Об ав­стрий­ских обы­ча­ях и нра­вах

Жизнь ари­сто­кра­ток в Ав­ст­ро-Вен­грии. Часть 12.1

Nowiy Venskiy Journal - - АВСТРИЙСКАЯ МОЗАИКА - На­та­лья Ску­би­ло­ва Фото по­до­бра­ны ав­то­ром

Преж­де чем я пе­рей­ду к кра­ху мо­нар­хии, несколь­ко слов о пред­во­ен­ных тен­ден­ци­ях в кру­гах ари­сто­кра­тии.

Потеря по­зи­ций

Из-за рос­ко­ши и помпезности, ко­то­рые со­про­вож­да­ли ари­сто­кра­тию, труд­но бы­ло раз­гля­деть тот факт, что с на­ча­ла XIX ве­ка пред­ста­ви­те­ли «пер­во­го об­ще­ства» неуклон­но те­ря­ли вли­я­ние и вес в стране. Их по­сте­пен­но под­си­жи­ва­ли и вы­тес­ня­ли чле­ны со­сто­я­тель­ных бюр­гер­ских кру­гов («второе об­ще­ство»).

Кай­зер и пра­ви­тель­ство по­ощ­ри­тель­но от­но­си­лись к то­му, что мо­ло­дые ум­ные вы­ход­цы из на­ро­да по­лу­ча­ли об­ра­зо­ва­ние и за­ни­ма­ли все боль­ше важ­ных по­стов. Су­ще­ство­ва­ла до­воль­но раз­ви­тая го­су­дар­ствен­ная си­сте­ма обу­че­ния ода­рен­ных де­тей из низ­ших сло­ев на­се­ле­ния за казенный счет.

При­ве­ду несколь­ко фак­тов. В 1879 го­ду до­ля офи­це­ров ари­сто­кра­ти­че­ско­го про­ис­хож­де­ния в им­пе­ра­тор­ской ар­мии со­ста- вля­ла 58%, а в 1918 го­ду – толь­ко 25%. В 1848 го­ду 77% чи­нов­ни­ков Ав­строВен­грии име­ли ари­сто­кра­ти­че­ское про­ис­хож­де­ние, в 1878-м этот по­ка­за­тель сни­зил­ся до 25%, а к 1914 го­ду их ко­ли­че­ство во­об­ще ста­ло ми­зер­ным.

И да­же в ди­пло­ма­ти­че­ской сре­де, ко­то­рая еще в на­ча­ле XIX ве­ка по­чти пол­но­стью со­сто­я­ла из от­прыс­ков бла­го­род­ных се­мейств, к 1918 го­ду 45% со­труд­ни­ков име­ли бюр­гер­ские кор­ни. А в ми­ни­стер­ствах со­труд­ни­ков-неа­ри­сто­кра­тов бы­ло и то­го боль­ше – 66%! Скуч­ная ра­бо­та за пись­мен­ным сто­лом не при­вле­ка­ла лю­дей из выс­ше­го све­та.

Да, ари­сто­кра­тия про­дол­жа­ла жить в сво­ем изо­ли­ро­ван­ном мир­ке, по-преж­не­му счи­тая се­бя эли­той об­ще­ства. Ма­ло ко­му из них при­хо­ди­ло в го­ло­ву по­лу­чить выс­шее об­ра­зо­ва­ние, про­фес­сию, спе­ци­аль­ные зна­ния. Их глав­ной ква­ли­фи­ка­ци­ей бы­ло их про­ис­хож­де­ние. Бла­го­да­ря «фи­де­и­ко­мис­сам» (иму­ще­ство, обыч­но недви­жи­мое, оста­ю­ще­е­ся во вла­де­нии се­мьи неот­чуж­да­е­мым и пе­ре­хо­дя­щее в опре­де­лен­ном по­ряд­ке на­сле­до­ва­ния) каж­до­му чле­ну се­мьи бы­ло обес­пе­че­но бо­лее-ме­нее до­стой­ное су­ще­ство­ва­ние, по­это­му у них от­сут­ство­вал сти­мул что-то ме­нять в сво­ей жиз­ни.

Пер­вые по­те­ри

Уже в мо­мент объ­яв­ле­ния вой­ны 28 июля 1914 го­да у мно­гих ари­сто­кра­тов в Ав­ст­ро-Вен­грии бы­ло пред­чув­ствие тра­ге­дии. По ме­ре раз­го­ра­ния вой­на тре­бо­ва­ла все но­вых и но­вых жертв. При­зы­ву под­ле­жа­ли все во­ен­но­обя­зан­ные муж­чи­ны, в том чис­ле и ари­сто­кра­ты, ведь кро­ме стар­ших сы­но­вей, все осталь­ные сы­но­вья в се­мьях бы­ли офи­це­ра­ми. В ла­за­ре­тах раненые ле­жа­ли впе­ре­меж­ку, вне за­ви­си­мо­сти от ти­ту­ла и про­ис­хож­де­ния. Пу­ля не ща­ди­ла ни ра­бо­че­го, ни гра­фа.

