ро­му Мо­царт по друж­бе бес­плат­но от­дал нема­ло сво­их про­из­ве­де­ний. Имен­но ван Сви­тен уго­во­рил же­ну ком­по­зи­то­ра не при­ни­мать уча­стия в по­хо­ро­нах.

Хо­ро­ни­ли Мо­цар­та 6 де­каб­ря 1791 го­да с непо­нят­ной то­роп­ли­во­стью, без эле­мен­тар­но­го ува­же­ния и офи­ци­аль­но­го объ­яв­ле­ния о смер­ти (оно бы­ло сде­ла­но толь­ко по­сле по­хо­рон). Те­ло не вно­си­ли в со­бор Свя­то­го Сте­фа­на, а ведь Мо­царт был по­мощ­ни­ком ка­пель­мей­сте­ра это­го со­бо­ра! Про­щаль­ный об­ряд при уча­стии немно­го­чис­лен­ных со­про­вож­да­ю­щих про- ве­ли на­спех у ка­пел­лы Свя­то­го Кре­ста, при­ле­га­ю­щей к на­руж­ной стене со­бо­ра. От­сут­ство­ва­ла вдо­ва ком­по­зи­то­ра, его со­бра­тья по масонской ло­же.

По­сле от­пе­ва­ния лишь не­сколь­ко че­ло­век, в том чис­ле ба­рон Гот­ф­рид ван Сви­тен, ком­по­зи­тор Ан­то­нио Са­лье­ри и уче­ник Мо­цар­та Франц Кса­вер Зюсмай­ер, по­шли про­во­дить ком­по­зи­то­ра в его по­след­ний путь. Но ни­кто из них до клад­би­ща Свя­то­го Мар­ка не до­шел. Как объ­яс­ня­ли ван Сви­тен и Са­лье­ри, по­ме­шал силь­ный дождь, пе­ре­шед­ший в снег. Од­на­ко их объ­яс­не­ние опро­вер­га­ет­ся сви­де­тель­ства­ми лю­дей, хо­ро­шо пом­нив­ших этот теп­лый ту­ман­ный день, а так­же офи­ци­аль­ной справ­кой Цен­траль­но­го ин­сти­ту­та ме­тео­ро­ло­гии Ве­ны, вы­дан­ной в 1959 го­ду по за­про­су аме­ри­кан­ско­го му­зы­ко­ве­да Ни­ко­лая Сло­ним­ско­го. Тем­пе­ра­ту­ра в тот день бы­ла 3 гра­ду­са теп­ла по Рео­мю­ру (1 гр. шка­лы Рео­мю­ра = 5/4 гр. шка­лы Цель­сия. Н.Л.), осад­ков не бы­ло; в 3 ча­са дня, ко­гда от­пе­ва­ли Мо­цар­та, от­ме­чал­ся лишь сла­бый во­сточ­ный ве­тер . В ар­хив­ной вы­пис­ке за этот день так­же зна­чи­лось: погода теп­лая, ту­ман. Впро­чем, для Ве­ны ту­ман в это вре­мя го­да был де­лом вполне обыч­ным.

Меж­ду тем еще ле­том, во вре­мя ра­бо­ты над опе­рой «Вол­шеб­ная флей­та» , Мо­царт чув­ство­вал недо­мо­га­ние и все боль-

ше укреп­лял­ся в по­до­зре­нии, что кто-то по­ся­га­ет на его жизнь. За три ме­ся­ца до смер­ти он во вре­мя про­гул­ки с же­ной про­из­нес: «Я чув­ствую, что дол­го не про­тя­ну. Ко­неч­но, мне да­ли яду...»

Несмот­ря на офи­ци­аль­ную за­пись в кан­це­ля­рии со­бо­ра Свя­то­го Сте­фа­на о смер­ти ком­по­зи­то­ра от острой про­со­вид­ной ли­хо­рад­ки, пер­вое осто­рож­ное упо­ми­на­ние об отрав­ле­нии по­яви­лось в бер­лин­ском «Му­зы­каль­ном еже­не­дель­ни­ке» 12 де­каб­ря 1791 го­да: «Так как по­сле смер­ти те­ло его рас­пух­ло, то утвер­жда­ют да­же, что он был отрав­лен».

