Жан­на Жа­дей­ко: У ме­ня нет труд­ных де­тей

В суб­бо­ту вот уже в пя­тый раз в Го­ме­ле прой­дет об­ласт­ной кон­курс ри­то­ри­че­ско­го ма­стер­ства. Ав­тор это­го уни­каль­но­го со­стя­за­ния юных Ци­це­ро­нов и Со­кра­тов — учи­тель рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры го­мель­ской гим­на­зии № 14 Жан­на ЖА­ДЕЙ­КО. Кор­ре­спон­дент “ГП” рас­спр

Gomelskaya Pravda - - ГОМЕЛЬСКОЕ ВРЕМЯ - На­та­лья СТАР­ЧЕН­КО

Чи­та­ешь — мо­роз по ко­же

— Ри­то­ри­ка вхо­ди­ла в обя­за­тель­ную про­грам­му еще в шко­лах Древ­ней Гре­ции. На­сколь­ко се­го­дня учителя сло­вес­но­сти оза­бо­че­ны про­бле­мой на­учить ре­бят кра­си­во го­во­рить?

— Ду­маю, что рус­ский язык и литература как ни­ка­кие дру­гие пред­ме­ты спо­соб­ны ре­шить эту про­бле­му и под­го­то­вить де­тей к ре­аль­ной жиз­ни. На уро­ках язы­ка я ста­ра­юсь уде­лять очень мно­го вни­ма­ния ри­то­ри­ке. Ведь уме­ние пра­виль­но фор­му­ли­ро­вать и вы­ра­жать свои мыс­ли, рас­по­ла­гать к се­бе со­бе­сед­ни­ка — это пол-успе­ха бу­ду­ще­го де­ла. А де­ти тра­ди­ци­он­но стес­ня­ют­ся вы­сту­пать пе­ред ауди­то­ри­ей. Рас­ска­зы­ва­ют, что у них дро­жат ко­лен­ки и тря­сут­ся ру­ки. Что­бы это­го не про­ис­хо­ди­ло, нуж­но по­ста­рать­ся влю­бить их в го­во­ре­ние. И до­бить­ся это­го мож­но толь­ко че­рез прак­ти­ку. Уче­ни­ки долж­ны про­бо­вать се­бя в ка­че­стве ора­то­ра: го­во­рить до тех пор, по­ка не по­лю­бят вы­ска­зы­вать­ся. Ну и, ко­неч­но, учи­тель дол­жен да­вать им ос­но­вы ри­то­ри­ки, а не про­ли­сты­вать эти раз­де­лы в учеб­ни­ке рус­ско­го язы­ка.

— А кто-то все-та­ки про­ли­сты­ва­ет?

— Слу­ча­ет­ся. Не сек­рет, что в шко­ле есть уста­нов­ка на под­го­тов­ку де­тей к те­сти­ро­ва­нию. Пло­хо, ес­ли ра­бо­та учителя толь­ко к это­му и сво­дит­ся. По­то­му что на­тре­ни­ро­ван­ный ре­бе­нок мо­жет хо­ро­шо сдать ЦТ, но при этом в це­лом оста­вать­ся без­гра­мот­ным: пи­сать дик­тан­ты на еди­ни­цы; в об­ще­нии, по­доб­но Эл­лоч­ке Лю­до­ед­ке, об­хо­дить­ся 30 сло­ва­ми, по­ло­ви­на из ко­то­рых — меж­до­ме­тия. Но то­гда на­до опре­де­лить­ся: стране нуж­ны лю­ди, спо­соб­ные из ва­ри­ан­тов от­ве­тов вы­би­рать один пра­виль­ный, или же лю­ди, спо­соб­ные гра­мот­но пи­сать, го­во­рить и при­ни­мать са­мо­сто­я­тель­ные ре­ше­ния? На сво­их уро­ках я не за­цик­ли­ва­юсь на под­го­тов­ке к ЦТ. Глав­ное — изу­чать ма­те­ри­ал вдум­чи­во. Ес­ли де­ти на­хо­дят в учеб­ни­ке ошиб­ку, я сра­зу став­лю им 10 бал­лов. Тем са­мым по­ощ­ряю вни­ма­тель­ность, кри­тич­ное от­но­ше­ние к ин­фор­ма­ции. Учу всё под­вер­гать со­мне­нию, рас­суж­дать. Уве­ре­на, у та­ких де­тей и с те­сти­ро­ва­ни­ем не воз­ник­нет про­блем.