У жен­щин во вре­мя «ве­ли­кой вой­ны» (так на­зы­ва­ли Первую ми­ро­вую, ко­гда еще не зна­ли, что бу­дет и вто­рая) бы­ло свое по­ле боя – гос­пи­та­ли и ла­за­ре­ты. Мно­гие женщины-ари­сто­крат­ки, как ма­те­ри се­мейств, так и мо­ло­день­кие де­вуш­ки, бы­ли сест­ра­ми ми­ло­сер­дия. Кон­траст меж­ду мир­ным вре­ме­нем и вой­ной был огром­ным. Мо­ло­дые де­вуш­ки из ари­сто­кра­ти­че­ских се­мей, ко­то­рые в мир­ное вре­мя мог­ли за­про­сто се­бя ском­про­ме­ти­ро­вать, остав­шись на­едине с по­сто­рон­ним муж­чи­ной, и не имев­шие ни­ка­ко­го по­ня­тия об ана­то­мии муж­ско­го те­ла, сей­час вы­нуж­де­ны бы­ли мыть и пе­ре­вя­зы­вать ра­не­ных, вы­но­сить ут­ки и дер­жать в пред­смерт­ный час ру­ку уми­ра­ю­ще­го, подыс­ки­вая сло­ва уте­ше­ния. Кон­тес­сы во­ен­но­го вре­ме­ни взрос­ле­ли быст­ро. Вой­на внес­ла кор­рек­ти­вы и в лич­ную жизнь жен­щин. Из-за недо­стат­ка муж­чин брач­ный ры­нок прак­ти­че­ски об­ру­шил­ся. Це­лое по­ко­ле­ние кон­тесс столк­ну­лось с про­бле­мой по­ис­ка парт­не­ра. Муж­чи­ны бы­ли или на войне, или ра­не­ны, или уби­ты. Ба­лы и уве­се­ли­тель­ные ме­ро­при­я­тия во вре­мя вой­ны по­чти не про­во­ди­лись, по­зна­ко­мить­ся бы­ло прак­ти­че­ски негде. «Муж­чи­ны ста­ли на­сто­я­щим де­фи­ци­том. В на­ше вре­мя толь­ко сест­ры ми­ло­сер­дия мо­гут еще най­ти се­бе му­жа в гос-

пи­та­ле, а что же де­лать осталь­ным?» – се­то­ва­ла в пись­ме прин­цес­са Ма­ри Го­ген­ло­ге, вол­ну­ясь за судь­бу вну­чек.

Мно­гие счи­та­ли, что вой­на дол­го не про­длит­ся, но про­шел пер­вый год, вто­рой, по­шел тре­тий, а войне все не бы­ло кон­ца.

Упо­мя­ну и о фи­нан­со­вой сто­роне. На­сколь­ко тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ли вой­ну ари­сто­кра­ти­че­ские се­мьи, на­сколь­ко им хва­та­ло про­дук­тов, мог­ли ли они под­дер­жи­вать свой до­во­ен­ный уро­вень жиз­ни, силь­но за­ви­се­ло от то­го, где имен­но на­хо­ди­лись их по­ме­стья (глав­ный ис­точ­ник до­хо­да). Ес­ли зем­ли и по­ме­стья на­хо­ди­лись в рай­о­нах во­ен­ных дей­ствий, се­мьям при­хо­ди­лось очень ту­го. По­ля оста­ва­лись неза­се­ян­ны­ми, уро­жай – неуб­ран­ным, мно­гие зам­ки и вил­лы под­вер­га­лись ма­ро­дер­ству и раз­ру­ше­нию. А вот се­мьям, чьи зем­ли бы­ли в Бо­ге­мии и Мо­ра­вии, не при­хо­ди­лось в чем-то стес­нять се­бя: они по-преж­не­му по­ку­па­ли луч­шее мя­со у при­двор­но­го мяс­ни­ка, до­ро­гие ви­на, а так­же поз­во­ля­ли се­бе кое-ка­кую рос­кошь.

