Ге­не­рал, влюб­лён­ный в небо и ли­те­ра­ту­ру

Во­ен­но­му пи­са­те­лю ге­не­рал-май­о­ру авиа­ции в от­став­ке Ана­то­лию Су­лья­но­ву ис­пол­ня­ет­ся 90 лет

Belorusskaya Voyennaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Бе­се­до­вал Вла­ди­мир Шур­хо­вец­кий, «Ва­яр», фо­то из ар­хи­вов А.К. Су­лья­но­ва и во­ен­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го агент­ства

На­ка­нуне юби­лея наш кор­ре­спон­дент встре­тил­ся с Ана­то­ли­ем Кон­стан­ти­но­ви­чем.

— Хо­те­лось бы на­чать наш раз­го­вор с во­ен­ной те­мы в ва­шем твор­че­стве. Чем объ­яс­нить вер­ность ей — толь­ко ва­шей про­фес­си­ей?

— Ар­мия вос­пи­та­ла, вы­ко­ва­ла во мне же­ла­ние со­зда­вать ста­тьи и кни­ги об ар­мии, о необ­хо­ди­мо­сти укреп­лять на­ши Во­ору­жен­ные Си­лы, вос­пи­ты­вать у мо­ло­де­жи лю­бовь к Во­ору­жен­ным Си­лам и так да­лее. Ар­мия обя­зы­ва­ла. Не по­то­му что мне кто-то при­ка­зы­вал, а по ве­ле­нию серд­ца!.. Я про­шел путь от кур­сан­та до за­ме­сти­те­ля на­чаль­ни­ка по­лит­управ­ле­ния Крас­но­зна­мен­но­го Бе­ло­рус­ско­го во­ен­но­го окру­га. Все сту­пе­ни.

Отец ушел на вой­ну в сен­тяб­ре 1941-го, слу­жил ря­до­вым в пе­хо­те, был ра­нен и умер в 1942-м в Москве, в Бот­кин­ской боль­ни­це. По­сле его смер­ти я был опу­сто­шен… В 1943 го­ду по­сту­пил в 1-ю мос­ков­скую спец­шко­лу ВВС. По­сле шко­лы — в Там­бов­ское авиа­ци­он­ное учи­ли­ще лет­чи­ков.

На пер­вом кур­се это­го учи­ли­ща мы, к со­жа­ле­нию, ча­ще хо­ди­ли в ка­ра­у­лы, чем на за­ня­тия, гру­зи­ли уголь и дро­ва, тас­ка­ли кир­пи­чи. Но­си­ли кур­сант­ские по­го­ны, но слу­жи­ли как сол­да­ты строй­ба­та… На вто­рой курс из пе­ре­пол­нен­но­го там­бов­ско­го учи­ли­ща нас пе­ре­ве­ли в Ар­ма­вир­ское во­ен­ное авиа­ци­он­ное учи­ли­ще лет­чи­ков. Вот там у нас на­ча­лась пол­но­цен­ная уче­ба, бо­е­вая под­го­тов­ка. Вна­ча­ле ле­та­ли на вин­то­мо­тор­ных УТ-2 и Як-9, к окон­ча­нию пе­ре­се­ли на ре­ак­тив­ные МиГи. И с той по­ры серд­це мое при­над­ле­жит ис­тре­би­тель­ной авиа­ции.

— Су­дя по ва­шим про­из­ве­де­ни­ям, вы сра­зу от­пра­ви­лись слу­жить на Се­вер?

— Как раз нет. Пя­те­рых но­во­ис­пе­чен­ных лей­те­нан­тов, в том чис­ле ме­ня, на­пра­ви­ли в Гроз­ный — на Выс­шие офи­цер­ские кур­сы. Там мы изу­ча­ли пси­хо­ло­гию, пе­да­го­ги­ку, эти­ку, ме­то­ди­ку вос­пи­та­ния и обу­че­ния… Вер­ну­лись в род­ное учи­ли­ще лет­чи­ка­ми-ин­струк­то­ра­ми, и уже са­ми на­ча­ли ста­вить кур­сан­тов на кры­ло — учи­ли их ле­тать на МиГ-15УТИ.

— Дол­го вы за­ни­ма­лись пре­по­да­ва­ни­ем?

