Ти­мо­фей Буб­ли­ков

ЭТОТ ЮНО­ША ИЗ МАЛОРОССИИ СДЕ­ЛАЛ ОТЛИЧНУЮ ДЛЯ СТО­ЛИЧ­НО­ГО АР­ТИ­СТА КА­РЬЕ­РУ – СПЕР­ВА КАК ТАНЦОВЩИК, ЗА­ТЕМ КАК ПРЕ­ПО­ДА­ВА­ТЕЛЬ И БАЛЕТМЕЙСТЕР. НО БЫ­ЛА В ЕГО БИО­ГРА­ФИИ ИЗЮМИНКА, РЕД КАЯ ДЛЯ РУС­СКИХ АР­ТИ­СТОВ В XVIII ВЕ­КЕ, – ЕМУ РУКОПЛЕСКА ЛИ В ОПЕРНОМ ТЕ­АТ­РЕ ВЕ

Nowiy Venskiy Journal - - НАШИ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ -

На­сто­я­щая фа­ми­лия ар­ти­ста – Буб­ли­чен­ко. Он ро­дил­ся в 1748 го­ду в Малороссии. Сна­ча­ла учил­ся в те­ат­раль­ной шко­ле при Ора­ниен­ба­ум­ском те­ат­ре, по­том его за­ме­ти­ли, пе­ре­ве­ли в Пе­тер­бург­скую тан­це­валь­ную шко­лу, ко­то­рую он окон­чил в 1763 го­ду, и при­ня­ли в при­двор­ную ба­лет­ную труп­пу.

В те го­ды на рос­сий­ской ба­лет­ной сцене ста­ви­ли спек­так­ли та­кие ев­ро­пей­ские зна­ме­ни­то­сти, как Франц Гиль­фер­динг (Ав­стрия), Гас­па­ро Ан­джо­ли­о­ни (Ита­лия), Джу­зеп­пе Кан­ци­а­ни (Ита­лия).

Гиль­фер­динг по­явил­ся в Рос­сии в 1759 го­ду и при­вез с со­бой це­лый твор­че­ский кол­лек­тив – ком­по­зи­то­ра Ио­си­фа Штар­це­ра, тан­цов­щи­цу Сан­ти­ни-Убри, тан­цов­щи­ка Ме­ку­ра с же­ной Джи­о­ван­ной Ме­кур. Очень ско­ро он вклю­чил в эту «груп­пу еди­но­мыш­лен­ни­ков» русского дра­ма­тур­га и по­эта Алек­сандра Су­ма­ро­ко­ва. Тот на- пи­сал пье­су-сце­на­рий для ал­ле­го­ри­че­ско­го ба­ле­та «При­бе­жи­ще Доб­ро­де­те­ли», в ко­то­ром, по мо­де то­го вре­ме­ни, бы­ли не толь­ко тан­цы и пан­то­ми­ма, но и хо­ры, арии, дра­ма­ти­че­ские мо­но­ло­ги и ди­а­ло­ги.

Ба­лет при дво­ре по­нра­вил­ся, и Гиль­фер­динг взял­ся за ра­бо­ту. То­гда, как и те­перь, уче­ни­ки ба­лет­ных школ участ­во­ва­ли в спек­так­лях, и балетмейстер об­ра­тил вни­ма­ние на ред­кие спо­соб­но­сти Ти­мо­фея Буб­ли­ко­ва.

Су­дя по то­му, что Гиль­фер­динг до­ве­рил со­всем юно­му тан­цов­щи­ку пар­тию са­ти­ра в ба­ле­те «Воз­вра­ще­ние Апол­ло­на на Пар­нас», по­став­лен­ном в 1763 го­ду, у Буб­ли­ко­ва был хо­ро­ший пры­жок и ак­тер­ские спо­соб­но­сти – та­кие пар­тии обыч­но тре­бо­ва­ли от­то­чен­ной тех­ни­ки прыж­ков и вра­ще­ний, а так­же чув­ства юмо­ра.

Пер­вое вы­ступ­ле­ние на при­двор­ной сцене при­нес­ло ему успех, но танцовщик был рус­ским – и зри­те­ли по при-

ня­то­му сре­ди при­двор­ных обы­чаю ста­ли на­зы­вать юно­шу по­про­сту Ти­мош­кой.