Из пат­ри­о­ти­че­ских со­об­ра­же­ний мно­гие под­пи­са­лись на во­ен­ные зай­мы и та­ким об­ра­зом по­те­ря­ли мно­го де­нег. Но в це­лом ари­сто­кра­тии не при­хо­ди­лось ис­пы­ты­вать тех бы­то­вых ли­ше­ний и го­ло­да, ка­кие ца­ри­ли во вре­мя вой­ны сре­ди низ­ших сло­ев на­се­ле­ния. Про­дук­ция по­ме­стий га­ран­ти­ро­ва­ла опре­де­лен­ный жиз­нен- ный уро­вень. При­слу­га и ра­бот­ни­ки в ари­сто­кра­ти­че­ских хо­зяй­ствах то­же име­ли воз­мож­ность бо­лее-ме­нее на­деж­но пе­ре­жить этот пе­ри­од. Во вре­мя вой­ны, что­бы за­ко­лоть свою соб­ствен­ную сви­нью, ма­ло то­го что тре­бо­ва­лась санк­ция вла­стей, так еще и с каж­дой туши часть мя­са в обя­за­тель­ном по­ряд­ке сда­ва­лась го­су­дар­ству. Ари­сто­кра­ты, хо­зя­е­ва по­ме­стий, за­кры­ва­ли гла­за на то, сколь­ко сви­ней у их ра­бот­ни­ков, и раз­ре­ша­ли им неле­галь­но за­ни­мать­ся за­бо­ем жи­вот­ных.

В раз­гар вой­ны, в 1916 го­ду, уми­ра­ет 86лет­ний кай­зер Франц Иосиф, и на его ме­сто за­сту­па­ет 29-лет­ний крон­принц Карл. Внеш­няя же си­ту­а­ция ста­но­ви­лась все ху­же и ху­же. Вой­на, ко­то­рую на­де­я­лись за­кон­чить за па­ру ме­ся­цев, тя­ну­лась уже чет­вер­тый год. К 1918 го­ду го­лод по­до­брал­ся уже и к неко­то­рым ари­сто­кра­ти­че­ским се­мьям (осталь­ных сло­ев этот спут­ник лю­бой вой­ны кос­нул­ся го­раз­до рань­ше).

Крах усто­ев

В но­яб­ре 1918 го­да как след­ствие взры­во­опас­ной си­ту­а­ции в стране про­изо­шло от­стра­не­ние от го­су­дар­ствен­ных дел императора Кар­ла, и бы­ла про­воз­гла­ше­на рес­пуб­ли­ка. Как Карл всю жизнь под­чер­ки­вал, он под­пи­сал имен­но «от­стра­не­ние от дел», а не от­ре­че­ние, как это сде­лал немец­кий кай­зер.

Па­де­ние мо­нар­хии по­сле про­иг­ран­ной вой­ны бы­ло шо­ком для ари­сто­кра­тии. Ве­ка­ми су­ще­ство­вав­ший и един­ствен­но пра­виль­ный, по их мне­нию, по­ря­док был раз­ру­шен. Императора боль­ше не бы­ло. Сре­ди ари­сто­кра­тов ца­ри­ла пол­ная дез­ори­ен­та­ция.

Что­бы по­нять ужас и не­уве­рен­ность то­го вре­ме­ни, да­вай­те мыс­лен­но пе­ре­не­сем­ся в 1918й – на­ча­ло 1919 го­да. Один за дру­гим те­ря­ли тро­ны ев­ро­пей­ские мо­нар­хи, а те, ко­то­рые по­ка со­хра­ня­ли власть, чув­ство­ва­ли се­бя в опас­но­сти. Один за дру­гим от­ка­лы­ва­лись бы­лые субъ­ек­ты Ав­ст­ро-Вен­грии, про­воз­гла­ша­ли свои неза­ви­си­мые на­ци­о­наль­ные го­су­дар­ства и тут же при­ни­ма­лись на­ци­о­на­ли­зи­ро­вать иму­ще­ство ари­сто­кра­тов-«кро­во­пийц».