— Че­ты­ре го­да я учил кур­сан­тов на зем­ле и в воз­ду­хе и еще че­ты­ре го­да был ко­ман­ди­ром кур­сант­ско­го зве­на. Мо­гу с гор­до­стью ска­зать: за во­семь лет служ­бы лет­чи­ком-ин­струк­то­ром в Ар­ма­вир­ском выс­шем во­ен­ном авиа­ци­он­ном учи­ли­ще лет­чи­ков по­ста­вил на кры­ло свы­ше пя­ти­де­ся­ти кур­сан­тов, став­ших впо­след­ствии класс­ны­ми пи­ло­та­ми.

За­тем я по­сту­пил в Во­ен­но­по­ли­ти­че­скую ака­де­мию име­ни В. И. Ле­ни­на на авиа­ци­он­ный фа­куль­тет. Чест­но го­во­ря, ко­ман­дир на­ше­го 711-го учеб­но­го авиа­ци­он­но­го пол­ка не хо­тел от­пус­кать, пред­ла­гал долж­ность уже ко­ман­ди­ра эс­кад­ри­льи. Но по­том, ви­дя мое упор­ство в же­ла­нии по­лу­чить выс­шее во­ен­ное об­ра­зо­ва­ние, по­же­лал успе­хов в уче­бе.

— Ме­ня сра­зу на­зна­чи­ли за­ме­сти­те­лем ко­ман­ди­ра авиа­ци­он­но­го пол­ка по по­ли­ти­че­ской ча­сти на Се­ве­ре. Вот там на­ча­лись мои слу­жеб­ные труд­но­сти… По­сле об­раз­цо­во-по­ка­за­тель­но­го учеб­но­го пол­ка и ака­де­мии по­пал в часть, где за один день про­изо­шли две авиа­ци­он­ные ка­та­стро­фы с ги­бе­лью лет­чи­ков, бы­ли сня­ты с долж­но­стей ко­ман­дир и его за­ме­сти­те­ли. При­чи­ны про­ис­ше­ствий — низ­кая авиа­ци­он­ная и во­ин­ская дис­ци­пли­на.

Безо вся­ко­го опы­та я дол­жен был за­нять­ся вос­пи­та­ни­ем огром­но­го кол­лек­ти­ва: три эс­кад­ри­льи лет­чи­ков, ин­же­нер­но-тех­ни­че­ский со­став, ба­та­льон обес­пе­че­ния, раз­лич­ные хоз­служ­бы. Это бы­ла выс­шая шко­ла — жест­кая прак­ти­ка. Я учил­ся сам, еже­днев­но ре­шая го­ло­во­лом­ки меж­лич­ност­ных от­но­ше­ний и пе­ре­вос­пи­та­ния лю­дей. Учил­ся у но­во­го ко­ман­ди­ра ча­сти пол­ков­ни­ка Со­ко­ло­ва, ко­то­рый поз­же под­нял та­кой же полк на Но­вой Зем­ле. Это был силь­ней­ший лет­чик, ум­ный офи­цер с твер­дым ха­рак­те­ром, веж­ли­вый и так­тич­ный. Он не по­вы­шал го­ло­са, ни­ко­го не об­зы­вал, но его ува­жа­ли и да­же по­ба­и­ва­лись. Он ме­ня не по­учал, не чи­тал но­та­ции — я учил­ся, гля­дя на его по­ступ­ки, от­но­ше­ние к под­чи­нен­ным, пе­ре­ни­мал его стиль по­ве­де­ния.

Бы­ло тя­же­ло. В первую оче­редь на­до бы­ло пре­кра­тить в пол­ку са­мо­вол­ки и вы­пив­ки сол­дат сроч­ной служ­бы. Взял­ся та­к­же за тех­ни­че­ский пер­со­нал, имев­ший до­ступ к спир­ту.

Ста­ли про­во­дить су­ды офи­цер­ской че­сти. У тех­ни­ков и так рост в зва­ни­ях неболь­шой, а тут еще по­ни­же­ние — из стар­ших лей­те­нан­тов в лей­те­нан­ты… Ни ко­ман­дир, ни я зла лю­дям не же­ла­ли. Но на­до бы­ло спа­сать, под­ни­мать дис­ци­пли­ну. Со­кра­ти­ли чис­ло сверх­сроч­но­слу­жа­щих, на их долж­но­сти на­зна­чи­ли луч­ших сер­жан­тов из чис­ла сроч­ни­ков.

