На­у­ка, ре­мес­ло, искус­ство

К 100-ле­тию Во­ору­жён­ных Сил Бе­ла­ру­си: во­ен­ные про­фес­сии

Belorusskaya Voyennaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Из­вест­ный немец­кий фи­ло­соф Ар­тур Шо­пен­гау­эр го­ва­ри­вал: «Де­вять де­ся­тых на­ше­го сча­стья за­ви­сит от здо­ро­вья. Оно до то­го пе­ре­ве­ши­ва­ет все осталь­ные бла­га жиз­ни, что по­ис­ти­не здо­ро­вый ни­щий счаст­ли­вее боль­но­го ко­ро­ля». Не со­гла­сить­ся с этим труд­но. Ведь мир из ок­на лю­бо­го ле­чеб­но­го учре­жде­ния вы­гля­дит ина­че. И хо­ро­шее са­мо­чув­ствие — важ­нее все­го на све­те, осталь­ное мож­но ку­пить, из­ме­нить, ис­пра­вить…

Воз­вра­ще­ни­ем лю­дям здо­ро­вья, как из­вест­но, за­ни­ма­ют­ся вра­чи. Ес­ли же речь идет о во­ен­но­слу­жа­щих, за­бо­та об их те­лес­ных си­лах на­хо­дит­ся в ком­пе­тен­ции эс­ку­ла­пов в по­го­нах.

Од­на из са­мых тру­до­ем­ких, слож­ных и от­вет­ствен­ных про­фес­сий в во­ен­ной ме­ди­цине —

врач-хи­рург. Он ока­зы­ва­ет мно­го­про­филь­ную по­мощь, а по­се­му дол­жен раз­би­рать­ся во всех об­ла­стях хи­рур­гии, ко­то­рая име­ет три ипо­ста­си. Хи­рур­гия — это на­у­ка, хи­рур­гия — это ре­мес­ло, хи­рур­гия — это искус­ство. Ею за­ни­ма­ют­ся лю­ди, об­ла­да­ю­щие осо­бым та­лан­том. У всех без ис- клю­че­ния хи­рур­гов ве­ли­ко­леп­но со­об­ра­жа­ю­щая го­ло­ва и лов­кие ру­ки. И та­ких, как го­во­рит­ся, бо­жьей ми­ло­стью спе­ци­а­ли­стов не так уж мно­го. Они в сво­ем де­ле неза­ме­ни­мы. А по­се­му им нет це­ны.

От древ­них эс­ку­ла­пов до эс­ку­ла­пов на­ших дней

Сле­ду­ет от­ме­тить, что прин­ци­пы ор­га­ни­за­ции ме­ди­цин­ской по­мо­щи и ле­че­ния ра­не­ных вы­ра­ба­ты­ва­лись еще со вре­мен пер­вых войн в Древ­нем Егип­те, Ки­тае, Ин­дии, Гре­ции, Ри­ме, Древ­ней Ру­си. Об этом сви­де­тель­ству­ют фрес­ки еги­пет- ских го­ро­дов 3-го ты­ся­че­ле­тия до на­шей эры, ин­дий­ские ве­ди­че­ские тек­сты, со­чи­не­ния Го­ме­ра, Гип­по­кра­та, ста­рин­ные рус­ские кни­ги и жи­тии. В вой­сках Древ­не­го Егип­та, на­при­мер, бы­ли пунк­ты для пе­ре­вя­зок. Древ­не­рим­ских ле­ги­о­не­ров ле­чи­ли це­лые ко­ман­ды врачей, спа­са­ли спе­ци­аль­но обу­чен­ные нево­ору­жен­ные лю­ди, во вре­мя сра­же­ния вы­но­сив­шие ра­не­ных из боя. Во­и­ны Древ­ней Ру­си бра­ли с со­бой в по­хо­ды осо­бые плат­ки (убру­сы), ко­то­рые ис­поль­зо­ва­лись для пе­ре­вяз­ки ран.