Осо­бен­но тре­вож­ные ве­сти при­но­си­ли им­ми­гран­ты, при­е­хав­шие из Рос­сии: уби­та цар­ская се­мья, лю­бо­го с ари­сто­кра­ти­че­ской фа­ми­ли­ей ста­вят к стен­ке. Да что там да­ле­кая Рос­сия! Очаг ком­му­низ­ма – вот он, со­всем ря­дом, уже у тво­их гра­ниц: в 1918 го­ду бы­ла про­воз­гла­ше­на Ба­вар­ская Со­вет­ская Рес­пуб­ли­ка, за­тем Вен­гер­ская Со­вет­ская Рес­пуб­ли­ка, про­изо­шла Но­ябрь­ская ре­во­лю­ция в Бер­лине. В Вене ком­му­ни­стов, пы­тав­ших­ся си­лой за­хва­тить парламент, оста­но­ви­ли толь­ко вы­стре­лы по­ли­ции. Ав­стрий­ские го­ро­да со­тря­са­ли де­мон­стра­ции, кро­ва­вые стыч­ки меж­ду сто­рон­ни­ка­ми раз­ных пар­тий; го­лод­ный на­род гро­мил про­до­воль­ствен­ные скла­ды и ма­га­зи­ны. (Де­ло в том, что жит­ни­цей Ав­ст­ро- Вен­грии бы­ли окра­и­ны, а са­ма Ав­стрия бы­ла бо­лее ин­ду­стри­аль­ная.) Во мно­гих ре­ги­о­нах Австрии и Ев­ро­пы на­зре­ва­ла ре­во­лю­ци­он­ная си­ту­а­ция. Все, у ко­го бы­ли на­лич­ные день­ги, ста­ра­лись по­быст­рее пу­стить их на ве­тер – неиз­вест­но, что ожи­да­ет зав­тра. Мо­жет, к стен­ке по­ста­вят за ари­сто­кра­ти­че­ское про­ис­хож­де­ние, как в Рос­сии.

Ра­сти­ту­ло­ван­ные

В ап­ре­ле 1919 го­да про­изо­шло два важ­ных со­бы­тия: быв­ший им­пе­ра­тор Карл с се­мьей уехал в из­гна­ние за гра­ни­цу, что­бы ни­ко­гда боль­ше не вер­нуть­ся и уме­реть на чуж­бине. И второе со­бы­тие – из­дан за­кон об от­мене ари­сто­кра­тии и дво­рян­ства, со­глас­но ко­то­ро­му:

– от­ме­ня­лись аб­со­лют­но все ари­сто­кра­ти­че­ские ти­ту­лы, а так­же при­став­ки к фа­ми­ли­ям – «фон» и «цу»;

– от­ме­ня­лись все об­ра­ще­ния ти­па «ве­ли­че­ство», «свет­лость», «вы­со­че­ство», «бла­го­ро­дие», «эк­се­ленц» и т. д.;

– от­ме­ня­лись все при­двор­ные долж­но­сти и зва­ния (фрей­ли­ны, гоф­мей­сте­ры, при­двор­ные со­вет­ни­ки и т. д.);

– от­ме­ня­лись все при­ви­ле­гии ари­сто­кра­тии и пра­во стар­ше­го сы­на ав­то­ма­ти­че­ски иметь ме­сто в пар­ла­мен­те;

– рас­пус­ка­лись штиф­ты для бла­го­род­ных де­виц.

Парламент бур­лил, об­суж­дая те­му от­ме­ны ти­ту­лов и при­ви­ле­гий для ари­сто­кра­тов. Вот несколь­ко вы­ска­зы­ва­ний де­пу­та­тов: «Я не ве­рю, что Бо­гу угод­но су­ще­ство­ва­ние выс­ше­го сор­та лю­дей», «Ари­сто­кра­ты – это па­ра­зи­ты на те­ле на­ро­да», «Я при­зы­ваю на­род от­бро­сить чув­ство ве­ко­во­го стра­ха и бла­го­го­ве­ния пе­ред ари­сто­кра­та­ми!»

От­ме­ну ти­ту­лов ста­рая ари­сто­кра­тия мог­ла пе­ре­жить от­но­си­тель­но спо­кой­но. С ти­ту­лом или без – каж­дый в стране знал, кто та­кие Швар­цен­берг, Эстер­ха­зи, Кин­ски, Лоб­ко­витц, Што­кау. А вот для мел­ких и но­вых дво­рян этот за­кон стал на­сто­я­щим но­жом в серд­це, ина­че не на­зо­вешь.

Я уже упо­ми­на­ла ра­нее, что в XIX – на­ча­ле XX ве­ка им­пе­ра­то­ры Ав­ст­ро-Вен­грии мог­ли жа­ло­вать мел­кие ти­ту­лы офи­це­рам или чи­нов­ни­кам за ка­кие-то до­сти­же­ния пе­ред Оте­че­ством или за вы­слу­гу лет (30–40 лет). И ка­кой-ни­будь чи­нов­ник ми­ни­стер­ства, ухо­дя на пен­сию, ра­до­вал­ся не столь­ко за­слу­жен­но­му от­ды­ху и на­зна­чен­но­му де­неж­но­му со­дер­жа­нию, сколь­ко за­вет­но­му, пусть и ма­лень­ко­му, ти­ту­лу, ко­то­рый воз­вы­сит его над все­ми зна­ко­мы­ми. И хо­тя ста­рая ари­сто­кра­тия ни­ко­гда не при­зна­ва­ла их се­бе рав­ны­ми, все же для них это бы­ло ни с чем не срав­ни­мое сла­дост­ное чув­ство пре­вос­ход­ства над «мас­сой» – при­ста­вить к сво­ей ма­ло­из­вест­ной фа­ми­лии при­ста­воч­ку «Эд­лер фон..» или «Рит­тер фон..», ну или на худой ко­нец про­сто «фон». А этот за­кон за­черк­нул все меч­ты и срав­нял ари­сто­кра­тов с окру­жа­ю­щи­ми. Мел­кие дво­ряне счи­та­ли дан­ный пра­во­вой акт пре­да­тель­ством го­су­дар­ства по от­но­ше­нию к ним.