поисках окон­ча­тель­но­го ди­а­гно­за

Ана­лиз раз­лич­ных сви­де­тельств и ис­сле­до­ва­ния де­сят­ков спе­ци­а­ли­стов поз­во­ля­ют со­ста­вить при­мер­ную кар­ти­ну имев­ших­ся у Мо­цар­та симп­то­мов бо­лез­ни.

С ле­та по осень 1791 го­да у него от­ме­ча­ют­ся: об­щая сла­бость, по­те­ря ве­са, пе­ри­о­ди­че­ские бо­ли в об­ла­сти по­яс­ни­цы, блед­ность, го­лов­ные бо­ли, го­ло­во­кру­же­ния, неустой­чи­вость на­стро­е­ния с ча­сты­ми де­прес­си­я­ми, бо­яз­ли­во­стью и край­ней раз­дра­жи­тель­но­стью. Он па­да­ет в об­мо­ро­ки с по­те­рей со­зна­ния, у него на­чи­на­ют оте­кать ру­ки, на­рас­та­ет по­те­ря сил, ко все­му это­му при­со­еди­ня­ет­ся рво­та. Поз­же по­яв­ля­ют­ся та­кие симп­то­мы, как ме­тал­ли­че­ский при­вкус во рту, на­ру­ше­ния по­чер­ка (ртут­ный тре­мор), озноб, ре­зи в жи­во­те, дур­ной (зло­вон­ный) за­пах от те­ла, ли­хо­рад­ка, об­щий отек и сыпь. Уми­рал Мо­царт при му­чи­тель­ной го­лов­ной бо­ли, но его со­зна­ние оста­ва­лось яс­ным вплоть до са­мой кон­чи­ны.

Сре­ди ра­бот, по­свя­щен­ных изу­че­нию при­чи­ны смер­ти ком­по­зи­то­ра, наи­бо­лее фун­да­мен­таль­ные тру­ды при­над­ле­жат вра­чам Йо­хан­не­су Даль­хову, Гюн­те­ру Дуда, Ди­те­ру Кер­не­ру (В.А. Мо­царт. Хроника по­след­них лет жиз­ни и смерть, 1991) и Вольф­ган­гу Рит­те­ру (Так был ли он убит?, 1991). Ко­ли­че­ство ди­а­гно­зов по де­лу Мо­цар­та вну­ши­тель­но, что са­мо по се­бе на­во­дит на раз­мыш­ле­ния, но, по мне­нию уче­ных, ни один из них не вы­дер­жи­ва­ет се­рьез­ной кри­ти­ки.

Под острой про­со­вид­ной ли­хо­рад­кой, обо­зна­чен­ной в ка­че­стве офи­ци­аль­но­го ди­а­гно­за, ме­ди­ци­на XVIII ве­ка по­ни­ма­ла ин­фек­ци­он­ное за­бо­ле­ва­ние, про­те­ка­ю­щее ост­ро, со­про­вож­да­ю­ще­е­ся сы­пью, жа­ром и озно­бом. Но недуг Мо­цар­та про­те­кал мед­лен­но, из­ну­ря­ю­ще, а опу­ха­ние те­ла во­об­ще не впи­сы­ва­ет­ся в кли­ни­ку про­со­вид­ной ли­хо­рад­ки. Врачей мог­ла сбить с тол­ку силь­ная сыпь и ли­хо­рад­ка в ко­неч­ной ста­дии бо­лез­ни, од­на­ко это ха­рак­тер­ные при­зна­ки ря­да отрав­ле­ний. За­ме­тим до­пол­ни­тель­но, что в слу­чае ин­фек­ци­он­но­го за­бо­ле­ва­ния сле­до­ва­ло ждать за­ра­же­ния хоть ко­го­то из близ­ко­го окру­же­ния, че­го не про­изо­шло, не бы­ло и эпи­де­мии в го­ро­де.