Вплоть до XIV ве­ка в свя­зи с огра­ни­чен­ным мас­шта­бом бо­е­вых дей­ствий ра­не­ные по­лу­ча­ли мед­по­мощь на поле бит­вы по ее окон­ча­нии. А вот по­яв­ле­ние в вой­нах ог­не­стрель­но­го ору­жия су­ще­ствен­но из­ме­ни­ло ха­рак­тер бо­е­вой трав­мы. Ог­не­стрель­ные ра­ны от­ли­ча­ют­ся от ко­ло­то-ре­за­ных об­шир­но­стью, тя­же­стью по­вре­жде­ния тка­ней, ча­сты­ми ин­фек­ци­он­ны­ми ослож­не­ни­я­ми.

В XVIII ве­ке фран­цуз­ский военный хи­рург Пьер-Жо­зеф Дезо впер­вые опи­сал тех­ни­ку опе­ра­ции пер­вич­ной хи­рур­ги­че­ской об­ра­бот­ки ог­не­стрель­ной ра­ны в со­вре­мен­ном по­ни­ма­нии.

В XIX ве­ке вой­ны при­об­ре­ли уже дли­тель­ное те­че­ние, а бо­е­вые дей­ствия — ма­нев­рен­ный ха­рак­тер. В них участ­во­ва­ли мно­го­ты­сяч­ные ар­мии — со­от­вет­ствен­но, во мно­го раз воз­рос­ло чис­ло ра­не­ных.

Нео­це­ни­мый вклад в раз­ви­тие во­ен­ной ме­ди­ци­ны внес ге­ни­аль­ный рус­ский хи­рург Ни­ко­лай Пи­ро­гов, про­фес­сор санкт-пе­тер­бург­ской Ме­ди­ко-хи­рур­ги­че­ской ака­де­мии. Его за­слу­ги в об­ла­сти во­ен­но-по­ле­вой хи­рур­гии при­зна­ны во всем ми­ре.

Глав­ным ин­стру­мен­том ор­га­ни­за­ции ока­за­ния по­мо­щи ра­не­ным Ни­ко­лай Пи­ро­гов счи­тал ме­ди­цин­скую сор­ти­ров­ку с опре­де­ле­ни­ем тя­же­сти ра­не­ний и оче­ред­но­сти предо­став­ле­ния мед­по­мо­щи. Он впер­вые при­ме­нил об­щий нар­коз в по­ле­вых усло­ви­ях, что да­ло воз­мож­ность вы­пол­нять слож­ные хи­рур­ги­че­ские опе­ра­ции в по­ле­вых гос­пи­та­лях. Пи­ро­гов так­же ши­ро­ко внед­рил гип­со­вую по­вяз­ку для ле­че­ния ог­не­стрель­ных пе­ре­ло­мов ко­стей, дал ре­ко­мен­да­ции и по при­ме­не­нию вре­мен­ной и окон­ча­тель­ной оста­нов­ки кро­во­те­че­ния у ра­не­ных. Кро­ме то­го, при­влек к ока­за­нию по­мо­щи ра­нен­ным на войне женщин, та­ким об­ра­зом, по­ло­жив на­ча­ло ин­сти­ту­ту ме­ди­цин­ских се­стер. А его опи­са­ние трав­ма­ти­че­ско­го шо­ка ста­ло клас­си­че­ским и упо­ми­на­ет­ся во всех со­вре­мен­ных ру­ко­вод­ствах.

Во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны ро­ди­лась как теория си­сте­ма этап­но­го ле­че­ния ра­не­ных, но прак­ти­че­ски она не при­ме­ня­лась, по­сколь­ку ей то­гда не со­от­вет­ство­ва­ли ор­га­ни­за­ци­он­ные фор­мы во­ен­но-ме­ди­цин­ской служ­бы дей­ству­ю­щей ар­мии, не бы­ло со­от­вет­ству­ю­щих кад­ров и осна­ще­ния эта­пов эва­ку­а­ции.

