Бе­ла­русь гла­за­ми па­ри­жан

Vis-a-vis с уди­ви­тель­ной стра­ной!

7 dney - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Али­на ГРИШ­КЕ­ВИЧ Люд­ми­ла МАР­ШЕ­ЗАН. Па­риж — Минск — Па­риж

Как рас­ска­зал мне Чрез­вы­чай­ный и Пол­но­моч­ный Посол Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь во Фран­цуз­ской Рес­пуб­ли­ке Алек­сандр Пав­лов­ский, пе­ред тем, как на­пи­сать кни­гу, па­ри­жане по­се­ти­ли на­шу стра­ну, изу­чи­ли ис­то­ри­че­ские и при­род­ные осо­бен­но­сти бе­ло­рус­ско­го края, Бе­ло­веж­ской пу­щи. И, по­хо­же, влю­би­лись в Бе­ла­русь... Сви­де­тель­ство то­му — дан­ный ма­те­ри­ал, в ко­то­ром гос­по­жа Люд­ми­ла Мар­ше­зан де­лит­ся сво­и­ми впе­чат­ле­ни­я­ми о по­езд­ке в Бе­ла­русь, про­во­дит па­рал­ле­ли с Фран­ци­ей и рас­ска­зы­ва­ет, что мож­но бы­ло бы сде­лать, с ее точки зре­ния, для то­го, что­бы на­ша стра­на ста­ла еще бо­лее при­вле­ка­тель­ной для за­ру­беж­ных го­стей.

«Па­да­ет снег... Ты не при­дешь се­год­ня ве­че­ром...». Что­бы по­нять эту из­вест­ную пес­ню Саль­ва­то­ре Ада­мо, на­до жить в Па­ри­же!

Ко­гда во фран­цуз­ской сто­ли­це вы­па­да­ет несколь­ко сан­ти­мет­ров сне­га — это уже сти­хий­ное бед­ствие. Са­мо­ле­ты не ле­та­ют, по­ез­да не хо­дят, а ав­то­мо­биль­ные проб­ки та­кие, что ино­гда при­хо­дит­ся про­во­дить по 6 ча­сов в ма­шине, что­бы про­ехать 20 ки­ло­мет­ров! Как же прий­ти ве­че­ром на сви­да­ние? При неболь­шом мо­ро­зе тро­туа­ры пре­вра­ща­ют­ся в ка­ток. Только пе­ред неко­то­ры­ми до­ма­ми вид­не­ют­ся ост­ров­ки чи­сто­го ас­фаль­та. Зна­чит, кон­сьерж­ка в этом до­ме — поль­ка и уме­ет бо­роть­ся со сне­гом.

По­это­му ко­гда мы при­бы­ли из Па­ри­жа в зим­ний, за­сне­жен­ный, свер­ка­ю­щий но­во­год­ни­ми ог­ня­ми Минск, бы­ли удив­ле­ны ор­га­ни­зо­ван­ной и спо­кой­ной жиз­нью го­ро­да.

Чи­стые, ши­ро­кие тро­туа­ры, по ко­то­рым по­сту­ки­ва­ют каб­луч­ка­ми мин­ские мод­ни­цы в эле­гант­ных шуб­ках, де­ти, ла­ко­мя­щи­е­ся на ули­це мо­ро­же­ным при тем­пе­ра­ту­ре -10°С. Все это про­из­ве­ло на мо­е­го му­жа-фран­цу­за та­кое впе­чат­ле­ние, что у него по­шел мо­роз по ко­же. При­шлось сроч­но зай­ти по­греть­ся в кры­тый ры­нок. Ко­ма­ров­ка — это ап­пе­тит­ные кол­ба­сы и все­воз­мож­ные ви­ды вет­чи­ны, све­жие фрук­ты и ово­щи, бу­лоч­ки с ма­ком.

Ах, эти бу­лоч­ки с ма­ком, они так по­нра­ви­лись мо­им де­тям! И ко­гда про­дав­щи­ца узна­ла, что они при­е­ха­ли из Па­ри­жа, спро­си­ла:

— А что, в Па­ри­же нет бу­ло­чек с ма­ком?