Ме­нин­гит (вос­па­ле­ние моз­го­вых обо­ло­чек), фи­гу­ри­ру­ю­щий как воз­мож­ное за­бо­ле­ва­ние, то­же от­па­да­ет, по­сколь­ку Мо­царт по­чти до са­мо­го кон­ца был ра­бо­то­спо­со­бен и со­хра­нял пол­ную яс­ность со­зна­ния, так что моз­го­вые кли­ни­че­ские про­яв­ле­ния ме­нин­ги­та от­сут­ство­ва­ли. Тем бо­лее нель­зя го­во­рить о ту­бер­ку­лез­ном ме­нин­ги­те, мо­цар­то­ве­де­ние с аб­со­лют­ной уве­рен­но­стью ис­клю­ча­ет ту­бер­ку­лез из ана­мне­за ком­по­зи­то­ра. Бо­лее то­го, его исто­рия бо­лез­ни прак­ти­че­ски чи­ста до 1791 го­да, по­след­не­го го­да жиз­ни, на ко­то­рый при­том при­хо­дит­ся пик его твор­че­ской ак­тив­но­сти.

Ди­а­гно­зу «сер­деч­ная недо­ста­точ­ность» аб­со­лют­но про­ти­во­ре­чит хо­тя бы то, что не­за­дол­го до смер­ти Мо­царт ди­ри­жи­ро­вал про­дол­жи­тель­ной кан­та­той, что тре­бу­ет боль­шой фи­зи­че­ской на­груз­ки, а не­сколь­ко ра­нее – опе­рой « Вол­шеб­ная флей­та». И са­мое глав­ное: нет ни од­но­го сви­де­тель­ства о на­ли­чии ос­нов­но­го при­зна­ка это­го за­бо­ле­ва­ния – одыш­ки. Опу­ха­ли бы но­ги, а не ру­ки и те­ло.

Кли­ни­ка эфе­мер­ной рев­ма­ти­че­ской ли­хо­рад­ки так­же не на­хо­дит сво­е­го под­твер­жде­ния. Да­же ес­ли ду­мать о сер­деч­ных ослож­не­ни­ях, то от­сут­ство­ва­ли при­зна­ки сер­деч­ной сла­бо­сти, та­кие как, опять же, одыш­ка. Больной серд­цем Мо­царт не мог бы вме­сте с дру­зья­ми петь пе­ред смер­тью “Рек­ви­ем”!

Нет вес­ких ос­но­ва­ний пред­по­ла­гать и на­ли­чие си­фи­ли­са, по­то­му что эта бо­лезнь име­ет иную кли­ни­че­скую кар­ти­ну. Кро­ме то­го, бы­ли здо­ро­вы же­на и двое сы­но­вей Мо­цар­та (млад­ший ро­дил­ся за 5 ме­ся­цев до его смер­ти), что ис­клю­ча­ет­ся при боль­ном му­же и от­це. Труд­но со­гла­сить­ся и с тем, что ком­по­зи­тор стра­дал пси­хи­че­ской па­то­ло­ги­ей в ви­де все­воз­мож­ных страхов и ма­нии отрав­ле­ния. Рос­сий­ский пси­хи­атр Алек­сандр Шу­ва­лов, про­ана­ли­зи­ро­вав в 2004 го­ду ис­то­рию жиз­ни и бо­лез­ни ком­по­зи­то­ра, при­шел к вы­во­ду: Мо­царт – ред­кий слу­чай все­ми при­знан­но­го ге­ния, не стра­дав­ше­го ка­ким-ли­бо пси­хи­че­ским рас­строй­ством. А вот ос­но­ва­ния для бес­по­кой­ства ком­по­зи­тор имел.

Пред­по­ло­же­ние о по­чеч­ной недо­ста­точ­но­сти наи­бо­лее близ­ко к ис­тин­ной кли­ни­че­ской кар­тине за­бо­ле­ва­ния. Од­на­ко по­чеч­ная недо­ста­точ­ность как чи­стая, спо­кой­ная уре­мия ис­клю­ча­ет­ся хо­тя бы по­то­му, что по­чеч­ные боль­ные в этой ста­дии те­ря­ют ра­бо­то­спо­соб­ность и по­след­ние дни про­во­дят в бес­со­зна­тель­ном со­сто­я­нии. Невоз­мож­но, что­бы та­кой больной за три по­след­них ме­ся­ца жиз­ни на­пи­сал две опе­ры, две кан­та­ты, кон­церт для клар­не­та и сво­бод­но пе­ре­дви­гал­ся из го­ро­да в го­род! Кро­ме то­го, сна­ча­ла раз­ви­ва­ет­ся острое за­бо­ле­ва­ние не­ф­рит (вос­па­ле­ние по­чек), и толь­ко по­сле мно­го­лет­ней хро­ни­че­ской ста­дии про­ис­хо­дит пе­ре­ход в ко­неч­ную уре­мию. Но в ис­то­рии бо­лез­ни Мо­цар­та нет упо­ми­на­ния о пе­ре­не­сен­ном им вос­па­ли­тель­ном по­ра­же­нии по­чек.

