Кос­мос в камне

А по­зна­ко­мил­ся с Ири­ной чи­сто слу­чай­но. Шел в ху­до­же­ствен­ный му­зей и на пе­ше­ход­ном пе­ре­хо­де, неда­ле­ко от ГУМа, за­ме­тил кра­си­вую де­вуш­ку в свет­лом паль­то. Как уви­дел – обал­дел! Раз­вер­нул­ся – и за ней. При­стал с во­про­са­ми, ска­зал, что скуль­птор и хо­тел бы е

7 dney - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - ЕЛЕ­НА ЕЛОВИК. ФО­ТО ГЕН­НА­ДИЯ ЖИНКОВА

Как бе­ло­рус­ский скуль­птор уви­дел звез­ды и лю­дей, их по­ко­рив­ших

В на­ше да­ле­ко не ро­ман­ти­че­ское вре­мя на­род­ный ху­дож­ник Бе­ла­ру­си Иван Миско со сво­и­ми мыс­ля­ми и пла­на­ми впи­сы­ва­ет­ся как-то уг­ло­ва­то, по-дет­ски чи­сто и на­ив­но. Все бе­гут, кру­тят­ся, за­ра­ба­ты­ва­ют, в сво­их же­ла­ни­ях ста­ли ку­да бо­лее при­зем­лен­ны­ми и рас­чет­ли­вы­ми. А Иван Яки­мо­вич ищет пла­сти­че­ское ре­ше­ние на те­му... «встре­чи с ино­пла­не­тя­на­ми». «Это бу­дет та­кая же сен­са­ция, как по­лет Юрия Га­га­ри­на. Ве­рю в то, что так про­изой­дет. Есть еще и дру­гие оби­та­е­мые пла­не­ты, про­сто по­ка они недо­ся­га­е­мы, и на­ша на­у­ка не до­стиг­ла та­ко­го раз­ви­тия, что­бы их от­крыть. Ищу ти­паж ино­пла­не­тя­ни­на – ка­кой это че­ло­век? И че­ло­век ли?» – ма­стер оза­бо­чен яв­но не праг­ма­тич­ны­ми за­да­ча­ми.

На­де­ять­ся

В сле­ду­ю­щем го­ду Минск при­мет Меж­ду­на­род­ный космический кон­гресс. Го­тов­лю к это­му со­бы­тию ме­мо­ри­аль­ный знак «Бе­ло­ру­сам, ге­ро­ям кос­мо­са». Он по­свя­щен на­шей зна­ме­ни­той кос­ми­че­ской трой­ке – Кли­му­ку, Ко­ва­лен­ку и Но­виц­ко­му. Сте­ла вы­со­той 6 мет­ров бу­дет вы­пол­не­на из гра­ни­та, ее уста­но­вят, что вполне ло­гич­но, на ули­це Кос­мо­нав­тов.

Во вре­мя ра­бо­ты кон­грес­са пла­ни­ру­ем раз­бить ал­лею, кос­мо­нав­ты по­са­дят на ней бе­ре­зы, воз­мож­но, кле­ны, ясе­ни, каш­та­ны… По­ста­вим там имен­ные таб­лич­ки. Во­об­ще, хо­тел бы рас­кру­тить эту идею, что­бы мо­ло­дежь при­ня­ла уча­стие в об­суж­де­нии: а где бы они хо­те­ли ви­деть та­кую ал­лею? Хо­ро­шо, ес­ли ре­бя­та бу­дут там со­би­рать­ся по­том, про­во­дить свои ме­ро­при­я­тия, де­мон­стри­ро­вать та­лан­ты и ма­стер­ство. А че­рез год-два по­сле это­го ме­ро­при­я­тия Бе­ла­ру­си мож­но про­ве­сти меж­ду­на­род­ный пле­нэр скульп­ту­ры на те­му кос­мо­са и уста­но­вить там все предо­став­лен­ные ра­бо­ты.