— Ко­неч­но, нет, — от­ве­ти­ли маль­чи­ки. — А зе­фир есть? — Нет. — Ну, а снег хо­тя бы есть? — И сне­га нет. — И как вы жи­ве­те в этом Па­ри­же, у вас же ни­че­го нет, — с ве­се­лым сме­хом ска­за­ла про­дав­щи­ца.

Вдруг мы услы­ша­ли фран­цуз­скую речь.

Тон­кая, изящ­ная кра­са­ви­ца раз­го­ва­ри­ва­ла с вы­со­ким муж­чи­ной в шап­ке-ушан­ке. Мы по­ду­ма­ли, что это фран­цу­жен­ка вы­шла за­муж за бе­ло­ру­са. А ко­гда по­зна­ко­ми­лись, ока­за­лось, что это он фран­цуз, а же­на На­та­ли — бе­ло­рус­ка. Мы посме­я­лись и тут же бы­ли при­гла­ше­ны в го­сти.

...Они жи­ли неда­ле­ко в чу­дес­ном до­ме с са­дом, но бы­ли обес­по­ко­е­ны, что весь этот част­ный сек­тор в цен­тре Мин­ска пой­дет на снос и вме­сто этих зе­ле­ных са­дов вы­рас­тут мно­го­этаж­ные без­ли­кие до­ма.

Мы на­ча­ли ду­мать, как со­хра­нить это де­ре­вян­ное зод­че­ство. На­вер­ное, наи­луч­шим ва­ри­ан­том бы­ло бы от­ре­мон­ти­ро­вать и сде­лать в цен­тре Мин­ска «де­ре­вян­ный центр» с су­ве­нир­ны­ми лав­ка­ми, го­сти­ни­ца­ми, ре­сто­ра­на­ми, рус­ски­ми ба­ня­ми. Это поль­зо­ва­лось бы популярностью у всех ту­ри­стов да и у са­мих мин­чан. Ведь сне­сти лег­ко, но лет че­рез пять­де­сят бу­дем жа­леть. Сей­час весь мир за­бо­тит­ся об эко­ло­гии, эти до­ма и са­ды ста­ли бы изю­мин­кой Мин­ска, при­да­ли бы ему осо­бый шарм и непо­вто­ри­мость. Все ев­ро­пей­ские сто­ли­цы по­хо­жи друг на дру­га — всю­ду ши­ро­кие аве­ню с вит­ри­на­ми ма­га­зи­нов, как Ели­сей­ские по­ля в Па­ри­же. Но не это при­тя­ги­ва­ет ту­ри­стов, а ста­рые уз­кие улоч­ки Ла­тин­ско­го квар­та­ла фран­цуз­ской сто­ли­цы (он так на­зы­ва­ет­ся, по­то­му что рань­ше все сту­ден­ты здесь го­во­ри­ли на ла­ты­ни). Хо­ро­шо бы и Мин­ску со­здать свой «де­ре­вян­ный квар­тал», быть са­мой эко­ло­гич­ной и ори­ги­наль­ной сто­ли­цей Ев­ро­пы. Ведь мно­го­этаж­ка­ми уже ни­ко­го не уди­вишь.

Боль­шое впе­чат­ле­ние про­из­ве­ла на всю мою се­мью Дет­ская же­лез­ная до­ро­га, ко­то­рая от­ме­ча­ла свой 50-лет­ний юби­лей. Мы се­ли в ма­лень­кий ва­гон, и вско­ре к нам по­до­шел маль­чик-кон­тро­лер в кра­си­вой фор­ме. 8-лет­ний маль­чу­ган рас­ска­зал нам, что эта же­лез­ная до­ро­га при­над­ле­жит де­тям! Ди­рек­тор, на­чаль­ник вок­за­ла, ма­ши­ни­сты — это все де­ти раз­но­го воз­рас­та. Они при­хо­дят сю­да в вы­ход­ные дни и на ка­ни­ку­лах. По­сле окон­ча­ния шко­лы мно­гие вы­би­ра­ют про­фес­сию, свя­зан­ную с же­лез­ной до­ро­гой. Мы по­ду­ма­ли, что бы­ло бы хо­ро­шо сде­лать та­кую до­ро­гу в при­го­ро­де Па­ри­жа, где под­рост­ки не зна­ют, чем за­нять­ся, осо­бен­но во вре­мя ка­ни­кул, ко­гда за­кры­ты шко­лы.