— Вы упо­мя­ну­ли, что язык и литература как пред­ме­ты го­то­вят де­тей к жиз­ни. Но мно­гие не по­ни­ма­ют, чем ро­ма­ны, ска­жем, XIX ве­ка мо­гут по­мочь се­го­дня, ко­гда уже не но­сят фра­ков и не ез­дят на брич­ках?

— Че­ло­ве­че­ские по­ро­ки во все вре­ме­на оди­на­ко­вые. Рав­но как и все­гда бы­ли бле­стя­щие при­ме­ры му­же­ства, че­ло­веч­но­сти, доб­ро­ты, чест­но­сти. Литература учит. И от учителя за­ви­сит, ка­кие уста­нов­ки ре­бя­та возь­мут с со­бой в жизнь. В 11-м клас­се я обя­за­тель­но даю для про­чте­ния ро­ман Чин­ги­за Айт­ма­то­ва “И доль­ше ве­ка длит­ся день…”. Чи­та­ешь — мо­роз по ко­же… Силь-

ней­шие стра­ни­цы. Под­ни­ма­ет­ся про­бле­ма па­мя­ти, в том чис­ле ис­то­ри­че­ской. На примере ман­кур­тов — ра­бов, ли­шен­ных па­мя­ти, — мы го­во­рим о со­вре­мен­ных Ива­нах, не пом­ня­щих род­ства, о лю­дях, со­зна­тель­но от­ре­ка­ю­щих­ся от сво­их ро­ди­те­лей, се­мьи, стра­ны.

— Кста­ти, о стране. Спу­стя 68 лет по­сле Ве­ли­кой По­бе­ды уже очень слож­но объ­яс­нять де­тям, в чем же ее зна­чи­мость. Как со­хра­нить эту па­мять?

— Преж­де все­го это за­да­ча ро­ди­те­лей. Они долж­ны го­во­рить де­тям о войне. Объ­яс­нять, по­че­му дед или пра­дед во­е­ва­ли, че­рез что они про­шли. И не пе­ре­кла­ды­вать вос­пи­та­тель­ные функ­ции толь­ко на шко­лу. Се­го­дня, к со­жа­ле­нию, не­ко­то­рые па­пы и ма­мы уже вос­при­ни­ма­ют учи­те­лей как об­слу­жи­ва­ю­щий пер­со­нал. Об­ща­ют­ся с по­зи­ции “вы долж­ны”, за­бы­вая о том, что ос­но­вы лич­но­сти и ха­рак­те­ра за­кла­ды­ва­ют­ся имен­но в се­мье. А по­том уже и шко­ла под­клю­ча­ет­ся. Я мно­го рас­ска­зы­ваю де­тям о войне, но ста­ра­юсь этим не огра­ни­чи­вать­ся. В про­шлом го­ду во­зи­ла свой класс в Юр­ма­лу на оздо­ров­ле­ние. А непо­сред­ствен­но 9 мая — в Са­лас­пилс, ла­герь смер­ти. Са­ма про­ве­ла там экс­кур­сию. Де­ти пла­ка­ли. Для них конц­ла­герь — не пу­стое сло­во. В этом го­ду мы бы­ли в Мис­хо­ре, по­се­ти­ли мно­го ис­то­ри­че­ских мест, в том чис­ле Ли­ва­дий­ский и Во­рон­цов­ский двор­цы. Ре­бя­та узна­ли про Ял­тин­скую кон­фе­рен­цию. Кто встре­чал­ся, по­че­му? Где жил Чер­чилль, где Ру­звельт и по­че­му имен­но там? От­ку­да истоки ООН? Мог­ли бы, ко­неч­но, в ак­ва­пар­ке круг­лые сут­ки пры­гать, но ве­се­лые гор­ки не сде­ла­ют их людь­ми, а жи­вая история — воз­мож­но.

— Вы учи­те де­тей быть тру­до­лю­би­вы­ми, чест­ны­ми, прин­ци­пи­аль­ны­ми. Они бе­рут это с со­бой в жизнь. Но стал­ки­ва­ют­ся с тем, что да­ле­ко не все лю­ди та­кие же. Вам не ка­жет­ся, что с эти­ми ка­че­ства­ми тя­же­ло жить?