Воз­му­щать­ся

Се­го­дня мно­гие го­род­ские зда­ния рас­пи­сы­ва­ют бра­зиль­цы. В це­лом я не про­тив граф­фи­ти, но в стране су­ще­ству­ет ве­ли­ко­леп­ная Ака­де­мия ис­кусств, в ко­то­рой есть пре­крас­ные ма­сте­ра, ху­дож­ни­ки, мо­ну­мен­та­ли­сты, гра­фи­ки. Боль­шин­ство из них, мяг­ко го­во­ря, не за­гру­же­ны ра­бо­той. Бра­зиль­цы де­ла­ют все это бес­плат­но, но ко­му это нуж­но? Кто утвер­жда­ет эс­ки­зы? И утвер­жда­ют­ся ли они? Не раз бы­вал на меж­ду­на­род­ных пле­нэрах ху­дож­ни­ков, но ез­дил ту­да с эс­ки­за­ми. И они утвер­жда­лись! Без них ни в Рос­сии, ни на За­па­де те­бе ни­кто не раз­ре­шит вы­став­лять­ся.

Я вхо­жу в рес­пуб­ли­кан­ский и об­ласт­ной мо­ну­мен­таль­ные экс­перт­ные со­ве­ты, но мо­е­го мне­ния на сей счет ни­кто не спра­ши­вал. За­чем то­гда су­ще­ству­ют та­кие со­ве­ты? И по­че­му Ми­ни­стер­ство куль­ту­ры не вы­ска­жет по этом по­во­ду свое мне­ние?

На­вя­зы­вать

Сей­час бра­зиль­ская ком­па­ния де­ла­ет рос­пись на стене мо­ей ма­стер­ской, яв­ля­ю­щей­ся, меж­ду про­чим, му­зе­ем ис­то­рии го­ро­да Мин­ска. Те­ма кос­мо­са, ко­то­рую взя­ли за ос­но­ву, бе­з­услов­но, пре­крас­ная. Но то, что ви­жу се­го­дня на фа­са­де, – это обыч­ная фо­то­гра­фия. А ее необ­хо­ди­мо твор­че­ски пе­ре­ра­бо­тать, а не сле­по пе­ре­не­сти на стенку. Ина­че это фо­то­обои, а не про­из­ве­де­ние ис­кус­ства. Го­во­рят, что для го­ро­жан эти «ше­дев­ры» бес­плат­ны, все за счет бра­зиль­ской ком­па­нии. Но где в та­ком слу­чае идео­ло­гия? Впе­чат­ле­ние, что нам на­вя­зы­ва­ют ка­кую-то свое­об­раз­ную куль­ту­ру.

Ни те­ма не со­гла­со­ва­на, ни в ар­хи­тек­ту­ру не увя­за­на. Я уже вы­ска­зал­ся по это­му по­во­ду: «Де­лай­те, ес­ли го­ро­ду нра­вит­ся. Но по­том при­гла­шу го­род­ской со­вет, и ес­ли не по­нра­вит­ся – за­кра­си­те». Со­вет­ник бра­зиль­ско­го по­соль­ства со­гла­сил­ся.

Кол­лек­ци­о­ни­ро­вать

По­сле окон­ча­ния ху­до­же­ствен­но­го учи­ли­ща, в 1957-м го­ду, устро­ил­ся на ра­бо­ту в На­ци­о­наль­ный ху­до­же­ствен­ный му­зей. Ди­рек­тор Еле­на Ала­до­ва ча­сто бра­ла ме­ня с со­бой к кол­лек­ци­о­не­рам для за­ку­пок. Это бы­ла на­сто­я­щая до­бы­ча про­из­ве­де­ний ис­кус­ства! Она уме­ла раз­го­ва­ри­вать с част­ни­ка­ми, бы­ла на­стой­чи­ва, усид­чи­ва, ес­ли ра­бо­та по­нра­ви­лась – ни­ку­да от нее не уй­дет, по-лю­бо­му о цене до­го­во­рит­ся. Бла­го­да­ря ей я по­пал и в жи­ли­ще пе­ви­цы Ли­дии Русла­но­вой, ба­ле­ри­ны Ека­те­ри­ны Гель­цер. Пом­ню, за­шли в квар­ти­ру Гель­цер: бас­сейн (по тем вре­ме­нам немыс­ли­мо!), ма­лю­сень­кие со­бач­ки бе­га­ют, во­круг пол­но ан­ти­ква­ри­а­та: кар­ти­ны, под­свеч­ни­ки, ста­рин­ная ме­бель в чех­лах… А сте­ны – в ко­по­ти! Ка­за­лось, они ни­ко­гда не ви­де­ли ре­мон­та. Впе­чат­ли­ло! Во­об­ще, я узнал то­гда этот та­ин­ствен­ный мир кол­лек­ци­о­не­ров. Обыч­но они оди­ноч­ки. Бо­ят­ся, чтоб их не огра­би­ли или не уби­ли. По­это­му по­пасть к ним в дом нелег­ко. На­до, что­бы с то­бой бы­ло до­ве­рен­ное со­про­вож­да­ю­щее ли­цо…

