Ре­ин­кар­на­ция

Внут­рен­ние транс­фор­ма­ции — это не толь­ко из­ме­не­ние сво­е­го на­стро­е­ния или от­но­ше­ния к жиз­ни. Ино­гда по­доб­ные ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния вы­ли­ва­ют­ся в сме­ну по­ло­вой при­над­леж­но­сти. Се­го­дня муж­чи­на, став­ший жен­щи­ной, это не ак­тер те­ат­ра, а са­мый обыч­ный жи­тель боль

ESH - - Casual -

Ки­ра, 30 лет, ра­бо­та­ет в сфе­ре об­слу­жи­ва­ния У ме­ня этот ба­наль­ный во­прос «по­че­му ты сме­нил пол?» вы­зы­ва­ет раз­дра­же­ние. К при­ме­ру, вот вы ра­бо­та­е­те журналистом, пи­ше­те свои тек­сты… Или вы по­эт, сла­га­е­те сти­хи… А в один мо­мент вам да­ют в ру­ки ку­чу из­ме­ри­тель­ной тех­ни­ки и го­во­рят, что те­перь вы гео­де­зист или ко­ман­дир пол­ка. Я к то­му тут фи­ло­соф­ствую, что изна­чаль­но не ощу­ща­ла се­бя маль­чи­ком. Это, зна­е­те, ко­гда вас ко­мар ку­са­ет, толь­ко где он, по­нять невоз­мож­но, а по­это­му при­бить его и осво­бо­дить се­бя от это­го му­че­ния ста­но­вит­ся един­ствен­ным же­ла­ни­ем. Да, ина­че как му­че­ни­ем это не на­зо­вешь, по­то­му что у каж­до­го из нас есть пра­во вы­бо­ра — кем ему быть. Са­мое му­чи­тель­ное в этом от­нюдь не от­но­ше­ние об­ще­ства, а мно­же­ствен­ные опе­ра­ции. Гор­мо­наль­ная те­ра­пия. В ка­кой-то мо­мент я да­же за­ду­ма­лась, сто­и­ло ли оно то­го. Но та­кие мыс­ли воз­ни­ка­ют толь­ко в тот мо­мент, ко­гда про­сы­па­ешь­ся по­сле нар­ко­за и ру­ка­ми ощу­пы­ва­ешь свои по­сле­опе­ра­ци­он­ные оте­ки. И та­кая уста­лость в теле, что жить не хо­чет­ся. Ра­зу­ме­ет­ся, та­ких опе­ра­ций бы­ло не­сколь­ко, и где-то в се­ре­дине все­го это­го про­цес­са ты по­ни­ма­ешь, что даль­ше от­сту­пать неку­да. Я слы­ша­ла о том, что мно­гие сме­нив­шие свой пол по ито­гу разо­ча­ро­вы­ва­ют­ся в ре­зуль­та­те. Но в от­ли­чие от них я чет­ко зна­ла, на что шла. И чет­ко по­ни­ма­ла, ка­ко­во это быть де­воч­кой. По­то­му что ро­ди­лась де­воч­кой в теле маль­чи­ка. Мо­же­те счи­тать этот пси­хи­че­ский сбой ге­не­ти­че­ской ошиб­кой. Но это не да­ет вам пра­ва счи­тать мою лич­ность ге­не­ти­че­ским му­со­ром.

Еле­на, 40 лет, биз­нес-ле­ди Жен­щи­на — это лю­бой че­ло­век, ко­то­рый осознает се­бя жен­щи­ной, вне за­ви­си­мо­сти от сво­ей био­ло­ги­че­ской при­над­леж­но­сти. У ме­ня все на­ча­лось с то­го, что бы­ло непри­ят­но но­сить муж­скую одеж­ду. В на­шем со­об­ще­стве это на­зы­ва­ет­ся кросс-дрес­синг. С это­го все

на­чи­на­ет­ся. У не­ко­то­рых, к сло­ву, мо­жет и за­кон­чить­ся. Мне нра­вит­ся жен­ская одеж­да, но уже поз­же я по­ня­ла, что вы­гля­жу в