Выс­шая же ари­сто­кра­тия встре­ти­ла от­ме­ну ти­ту­лов хо­тя и с недо­воль­ством, но спо­кой­но – в це­лом это не озна­ча­ло для нее крах и ка­та­стро­фу. Неко­то­рые да­же про­бо­ва­ли шу­тить. В этом от­но­ше­нии от­ли­чил­ся граф Адаль­берт Штерн­берг, ко­то­рый ве­лел на сво­их но­вых ви­зит­ных кар­точ­ках на­пе­ча­тать (воль­ный пе­ре­вод): «Ти­ту­ло­ван Кар­лом Ве­ли­ким, рас­ти­ту­ло­ван Кар­лом Рен­не­ром» (Карл Рен­нер был пер­вым канц­ле­ром мо­ло­дой Ав­стрий­ской Рес­пуб­ли­ки, юри­стом, ро­дом из кре­стьян).

Удар по кар­ма­ну

На­мно­го боль­ше по­те­ри ти­ту­лов и мест в пар­ла­мен­те ари­сто­кра­ты стра­ши­лись остать­ся без сво­е­го со­сто­я­ния. При­чем са­мым страш­ным бы­ло ли­шить­ся не де­нег, а глав­но­го ис­точ­ни­ка сво­е­го бла­го­со­сто­я­ния – зем­ли. Зем­ля с ее недра­ми и ле­са­ми кор­ми­ла по­ко­ле­ния се­мьи, поз­во­ля­ла им ве­сти при­лич­ный об­раз жиз­ни. Со­сто­я­ние и вли­я­тель­ность ари­сто­кра­ти­че­ской фа­ми­лии из­ме­ря­лись не ве­ли­чи­ной сче­та в бан­ке, а гек­та­ра­ми зе­мель­ных вла­де­ний. Что слу­чи­лось с со­сто­я­ни­ем ари­сто­кра­тов по­сле Пер­вой ми­ро­вой вой­ны?

У всех бы­ло по-раз­но­му, по­это­му очень труд­но од­но­знач­но оха­рак­те­ри­зо­вать об­щую си­ту­а­цию. Неко­то­рые ари­сто­кра­ти­че­ские се­мьи по­те­ря­ли боль­ше, неко­то­рые – мень­ше. Мно­гие про­дол­жа­ли ку­пать­ся в рос­ко­ши, как и рань­ше, иные вы­нуж­де­ны бы­ли се­бя в чем-то огра­ни­чить, а дру-

гие по­те­ря­ли по­чти все.

Боль­ше всех обед­не­ли те фа­ми­лии, чьи вла­де­ния на­хо­ди­лись в от­ко­лов­ших­ся ре­ги­о­нах. Мо­ло­дые неза­ви­си­мые рес­пуб­ли­ки Че­хо­сло­ва­кия и Вен­грия не це­ре­мо­ни­лись с ари­сто­кра­та­ми. До Пер­вой ми­ро­вой вой­ны треть тер­ри­то­рии Че­хо­сло­ва­кии бы­ла во вла­де­нии дво­рян. Чеш­ское пра­ви­тель­ство уре­за­ло в 1919 го­ду на­де­лы круп­ных зем­ле­вла­дель­цев до 150 гек­та­ров па­хот­ной зем­ли и 250 гек­та­ров ле­са на се­мью. Се­мья, при­вык­шая к до­стат­ку и да­же к рос­ко­ши, не мог­ла те­перь кор­мить­ся с та­ко­го ма­лень­ко­го (по мер­кам ари­сто­кра­тов) на­де­ла, гла­ва се­мьи не мог боль­ше вы­пла­чи­вать апа­на­жи бра­тьям с се­мья­ми и дру­гим род­ствен­ни­кам. Мно­гие женщины про­да­ва­ли фа­миль­ные дра­го­цен­но­сти, что­бы вы­пла­тить апа­на­жи чле­нам се­мьи и жа­ло­ва­нье пер­со­на­лу. Про­фес­сий по­чти ни у ко­го не бы­ло. О прак­ти­че­ской сто­роне жиз­ни боль­шин­ство не име­ло по­ня­тия. Те­перь мно­гим ари­сто­кра­там нуж­но бы­ло при­вы­кать кон­ку­ри­ро­вать с про­сто­лю­ди­на­ми на рын­ке тру­да на рав­ных, что во вре­ме­на мо­нар­хии бы­ло ни­же их до­сто­ин­ства.