22 ап­ре­ля 1915 го­да в рай­оне бель­гий­ско­го го­ро­да Ипр гер­ман­ские вой­ска впер­вые ис­поль­зо­ва­ли бо­е­вые отрав­ля­ю­щие ве­ще­ства, про­из­ве­дя га­зо­бал­лон­ную ата­ку хло­ром, а 13 июля 1917 го­да они там же впер­вые при­ме­ни­ли но­вое отрав­ля­ю­щее ве­ще­ство — иприт. Это за­ста­ви­ло врачей учи­ты­вать при ока­за­нии по­мо­щи ра­не­ным и раз­вер­ты­ва­нии ле­чеб­но-про­фи­лак­ти­че­ских учре­жде­ний воз­мож­ность при­ме­не­ния про­тив­ни­ком хи­ми­че­ско­го ору­жия.

В пол­ной ме­ре си­сте­ма этап­но­го ле­че­ния ра­не­ных с эва­ку­а­ци­ей по на­зна­че­нию бы­ла ре­а­ли­зо­ва­на на фрон­тах Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Уже в июле 1941 го­да бы­ли из­да­ны пер­вые «Ука­за­ния по во­ен­но-по­ле­вой хи­рур­гии». Та­ким об­ра­зом, впер­вые в ис­то­рии во­ен­ной ме­ди­ци­ны бы­ли офи­ци­аль­но уста­нов­ле­ны еди­ные ме­то­ды ор­га­ни­за­ции ока­за­ния хи­рур­ги­че­ской по­мо­щи ра­нен­ным на войне.

Во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной ме­ди­ка­ми при ле­че­нии кро­во­по­те­ри впер­вые ши­ро­ко при­ме­ня­лось пе­ре­ли­ва­ние кро­ви и кро­ве­за­ме­ни­те­лей (бы­ла со­зда­на служ­ба кро­ви для обес­пе­че­ния ра­не­ных). Так­же впер­вые бы­ли раз­ра­бо­та­ны и внед­ре­ны фор­мы спе­ци­аль­ной хи­рур­ги­че­ской по­мо­щи — ней­ро­хи­рур­ги­че­ской, ото­ла­рин­го­ло­ги­че­ской, оф­таль­мо­ло­ги­че­ской, трав­ма­то­ло­ги­че­ской и т. д.

В ав­гу­сте 1945 го­да США при­ме­ни­ли про­тив Япо­нии ядер­ное ору­жие. В Хи­ро­си­ме и На­га­са­ки од­но­мо­мент­но по­гиб­ли и по­лу­чи­ли по­ра­же­ния свы­ше 210 ты­сяч че­ло­век. Но­вый вид бо­е­вой па­то­ло­гии, вы­зван­ный по­ра­же­ни­ем иони­зи­ру­ю­щей ра­ди­а­ци­ей в со­че­та­нии с ожо­га­ми и трав­ма­ми, по­лу­чил на­име­но­ва­ние «ком­би­ни­ро­ван­ное ра­ди­а­ци­он­ное по­ра­же­ние». В ре­зуль­та­те ме­ди­цин­ских ис­сле­до­ва­ний бы­ли от­ра­бо­та­ны ме­ро­при­я­тия по ока­за­нию по­мо­щи по­стра­дав­шим от атом­но­го ору­жия.

Вто­рая по­ло­ви­на ХХ и на­ча­ло ХХI сто­ле­тия во­шли в ис­то­рию как эпо­ха ло­каль­ных войн и во­ору­жен­ных кон­флик­тов. Это спо­соб­ство­ва­ло даль­ней­ше­му раз­ви­тию во­ен­но-по­ле­вой хи­рур­гии, по­сколь­ку усло­вия ока­за­ния по­мо­щи ра­не­ным ныне су­ще­ствен­но от­ли­ча­ют­ся от по­мо­щи, ко­то­рую ока­зы­ва­ли в Первую и Вто­рую ми­ро­вые вой­ны.