ней неле­по из-за сво­е­го био­ло­ги­че­ско­го те­ла. На­ше об­ще­ство я не люб­лю из-за по­сто­ян­но­го на­вя­зы­ва­ния му­ску­лин­но­сти. Вот идешь ты се­бе по ги­пер­мар­ке­ту, а вся­кие кон­суль­тан­ты об­ра­ща­ют­ся: «де­вуш­ка, мо­жет вам че­го под­ска­зать?», или «де­вуш­ка, вам по­мочь под­не­сти па­ке­ты, вы са­ми спра­ви­тесь?». Не то что я счи­таю се­бя со­ци­о­фоб­кой, но это от­но­ше­ние лич­но ме­ня оскорб­ля­ет. Но так как у нас тут нет ни­ка­ких прав, то ска­зать я ни­че­го по это­му по­во­ду не мо­гу. Тран­сак­ти­визм — это бу­ду­щий за­лог со­ци­аль­но­го взры­ва. И фи­ло­со­фы это на­зо­вут «пе­ре­се­че­ние дис­кри­ми­на­ций». Са­мое глав­ное сей­час, по­ми­мо со­вер­шен­ство­ва­ния

ме­ди­цин­ских тех­но­ло­гий, — фи­ло­соф­ское обос­но­ва­ние на­ше­го су­ще­ство­ва­ния. Ведь ес­ли мы есть, зна­чит нуж­ны. Ибо эво­лю­ция, в

от­ли­чие от че­ло­ве­ка, со­вер­шить ошиб­ку не мо­жет.

Ан­на, 27 лет, со­цио­лог Во­об­ще, быть муж­чине жен­щи­ной и на­обо­рот — до­воль­но древ­няя тра­ди­ция, ко­то­рая идет из Ан­тич­но­сти. Вс­пом­ни­те гре­че­ский те­атр и тот факт, что ро­ли в нем ис­пол­ня­ли ис­клю­чи­тель­но муж­чи­ны. Нечто по­доб­ное бы­ло и в Япо­нии. Са­мое страш­ное — это про­ве­де­ние фе­ми­ни­за­ции. И де­ло тут не в ко­ли­че­стве пре­па­ра­тов, ко­то­рые ме­ня­ют со­став кро­ви, а в тво­ем пси­хи­че­ском со­сто­я­нии. Я знаю мно­же­ство при­ме­ров, ко­гда по­пыт­ки сме­нить пол в ко­неч­ном ито­ге обо­ра­чи­ва­лись по­пыт­ка­ми су­и­ци­да. Хо­тя и во вре­мя те­ра­пии мо­жет слу­чить­ся тром­боз или эм­бо­лия лег­ких. От это­го уми­ра­ют, ли­бо ста­но­вят­ся ин­ва­ли­да­ми.

Я мо­гу рас­ска­зать о мно­гих слу­ча­ях, ко­гда на ме­ня ока­зы­ва­лось об­ще­ствен­ное дав­ле­ние. На­при­мер, ко­гда мне при­шла по­вест­ка в во­ен­ко­мат. То есть на­ши го­су­дар­ствен­ные си­сте­мы ра­бо­та­ют та­ким об­ра­зом, что ни­где не со­об­ща­ет­ся о тво­ей смене по­ла (ис­клю­че­ние — это ко­гда я ме­ня­ла свой пас­порт). И вот си­дит пе­ре­до мной пол­ков­ник и при­ни­ма­ет ме­ня за род­ствен­ни­цу при­зыв­ни­ка. Ко­гда же до это­го че­ло­ве­ка до­шло, что я есть че­ло­век, ко­то­ро­го неко­гда зва­ли Сер­ге­ем, он на­ту­раль­но при­хо­дит в ярость. Го­во­рит, что слу­жил в Аф­га­ни­стане и вся­кое там ви­дел, но та­кое ни­ко­гда, и на­до это де­ло ис­ко­ре­нять. Стран­но ви­деть, что че­ло­век счи­та­ет нор­маль­ным убий­ство дру­гих лю­дей из­за го­су­дар­ствен­ных ин­те­ре­сов или по­ли­ти­че­ских убеж­де­ний, а сме­ну по­ла — пре­ступ­ле­ни­ем против че­ло­ве­че­ства. Я уве­ре­на, что по­доб­ным об­ра­зом эти невеж­ды так­же от­но­сят­ся к ге­ям и про­чим пред­ста­ви­те­лям сек­су­аль­ных мень­шинств.