Наш по­езд оста­но­вил­ся в ле­су на по­лян­ке, где всех жда­ла по­ле­вая кух­ня с го­ря­чей греч­не­вой кашей. Как вкус­но и при­том бес­плат­но!

Мы воз­вра­ща­ем­ся к зда­нию вок­за­ла, где со­ору­же­на сце­на для вы­ступ­ле­ния. С ка­кой ра­до­стью, с ка­ким за­до­ром поют и танцуют де­ти в кра­си­вых вы­ши­тых на­ци­о­наль­ных ко­стю­мах. Нам очень ин­те­рес­но, так как во Фран­ции мы ни­ко­гда не ви­де­ли та­ко­го кон­цер­та (этот длил­ся це­лый день), ни­ко­гда не ви­де­ли вы­сту­па­ю­щих в на­ци­о­наль­ных ко­стю­мах и да­же не зна­ем, ка­кие они, фран­цуз­ские на­ци­о­наль­ные ко­стю­мы!

...Как уди­ви­тель­но исто­рия Фран­ции пе­ре­пле­те­на с ис­то­ри­ей Бе­ла­ру­си! Мы по­еха­ли в Во­ро­це­ви­чи, в му­зей На­по­ле- она Ор­ды (1807—1883). Этот ху­дож­ник, му­зы­кант, ком­по­зи­тор, друг Шо­пе­на пол­жиз­ни про­жил в Па­ри­же, а по­том при­е­хал в Бе­ла­русь и остал­ся здесь до кон­ца сво­их дней. На­по­ле­он Ор­да оста­вил бо­лее ты­ся­чи ри­сун­ков и ак­ва­ре­лей. Так как он был зна­ком со мно­ги­ми очень из­вест­ны­ми людь­ми сво­е­го вре­ме­ни, на сво­их ри­сун­ках за­пе­чат­лел зам­ки и особ­ня­ки, двор­цы и са­ды всех зна­ме­ни­то­стей. В на­сто­я­щее вре­мя эти ри­сун­ки ис­поль­зу­ют­ся ар­хи­тек­то­ра­ми при ре­став­ра­ции мно­гих ис­то­ри­че­ских объ­ек­тов. Му­зей в Во­ро­це­ви­чах очень хо­ро­ший, но до­ро­га к нему пло­хая. И очень жаль, ведь это за­труд­ня­ет до­ступ к му­зею.

...«Фран­цуз­ский сюр­приз» ждал нас и в зам­ке Не­сви­жа. Ока­зы­ва­ет­ся, в кон­це ХIХ-ГО — на­ча­ле XX ве­ка кня­ги­ней Рад­зи­вилл бы­ла фран­цуз­ская мар­ки­за До­ро­та де Ка­стел­лан. Она впер­вые ока­за­лась в Не­сви­же в 1865 го­ду и, уви­дев го­род, вос­клик­ну­ла: «Не­свиж — это мой ма­лень­кий Па­риж!». Она про­де­ла­ла боль­шую ра­бо­ту по ре­став­ра­ции, бла­го­устрой­ству, а та­к­же раз­бив­ке са­дов в Не­сви­же. До сих пор со­хра­нил­ся па­мят­ный ка­мень, по­став­лен­ный в ее честь на бе­ре­гу пру­да ее му­жем Ан­то­ни­ем Рад­зи­вил­лом.

Нам бы­ло при­ят­но, что «боль­шой Па­риж» но­сит имя Рад­зи­вил­лов на од­ной из сво­их улиц на пра­вом бе­ре­гу Се­ны воз­ле Фран­цуз­ско­го бан­ка. В 2005 го­ду ре­зи­ден­ция Рад­зи­вил­лов в Не­сви­же вклю­че­на в Спи­сок ми­ро­во­го на­сле­дия ЮНЕСКО.

Все­го на тер­ри­то­рии Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь в на­сто­я­щее вре­мя на­хо­дят­ся 4 объ­ек­та ЮНЕСКО: Не­свиж, Мир, Бе­ло­веж­ская пу­ща и гео­де­зи­че­ская ду­га Стру­ве. Вот ту­да мы и от­пра­ви­лись, так как фа­ми­лия Стру­ве нам опять на­пом­ни­ла Па­риж.