Пер­вые три ме­ся­ца я не ле­тал…

И я из ко­жи лез, что­бы вер­нуть­ся в небо. Я то­гда по­нял, что зна­чит по­ря­док и как тя­же­ло его под­дер­жи­вать.

— Да, толь­ко че­го это нам с ко­ман­ди­ра­ми пол­ка и эс­кад­ри­лий сто­и­ло, зна­ют толь­ко моя же­на и сын, ко­то­рый уже спал, ко­гда я при­хо­дил, и еще спал, ко­гда ухо­дил… Толь­ко че­рез пол­го­да я по­лу­чил раз­ре­ше­ние на по­ле­ты. Ко­ман­дир пол­ка са­жал ме­ня в первую ка­би­ну «спар­ки» МиГ-15УТИ и лич­но «вы­во­зил», что­бы я вос­ста­но­вил лет­ные на­вы­ки. Чест­но при­зна­юсь, мне — лет­чи­ку-ин­струк­то­ру — то­гда бы­ло нелов­ко.

Че­рез три го­да я стал во­ен­ным лет­чи­ком 1-го клас­са.

Та­кое у ме­ня бы­ло бо­е­вое на­ча­ло. Тя­же­лая, но ве­ли­ко­леп­ная слу­жеб­ная шко­ла, дав­шая мне за­кал­ку на бу­ду­щее.

Че­рез пять с по­ло­ви­ной лет служ­бы в ис­тре­би­тель­ном пол­ку ме­ня на­зна­чи­ли на­чаль­ни­ком по­лит­от­де­ла авиа­ци­он­ной ди­ви­зии, три пол­ка ко­то­рой бы­ли раз­бро­са­ны по За­по­ля­рью.

— Да, я в этих за­пис­ках рас­ска­зал о том, с че­го на­чи­на­ет ра­бо­ту толь­ко что при­быв­ший в полк за­ме­сти­тель ко­ман­ди­ра по по­лит­ча­сти. Как он стро­ит вза­и­мо­от­но­ше­ния с ко­ман­ди­ра­ми, ка­кие встре­ча­ют­ся труд­но­сти на его пу­ти, да и о мно­гих дру­гих во­про­сах ра­бо­ты зам­по­ли­та.

— По­сле двух с по­ло­ви­ной лет служ­бы в ди­ви­зии ме­ня на­зна­чи­ли ин­спек­то­ром глав­но­го по­ли­ти­че­ско­го управ­ле­ния Со­вет­ской Ар­мии и Во­ен­но-Мор­ско­го Фло­та. Я ви­дел ар­мию из­нут­ри и в ниж­нем звене, и ввер­ху — во­семь лет ра­бо­тал в цен­траль­ном ап­па­ра­те Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны СССР. Это да­ло мне воз­мож­ность мыс­лить по­го­су­дар­ствен­но­му.

Од­но де­ло хло­по­ты на уровне пол­ка — ди­ви­зии. А ко­гда я при­шел в ин­спек­цию Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны Со­вет­ско­го Со­ю­за, уви­дел всю огром­ную стра­ну и ее вой­ска от Чу­кот­ки до Бер­ли­на. Уви­дел раз­ную ар­мию. Од­но де­ло Си­бир­ский во­ен­ный округ и со­всем дру­гое — Бе­ло­рус­ский. Раз­ные ко­ман­ду­ю­щие, раз­ный уро­вень вос­пи­та­тель­ной ра­бо­ты и бо­е­вой под­го­тов­ки, ор­га­ни­зу­е­мой ко­ман­ди­ра­ми.

Все это в ме­ня во­шло, и я не мог не по­де­лить­ся с чи­та­те­ля­ми. Все мои «во­ен­ные» про­из­ве­де­ния, в том чис­ле о мар­ша­лах и ге­не­ра­лах, о Жу­ко­ве и Ро­кос­сов­ском, ос­но­ва­ны на лич­ных жиз­нен­ных впе­чат­ле­ни­ях, бы­ли мною вы­стра­да­ны, пе­ре­жи­ты.

Служ­ба в глав­ном по­ли­ти­че­ском управ­ле­нии скла­ды­ва­лась в том чис­ле и из столк­но­ве­ний взгля­дов, мне­ний, ана­ли­за чу­жих ар­гу­мен­тов и прин­ци­пи­аль­ной за­щи­ты сво­ей по­зи­ции.