Неко­то­рые ари­сто­кра­ты (се­мья Лоб­ко­витц и др.) во вре­мя пе­ре­пи­си на­се­ле­ния 1930 го­да за­пи­са­лись че­ха­ми, что­бы со­хра­нить при­ви­ле­гии мест­ных. Кон­фис­ко­ван­ные зем­ли раз­да­ва­лись мел­ким чеш­ским кре­стья­нам (а так­же под шу­мок за взят­ки – и мно­гим чи­нов­ни­кам). В Вен­грии то­же про­ис­хо­ди­ли по­доб­ные зе­мель­ные ре­фор­мы и кон­фис­ка­ции. Но это бы­ли еще цве­точ­ки – по­сле Вто­рой ми­ро­вой у ари­сто­кра­тов и про­чих бо­га­те­ев в Че­хо­сло­ва­кии и Вен­грии кон­фис­ко­ва­ли во­об­ще все.

Тем ари­сто­кра­там, чья недви­жи­мость в боль­шей сте­пе­ни бы­ла со­сре­до­то­че­на в немец­ко­языч­ной ча­сти Ав­ст­ро-Вен­гер­ской им­пе­рии (со­вре­мен­ная Ав­стрия), по­вез­ло боль­ше – они по­нес­ли не та­кие се­рьез­ные по­те­ри. Се­мьи про­дол­жа­ли устра­и­вать ба­лы, ез­дить на охо­ту. И да­же «фи­де­и­ко­мис­сы» в Австрии не бы­ли от­ме­не­ны!

Раз­ны­ми тро­па­ми

По­сле всех ка­та­строф по­след­них лет ари­сто­кра­ты по­ня­ли, ка­кая опас­ность для них мо­жет ис­хо­дить от разъ­ярен­ных обед­нев­ших масс, по­это­му ста­ра­лись те­перь осо­бо не вы­став­лять на­по­каз свою рос­кошь, как бы­ва­ло ра­нее. У вхо­да во дво­рец боль­ше не сто­я­ли ла­кеи в ши­тых зо­ло­том ли­вре­ях, да­мы не разъ­ез­жа­ли на ви­ду у всех в рос­кош­ных туа­ле­тах, и про­ме­на­ды на ту­со­воч­ной Ринг­штрас­се по­те­ря­ли свой бы­лой блеск.

Но мно­гие из тех, у ко­го еще оста­ва­лись во вла­де­нии зам­ки и двор­цы, за­ча­стую не мог­ли их со­дер­жать или от­ре­мон­ти­ро­вать по­сле по­вре­жде­ний в хо­де во­ен­ных дей­ствий. Им при­хо­ди­лось про­да­вать име­ния или сда­вать их в арен­ду.

Гра­фи­ня Фран­цис­ка (Фан­ни) Шта­рем­берг, ко­то­рая поз­же, в 20-х го­дах XX ве­ка, ста­ла един­ствен­ным пред­ста­ви­те- лем ари­сто­кра­тии в пар­ла­мен­те пер­вой рес­пуб­ли­ки, при­зы­ва­ла пред­ста­ви­те­лей сво­е­го со­сло­вия не быть пас­сив­ны­ми, ид­ти в но­гу со вре­ме­нем, за­во­е­вы­вать до­ве­рие со­граж­дан, по­лу­чать об­ра­зо­ва­ние и про­фес­сию, ра­бо­тать, пусть да­же в под­чи­не­нии. Но в це­лом ари­сто­кра­тия оста­ва­лась глу­ха к этим воз­зва­ни­ям быв­шей гра­фи­ни Шта­рем­берг. А «ра­бо­тать в под­чи­не­нии» – это во­об­ще мо­раль­но тя­же­ло.

Что при­ме­ча­тель­но, вен­гер­ская ари­сто­кра­тия бы­ла бли­же к на­ро­ду и быст­рее, чем австрийская, адап­ти­ро­ва­лась к но­вым

вре­ме­нам. Мно­гие ари­сто­кра­ты бы­ли чле­на­ми пра­ви­тель­ства Вен­гер­ской Рес­пуб­ли­ки. А так­же они ча­ще по­лу­ча­ли выс­шее об­ра­зо­ва­ние.