Это бы­ла ртуть

По мне­нию ря­да уче­ных, в том чис­ле ток­си­ко­ло­гов, смерть Мо­цар­та про­изо­шла вслед­ствие хро­ни­че­ско­го отрав­ле­ния рту­тью, а имен­но от мно­го­крат­но­го по-

ступ­ле­ния в ор­га­низм дву­хло­ри­стой рту­ти-су­ле­мы. Она да­ва­лась со зна­чи­тель­ны­ми ин­тер­ва­ла­ми: впер­вые ле­том, а в по­след­ний раз – не­за­дол­го до смер­ти. При­чем ко­неч­ная фа­за за­бо­ле­ва­ния схо­жа с ис­тин­ным от­ка­зом по­чек, что и по­слу­жи­ло ос­но­ва­ни­ем к оши­боч­но­му ди­а­гно­зу по­чеч­ной недо­ста­точ­но­сти вос­па­ли­тель­но­го ха­рак­те­ра.

Это за­блуж­де­ние объ­яс­ни­мо: хо­тя в XVIII ве­ке очень мно­гое бы­ло из­вест­но о ядах и отрав­ле­ни­ях, вра­чи прак­ти­че­ски не зна­ли кли­ни­ку ин­ток­си­ка­ции рту­тью (су­ле­мой). То­гда с це­лью устра­не­ния со­пер­ни­ков бы­ло боль­ше при­ня­то ис­поль­зо­вать так на­зы­ва­е­мую aqua Toffana (по име­ни из­вест­ной отра­ви­тель­ни­цы, со­ста­вив­шей ад­скую смесь из мы­шья­ка, свин­ца и сурь­мы); об aqua Toffana в первую оче­редь по­ду­мал и за­не­мог­ший Мо­царт.

Все симп­то­мы, на­блю­дав­ши­е­ся у Мо­цар­та в на­ча­ле за­бо­ле­ва­ния, тож­де­ствен­ны при­зна­кам хо­ро­шо изу­чен­но­го в на­сто­я­щее вре­мя остро­го ртут­но­го отрав­ле­ния (го­лов­ная боль, ме­тал­ли­че­ский при­вкус во рту, рво­та, по­те­ря ве­са, нев­ро­зы, де­прес­сия и др.). В кон­це дли­тель­но­го пе­ри­о­да отрав­ле­ния на­сту­па­ет ток­си­че­ское по­ра­же­ние по­чек с ко­неч­ны­ми уре­ми­че­ски­ми симп­то­ма­ми – ли­хо­рад­кой, сы­пью, озно­бом и т.д. В поль­зу мед­лен­но­го отрав­ле­ния су­ле­мой го­во­рит и то, что му­зы­кант со­хра­нял яс­ное со­зна­ние и про­дол­жал пи­сать му­зы­ку, то есть был тру­до­спо­со­бен, что ха­рак­тер­но для хро­ни­че­ско­го отрав­ле­ния рту­тью.

Срав­ни­тель­ный ана­лиз по­смерт­ной мас­ки Мо­цар­та и его при­жиз­нен­ных порт­ре­тов дал, в свою оче­редь, ос­но­ва­ние для вы­во­да: де­фор­ма­ция черт ли­ца яв­но вызвана ин­ток­си­ка­ци­ей (Сер­гей Ма­зур­ке­вич, 2003).

Та­ким об­ра­зом, мно­гое сви­де­тель­ству­ет в поль­зу то­го, что ком­по­зи­то­ра отра­ви­ли. О том, кто и как это мог сде­лать, то­же есть пред­по­ло­же­ния.

озмож­ные по­до­зре­ва­е­мые

Преж­де все­го, ртуть на­до бы­ло где-то най­ти. Яд мог по­сту­пать че­рез Гот­ф­ри­да ван Сви­те­на, отец ко­то­ро­го, лейб-ме­дик Гер­хард ван Сви­тен, пер­вым на­чал ле­чить си­фи­лис ртутной на­стой­кой «по Сви­те­ну», то есть рас­тво­ром су­ле­мы в вод­ке. Кро­ме то­го, Мо­царт ча­сто бы­вал в до­ме фон Сви­те­нов. Снаб­жать убийц ядом имел воз­мож­ность и вла­де­лец ртут­ных при­ис­ков, граф Валь­сег-цу-Штуп­пах, та­ин­ствен­ный за­каз­чик Рек­ви­е­ма , че­ло­век, склон­ный к ми­сти­фи­ка­ци­ям и ин­три­гам.