Од­на­ж­ды ко­мис­сия, в со­ста­ве ко­то­рой до­ве­лось быть и мне, по­ста­ви­ла низ­кую оцен­ку за со­сто­я­ние бо­е­го­тов­но­сти и дис­ци­пли­ны в трех ди­ви­зи­ях Бе­ло­рус­ско­го во­ен­но­го окру­га. Это бы­ло ЧП.

Раз­до­са­до­ван­ный ко­ман­ду­ю­щий вой­ска­ми окру­га по­зво­нил ми­ни­стру обо­ро­ны Мар­ша­лу Со­вет­ско­го Со­ю­за Ан­дрею Греч­ко с жа­ло­бой на пред­взя­тость и необъ­ек­тив­ность ко­мис­сии. Ми­нистр от­ве­тил: «Я ве­рю сво­ей ин­спек­ции» — и по­ве­сил труб­ку. Эта по­тря­са­ю­щая сце­на от­ло­жи­лась в па­мя­ти на всю жизнь. Ведь и ми­ни­стру, без­услов­но, не хо­те­лось кри­ти­ко­вать пе­ре­до­вой округ. Его прин­ци­пи­аль­ность по­слу­жи­ла мно­гим из нас яр­ким при­ме­ром от­но­ше­ния к служ­бе и укре­пи­ла ха­рак­тер.

Служ­ба в ин­спек­ции бы­ла не са­хар. В Москве я бы­вал 7–10 дней в ме­сяц, осталь­ное вре­мя — в ко­ман­ди­ров­ках в вой­сках.

На Ку­риль­ских ост­ро­вах до­ве­лось про­быть це­лый ме­сяц. На Чу­кот­ке од­на­ж­ды один дос­ко­наль­но про­ве­рил авиа­ци­он­ный полк за пять дней. По­лу­чил за это бла­го­дар­ность на­чаль­ни­ка глав­но­го по­ли­ти­че­ско­го управ­ле­ния гене- ра­ла ар­мии Алек­сея Епи­ше­ва и был на­зна­чен на­чаль­ни­ком от­де­ла управ­ле­ния кад­ров.

Че­рез че­ты­ре го­да я рас­стал­ся с Моск­вой, став чле­ном во­ен­но­го со­ве­та — на­чаль­ни­ком по­лит­от­де­ла 2-й от­дель­ной ар­мии ПВО, со­еди­не­ния и ча­сти ко­то­рой дис­ло­ци­ро­ва­лись в Бе­ла­ру­си и При­бал­ти­ке.

Ра­бо­та в глав­пу­ре та­к­же бы­ла для ме­ня хо­ро­шей шко­лой. Хо­тя где бы я ни слу­жил, все­гда ста­рал­ся учить­ся, при­об­ре­тать но­вые зна­ния и на­вы­ки. А в глав­ном по­ли­ти­че­ском управ­ле­нии ра­бот­ни­ки ЦК КПСС про­во­ди­ли с на­ми за­ня­тия по са­мым раз­лич­ным ас­пек­там жиз­ни огром­ной стра­ны, в том чис­ле при­гла­ша­ли нас в ка­че­стве слу­ша­те­лей на со­ве­ща­ния сек­ре­та­рей об­ко­мов пар­тии. Нас учи­ли углуб­лен­но­му по­ни­ма­нию зна­че­ния пар­тий­ной и го­су­дар­ствен­ной ра­бо­ты.

— Вы и по­сле вы­хо­да в за­пас про­дол­жа­ли бы­вать в во­ин­ских ча­стях, встре­чать­ся с офи­це­ра­ми и сол­да­та­ми. Как и чем, на ваш взгляд, раз­ли­ча­ют­ся Во­ору­жен­ные Си­лы Со­вет­ско­го Со­ю­за и су­ве­рен­ной Бе­ла­ру­си, опус­кая, есте­ствен­но, ко­ли­че­ствен­ную со­став­ля­ю­щую?