— Ду­маю, мои уче­ни­ки го­то­вы к это­му. Мы же нега­тив­ные при­ме­ры то­же раз­би­ра­ем на уро­ках ли­те­ра­ту­ры. И я не жду, что все со мной со­гла­сят­ся. Вот изу­ча­ли “Гро­зу” Ост­ров­ско­го. Уче­ник в со­чи­не­нии на­пи­сал, что Катерина — ду­ра, и на­столь­ко хо­ро­шо обос­но­вал свое мне­ние, что я по­ста­ви­ла ему вы­со­кую от­мет­ку. У че­ло­ве­ка все­гда есть вы­бор: по­сту­пить по со­ве­сти или нет, быть хо­ро­шим че­ло­ве­ком или так се­бе? Да, к со­жа­ле­нию, и непо­ря­доч­ные, наг­лые, са­мо­до­воль­ные лю­ди то­же мо­гут быть успеш­ны­ми в жиз­ни. Но недол­го… И по боль­шо­му сче­ту их мож­но толь­ко по­жа­леть.

И ан­ге­лы не без гре­ха

— В по­след­нее вре­мя мно­го раз­го­во­ров о том, что де­тей в шко­ле из­лишне за­гру­жа­ют, и они, бед­ные, над­ры­ва­ют­ся. Вы с этим со­глас­ны?

— Уче­ба — это труд. И день ре­бен­ка дол­жен быть мак­си­маль­но за­гру­жен. У ме­ня в дет­стве не бы­ло

ни од­ной сво­бод­ной ми­ну­ты. И сда­ва­ли мы не три вы­пуск­ных эк­за­ме­на, а семь обя­за­тель­ных. Те­перь очень мод­но ру­гать со­вет­скую шко­лу, но да­вай­те за­ме­тим, что имен­но со­вет­ская шко­ла бы­ла са­мой силь­ной в ми­ре. Недав­но про­чи­та­ла о том, что Ма­ка­рен­ко (а эта фа­ми­лия нын­че чуть ли не ру­га­тель­ной ста­ла) в дет­стве был хлю­пи­ком, оч­ка­ри­ком, его все оби­жа­ли. Но он ра­бо­тал над со­бой. И кем стал? Че­ло­ве­ком, по си­сте­ме ко­то­ро­го се­го­дня ра­бо­та­ют во мно­гих стра­нах ми­ра, при­чем не толь­ко с детьми. Это го­во­рит о том, что нуж­но все­гда со­вер­шен­ство­вать­ся и ид­ти впе­ред.

— А учи­тель дол­жен со­вер­шен­ство­вать­ся?

— В первую оче­редь. Эта про­фес­сия обя­зы­ва­ет все­гда учить­ся, по­вы­шать свой про­фес­си­о­наль­ный уро­вень и вме­сте с тем ин­те­ре­со­вать­ся, чем увле­ка­ют­ся уче­ни­ки. На­при­мер, мно­гие под­рост­ки лю­бят рэп. Учи­тель дол­жен не в ужа­се ма­хать на них ру­ка­ми и мор­щить нос, а пы­тать­ся по­нять, что де­ти в этом на­шли. Уви­деть, что в сло­вах та­ких пе­сен, как пра­ви­ло, есть мощ­ный со­ци­аль­ный под­текст. Зна­чит, уче­ни­ков что-то по­бу­ди­ло этим увлечь­ся. К уро­кам во­об­ще нель­зя от­но­сить­ся без­раз­лич­но. К ним нуж­но се­рьез­но го­то­вить­ся, пи­сать пла­ны-кон­спек­ты. Ме­ня ино­гда спра­ши­ва­ют: “Ну сколь­ко мож­но “Вой­ну и мир” чи­тать? Ты уже на­изусть ее вы­учи­ла!” А я каж­дый раз на­хо­жу в ней что-то но­вое и пы­та­юсь до­не­сти это до де­тей.

— Учи­тель­ская зар­пла­та дав­но ста­ла прит­чей во язы­цех. Всё дей­стви­тель­но на­столь­ко пло­хо?

