«Очень важ­но, что­бы мозг по­сто­ян­но ра­бо­тал»

Brestskaya Gazeta - - ПЕРСОНА - Ал­ла ВЕРСТОВА, фото ав­то­ра и из лич­но­го ар­хи­ва Ар­ка­дия БЛЯХЕРА

«БГ» не раз пуб­ли­ко­ва­ла его ста­тьи. А еще для жур­на­ли­стов он – на­сто­я­щий кла­дезь ин­те­рес­ной ин­фор­ма­ции. И сей­час его па­мя­ти мож­но толь­ко по­за­ви­до­вать. Ар­ка­дий Мо­и­се­е­вич по­де­лил­ся сво­и­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми о дет­стве, се­мье, войне и взгля­да­ми на жизнь.

Пом­ню я се­бя с дет­са­дов­ско­го воз­рас­та. Я от­ка­зы­ва­юсь ку­шать ка­шу, а обе вос­пи­та­тель­ни­цы тре­бу­ют, что­бы ел. Ме­ня на­ка­за­ли, вы­зва­ли в дет­ский сад ма­му. Но я за­упря­мил­ся, и ни­че­го не по­мог­ло. Име­на тех двух вос­пи­та­тель­ниц, на­ка­зав­ших ме­ня, дав­но за­был. Но мно­го лет спу­стя, ко­гда при­е­хал в Минск по­сле вой­ны, встре­тил их на ули­це. Они шли вдво­ем. Я к ним по­до­шел, рас­ска­зал о том слу­чае, и они ме­ня вспом­ни­ли.

Моя фа­ми­лия про­изо­шла от про­фес­сии пред­ков. По-бе­ло­рус­ски же­стян­щик – бля­хар. Отец мно­го лет ра­бо­тал на стан­ко­стро­и­тель­ном за­во­де им. Во­ро­ши­ло­ва в Мин­ске. Ро­дил­ся он в Смор­го­ни. Ко­гда в Первую ми­ро­вую вой­ну линия фрон­та при­бли­зи­лась к Смор­го­ни, он пе­ре­ехал в Минск. Там и же­нил­ся на мо­ей ма­те­ри.

Ма­му зва­ли Бел­ла. Она тру­ди­лась ку­хон­ным ра­бот­ни­ком в сто­ло­вой на том же за­во­де. Мать пре­крас­но го­то­ви­ла. То­гда в до­мах по­все­мест­но бы­ли пе­чи. Еда при этом по­лу­ча­лась осо­бен­но вкус­ная.

Отец со­труд­ни­чал с га­зе­та­ми. Его за­мет­ки под­пи­сы­ва­ли раб­корр, то есть ра­бо­чий кор­ре­спон­дент, та­кой-то. Бы­ло спе­ци­аль­ное по­ста­нов­ле­ние ЦК пар­тии о при­вле­че­нии на­се­ле­ния к со­труд­ни­че­ству с прес­сой.

Мо­им глав­ным вос­пи­та­те­лем был стар­ший брат Ефим. Меж­ду на­ми раз­ни­ца в воз­расте – 10 лет. Он окон­чил стро­и­тель­ный тех­ни­кум, а по­том еще и ин­сти­тут по то­му же про­фи­лю. Брат ме­ня опе­кал, был глав­ным со­вет­чи­ком, по­ка я пол­но­стью не опре­де­лил­ся в жиз­ни. Он хо­тел, что­бы я по­шел по его сто­пам. Но я ре­аль­но оце­нил свои воз­мож­но­сти и по­нял, что выс­шую ма­те­ма­ти­ку, со­про­мат со сво­им гу­ма­ни­тар­ным скла­дом ума не по­тя­ну.

Жи­ли мы друж­но, в на­шей се­мье бы­ли свои тра­ди­ции. В обед ча­сто за сто­лом со­би­ра­лась вся се­мья: отец, ма­ма, сест­ра, брат и я. По­том, к со­жа­ле­нию, это бы­ло уте­ря­но.

Ко­гда в Мин­ске по­стро­и­ли Дво­рец пи­о­не­ров, я уже был стар­ше­класс­ни­ком. Вна­ча­ле по­шел в шах­мат­ный кру­жок, где по­лу­чил 5-й раз­ряд по шах­ма­там. По­том за­ни­мал­ся в авиа­мо­дель­ном, а поз­же – в пла­нер­ном. Его ру­ко­во­ди­те­лем был из­вест­ный лет­чик Бы­ков. Мно­го де­ся­ти­ле­тий спу­стя я про­чел о нем в га­зе­те, взял в ре­дак­ции его но­мер те­ле­фо­на и по­зво­нил. Ока­за­лось, что он все еще пом­нил, как в ре­зуль­та­те мо­их непра­виль­ных дей­ствий пла­нер ткнул­ся но­сом в зем­лю. Да так, что хво­сто­вая часть от­ле­те­ла. Вос­ста­нов­ле­нию пла­нер уже не под­ле­жал.

