Гримасы рас­се­ле­ния, или Чер­ни­ку со­би­ра­ют — ли­стья ле­тят

Gomelskaya Pravda - - ПО ПОВОДУ -

“Вме­сте со сво­и­ми род­ны­ми (се­мья­ми сы­на и до­че­ри) я про­жи­ва­ла в ба­ра­ке по ули­це По­лес­ской, 38 трид­цать три го­да. Все эти го­ды ре­мон­тов нам не де­ла­ли, но мы и не жа­ло­ва­лись. Раз­ве что толь­ко то­гда, ко­гда убра­ли печ­ное отоп­ле­ние. С 1 фев­ра­ля 1999 го­да я с му­жем в раз­во­де. С тех пор вме­сте не жи­вем, у него граж­дан­ский брак и дру­гая се­мья. Па­ру лет на­зад наш ба­рак был при­знан непри­год­ным для про­жи­ва­ния, а в на­ча­ле про­шло­го го­да Го­мель­ское от­де­ле­ние же­лез­ной до­ро­ги при­сла­ло нам ис­ко­вые за­яв­ле­ния о вы­се­ле­нии в трех­ком­нат­ную квар­ти­ру. И толь­ко по­сле от­ка­за на­шел­ся дру­гой ва­ри­ант: се­мьям до­че­ри и сы­на бы­ли пред­ло­же­ны от­дель­ные квар­ти­ры по льгот­ным кре­ди­там.

А мне с быв­шим му­жем, с ко­то­рым не жи­ву 14 лет, вы­де­ле­на двух­ком­нат­ная квар­ти­ра по ули­це Ильи­ча, 18. Ви­дя мою рас­те­рян­ность от та­ко­го ре­ше­ния, один из су­деб­ных ра­бот­ни­ков “успо­ко­ил”: мол, вы не вол­нуй­тесь, два-три ра­за вы­зо­ви­те ми­ли­цию и вы­се­ли­те его. По­лу­ча­ет­ся, что из од­ной ком­му­нал­ки нас пе­ре­се­ли­ли в дру­гую. Раз­ве это спра­вед­ли­во?” Ан­на Ру­ден­ко­ва,

го­мель­чан­ка.

“Сей­час по­шла чер­ни­ка, и в наш лес воз­ле Те­ре­хов­ки по­е­ха­ли ягод­ни­ки из Го­ме­ля. Каж­дый ди­зель при­во­зит из го­ро­да людей с вед­ра­ми и кор­зи­на­ми. И по­чти у каж­до­го — “граб­ли” для сбо­ра чер­ни­ки. И ни­ко­го не вол­ну­ет, что с по­мо­щью та­ко­го при­спо­соб­ле­ния по­вре­жда­ет­ся ягод­ник, об­ди­ра­ют­ся все ли­сты, оста­ют­ся го­лые стеб­ли. Та­кой изу­ве­чен­ный чер­нич­ник не бу­дет пло­до­но­сить лет пять — столь­ко вре­ме­ни нуж­но рас­те­нию, что­бы вос­ста­но­вить­ся по­сле вар­вар­ско­го сбо­ра ягод. По­че­му эко­ло­ги не ре­а­ги­ру­ют на та­кое вре­ди­тель­ство?” Жи­те­ли де­рев­ни Те­ре­хов­ка,

Доб­руш­ский рай­он. “Во дво­ре до­ма № 2, что по ули­це Тель­ма­на в об­ласт­ном цен­тре, ко­гда-то упа­ло ава­рий­ное де­ре­во. Ствол его ра­бот­ни­ки ком­му­наль­ной служ­бы рас­пи­ли­ли на ча­сти, вет­ки убра­ли, а вы­вез­ти за­бы­ли. Так и ле­жат до сих пор эти чур­ба­ны, ко­то­рые мож­но при­спо­со­бить для бла­го­устрой­ства или пу­стить на ху­дой ко­нец на дро­ва”. Ни­ко­лай Сус­ло,

жи­тель до­ма. “В свое вре­мя, ко­гда хва­та­ло сил и здо­ро­вья, дер­жа­ла боль­шое хо­зяй­ство и об­ра­ба­ты­ва­ла мно­го зем­ли. Ста­ра­лась по­мочь де­тям, ко­то­рые

Пись­ма чи­та­ла Ма­рия ЗУБЕЛЬ за­ве­ли се­мьи и ста­ли при­во­зить мне в де­рев­ню вну­ков. Хло­пот­но бы­ло с ни­ми, но и ра­дост­но, опять хо­те­лось, что­бы бы­ло свое мо­ло­ко и мя­со, не по­ку­па­лись на рын­ке яго­ды. Вот так в тру­дах тяж­ких и жизнь на­ша про­шла. Вну­ки уже вы­рос­ли, за­во­дят свои се­мьи, но не про­тив, что­бы ба­буш­ка пе­ре­да­ва­ла в го­род де­ре­вен­ские го­стин­цы. А что этой ба­буш­ке труд­но ста­ло гор­ба­тить­ся в ого­ро­де, сил не хва­та­ет на ко­зу в са­рае, тре­бу­ет­ся ре­монт в до­ме, ни­кто не до­га­ды­ва­ет­ся. За­пол­за­ет оби­да в серд­це, да про­го­няю ее на­род­ной муд­ро­стью: луч­ше да­вать, чем жа­ло­вать­ся и про­сить”.

Ба­ба Аня. “По­чти каж­дый день бы­ваю на При­вок­заль­ной пло­ща­ди Го­ме­ля, где па­ру лет на­зад по­явил­ся фонтан с жу­рав­ля­ми. В про­шлые го­ды там бы­ли цве­точ­ные клум­бы, огром­ная аль­пий­ская гор­ка, а в этом го­ду что­то очень сла­бень­ко. Толь­ко вы­жжен­ные солн­цем га­зо­ны. Ко­неч­но, сто­ит жа­ра, но там, где за клум­ба­ми уха­жи­ва­ют, кар­ти­на дру­гая. Не­уже­ли труд­но по­лить га­зон­чи­ки воз­ле ска­ме­ек, что­бы зе­ле­ная трав­ка ра­до­ва­ла глаз?” По­сто­ян­ный пас­са­жир

же­лез­ной до­ро­ги.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.