Су­ще­ству­ют три ос­нов­ные вер­сии отрав­ле­ния Мо­цар­та. Од­на­ко по­чти все ис­сле­до­ва­те­ли схо­дят­ся во мне­нии, что вряд ли это бы­ло под си­лу од­но­му че­ло­ве­ку.

ер­сия пер­вая: алье­ри

Ко­гда за­щит­ни­ки ита­льян­ско­го ком­по­зи­то­ра Ан­то­нио Са­лье­ри (1750–1825) утвер­жда­ют, что у него бы­ло все, а у Мо­цар­та ни­че­го, по­это­му он не мог за­ви­до­вать Мо­цар­ту, они лу­ка­вят. Да, Са­лье­ри имел на­деж­ный за­ра­бо­ток, а по­сле ухо­да с при­двор­ной служ­бы его жда­ла хо­ро­шая пен­сия. У Мо­цар­та дей­стви­тель­но ни­че­го не бы­ло, ни­че­го, кро­ме ГЕ­НИЯ. Од­на­ко ухо­дил он из жиз­ни не толь­ко в са­мый пло­до­твор­ный в плане твор­че­ства год, но и в год, пе­ре­лом­ный для судь­бы его и се­мьи: он по­лу­чил де­крет о за­чис­ле­нии на долж­ность, да­ю­щую ма­те­ри­аль­ную неза­ви­си­мость и воз­мож­ность спо­кой­но тво­рить. Од­но­вре­мен­но из Ам­стер­да­ма и Вен­грии при­шли зна­чи­тель­ные, рас­счи­тан­ные на дол­гое вре­мя за­ка­зы и до­го­во­ры на но­вые со­чи­не­ния.

Вполне воз­мож­ной ка­жет­ся в та­ком кон­тек­сте фра­за, про­из­не­сен­ная Са­лье­ри в но­вел­ле Густа­ва Ни­ко­лаи (1825): «Да, жал­ко, что от нас ушел та­кой ге­ний. Но во­об­ще-то музыкантам по­вез­ло. Про­жи­ви он еще, ни­кто не по­жа­ло­вал бы всем нам и кус­ка хле­ба за на­ши со­чи­не­ния» .

Имен­но чув­ство за­ви­сти мог­ло толк­нуть на преступление Са­лье­ри. Из­вест­но, что чу­жие твор­че­ские уда­чи вы­зы­ва­ли у Са­лье­ри глу­бо­кое раз­дра­же­ние и стрем­ле­ние к про­ти­во­дей­ствию. До­ста­точ­но упо­мя­нуть пись­мо Лю­дви­га ван Бет­хо­ве­на от ян­ва­ря 1809 го­да, в ко­то­ром он жа­лу­ет­ся из­да­те­лю на про­ис­ки вра­гов, из ко­то­рых пер­вым яв­ля­ет­ся гос­по­дин Са­лье­ри . Био­гра­фы Фран­ца Шу­бер­та опи­сы­ва­ют ин­три­гу Са­лье­ри, пред­при­ня­тую им с це­лью по­ме­шать ге­ни­аль­но­му «ко­ро­лю пе­сен» по­лу­чить все­го-на­все­го ме­сто скром­но­го учи­те­ля му­зы­ки в да­ле­ком Лай­ба­хе.