По­се­щал и фо­то­кру­жок. Ос­но­вам фо­то­гра­фии я на­учил­ся в фо­то­ла­бо­ра­то­рии Двор­ца пи­о­не­ров. В мо­ем дет­стве са­мым зна­ме­ни­тым фо­то­ап­па­ра­том был ФЭД. По­том по­лу­чен­ные на­вы­ки мне при­го­ди­лись на фрон­те… Мой пер­вый тро­фей – фо­то­ап­па­рат. Я сни­мал сво­их дру­зей.

Я был страст­ным фут­боль­ным бо­лель­щи­ком. Да и сам иг­рал в фут­бол в дво­ро­вых ко­ман­дах. Го­ня­ли мы мяч ли­бо во дво­рах, ли­бо на за­пас­ном по­ле ста­ди­о­на «Ди­на­мо».

Школь­ни­ки из все­го Мин­ска со­би­ра­лись на ул. Кар­ла Марк­са. Все на­зы­ва­ли это ме­сто школь­ным про­спек­том. Там мы встре­ча­лись, об­ща­лись, там неред­ко об­ра­зо­вы­ва­лись па­ры.

На школь­ном про­спек­те при­ду­ма­ли та­кую шту­ку – де­лать бом­боч­ки. Ее бро­сишь – по­лу­ча­ет­ся гром­кий хло­пок, и дым ва­лит. Так пу­га­ли дев­чат. Де­ла­ли бом­боч­ки из бер­то­ле­то­вой со­ли, се­ры и крас­но­го фос­фо­ра.

Од­на­жды сам по­про­бо­вал сма­сте­рить бом­боч­ку. Ко­гда стал сме­ши­вать ингредиенты, все вспых­ну­ло. На сто­ле бы­ла со­вер­шен­но но­вая кле­ен­ка. Пы­тал­ся ее за­ту­шить ру­ка­ми, но все к ним при­лип­ло. Я силь­но об­жег­ся. На кле­ен­ке вы­го­ре­ла из­ряд­ная ды­ра, ко­то­рую я за­крыл ска­тер­тью. По­том по­бе­жал в по­ли­кли­ни­ку. Пу­зы­ри от ожо­гов дол­го за­жи­ва­ли. Поз­же ма­ма, ко­неч­но, ды­ру об­на­ру­жи­ла, но ме­ня не ру­га­ла.

В Со­вет­ском Со­ю­зе вы­пуск­ные ве­че­ра про­во­ди­лись в один день – 21 июня. На сле­ду­ю­щий день долж­но бы­ло со­сто­ять­ся от­кры­тие Ком­со­моль­ско­го озе­ра. При­шел школь­ный то­ва­рищ и стал ме­ня бу­дить под от­кры­тым ок­ном. Мы долж­ны бы­ли ид­ти ту­да вме­сте. В этот мо­мент по ре­про­дук­то­ру дик­тор объ­явил, что бу­дет пе­ре­да­но важ­ное со­об­ще­ние. Это бы­ло вы­ступ­ле­ние Мо­ло­то­ва о на­ча­ле вой­ны.

Три дня оста­ва­лись в го­ро­де под бом­беж­ка­ми. Отец ушел на за­вод и все не воз­вра­щал­ся. Ма­ма ска­за­ла, что из го­ро­да нуж­но ухо­дить. Я со­про­тив­лял­ся. Мол, Во­ро­ши­лов и Ста­лин го­во­ри­ли, что бу­дем во­е­вать на чу­жой тер­ри­то­рии. Но она ме­ня убе­ди­ла, что по­бу­дем в ле­су, а по­том вер­нем­ся. Ма­ма, сест­ра с доч­кой и я вы­шли на Мос­ков­ское шос­се. Лю­дей – уй­ма! Огля­нул­ся на­зад – сплош­ное за­ре­во.

До­шли пеш­ком до Смо­ле­ви­чей, там сто­я­ли то­вар­ные ва­го­ны. Пле­мян­ни­цу трех с по­ло­ви­ной лет я всю до­ро­гу нес на пле­чах. Мы се­ли в один из ва­го­нов. По­сле бес­сон­ной но­чи я уснул. По­том мне ска­за­ли, что да­же от бом­беж­ки не проснул­ся. Во­круг взры­вы, а я спал.