— Да­ле­ко не всё в этой жиз­ни из­ме­ря­ет­ся день­га­ми. Рань­ше в на­чаль­ной шко­ле пред­ла­га­лись сло­ва:

кру­той, гор­ка, ехать, маль­чик. Де­ти

со­став­ля­ли пред­ло­же­ние: “Маль­чик

едет с кру­той гор­ки”. А те­перь — “Кру­той маль­чик едет с гор­ки”. Людей оце­ни­ва­ют день­га­ми, ка­рье­рой, ма­ши­на­ми. — Ты где ра­бо­та­ешь? В шко­ле? — У-у-у… — А ты где? В бан­ке? — О-о-о! И уже да­же не вол­ну­ет, кем. Мо­жет, убор­щи­ком. Но глав­ное же — в бан­ке! А мне ка­жет­ся, что в че­ло­ве­че­ском об­ще­стве цен­но­сти долж­ны быть со­всем дру­гие. Хо­тя, ко­неч­но, день­ги то­же иг­ра­ют зна­чи­тель­ную роль, и в ма­га­зин без них не пой­дешь. Очень важ­но, ду­маю, под­дер­жи­вать мо­ло­дых учи­те­лей, по­то­му что у них зар­пла­та со­всем низ­кая. Но ес­ли у го­су­дар­ства сей­час нет та­кой воз­мож­но­сти, то учи­те­лей на­до под­дер­жи­вать хо­тя бы мо­раль­но. Не ма­лую помощь в этом, уве­ре­на, долж­ны ока­зы­вать СМИ. Хо­ро­ших учи­те­лей — ты­ся­чи.

— Труд­но от­ри­цать, что мно­гие вы­пуск­ни­ки школ по­сту­па­ют на пе­да­го­ги­че­ские спе­ци­аль­но­сти от безыс­ход­но­сти, по­сколь­ку за­ча­стую там про­ход­ные бал­лы ни­же. Это про­бле­ма?

— К со­жа­ле­нию, да. И это пе­чаль­но. Кон­кур­сы на пе­да­го­ги­че­ские спе­ци­аль­но­сти дей­стви­тель­но низ­кие. То­гда как в учителя долж­ны ид­ти те, кто с дет­ства об этом меч- тал. Прав­да, я не ду­маю, что тот, кто при­хо­дит в шко­лу от безыс­ход­но­сти, на­дол­го в ней за­дер­жи­ва­ет­ся. Это не та про­фес­сия, где мож­но си­деть но­га за но­гу. Го­во­рят, все де­ти — ан­ге­лы. Так оно и есть. Но ведь и ан­ге­лы бы­ва­ют не без гре­ха! По­это­му, что­бы ра­бо­тать в шко­ле, нуж­ны тер­пе­ние, муд­рость и, глав­ное, лю­бовь — к про­фес­сии, к уче­ни­кам.

Хва­лу и по­хва­лу при­ем­ли рав­но­душ­но

— Ва­ши уче­ни­ки неиз­мен­но за­ни­ма­ют вы­со­кие ме­ста на олим­пи­а­дах по рус­ско­му язы­ку и ли­те­ра­ту­ре, в том чис­ле меж­ду­на­род­ных. А вы са­ми, ко­гда бы­ли уче­ни­цей, участ­во­ва­ли в олим­пи­а­дах?

— Нач­нем с то­го, что рус­ский язык был ко­гда-то мо­им са­мым нелю­би­мым пред­ме­том. Ко­неч­но, на то бы­ли свои при­чи­ны. А в олим­пиа­де один раз участ­во­ва­ла. Мне ска­за­ли взять руч­ку, тет­радь и прий­ти на сле­ду­ю­щий день к на­зна­чен­но­му вре­ме­ни. Вот и вся под­го­тов­ка. Ко­неч­но, ни о ка­кой по­бе­де там ре­чи не шло. За­то, по­сколь­ку я с дет­ства меч­та­ла стать учи­те­лем, на­все­гда за­пом­ни­ла, как ни­ко­гда не сто­ит по­сту­пать.

— Вы мо­же­те ска­зать, что вам по­вез­ло с учи­те­ля­ми?

— Ду­маю, да. Осо­бен­но ча­сто вспо­ми­наю учи­тель­ни­цу на­чаль­ных клас­сов Еле­ну Кон­стан­ти­нов­ну Жу­равле­ву. Мы с ней очень дол­го пе­ре­пи­сы­ва­лись, по­том она уеха­ла на Се­вер, и связь обо­рва­лась. Еле­на Кон­стан­ти­нов­на на соб­ствен­ном примере по­ка­за­ла мне, что от­ру­гать ре­бен­ка мно­го ума не на­до. Уви­деть в нем хо­ро­шее, вы­та­щить это и раз­вить — вот в чем на­сто­я­щая муд­рость пе­да­го­га. По­это­му у ме­ня нет труд­ных де­тей. Есть свое­об­раз­ные, ори­ги­наль­ные, но все — очень та­лант­ли­вые.