— По су­ти, Во­ору­жен­ные Си­лы Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь ста­ли ор­га­нич­ным про­дол­же­ни­ем Со­вет­ской Ар­мии, со­хра­нив ее луч­шие ка­че­ства и тра­ди­ции. Тех­ни­ка, без­услов­но, из­ме­ни­лась, ста­ла на­мно­го слож­нее и эф­фек­тив­нее. Не­дав­но мне по­ка­за­ли ка­би­ну МиГа. Я узнал толь­ко че­ты­ре при­бо­ра, ко­то­рые бы­ли и то­гда, ко­гда я ле­тал. О на­зна­че­нии осталь­ных, мно­же­ства экра­нов я и пред­став­ле­ния уже не имею…

С дру­гой сто­ро­ны, тех­ни­ка без лю­дей, ею управ­ля­ю­щих,— это гру­да ме­тал­ла. Я уве­рен, что в бе­ло­рус­ской ар­мии слу­жат про­фес­си­о­на­лы. И глав­ное, в ней со­хра­нил­ся дух пат­ри­о­тиз­ма, вер­но­сти тра­ди­ци­ям пред­ше­ству­ю­щих по­ко­ле­ний за­щит­ни­ков Ро­ди­ны.

— Ана­то­лий Кон­стан­ти­но­вич, вы по­ра­жа­е­те всех тем, что, не­смот­ря на по­чтен­ный воз­раст и за­ня­тость твор­че­ской ра­бо­той, за­ни­ма­е­тесь ак­тив­ной об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­стью. Мно­го­лет­няя друж­ба свя­зы­ва­ет вас с лич­ным со­ста­вом в/ч 54804, где вы за­чис­ле­ны в спис­ки лич­но­го со­ста­ва ис­тре­би­тель­ной авиа­ци­он­ной эс­кад­ри­льи. На про­тя­же­нии мно­гих лет вы яв­ля­лись за­ме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля Рес­пуб­ли­кан­ской ко­мис­сии по шеф­ству ра­бот­ни­ков куль­ту­ры и ис­кус­ства над лич­ным со­ста­вом Во­ору­жен­ных Сил Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь, чле­ном Во­ен­но-ху­до­же­ствен­ной сту­дии пи­са­те­лей. Вы про­дол­жа­е­те при­ни­мать де­я­тель­ное уча­стие в ме­ро­при­я­ти­ях пат­ри­о­ти­че­ской на­прав­лен­но­сти.

Кро­ме то­го, вы ре­гу­ляр­но на про­тя­же­нии уже бо­лее 17 лет встре­ча­е­тесь с бу­ду­щи­ми офи­це­ра­ми — кур­сан­та­ми Во­ен­ной ака­де­мии. Все эти го­ды тра­ди­ци­он­ной фор­мой ра­бо­ты яв­ля­ют­ся ли­те­ра­тур­ные вос­крес­ные чте­ния. За­чем вы тра­ти­те свое вре­мя на это?

— Я за­ме­тил, что при углуб­лен­ном изу­че­нии кур­сан­та­ми Во­ен­ной ака­де­мии фи­зи­ко-ма- те­ма­ти­че­ских, тех­ни­че­ских и чи­сто во­ен­ных дис­ци­плин на­до уде­лять боль­ше вни­ма­ния мо­раль­ным про­бле­мам, нрав­ствен­ной сто­роне служ­бы, че­ло­ве­че­ским от­но­ше­ни­ям. И вы­сту­пил с ини­ци­а­ти­вой про­во­дить для пер­во­курс­ни­ков вос­крес­ные ли­те­ра­тур­ные чте­ния.

Пер­во­на­чаль­но к это­му пред­ло­же­нию от­нес­лись с опас­кой. Но уви­дев, как я де­люсь кур­сант­ски­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми, раз­мыш­ле­ни­я­ми о нрав­ствен­ных кол­ли­зи­ях, от­ра­жен­ных в ли­те­ра­ту­ре, ре­ко­мен­ду­е­мые ре­бя­там кни­ги для чте­ния, да­ли доб­ро. Для ме­ня эти встре­чи — ра­дость, а для кур­сан­тов — поль­за, по­то­му что бес­куль­тур­ный че­ло­век, не чи­та­ю­щий кни­ги, не мо­жет стать хо­ро­шим офи­це­ром.

— В нрав­ствен­ное раз­ви­тие вхо­дит и вос­пи­та­ние пат­ри­о­тиз­ма…

— Эту те­му я от­дель­но ни­ко­гда не вы­пя­чи­вал. Я рас­ска­зы­вал о ге­ро­ях Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, с ко­то­ры­ми мне до­ве­лось встре­чать­ся. К при­ме­ру, об Алек­сее Ма­ре­сье­ве — ге­рое «По­ве­сти о на­сто­я­щем че­ло­ве­ке», о кос­мо­нав­тах, в том чис­ле Юрии Га­га­рине.