По­сле дол­гих зло­клю­че­ний мы ока­за­лись в Ка­за­ни. Там ме­ня при­зва­ли в ар­мию и на­пра­ви­ли в училище. Окон­чил я его на от­лич­но. По­сле 6 ме­ся­цев обу­че­ния обыч­но при­сва­и­ва­ли зва­ние млад­ше­го лей­те­нан­та, а мне сра­зу лей­те­нан­та да­ли. И от­пра­ви­ли на Дон­ской фронт. В Ста­лин­гра­де учил­ся и там же всту­пил в бой.

Тя­же­лое ра­не­ние под Ста­лин­гра­дом, гос­пи­таль, по­том сно­ва фронт. Изу­чал гео­гра­фию от Вол­ги до Шпрее, прой­дя от Ста­лин­гра­да до Бер­ли­на.

Вой­на за­пом­ни­лась на всю жизнь, от пер­во­го и до по­след­не­го ее дня. В Бер­лине за пол­ча­са до окон­ча­ния бо­ев по­гиб мой то­ва­рищ Иван Хо­му­то­вич. Мы бы­ли ро­вес­ни­ка­ми – обо­им по 22 го­да – и мы очень дру­жи­ли. Я на­пи­сал пись­мо его ро­ди­те­лям. Мы от­пра­ви­ли им день­ги и по­сыл­ку. А его отец по­том пи­шет: «Что вы мне при­сла­ли? Вер­ни­те мне Ва­ню!»

В 22 го­да я стал ка­пи­та­ном, на­чаль­ни­ком шта­ба ди­ви­зи­о­на. Хо­тел по­сле вой­ны по­сту­пить в во­ен­ную ака­де­мию, но из-за по­лу­чен­но­го под Ста­лин­гра­дом ра­не­ния не про­шел мед­ко­мис­сию. Мне да­ли ин­ва­лид­ность, и я уво­лил­ся из ар­мии.

Дол­го ра­бо­тал жур­на­ли­стом, сна­ча­ла в «За­ре», по­том в «За­ре над Бу­гом». В это вре­мя я со­вер­шал по­хо­ды по ме­стам бо­ев, ез­дил к род­ным и близким по­гиб­ших, чьи име­на уда­лось вос­ста­но­вить из небы­тия. Поз­же ру­ко­во­дил от­де­лом куль­тур­но-мас­со­вой ра­бо­ты в го­род­ском пар­ке. Там я тру­дил­ся до 70 лет.

С мо­ей же­ной – Фа­и­ной Ми­хай­лов­ной По­таш – мы бы­ли ро­вес­ни­ка­ми. С ней мы встре­ти­лись и по­дру­жи­лись, ко­гда еще бы­ли школь­ни­ка­ми. Пе­ре­пи­сы­ва­лись всю вой­ну. По­сле вой­ны, ко­гда я уво­лил­ся из ар­мии, мы по­же­ни­лись. Вме­сте про­жи­ли 57 лет.

У нас двое де­тей – сын Алек­сандр и дочь Ре­ги­на. Сын – су­до­стро­и­тель, кан­ди­дат на­ук. Дочь окон­чи­ла ин­же­нер­но-пе­да­го­ги­че­ский фа­куль­тет по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та.

Бы­ло вре­мя, ко­гда зи­мой оку­нал­ся в Му­хав­це. Я все­гда за­ка­лял­ся, за­ни­мал­ся спор­том. Зи­мой лю­бил хо­дить на лы­жах, круг­лый год пла­вал в бас­сейне.

Сре­ди сво­их род­ных я – ре­корд­смен по воз­рас­ту. Отец умер в 74 го­да, мать – в 77, брат – в 70. А мне Бог уже дал 94 го­да…

Очень важ­но, что­бы мозг по­сто­ян­но ра­бо­тал. Я про­чел об этом ко­гда-то в кни­ге из­вест­но­го поль­ско­го ге­рон­то­ло­га. И я с ним аб­со­лют­но со­гла­сен. До сих пор я за­ни­ма­юсь и ин­те­ре­су­юсь тем, чем и рань­ше. Пусть не так ин­тен­сив­но, но все же мозг за­гру­жен.

Бре­ст­ча­нин Ар­ка­дий Бля­хер, фрон­то­вик и жур­на­лист, недав­но встре­тил свое 94-ле­тие.

В свои 94 Ар­ка­дий Бля­хер жи­во ин­те­ре­су­ет­ся всем про­ис­хо­дя­щим во­круг. Его зна­ния и жиз­нен­ный опыт по-преж­не­му вос­тре­бо­ван­ны.

Та­ким Ар­ка­дий Бля­хер был во вре­мя вой­ны.

1973 год. Ар­ка­дий Бля­хер на од­ном из рай­он­ных ме­ро­при­я­тий в д. Стра­дечь (Брест­ский рай­он).

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.