«Хи­рур­гия — это тя­же­лый труд»

Ка­фед­ра во­ен­но-по­ле­вой хи­рур­гии во­ен­но-ме­ди­цин­ско­го фа­куль­те­та в Бе­ло­рус­ском го­су­дар­ствен­ном ме­ди­цин­ском уни­вер­си­те­те функ­ци­о­ни­ру­ет на ба­зе 2-й го­род­ской кли­ни­че­ской боль­ни­цы бо­лее чем два де­сят­ка лет. За это вре­мя ее со­труд­ни­ки не раз до­ка­зы­ва­ли, что невоз­мож­ное воз­мож­но. Они спа­са­ли жиз­ни лю­дей, ра­нен­ных во вре­мя тра­ге­дии на Не­ми­ге в 1999 го­ду, взры­вов на про­спек­те Победителей в 2008-м и стан­ции мет­ро «Октябрьская» в 2011 го­ду. До­бавь­те к это­му ты­ся­чи и ты­ся­чи па­ци­ен­тов, ко­то­рым во­ен­ные хи­рур­ги вер­ну­ли здо­ро­вье, что на­зы­ва­ет­ся, в обы­ден­ной жиз­ни.

Хи­рур­гия для со­труд­ни­ков ка­фед­ры боль­ше чем про­фес­сия, она — об­раз жиз­ни. Из опе­ра­ци­он­ных эти лю­ди мо­гут не вы­хо­дить сут­ка­ми. А еще они в лю­бую ми­ну­ту го­то­вы «снять­ся с яко­ря», что­бы прий­ти на по­мощь па­ци­ен­там в лю­бой точ­ке на­шей стра­ны.

— Со сто­ро­ны про­фес­сия хи­рур­га ка­жет­ся сплош­ной ро­ман­ти­кой. На самом же де­ле — это очень тя­же­лый труд, не толь­ко ум­ствен­ный, но и фи­зи­че­ский. Да­же с мо­раль­ной точ­ки зре­ния не каж­дый че­ло­век спо­со­бен зай­ти в опе­ра­ци­он­ную и на­не­сти раз­рез дру­го­му че­ло­ве­ку. И уж тем бо­лее при­нять ре­ше­ние, от ко­то­ро­го за­ви­сит чья-то жизнь, — рас­суж­да­ет на­чаль­ник ка­фед­ры во­ен­но-по­ле­вой хи­рур­гии во­ен­но-ме­ди­цин­ско­го фа­куль­те­та в БГМУ док­тор ме­ди­цин­ских на­ук, про­фес­сор пол­ков­ник ме­ди­цин­ской служ­бы Вла­ди­мир Ко­рик.— По­это­му же­ла­ю­щих быть хи­рур­га­ми — мо­ре, но, к со­жа­ле­нию или к сча­стью, ими ста­но­вят­ся еди­ни­цы из боль­шо­го ко­ли­че­ства мо­ло­дых лю­дей, окан­чи­ва­ю­щих ме­ди­цин­ские уни­вер­си­те­ты. Ча­ще все­го это те, кто спо­со­бен к са­мо­по­жерт­во­ва­нию.