Пат­ри­о­тизм на­чи­на­ет­ся с люб­ви к род­ной сто­роне. Сам я вы­рос в пуш­кин­ских ме­стах. От на­ше­го се­ла — Боль­шие Вя­зе­мы — все­го несколь­ко ки­ло­мет­ров до се­ла За­ха­ро­во, где Пуш­кин жил боль­шую часть го­да. Моя учи­тель­ни­ца рус­ской ли­те­ра­ту­ры Ве­ра Ва­си­льев­на Ра­з­умов­ская каж­дый год вес­ной во­ди­ла нас, де­ре­вен­ских ре­бя­ти­шек, в За­ха­ро­во, и мы гу­ля­ли по пуш­кин­ским тро­пам, чи­та­ли сти­хи.

И я чи­тал кур­сан­там сти­хи Пуш­ки­на, Твар­дов­ско­го, Си­мо­но­ва… Без ли­те­ра­ту­ры, ко­то­рая за­тра­ги­ва­ет со­кро­вен­ные стру­ны ду­ши, нече­го и го­во­рить о вос­пи­та­нии пат­ри­о­тиз­ма.

— А что вас са­мо­го по­двиг­ло за­нять­ся ли­те­ра­тур­ным твор­че­ством?

— Же­ла­ние за­нять­ся боль­шой ли­те­ра­ту­рой воз­ник­ло, ко­гда я был зам­по­ли­том пол­ка. По ме­ре то­го как рос­ло лет­ное ма­стер­ство, при­об­ре­тал­ся опыт офи­цер­ской служ­бы, креп­ло и мое же­ла­ние по­де­лить­ся с дру­ги­ми чув­ством вос­хи­ще­ния по­ле­том, рас­ска­зать о бес­страш­ных лю­дях, ко­то­рые за­щи­ща­ют Ро­ди­ну в небе.

А во­об­ще я на­чал пи­сать в шко­ле, ко­гда Ве­ра Ва­си­льев­на Ра­з­умов­ская на­зна­чи­ла ме­ня ре­дак­то­ром школь­ной га­зе­ты. Ко­го ни по­про­шу на­пи­сать за­мет­ку — все от­ка­зы­ва­лись, при­шлось все пи­сать са­мо­му. Я втя­нул­ся, мне по­нра­ви­лось.

Первую за­мет­ку в га­зе­те Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го во­ен­но­го окру­га опуб­ли­ко­вал, бу­дучи кур­сан­том. По­сто­ян­но пи­сал в ака­де­ми­че­скую га­зе­ту. Пи­сал в окруж­ную га­зе­ту, и став зам­по­ли­том. Ме­ня пра­ви­ли, и я учил­ся на этих прав­ках.

— Это в жур­на­ли­сти­ке. А кто ва­ши пер­вые учи­те­ля в ли­те­ра­ту­ре?

— Ко­рот­кие рас­ска­зы на­чал пи­сать еще в ака­де­мии. Пер­вый рас­сказ был о том, как чуть не раз­бил­ся, бу­дучи кур­сан­том, но все-та­ки су­мел вы­ве­сти са­мо­лет из што­по­ра и по­са­дить.

Ко­гда я на­вел по­ря­док в пол­ку, за­нял­ся ли­те­ра­ту­рой бо­лее ка­пи­таль­но. Я про­чи­тал по­чти все­го Кон­стан­ти­на Си­мо­но­ва и учил­ся пи­сать у него.

(В ра­бо­чем ка­би­не­те Ана­то­лия Су­лья­но­ва сре­ди со­тен то­мов мно­го книг с дар­ствен­ны­ми ав­то­гра­фа­ми Кон­стан­ти­на Си­мо­но­ва. В од­ной из них — от­крыт­ка от клас­си­ка со­вет­ской ли­те­ра­ту­ры с бла­го­дар­но­стью Су­лья­но­ву за най­ден­ную ошиб­ку в од­ном из про­из­ве­де­ний.)