Я не жа­лу­юсь на жизнь. На са­мом-то де­ле пробле­ма транс­сек­су­а­лов сильно раз­ду­та. Всем они до фо­на­ря, как и го­ло­да­ю­щие де­ти Аф­ри­ки. Спе­ку­ли­ро­вать на эту те­му мо­гут толь­ко жур­на­ли­сты и недаль­но­вид­ные по­ли­ти­ки. Алек­сей, 31 год, без­ра­бот­ный Мне все­гда хо­те­лось со­блаз­нять де­ву­шек и при этом не быть де­вуш­кой. Во всех мо­их по­пыт­ках на­ла­дить тра­ди­ци­он­ные от­но­ше­ния (в том чис­ле тра­ди­ци­он­ные го­мо­сек­су­аль­ные) я ощу­ща­ла некую неза­вер­шен­ность. И од­на­жды я по­ня­ла, что не хо­чу сво­е­го жен­ско­го те­ла и оно мне аб­со­лют­но чуж­до. Не мое это и мо­им ни­ко­гда не бы­ло. С это­го на­ча­лись мои му­че­ния, по­ис­ки средств на опе­ра­цию и пе­ре­осмыс­ле­ние сво­е­го внут­рен­не­го со­сто­я­ния. Ста­ти­сти­ка го­во­рит, что нас сре­ди лю­дей не бо­лее од­но­го про­цен­та. Но это толь­ко те, ко­то­рые от­ва­жи­лись на опе­ра­цию. Я же за ней по­сле­до­ва­ла за гра­ни­цу, где по­зна­ко­ми­лась с че­ло­ве­ком, ко­то­рый опла­тил мое ле­че­ние (ина­че я это на­звать не мо­гу). Пол­ный курс — 36 ме­ся­цев. Об­сле­до­ва­ния, ана­ли­зы, уколы в ве­ну и за­бор кро­ви, оче­ред­ные об­сле­до­ва­ния, ма­ни­пу­ля­ции хи­рур­гов. Бы­ва­ло, в день при­хо­ди­лось вы­пи­вать по 28 раз­ных таб­ле­ток. Это все утом­ля­ет и ста­но­вит­ся тя­же­лым бре­ме­нем. Мне по­вез­ло, и у ме­ня прак­ти­че­ски не бы­ло ни­ка­ких се­рьез­ных от­кло­не­ний. Ви­ди­мо, сам Бог ве­лел стать мне муж­чи­ной.

Я против мар­шей транс­сек­су­а­лов и го­мо­сек­су­а­ли­стов что в За­пад­ной Ев­ро­пе, что в Рос­сии. Ни к че­му, кро­ме агрес­сии, это все рав­но не при­ве­дет. Им не по­нять на­шу куль­ту­ру точ­но так же, как про­сто­му ра­бо­че­му не по­нять су­ти эк­зи­стен­ци­аль­ной фи­ло­со­фии. А вся их злость нас уби­вать — не бо­лее чем столк­но­ве­ние с неиз­вест­ным, за пре­де­лы ко­то­ро­го луч­ше не по­па­дать. Транс­сек­су­аль­ная сфе­ра — это своя глу­бо­кая куль­ту­ра с боль­ши­ми кор­ня­ми. На За­па­де — со сво­и­ми клу­ба­ми, сай­та­ми зна­комств и за­ве­де­ни­я­ми. В Во­сточ­ной Ев­ро­пе — нечто из раз­ря­да вар­вар­ских ве­щей. Но я все рав­но не дер­жу зла на этих лю­дей, ибо в Би­б­лии на­пи­са­но, что лю­бить нуж­но всех. В том чис­ле и тех, кто же­ла­ет те­бе смер­ти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.