В це­лом в пе­ри­од меж­ду Пер­вой и Вто­рой ми­ро­вы­ми вой­на­ми ари­сто­кра­тия за­ня­ла вы­жи­да­тель­ную по­зи­цию.

Пер­вой ти­пич­ной про­фес­си­ей, тре­бу­ю­щей выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния, у ари­сто­кра­тов ста­ла юрис­пру­ден­ция. Ос­нов­ны­ми же их про­фес­си­я­ми оста­ва­лись «вла­де­лец по­ме­стий», «ран­тье», ино­гда быв­шие пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го об­ще­ства ста­но­ви­лись му­зы­кан­та­ми или пи­са­те­ля­ми.

Пер­со­нал им­пе­ра­тор­ско­го дво­ра был рас­пу­щен, и ты­ся­чи че­ло­век оста­лись без ра­бо­ты. Прав­да, не все. Быв­шие при­двор­ные во­ди­те­ли, ка­мер­ди­не­ры и по­ва­ра бы­ли на­рас­хват у со­сто­я­тель­ных граж­дан – для «понта», для ими­джа.

В но­гу с эпо­хой

Свет­ская жизнь мо­ло­дой рес­пуб­ли­ки в 20-е го­ды XX ве­ка бы­ла со­вер­шен­но дру­гой в срав­не­нии с вре­ме­на­ми мо­нар­хии. Боль­шая часть ари­сто­кра­тии «ушла в под­по­лье», по­то­му что счи­та­ла ни­же сво­е­го до­сто­ин­ства вра­щать­ся в кру­гах, со­сто­яв­ших из до­воль­но пест­рой пуб­ли­ки: раз­бо­га­тев­ших на войне бан­ки­ров, звезд ки­но, тор­гов­цев ору­жи­ем, пред­ста­ви­те­лей бо­ге­мы. Они пре­зри­тель­но на­зы­ва­ли но­вую Ав­стрию «рес­пуб­ли­кой кучеров и офи­ци­ан­тов». Од­на­ко неко­то­рые обед­нев­шие ари­сто­кра­ты, на­обо­рот, ис­ка­ли зна­ком­ства сре­ди это­го кон­тин­ген­та в на- деж­де на фи­нан­со­вую вы­го­ду.

Те, у ко­го бы­ли день­ги, тран­жи­ри­ли их от ду­ши и ве­се­ли­лись, по­то­му что ни­кто не знал, что бу­дет зав­тра. Страх пе­ред ком­му­ни­сти­че­ским пут­чем еще дол­го ви­тал в воз­ду­хе. Кто-то мет­ко на­звал это «тан­цем на вул­кане». По­сле Пер­вой ми­ро­вой вой­ны в Вене по­яви­лось мно­го джа­зо­вых клу- бов, ки­но­те­ат­ров, ка­ба­ре, ноч­ных клу­бов-ре­сто­ра­нов по фран­цуз­ско­му об­раз­цу, где в обособ­лен­ных ни­шах мож­но бы­ло встре­чать­ся с дру­ги­ми ари­сто­кра­та­ми или с да­мой серд­ца. Мо­ло­дых муж­чин-ари­сто­кра­тов осо­бен­но ма­ни­ла та­кая жизнь – сплош­ной празд­ник. Ста­рое по­ко­ле­ние вор­ча­ло о при­ми­тив­но­сти ны­неш­не­го об­ще­ства и па­де­нии нра­вов и куль­тур­но­го уров­ня.

Ве­тер пе­ре­мен при­нес из­ме­не­ния и в жизнь жен­щин-ари­сто­кра­ток. Брак по­преж­не­му счи­тал­ся для них наи­выс­шей це­лью в жиз­ни. И иде­аль­ным кан­ди­да­том по-преж­не­му счи­тал­ся же­них-ари­сто­крат. И пусть не стар­ший сын се­мьи, а млад­ший, пусть ти­ту­лом ни­же неве­сты – лишь бы ари­сто­крат! Но ма­ло-по­ма­лу на­чи­на­ли осла­бе­вать узы при­ли­чий и тре­бо­ва­ний. Зна­ком­ства и об­ще­ние с муж­чи­на­ми­не­а­ри­сто­кра­та­ми уже не бы­ли так ка­та­стро­фич­ны, как в про­шлые вре­ме­на. Жен­щи­нам ста­ло лег­че вы­рвать­ся из кру­га, где они ро­ди­лись и вы­рос­ли, по­яви­лась воз­мож­ность из­ме­нить на­вя­зы­ва­е­мый окру­же­ни­ем об­раз жиз­ни.