Во­ро­вать

В на­ча­ле ну­ле­вых ме­ня пять раз об­во­ро­вы­ва­ли. Важ­ные до­ку­мен­ты, на­гра­ды, мел­кие ра­бо­ты, от­ли­тые из брон­зы, фо­то- и ви­део­тех­ни­ку – за­бра­ли все! И, как по­том ока­за­лось, юн­цы-во­рю­ги про­да­ли эти цен­ные ве­щи пер­вым встреч­ным. За две ко­пей­ки.

Я столь­ко пе­ре­жил, столь­ко су­дов про­шел. Во­ров-то на­шли, они от­си­де­ли свой срок, но ко­му от это­го лег­че?

Ко­гда в пя­тый раз об­во­ро­ва­ли, на­брал­ся храб­ро­сти и по­шел на при­ем к ми­ни­стру МВД, на­пи­сал за­яв­ле­ние, и в те­че­ние трех дней мне уста­но­ви­ли сиг­на­ли­за­цию, взяв опла­ту на се­бя. Спа­си­бо им за этот

В цер­ковь не хо­жу, но ве­рю в то, что там, на­вер­ху, есть свя­тая и доб­рая си­ла, но хо­ро­шо, что у это­го Бо­га нет со­то­во­го те­ле­фо­на и что мы не мо­жем ему по­зво­нить…

хо­ро­ший по­чин и дей­стви­тель­но бла­го­род­ное де­ло!

Дру­жить

Ма­ма Юрия Га­га­ри­на, Ан­на Ти­мо­фе­ев­на, бы­ла в этой ма­стер­ской бо­лее 20 раз. Я ее ле­пил, по­том де­лал над­гро­бие ее су­пру­гу, сы­ну. На ро­дине Юрия Алек­се­е­ви­ча на клад­би­ще це­лый ме­мо­ри­ал Га­га­ри­ных, ко­то­рый я де­лал с боль­шой лю­бо­вью и бла­го­дар­но­стью к этой се­мьей.

Ан­на Ти­мо­фе­ев­на бы­ла мол­ча­ли­вой, ти­хой и при этом очень доб­ро­же­ла­тель­ной. С ней так при­ят­но и про­сто ра­бо­та­лось.

Спра­ши­вал ли я про ги­бель легендарного сы­на? За­чем? Она да­же ес­ли и зна­ла что, ни­ко­гда бы не ста­ла рас­ска­зы­вать. Хо­тя бы­ла в этом ка­кая-то тай­на. Я вел ко­гда-то пе­ре­пис­ку со мно­ги­ми лет­чи­ка­ми, знав­ши­ми Га­га­ри­на лич­но, они нема­ло ин­те­рес­но­го о нем на­пи­са­ли… Но, увы, эти цен­ные ру­ко­пи­си не со­хра­ни­лись.

Сжечь

Я в сво­ей жиз­ни со­тво­рил од­ну глу­пость, ко­то­рую не мо­гу се­бе про­стить. Не знал, что так про­изой­дет... Вра­чи об­на­ру­жи­ли у ме­ня ра­ко­вую опу­холь, и я по­ехал в Бо­ров­ля­ны на опе­ра­цию. Призна­юсь, что не ве­рил в хо­ро­ший исход и, за­го­дя, при­дя в ма­стер­скую, за­крыл­ся и уни­что­жил по­ло­ви­ну сво­е­го ар­хи­ва, в том чис­ле и вы­ше­упо­мя­ну­тые пись­ма лет­чи­ков. Я не ду­мал, что ко­гда-ли­бо сю­да вер­нусь, и не хо­тел, что­бы ка­кие-то лич­ные от­кро­ве­ния ста­ли об­ще­ствен­ным до­сто­я­ни­ем. Док­то­ра чест­но то­гда ска­за­ли: «Про­тя­нешь три го­да по­сле опе­ра­ции – бу­дешь жить!» Про­шло уже 13… Как ви­ди­те, жив… По­че­му ни­кто не дал мне под­за­тыль­ник и не оста­но­вил этой глу­по­сти?