— Вы упо­ми­на­ли, что в дет­стве у вас не бы­ло ни од­ной сво­бод­ной ми­ну­ты.

— Да, я учи­лась в му­зы­каль­ной шко­ле, за­ни­ма­лась лег­кой ат­ле­ти­кой, тан­ца­ми, чи­та­ла сти­хи. По­се­ща­ла сра­зу несколь­ко круж­ков во Двор­це пи­о­не­ров. Бы­ла ве­ду­щей кон­цер­тов, празд­ни­ков. Се­го­дня не­ко­то­рые лю­ди мне при встре­че го­во­рят: “О, я вас знаю, ко­гда-то на пло­ща­ди Ле­ни­на вы чи­та­ли сти­хи с три­бу­ны на 1 Мая”. Ез­ди­ла с ми­ли­ци­ей по го­ро­ду и из ма­ши­ны в ру­пор чи­та­ла, где мож­но пе­ре­хо­дить до­ро­гу, а где нет. За­ни­ма­лась в ки­но­сту­дии “Юн­фильм” в Го­ме­ле. Сни­ма­лась в иг­ро­вых филь­мах. Ни­ко­гда не из­бе­га­ла об­ще­ствен­ной ра­бо­ты. В пер­вом клас­се уви­де­ла в учеб­ни­ке рус­ско­го язы­ка кар­тин­ку с изоб­ра­же­ни­ем “Ар­те­ка” и за­хо­те­ла там по­бы­вать. К де­вя­то­му клас­су эта меч­та сбы­лась. И по­сколь­ку “Ар­тек” — как раз то ме­сто, ко­то­рым за­бо­ле­ва­ешь на­все­гда, ста­ла ду­мать, как по­пасть ту­да на ра­бо­ту. При­том, что от­бор был су­ма­сшед­ший. Да­же не знаю, ку­да еще так тща­тель­но в Со­вет­ском Со­ю­зе от­би­ра­ли — раз­ве что на Лу­ну кос­мо­нав­тов. Но все по­лу­чи­лось. В “Ар­те­ке”, кста­ти, я и по­зна­ко­ми­лась со сво­им му­жем. Там у нас во Двор­це пи­о­не­ров и сва­дьба бы­ла.

— И вы, и Ро­сти­слав Ана­нье­вич, без­услов­но, бле­стя­щие учителя. Но в блес­ке не­ко­то­рые лю­ди все­гда ищут ка­кие-то пят­на. Вам ин­те­рес­но мне­ние недоб­ро­же­ла­те­лей?

— Ес­ли в кри­ти­ке есть до­ля прав­ды, я к ней при­слу­ша­юсь. Но ес­ли нега­тив свя­зан с тем, что не­ко­то­рые про­сто те­ря­ют сон, ко­гда у дру­гих что-то по­лу­ча­ет­ся, то к та­ко­му я от­но­шусь фи­ло­соф­ски. Рав­но как к по­хва­ле и ди­фи­рам­бам. Я и де­тям все­гда го­во­рю: ес­ли они до­стиг­ли че­го-то, на­до ра­бо­тать еще боль­ше. А как толь­ко по­счи­та­ют се­бя звез­да­ми, мож­но за­быть об успе­хах. В Древ­ней Гре­ции и Ри­ме лю­би­ли ста­вить лю­дям па­мят­ни­ки по незна­чи­тель­ным по­во­дам. И од­на­жды рим­ляне, об­на­ру­жив, что нет па­мят­ни­ка се­на­то­ру Ка­то­ну, ре­ши­ли устра­нить эту ошиб­ку. Но Ка­тон оста­но­вил их, ска­зав: “Я пред­по­чи­таю, что­бы лю­ди спра­ши­ва­ли: “По­че­му у Ка­то­на нет па­мят­ни­ка?”, чем недо­уме­ва­ли: “За что он ему сто­ит?” Это зна­чит, что свои до­сти­же­ния на­до оце­ни­вать трез­во.

— Ик на­гра­дам вы рав­но­душ­ны?

— Ко­неч­но, при­ят­но, ес­ли твой труд за­ме­ча­ют. Но счи­таю се­бя обык­но­вен­ным учи­те­лем. Про­сто от­вет­ствен­но от­но­шусь к то­му, что де­лаю. Для ме­ня са­мая вы­со­кая на­гра­да — это успе­хи мо­их уче­ни­ков.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.