В сво­ем твор­че­стве я ста­рал­ся сле­до­вать со­ве­ту Кон­стан­ти­на Си­мо­но­ва — пи­сать толь­ко о том, что ви­дел, ис­пы­тал и про­чув­ство­вал сам. Вот по­че­му слож­ные и мно­го­об­раз­ные нрав­ствен­ные про­бле­мы ар­мей­ской служ­бы не вы­ду­ма­ны, а взя­ты из жиз­ни, у мо­их ли­те­ра­тур­ных ге­ро­ев есть про­то­ти­пы — жи­вые лю­ди, с ко­то­ры­ми я встре­чал­ся в раз­лич­ных си­ту­а­ци­ях на зем­ле и в воз­ду­хе.

Осо­бен­но по­вли­ял на мое твор­че­ство Ва­силь Бы­ков. Еще в Москве про­чел по­весть Бы­ко­ва «Мерт­вым не боль­но» вско­ре по­сле ее вы­хо­да в «Но­вом ми­ре». И сра­зу ощу­тил: он пи­шет о войне как-то ина­че, чем дру­гие. Бы­ков от­крыл для ме­ня прав­ду о войне гла­за­ми ря­до­во­го, млад­ше­го лей­те­нан­та.

Ко­гда ме­ня по служ­бе на­пра­ви­ли в 1976 го­ду в Минск, я сде­лал все для то­го, что­бы по­зна­ко­мить­ся с Бы­ко­вым. И мы с ним по­дру­жи­лись. Об­ще­ние с Ва­си­ли­ем Вла­ди­ми­ро­ви­чем бы­ло для ме­ня празд­ни­ком. Мы не во всем друг с дру­гом со­гла­ша­лись, иной раз го­ря­чо спо­ри­ли, по-раз­но­му оце­ни­вая и твор­че­ство пи­са­те­лей, и по­ли­ти­че­ские со­бы­тия.

Да­вал чи­тать Ва­си­лию Вла­ди­ми­ро­ви­чу и свои ру­ко­пи­си. Он не пра­вил их, а ста­вил га­лоч­ки там, где на­до по­пра­вить, под­ска­зы­вал, где, на его взгляд, неудач­но на­пи­са­но. Я по­прав­лю, пе­ре­чи­таю — дей­стви­тель­но луч­ше вы­шло. Без­услов­но, я изу­чал тех­но­ло­гию его пись­ма. Он пи­сал толь­ко то, что пе­ре­жил. Соз­да­вал ли­те­ра­тур­ных ге­ро­ев, ко­то­рым ве­ришь. Пи­сал толь­ко прав­ду. По его при­ме­ру и я ста­рал­ся пи­сать про ар­мию толь­ко прав­ду.

— Ана­то­лий Кон­стан­ти­но­вич, вы под­дер­жи­ва­ли то­ва­ри­ще­ские от­но­ше­ния не толь- ко с Кон­стан­ти­ном Си­мо­но­вым и Ва­си­лём Бы­ко­вым, но и с Сер­ге­ем Ми­хал­ко­вым, Да­ни­и­лом Гра­ни­ным, дру­жи­ли с на­род­ным ху­дож­ни­ком СССР Ми­ха­и­лом Са­виц­ким. Что да­ва­ла вам друж­ба с ни­ми?

— Каж­дый из этих вы­да­ю­щих­ся лю­дей вли­ял на мое твор­че­ство и спо­соб­ство­вал ду­хов­но­му ро­сту. Я та­к­же неод­но­крат­но встре­чал­ся с та­ки­ми вы­да­ю­щи­ми­ся людь­ми, как Мар­ша­лы Со­вет­ско­го Со­ю­за Кон­стан­тин Ро­кос­сов­ский, Ва­си­лий Чуй­ков, Иван Ба­гра­мян, Ге­рой Со­вет­ско­го Со­ю­за мар­шал авиа­ции Сер­гей Ру­ден­ко, пер­вый кос­мо­навт Юрий Га­га­рин, ге­не­ра­лы Па­вел Ба­тов, Ни­ко­лай Ля­щен­ко, Кон­стан­тин Те­ле­гин. Эти неза­бы­ва­е­мые встре­чи поз­во­ля­ли по­лу­чать ин­фор­ма­цию, что на­зы­ва­ет­ся, из пер­вых уст и осве­щать в ли­те­ра­тур­ных про­из­ве­де­ни­ях толь­ко ис­то­ри­че­скую прав­ду. В ос­но­ве мо­их до­ку­мен­таль­ных по­ве­стей ле­жат ар­хив­ные ма­те­ри­а­лы, лич­ные вос­по­ми­на­ния и днев­ни­ко­вые за­пи­си.