7 ок­тяб­ря 1764 го­да Се­мен Ан­дре­евич По­ро­шин, вос­пи­та­тель ве­ли­ко­го кня­зя Павла Пет­ро­ви­ча, за­пи­сал в сво­ем днев­ни­ке: «В ма­лень­кой пье­се и в ба­ле­те из­во­лил его вы­со­че­ство ап­ло­ди­ро­вать мно­го­крат­но, особ­ли­во в ба­ле­те тан­цов­щи­ку Ти­мо­фею, Па­ра­ди­су и Мер­кур­ше. Два ра­за пар­тер без него за­хло­пал, что ему весь­ма бы­ло непри­ят­но. При­шед­ши к се­бе, дол­го роп­тал о том». Ве­ли­ко­му кня­зю толь­ко что ис­пол­ни­лось де­сять лет, и неза­дол­го до то­го со­сто­ял­ся его соб­ствен­ный де­бют в ба­ле­те «Ацис и Га­ла­тея». Глав­ные ро­ли в нем ис­пол­ни­ли придворные да­мы и кавалеры: Аци­са тан­це­вал на­след­ный принц Кур­лян­дии Петр, а Га­ла­тею – гра­фи­ня Си­ве­ре. Па­вел, с ко­то­рым за­ни­мал­ся сам Гиль­фер­динг, был Ги­ме­не­ем и, по от­зы­вам со­вре­мен­ни­ков, тан­це­вал до­воль­но искус­но и уве­рен­но.

28 ок­тяб­ря 1764 го­да По­ро­шин пи­сал, что «…в ба­ле­те охот­ни­чьем… Мер­кур­ша, Па­ра­дис и Ти­мо­фей весь­ма хо­ро­шо тан­це­ва­ли. Бес­пре­стан­но по­чти ап­ло­ди­ро­ва­ны бы­ли». Оче­вид­но, это был «Ба­лет с зай­цем», по­став­лен­ный в 1764 го­ду.

Не­обык­но­вен­ные спо­соб­но­сти ар­ти­ста при­влек­ли вни­ма­ние са­мой го­су­да­ры­ни. Она со­гла­си­лась от­пра­вить его на два го­да за гра­ни­цу для со­вер­шен­ство­ва­ния ма­стер­ства.

В на­ча­ле зи­мы 1764 го­да, ко­гда встал сан­ный путь, Ти­мо­фей Буб­ли­ков был на­прав­лен в «ко­ман­ди­ров­ку » за гра­ни­цу вме­сте с жи­во­пис­цем Ива­ном Фир­со­вым и тан­цов­щи­цей Сан­ти­ни-Убри. Он по­ехал в Ве­ну к сво­е­му учи­те­лю Гиль­фер­дин­гу, неза­дол­го до то­го по­ки­нув­ше­му Рос­сию. А бы­ло ему то­гда шест­на­дцать лет.

В се­ре­дине XVIII ве­ка в Вене кро­ме при­двор­но­го те­ат­ра да­ва­ли представления так­же в «Керт­нер­тор­те­атр» и «Бург­те­атр», где вы­сту­па­ли про­фес­си­о­наль­ные тан­цов­щи­ки. Там ра­бо­тал Гиль­фер­динг, за­кла­ды­вая ос­но­вы ав­стрий­ско­го на­ци­о­наль­но­го ба­ле­та. Он де­лал все, что толь­ко мог­ла по­же­лать пуб­ли­ка. Бы­ли до­воль­ны и зри­те­ли стар­ше­го по­ко­ле­ния, для ко­то­рых он ста­вил ве­се­лые пас­то­ра­ли с бла­го­по­луч­ным фи­на­лом, и гру­бо­ва­тые ко­ми­че­ские ба­ле­ты («Ди­вер­тис­мент са­дов­ни­ков», «Пря­диль­щи­ца, или Гол­ланд­ский трак­тир», «Ку­ма, по­дай мне ко­чер­гу »), и об­ра­зо­ван­ные гос­по­да – для них пред­на­зна­ча­лись ба­ле­ты но­во­го на­прав­ле­ния – дей­ствен­ные, ис­то­ри­ко-тра­ге­дий­ные. В них бы­ло и «что тан­це­вать», и «что иг­рать». Гиль­фер­динг ис­поль­зо­вал сю­же­ты тра­ге­дий Ра­си­на, гре­че­скую и рим­скую ми­фо­ло­гию, ши­ро­ко вво­дил в свои ба­ле­ты пан­то­ми­му. Как раз то­гда шли спо­ры о не­дав­но вы­шед­шей кни­ге зна­ме­ни­то­го фран­цуз­ско­го ар­ти­ста и ба­лет­мей­сте­ра Но­ве­ра «Пись­ма о тан­це и ба­ле­тах», и Гиль­фер­динг, фак­ти­че­ски

Сан­ти­ни-Убри

Йо­зеф Штар­цер

Внут­рен­нее убран­ство те­ат­ра Kärntnertor

Newspapers in Russian

Newspapers from Austria

© PressReader. All rights reserved.