Ну а про­фес­си­о­на­лом хи­рур­га мож­но на­звать лишь че­рез 10–15 лет по­сле на­ча­ла са­мо­сто­я­тель­ной прак­ти­ки. За этот пе­ри­од про­ис­хо­дит его ста­нов­ле­ние как спе­ци­а­ли­ста: он по­ни­ма­ет, что де­ла­ет хо­ро­шо или нехо­ро­шо, по­яв­ля­ют­ся необ­хо­ди­мые хи­рур­ги­че­ские на­вы­ки…

По сло­вам Вла­ди­ми­ра Ко­ри­ка, мо­ло­дой хи­рург счи­та­ет, что мо­жет все, и ни­че­го не бо­ит­ся. Зна­ний у него мно­го, на­вы­ков — ни­ка­ких, о по­след­стви­ях он не ду­ма­ет. По­это­му, как го­во­рит­ся, бро­са­ет­ся с го­ло­вой в омут. У хи­рур­га, ко­то­рый про­ра­бо­тал не один год, есть не толь­ко зна­ния, но и бес­цен­ный опыт… Он чет­ко осо­зна­ет по­след­ствия сво­их дей­ствий. В его прак­ти­ке на­сту­па­ет пе­ри­од по­ни­ма­ния, осто­рож­но­сти и про­зре­ния.

Ра­бо­чий день хи­рур­га нель­зя на­звать нор­ми­ро­ван­ным. Та или иная опе­ра­ция мо­жет длить­ся от 5 ми­нут до 6–8 ча­сов и бо­лее. За­хо­дя в опе­ра­ци­он­ную, хи­рург не мо­жет точ­но ска­зать, че­рез ка­кое вре­мя он ее по­ки­нет. Ведь каж­дый па­ци­ент ин­ди­ви­дуа­лен. Лю­бое опе­ра­тив­ное вме­ша­тель­ство — это стресс для ор­га­низ­ма, и как он ска­жет­ся на боль­ном, неиз­вест­но. Слу­ча­ет­ся вся­кое… Вот то­гда при­хо­дит­ся про­яв­лять сме­кал­ку, при­зы­вать на под­мо­гу весь свой опыт. В та­ких слу­ча­ях нелиш­ним бу­дет по­со­ве­то­вать­ся с кем-то из кол­лег, по­про­сить его зай­ти в опе­ра­ци­он­ную. Од­на го­ло­ва — хо­ро­шо, а две — луч­ше!..

— Чем боль­ше за­ни­ма­юсь хи­рур­ги­ей, тем слож­нее оха­рак­те­ри­зо­вать, ка­ким дол­жен быть хи­рург,— под­черк­нул Вла­ди­мир Ев­ге­нье­вич (кста­ти, его опе­ра­ци­он­ный стаж со­став­ля­ет без ма­ло­го чет­верть ве­ка). — Но од­но знаю точ­но: каж­дая спе­ци­а­ли­за­ция в хи­рур­гии рас­счи­та­на на сво­е­го хи­рур­га. На­при­мер, пла­сти­че­ской хи­рур­ги­ей дол­жен за­ни­мать­ся че­ло­век, име­ю­щий ху­до­же­ствен­ное во­об­ра­же­ние. Ла­па­ро­ско­пи­че­ская хи­рур­гия пред­по­ла­га­ет на­ли­чие у спе­ци­а­ли­ста неко­то­рой мед­ли­тель­но­сти и усид­чи­во­сти, вер­нее, устой­чи­во­сти. Пред­ставь­те-ка, что вам пред­сто­ит про­ве­сти у опе­ра­ци­он­но­го сто­ла, не от­хо­дя от него, 5–10 ча­сов, а ино­гда и бо­лее… У нас в кли­ни­ке ре­корд — 16 ча­сов. Ка­ко­во?! Экс­трен­ный хи­рург — это че­ло­век «го­ря­щий», с яр­ко вы­ра­жен­ны­ми чер­та­ми хо­ле­ри­ка. Ибо все на­до де­лать быст­ро: быст­ро при­нять пра­виль­ное ре­ше­ние, быст­ро ста­би­ли­зи­ро­вать со­сто­я­ние боль­но­го.

Что ка­са­ет­ся во­ен­но­го хи­рур­га, то это уни­вер­саль­ный спе­ци­а­лист (все в од­ном, что на­зы­ва­ет­ся), ко­то-

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.