Стран­но это или нет, но имен­но женщины в се­мьях бы­ли рев­ност­ны­ми хра­ни­тель­ни­ца­ми ста­рых обы­ча­ев и тра­ди­ций. Бра­ков жен­щин с неа­ри­сто­кра­та­ми бы­ло в те вре­ме­на ку­да мень­ше, чем бра­ков муж­чин с неа­ри­сто­крат­ка­ми.

Ари­сто­кра­ти­че­ская жизнь с ба­ла­ми, охо­той, сме­ной ре­зи­ден­ций, с са­ло­на­ми и ви­зи­та­ми про­дол­жа­лась, как и в ста­рые вре­ме­на, но те­перь она бы­ла ме­нее за­мет­на для по­сто­рон­них.

В 1934 го­ду в Австрии бы­ло ос­но­ва­но «со­слов­ное» го­су­дар­ство (ав­то­ри­тар­ный ре­жим бур­жу­а­зии и кон­сер­ва­тив­ных ка­то­ли­че­ских кру­гов). И у ари­сто­кра­тов за­теп­ли­лась на­деж­да, так как бы­ли пред­при­ня­ты пер­вые шаги по воз­вра­ще­нию им их бы­лых при­ви­ле­гий. Канцлер Шуш­ниг (сам из се­мьи мел­ких дво­рян) при­гла­сил на раз­ные по­сты в свое пра­ви­тель­ство ари­сто­кра­тов.

Но в 1938 го­ду про­изо­шел ан­шлюс, и на­деж­да на вос­ста­нов­ле­ние мо­нар­хии рух­ну­ла. Гитлер от­ме­нил «фи­де­и­ко­мис­сы», на ко­то­рые да­же со­ци­а­ли­сты не по­сяг­ну­ли.

Ред­чай­ший слу­чай 100 лет на­зад – князь-док­тор! Князь Ла­ди­слав Баттья­ни-Стратт­манн (на фото с су­пру­гой) был оку­ли­стом, при­чем со­зна­тель­но ле­чил толь­ко бед­ных. При­чис­лен Па­пой Рим­ским к ли­ку бла­жен­ных (этап, пред­ва­ря­ю­щий при­чис­ле­ние к ли­ку свя­тых)

Ба­рон Ев­ге­ний фон Ран­зоне с су­пру­гой

Ба­ро­нес­са фон Райт­цес в ме­хо­вом ман­то

1912 год. Гра­фи­ня Шён­борн

Вот как ста­ла вы­гля­деть Ав­стрия (крас­но­го цве­та), ко­гда от нее по­сле Пер­вой ми­ро­вой «от­ко­ло­лись» все на­ци­о­наль­ные окра­и­ны (88% тер­ри­то­рии)

1911 год. Гра­фи­ня Иза­бел­ла Эстер­ха­зи-Га­лан­та из ста­рин­но­го бо­га­то­го и весь­ма вли­я­тель­но­го ро­да Эстер­ха­зи-Га­лан­та

Граф Чер­нин с неве­стой. Из ди­на­стии Чер­нин вы­шло мно­го ди­пло­ма­тов

1912 год. Гра­фи­ня Драс­ко­вич и принц Ау­эр­сперг на ип­по­дро­ме в Вене

1906 год. Гра­фи­ня Ма­ри­ет­та Силь­ва-Та­ру­ка с до­черь­ми на ип­по­дро­ме в Пра­ге

Гра­фи­ня Сте­фа­ни Ло­ньяи (в пер­вом бра­ке крон­прин­цес­са, су­пру­га крон­прин­ца Ру­доль­фа)

28 ап­ре­ля 1914 го­да, Вена. Гра­фи­ня Га­б­ри­ела Клам-Гал­лас вы­хо­дит за­муж за прин­ца Адоль­фа Ау­эр­спер­га. Сле­ва – мать неве­сты. Всем ве­се­ло, и ни­кто еще не зна­ет, что ста­рая эпо­ха до­жи­ва­ет по­след­ние неде­ли.

Сест­ра ми­ло­сер­дия гра­фи­ня Но­ра Кин­ски

20-е го­ды XX-го ве­ка. Гра­фи­ня Аг­нес Эстер­ха­зи – ак­три­са немо­го ки­но. Очень непри­выч­ная про­фес­сия для гра­фи­ни 100 лет на­зад!

Граф Аль­брехт фон Ат­темс с су­пру­гой

Прин­цес­са Кле­мен­ти­на Мет­тер­них-Виннебург в ве­чер­нем пла­тье

Карл и Ци­та Бур­бон-Парм­ские, по­след­няя им­пе­ра­тор­ская че­та Ав­ст­ро-Вен­грии

Newspapers in Russian

Newspapers from Austria

© PressReader. All rights reserved.