Лю­бить

Же­на два го­да на­зад умер­ла, хо­тя пер­вым дол­жен был, по ло­ги­ке, уй­ти я, ведь моя Ири­на Вла­ди­ми­ров­на бы­ла на де­сять лет мо­ло­же. Кан­ди­дат фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, она ра­бо­та­ла в Ин­сти­ту­те ис­то­рии пар­тии при ЦК КПБ, за­ни­ма­лась пе­ре­во­дом.

за­ка­лять­ся

Ча­сто спра­ши­ва­ют, от­ку­да у вас, Иван Яки­мо­вич, за­пас энер­гии и проч­но­сти. От­ту­да, из бо­со­но­го­го дет­ства. В де­ревне как толь­ко ре­бе­нок на­чал хо­дить – его за­став­ля­ли ра­бо­тать. Ма­ма под­ни­ма­ла ме­ня еще до вос­хо­да солн­ца, на­до бы­ло ко­ров на по­ле вы­гнать. Обу­ви как та­ко­вой то­гда не бы­ло, шле­па­ешь по хо­лод­ной ро­се: но­ги, по­ло­пав­шие, ста­но­ви­лись как под­мет­ки. В стар­шие клас­сы хо­дил в шко­лу в Сло­ним: ту­да 6 ки­ло­мет­ров и столь­ко же на­зад, и так каж­дый день. А при­дешь до­мой – на­до и уро­ки сде­лать, и по хо­зяй­ству ро­ди­те­лям по­мочь. Дед и отец но­чью от­прав­ля­лись на гум­но мо­ло­тить зер­но в три це­па. Ча­стень­ко и ме­ня с со­бой бра­ли, спать ди­ко хо­те­лось, да и ка­кой из ре­бен­ка мо­ло­тиль­щик?! Но все эти жиз­нен­ные уни­вер­си­те­ты за­ка­ли­ли и при­го­ди­лись в бу­ду­щем. Во вре­мя вой­ны на ночь ухо­ди­ли в лес, бо­я­лись, что при­ле­тит ка­ра­тель­ный от­ряд и уни­что­жит де­рев­ню. Я ви­дел, как жи­ли пар­ти­за­ны, как пус­ка­ли по­ез­да под от­кос… Сло­вом, дет­ство и от­ро­че­ство про­шли да­ле­ко не ра­дуж­но: по­знал все – ни­ще­ту, вой­ну и го­лод. И не­слу­чай­но ди­плом­ная ра­бо­та в Ака­де­мии ис­кусств по­том так на­зы­ва­лась – «Мать-пар­ти­зан­ка».

Про­ис­хо­дить

Ес­ли рас­суж­дать о судь­бах ис­кус­ства, то вы­нуж­ден при­знать оче­вид­ный факт: все мы, ны­неш­ние твор­цы, учим­ся у ве­ли­ких ма­сте­ров про­шло­го. Мы ста­ра­ем­ся их пе­ре­плю­нуть, од­на­ко не по­лу­ча­ет­ся… Я ве­рю в су­ще­ство­ва­ние разума на дру­гой пла­не­те, но что­бы до­брать­ся до нее, нуж­ны со­всем иные тех­но­ло­гии. Прав­да, бу­дет ли это на­ча­ло на­чал или на­ча­ло кон­ца, не знаю. Что-то долж­но про­изой­ти, по­то­му что зем­ляне не хо­тят жить спо­кой­но, они со­зна­тель­но ищут при­клю­че­ния на свою же го­ло­ву. Хо­тя, как и вся­ко­му нор­маль­но­му че­ло­ве­ку, хо­те­лось бы ве­рить в луч­шее.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.