— Ва­ша кни­га «Аре­сто­вать в Крем­ле» по­свя­ще­на тра­ги­че­ско­му пе­ри­о­ду в на­шей ис­то­рии, жиз­ни и де­я­тель­но­сти пе­чаль­но из­вест­но­го Лав­рен­тия Бе­рии. Те­перь раз­да­ют­ся го­ло­са, оправ­ды­ва­ю­щие то­гдаш­не­го гла­ву НКВД-МГБ и его со­рат­ни­ков. Мол, все пра­виль­но они де­ла­ли, на­чаль­ство в стра­хе дер­жа­ли. Вы из­ме­ни­ли свою по­зи­цию?

— Нет, и ме­нять не со­би­ра­юсь. Я об­щал­ся со мно­ги­ми вы­да­ю­щи­ми пол­ко­вод­ца­ми Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, ко­то­рые лич­но зна­ли Бе­рию. Бе­се­до­вал с людь­ми, по­стра­дав­ши­ми от его про­из­во­ла. Изу­чал ар­хив­ные до­ку­мен­ты, ко­то­рые бук­валь­но во­пи­ют… Все это вме­сте взя­тое не да­ет мне пра­ва от­ре­кать­ся от на­пи­сан­но­го.

— Вы и сей­час пи­ше­те о со­вре­мен­ной ар­мии?

— Я со­брал и под­го­то­вил боль­шой ма­те­ри­ал для по­ве­сти о со­вре­мен­ной ар­мии, по­лу­чил кон­суль­та­ции, со­ве­ты и ре­ко­мен­да­ции. На­до еще уточ­нить один из слож­ных эпи­зо­дов… Мо­жет, про­сто убрать из тек­ста это со­бы­тие? На­до еще по­со­ве­то­вать­ся на эту те­му… Я го­тов ис­пра­вить ошиб­ку и до­ра­бо­тать…

— И все-та­ки, ка­кой вам ви­дит­ся со­вре­мен­ная бе­ло­рус­ская ар­мия?

— Вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ной, осна­щен­ной са­мым со­вре­мен­ным во­ору­же­ни­ем. Ар­ми­ей, спо­соб­ной за­щи­тить на­род от лю­бо­го агрес­со­ра. Ар­ми­ей, в ко­то­рой слу­жат вы­со­ко­нрав­ствен­ные пат­ри­о­ты, ин­тел­лек­ту­аль­ные и об­ра­зо­ван­ные, с вы­со­кой про­фес­си­о­наль­ной вы­уч­кой. Ар­ми­ей, ко­то­рую бе­ло­ру­сы лю­бят и гор­дят­ся ею.

— Спа­си­бо, Ана­то­лий Кон­стан­ти­но­вич, за бе­се­ду. Чи­та­те­ли «Бе­ло­рус­ской во­ен­ной га­зе­ты. Во сла­ву Ро­ди­ны» по­здрав­ля­ют вас с юби­ле­ем, же­ла­ют здо­ро­вья, энер­гии и твор­че­ско­го дол­го­ле­тия.

— Спа­си­бо всем за доб­рые по­же­ла­ния. Хо­чу толь­ко до­ба­вить, что ге­не­ра­ла и пи­са­те­ля Ана­то­лия Су­лья­но­ва не со­сто­я­лось бы без его су­пру­ги — Та­и­сии Ива­нов­ны. Она идет ря­дом по жиз­ни уже бо­лее 60 лет. Ни­ко­гда не жа­ло­ва­лась на тя­го­ты ко­че­вой жиз­ни, все­гда и во всем под­дер­жи­ва­ла ме­ня. По­да­ри­ла мне сы­на и дочь. И она, Та­и­сия Ива­нов­на, учи­тель­ни­ца рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры, бы­ла та­к­же пер­вым и стро­гим кри­ти­ком мо­их про­из­ве­де­ний.

Кур­сант­ская юность

Зам­по­лит авиа­ци­он­но­го пол­ка под­пол­ков­ник Ана­то­лий Су­лья­нов. 1965 год Ана­то­лий Су­лья­нов с кол­ле­га­ми-пи­са­те­ля­ми Ана­то­лий Су­лья­нов с Алек­се­ем Ма­ре­сье­вым. 1967 год Ге­не­рал-май­ор авиа­ции в от­став­ке Ана­то­лий Су­лья­нов в од­ной из во­ин­ских ча­стей

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.