Из­вест­ный му­зы­ко­вед Игорь Бэл­за в 1947 го­ду спро­сил у ав­стрий­ско­го ком­по­зи­то­ра Йо­зе­фа Марк­са, дей­стви­тель­но ли Са­лье­ри со­вер­шил зло­дей­ство? От­вет был мгно­вен­ным, без ко­ле­ба­ний: «А кто же из ста­рых вен­цев со­мне­ва­ет­ся в этом?» По сло­вам Марк­са, его друг, ис­то­рик му­зы­ки Гви­до Ад­лер (1885-1941), при изу­че­нии цер­ков­ной му­зы­ки об­на­ру­жил в од­ном вен­ском ар­хи­ве за­пись ис­по­ве­ди Са­лье­ри от 1823 го­да, со­дер­жа­щую при­зна­ние в со­вер­ше­нии это­го чу­до­вищ­но­го пре­ступ­ле­ния, с при­ве­де­ни­ем по­дроб­ных и убе­ди­тель­ных де­та­лей, где и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах да­вал­ся яд ком­по­зи­то­ру. Цер­ков­ные вла­сти не мог­ли пой­ти на на­ру­ше­ние тай­ны ис­по­ве­ди и не да­ли со­гла­сия на пре­да­ние это­го до­ку­мен­та оглас­ке.

Са­лье­ри, му­чи­мый рас­ка­я­ни­ем, пы­тал­ся со­вер­шить са­мо­убий­ство: он пе­ре­ре­зал се­бе брит­вой гор­ло, но остал­ся жив. По это­му по­во­ду оста­лись под­твер­жда­ю­щие за­пи­си в тет­ра­дях Бет­хо­ве­на за 1823 год. Есть и дру­гие упо­ми­на­ния о со­дер­жа­нии ис­по­ве­ди Са­лье­ри и неудав­шем­ся су­и­ци­де. На­ме­ре­ние по­кон­чить жизнь са­мо­убий­ством со­зре­ло у Са­лье­ри не поз­же 1821 го­да. К то­му вре­ме­ни он на­пи­сал рек­ви­ем на соб­ствен­ную кон­чи­ну. В про­щаль­ном по­сла­нии (март 1821 го­да) Са­лье­ри про­сил графа Га­уг­ви­ца от­слу­жить в част­ной ка­пел­ле за­упо­кой­ную служ­бу по нему и ис­пол­нить по­сы­ла­е­мый рек­ви­ем ра­ди спа­се­ния его ду­ши, ибо к мо­мен­ту по­лу­че­ния пись­ма по­след­не­го уже не бу­дет сре­ди жи­вых. Со­дер­жа­ние пись­ма и его стиль сви­де­тель­ству­ют об от­сут­ствии у Са­лье­ри пси­хи­че­ско­го за­бо­ле­ва­ния. Тем не ме­нее Са­лье­ри был объ­яв­лен пси­хи­че­ски боль­ным, а его при­зна­ние бре­дом. Мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли счи­та­ют, что это бы­ло сде­ла­но во из­бе­жа­ние скан­да­ла, ведь и Са­лье­ри, и Сви­те­ны бы­ли тес­но свя­за­ны с пра­вя­щим до­мом Габс­бур­гов, на ко­то­рый в ка­кой-то сте­пе­ни ло­жи­лась тень пре­ступ­ле­ния.

Умер Са­лье­ри в 1825 го­ду, как со­об­ща­ет его сви­де­тель­ство о смер­ти, от ста­ро­сти, при­ча­стив­шись Свя­тых Да­ров (че­го не удо­сто­ил­ся Мо­царт).

А сей­час са­мое вре­мя вспом­нить о тра­ге­дии Пуш­ки­на «Мо­царт и Са­лье­ри» (1830) и о гнев­ных на­пад­ках не­ко­то­рых ев­ро­пей­цев на ав­то­ра за то, что не по­же­лал пред­ста­вить двух сво­их пер­со­на­жей та­ки­ми, ка­ки­ми они бы­ли в дей­стви­тель­но-

сти, и за ис­поль­зо­ва­ние яко­бы ле­ген­ды, очер­ня­ю­щей имя Са­лье­ри.

Во вре­мя ра­бо­ты над тра­ге­ди­ей Пуш­кин на­пи­сал ста­тью «Опро­вер­же­ние на кри­ти­ку», в ко­то­рой вы­ска­зал­ся од­но­знач­но: «Обре­ме­нять вы­мыш­лен­ны­ми ужа­са­ми ис­то­ри­че­ские ха­рак­те­ры и не­муд­ре­но, и неве­ли­ко­душ­но. Кле­ве­та и в по­э­мах все­гда ка­за­лась мне непо­хваль­ною». Из­вест­но, что этот труд за­нял у по­эта не один год: Пуш­кин тща­тель­но со­би­рал раз­лич­ные до­ку­мен­таль­ные сви­де­тель­ства.