...Все зна­ют русский книжный ма­га­зин Ни­ки­ты Стру­ве, ко­то­рый на­хо­дит­ся в са­мом цен­тре Па­ри­жа. Ве­ли­кий уче­ный, ди­рек­тор Пул­ков­ской об­сер­ва­то­рии Фри­дрих Георг Виль­гельм был сы­ном Якоба, по­это­му в Рос­сии его при­ня­то на­зы­вать Ва­си­ли­ем Яко­вле­ви­чем Стру­ве (1793-1864). Он — даль­ний род­ствен­ник па­риж­ско­го про­фес­со­ра ли­те­ра­ту­ры Ни­ки­ты Стру­ве. С 1816-го по 1852-й го­ды под ру­ко­вод­ством Ва­си­лия Яко­вле­ви­ча Стру­ве и ге­не­ра­ла Кар­ла Ива­но­ви­ча Тен­не­ра, ге­роя вой­ны 1812 го­да, бы­ли вы­пол­не­ны гра­дус­ные из­ме­ре­ния ду­ги ме­ри­ди­а­на, про­сти­ра­ю­щей­ся от Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на (го­род Хам­мер­фест в Но­р­ве­гии) до устья Ду­ная (се­ло Ста­рая Не­кра­сов­ка в Укра­ине). Эта ду­га по­лу­чи­ла на­зва­ние Рус­ско-скан­ди­нав­ской ду­ги, или Ду­ги Стру­ве.

Ка­кая ис­то­ри­че­ская неспра­вед­ли­вость: в на­зва­нии фа­ми­лия Тен­нер не упо­ми­на­ет­ся! А ведь боль­шин­ство по­ле­вых из­ме­ре­ний, неред­ко по бо­ло­там и ле­сам, сде­ла­ли имен­но ге­не­рал Тен­нер и его сол­да­ты. При по­мо­щи обыч­но­го ни­ве­ли­ра они вы­пол­ни­ли все на­столь­ко точ­но, что со­вре­мен­ные аэро­кос­ми­че­ские съем­ки об­на­ру­жи­ли рас­хож­де­ние все­го в 3,5 см!

Ду­га Стру­ве про­шла по тер­ри­то­рии Но­р­ве­гии, Шве­ции, Фин­лян­дии, Рос­сии, Эсто­нии, Лат­вии, Лит­вы, Бе­ла­ру­си, Мол­до­вы и Укра­и­ны. Цель — точ­но из­ме­рить фор­му и раз­мер Зем­ли, со­здать точ­ные то­по­гра­фи­че­ские кар­ты. Ее дли­на 2 820 км. Это са­мый про­тя­жен­ный па­мят­ник в ми­ре!

Мы сто­им пе­ред чер­ной сте­лой, увен­чан­ной 100-ки­ло­грам­мо­вым «зем­ным ша­ром» с кон­ту­ром Бе­ла­ру­си. Че­рез него про­хо­дит ли­ния Ду­ги Стру­ве с от­мет­кой на бе­ло­рус­ском язы­ке «Ча­куцк».

Мы фо­то­гра­фи­ру­ем сте­лу, ко­то­рую на­шли с боль­шим тру­дом, так как она на­хо­дит­ся в ле­су. По­жа­луй, непло­хо бы­ло бы сде­лать до­ро­гу с ука­за­те­ля­ми и с текстом на раз­ных язы­ках, объ­яс­ня­ю­щих, что же это за Ду­га Стру­ве, ко­то­рая сыг­ра­ла столь важ­ную роль в раз­ви­тии ми­ро­вой аст­ро­но­мии, гео­де­зии и аст­ро­фи­зи­ки!

Здесь, в сос­но­вом ле­су, воз­ле это­го 100-ки­ло­грам­мо­во­го «зем­но­го ша­ра», мы осо­бен­но ост­ро по­чув­ство­ва­ли, что Зем­ля — наш об­щий дом. Так да­вай­те все ее лю­бить и бе­речь.

А де­ти пред­ло­жи­ли занести Зем­лю в Спи­сок па­мят­ни­ков ми­ро­во­го куль­тур­но­го и при­род­но­го на­сле­дия ЮНЕСКО. Так бу­дет на­деж­нее!

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.