Пуш­кин­ская тра­ге­дия по­слу­жи­ла силь­ней­шим им­пуль­сом для ис­сле­до­ва­ний в этом на­прав­ле­нии. Д. Кернер пи­сал: «Ес­ли бы Пуш­кин не за­пе­чат­лел преступление Са­лье­ри в сво­ей тра­ге­дии, над ко­то­рой он ра­бо­тал мно­го лет, то за­гад­ка смер­ти ве­ли­чай­ше­го ком­по­зи­то­ра За­па­да так и не по­лу­чи­ла бы раз­ре­ше­ния».

ер­сия вто­рая: Bюсмай­ер

Франц Кса­вер Зюсмай­ер, уче­ник Са­лье­ри, за­тем уче­ник Мо­цар­та и интимный друг его же­ны Кон­стан­цы, по­сле смер­ти Мо­цар­та вновь пе­ре­шед­ший в обу­че­ние к Са­лье­ри, от­ли­чал­ся боль­ши­ми ам­би­ци­я­ми и тя­же­ло пе­ре­жи­вал на­смеш­ки Мо­цар­та. Имя Зюсмай­е­ра оста­лось в ис­то­рии бла­го­да­ря «Рек­ви­е­му», к завершению ко­то­ро­го он был при­ча­стен.

Кон­стан­ца рассо­ри­лась с Зюсмай­ром и по­сле ста­ра­тель­но вы­ма­ры­ва­ла его имя из до­ку­мен­таль­но­го на­сле­дия му­жа. Умер Зюсмай­ер в 1803 го­ду при стран­ных и та­ин­ствен­ных об­сто­я­тель­ствах; в этом же го­ду не ста­ло и Гот­ф­ри­да ван Сви­те­на. Учи­ты­вая бли­зость Зюсмай­е­ра к Са­лье- ри и его ка­рьер­ные устрем­ле­ния в со­че­та­нии с за­вы­шен­ной оцен­кой соб­ствен­ных та­лан­тов, а так­же его ро­ман с Кон­стан­цей, мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли по­ла­га­ют, что он мог быть при­ча­стен к отрав­ле­нию, ско­рее, в ро­ли непо­сред­ствен­но­го ис­пол­ни­те­ля, по­сколь­ку жил в се­мье ком­по­зи­то­ра. Воз­мож­но, и Кон­стан­ца узна­ла о том, что муж по­лу­ча­ет яд, это во мно­гом объ­яс­ня­ет ее даль­ней­шее по­ве­де­ние. Ста­но­вит­ся по­нят­ной, в част­но­сти, та небла­го­вид­ная роль, ко­то­рую, по мне­нию не­ко­то­рых со­вре­мен­ни­ков, Кон­стан­ца сыг­ра­ла, от­крыв в день по­хо­рон правду о яко­бы лю­бов­ной свя­зи Мо­цар­та и его уче­ни­цы Маг­да­ле­ны ее му­жу, юри­сту Фран­цу Хоф­де­ме­лю, дру­гу и со­бра­ту Мо­цар­та по масонской ло­же. В по­ры­ве рев­но­сти Хоф­де­мель пы­тал­ся за­ре­зать брит­вой свою бе­ре­мен­ную красавицу-же­ну. От ги­бе­ли Маг­да­ле­ну спас­ли со­се­ди, услы­шав­шие кри­ки ее и их го­до­ва­ло­го ре­бен­ка. Хоф­де­мель по­кон­чил с со­бой, так­же при­ме­нив брит­ву. Маг­да­ле­на вы­жи­ла, но оста­лась изуро­до­ван­ной. Счи­та­ют, что та­ким об­ра­зом Кон­стан­ца пы­та­лась пе­ре­клю­чить по­до­зре­ния в отрав­ле­нии му­жа на бед­но­го юри­ста. Дей­стви­тель­но, это да­ло ос­но­ва­ния ря­ду ис­сле­до­ва­те­лей, на­при­мер, бри­тан­ско­му ис­то­ри­ку Фр­эн­си­су Кар­ру, трак­то­вать эту тра­ге­дию как вспыш­ку рев­но­сти Хоф­де­ме­ля, отра­вив­ше­го (!) Мо­цар­та.

Как бы то ни бы­ло, млад­ший сын Кон­стан­цы, му­зы­кант Франц Кса­вер Вольф­ганг Мо­царт, го­во­рил: «Столь ве­ли­ким, как отец, мне, ко­неч­но же, не стать, а по­се­му нече­го опа­сать­ся и за­вист­ни­ков, ко­то­рые мог­ли бы по­сяг­нуть на мою жизнь».

ер­сия третья: (иту­аль­ное убий­ство непо­кор­но­го бра­та

Из­вест­но, что Мо­царт был чле­ном масонской ло­жи «Бла­го­тво­ри­тель­ность» и имел очень вы­со­кий уро­вень по­свя­ще­ния. Од­на­ко ма­сон­ское со­об­ще­ство, обыч­но ока­зы­ва­ю­щее по­мощь со­бра­тьям, ни­чем не по­мо­га­ло ком­по­зи­то­ру, на­хо­див­ше­му­ся в очень стес­нен­ном ма­те­ри­аль­ном по­ло­же­нии. Бо­лее то­го, бра­тья-ма­со­ны не при­шли про­во­дить Мо­цар­та в по­след­ний путь, а спе­ци­аль­ное за­се­да­ние ло­жи, по­свя­щен­ное его кончине, со­сто­я­лось лишь че­рез не­сколь­ко ме­ся­цев. Воз­мож­но, опре­де­лен­ную роль в этом сыг­ра­ло то, что Мо­царт, бу­дучи разо­ча­ро­ван­ным дея- тель­но­стью ор­де­на, пла­ни­ро­вал со­зда­ние соб­ствен­ной тай­ной ор­га­ни­за­ции – ло­жи «Грот», устав ко­то­рой им уже был на­пи­сан.

Ми­ро­воз­зрен­че­ские рас­хож­де­ния меж­ду ком­по­зи­то­ром и ор­де­ном до­стиг­ли сво­е­го на­ка­ла в 1791 го­ду; имен­но в этих рас­хож­де­ни­ях неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли ви­дят при­чи­ну ран­ней смер­ти Мо­цар­та. В том же 1791 го­ду ком­по­зи­тор пи­шет опе­ру «Вол­шеб­ная флей­та», ко­то­рая име­ла оглу­ши­тель­ный успех в Вене. При­ня­то счи­тать, что в опе­ре бы­ла ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­на ма­сон­ская сим­во­ли­ка, рас­кры­ты мно­гие ри­ту­а­лы, о ко­то­рых по­ло­же­но бы­ло знать лишь по­свя­щен­ным. Это не мог­ло прой­ти неза­ме­чен­ным. Георг Ни­ко­лаус Нис­сен, вто­рой муж Кон­стан­цы и в по­сле­ду­ю­щем био­граф Мо­цар­та, на­звал «Вол­шеб­ную флей­ту» па­ро­ди­ей на ма­сон­ский ор­ден.

Как по­ла­га­ет Й. Даль­хов, те, кто уско­рял смерть Мо­цар­та, устра­ни­ли его по­до­ба­ю­щим ран­гу ядом – рту­тью, то есть Мер­ку­ри­ем (у ал­хи­ми­ков ртуть на­зы­ва­лась мер­ку­ри­ем и сим­во­ли­зи­ро­ва­ла пла­не­ту Мер­ку­рий), идо­лом муз.

...А мо­жет быть, все вер­сии – зве­нья од­ной це­пи?

ольф­ганг Ама­дей ?оцарт, 21 год. Этот фо­то­ро­бот был сде­лан >еде­раль­ной &ри­ми­наль­ной оли­ци­ей немец­ко­го ис­ба­де­на (Bundeskriminalamt Wiesbaden) не­сколь­ко лет на­зад на ос­но­ва­нии при­жиз­нен­ных порт­ре­тов ком­по­зи­то­ра ки­сти дел­ла (осы, ~озе­фа :ике­ля и ~озе­фа 5ан­ге

“ ослед­ние ча­сы ?оцар­та” Henry Nelson O'Neil

#от­ф­рид ван ви­тен (Gottfried van Swieten)

Ан­то­нио алье­ри

(Antonio Salieri)

>ранц-&са­вер Bюсмай­ер

(Franz Xaver Süßmayr)

&ено­таф ?оцар­та — наи­бо­лее из­вест­ное «за­хо­ро­не­ние» клад­би­ща вя­то­го ?ар­ка

Newspapers in Russian

Newspapers from Austria

© PressReader. All rights reserved.