Жи­те­ли де­рев­ни, раз­де­лив­шей судь­бу Ха­ты­ни, до сих пор пом­нят страш­ные по­дроб­но­сти рас­пра­вы над од­но­сель­ча­на­ми

Gomelskaya Pravda - - ДЕРЕВНЯ И ЛЮДИ - Любовь ЛОБАН Фото автора

Па­мят­ник непо­ко­рен­ной ма­те­ри а Ко­стю­ко­ви­чах Яков Ива­но­вич и Оль­га Ива­нов­на Град 60 лет вме­сте

В окру­же­нии дев­ствен­ных ле­сов на Мо­зыр­щине, на пра­вом бе­ре­гу При­пя­ти, уют­но рас­по­ло­жи­лась неболь­шая де­ре­вуш­ка Ко­стю­ко­ви­чи. Пер­вое, что за­ме­ча­ешь здесь — мно­же­ство гнез­до­вий аистов. Счи­та­ет­ся, аисты при­но­сят сча­стье, и, на­вер­ное, этим кра­си­вым гор­дым пти­цам не слу­чай­но при­гля­ну­лась де­рев­ня. На­вер­ное, они по­ду­ма­ли: пусть сель­чане жи­вут счаст­ли­во — за себя и за пред­ков. В свое вре­мя те за­пла­ти­ли слиш­ком вы­со­кую це­ну за ны­неш­нее бла­го­по­лу­чие: 30 июня 1943 го­да де­рев­ню по­стиг­ла участь Ха­ты­ни. Се­го­дня в Ко­стю­ко­ви­чах не оста­лось и трех де­сят­ков дво­ров на 41 жи­те­ля, ко­ро­та­ют век в ос­нов­ном пен­си­о­не­ры.

Во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны бо­лее 70 муж­чин из Ко­стю­ко­ви­чей от­пра­ви­лись на фронт. Мно­гие из тех, кто остал­ся, ушли в под­поль­щи­ки, пар­ти­за­ны. Ор­га­ни­зо­ва­ли тай­ную пе­ре­пра­ву че­рез При­пять — так пар­ти­зан­ские фор­ми­ро­ва­ния под­дер­жи­ва­ли связь меж­ду со­бой. Это недол­го оста­ва­лось тай­ной для ок­ку­пан­тов: с сель­ча­на­ми они рас­пра­ви­лись же­сто­ко и бес­по­щад­но.

Ина­че вос­при­ни­ма­ют­ся во­ен­ные со­бы­тия, ко­гда об­ща­ешь­ся с непо­сред­ствен­ны­ми участ­ни­ка­ми их. Для Яко­ва Ива­но­ви­ча Гра­да — это страш­ная стра­ни­ца жиз­ни, ко­то­рую невоз­мож­но за­быть, хо­тя и бы­ло ему то­гда все­го­то де­вять лет. Сле­зы ме­ша­ют го­во­рить немо­ло­до­му и нема­ло по­ви­дав­ше­му в жиз­ни че­ло­ве­ку.

— Мно­го го­ря при­нес­ла вой­на на­шей де­ревне. Мой отец то­же ушел на фронт и не вер­нул­ся, по­гиб­ли и два его бра­та. Неслад­ко жи­лось нам в ок­ку­па­ции, нем­цы за­би­ра­ли у кре­стьян ско­ти­ну и про­дук­ты, об­ра­ща­лись с людь­ми же­сто­ко. Од­на­ж­ды по При­пя­ти к бе­ре­гу при­ча­лил не­мец­кий ка­тер, сол­да­ты на­ча­ли хва­тать мо­ло­дых лю­дей, что­бы от­пра­вить их в Гер­ма­нию. Это ста­ло из­вест­но пар­ти­за­нам: они устро­и­ли за­са­ду в ку­стах на бе­ре­гу, под­би­ли ка­тер, расстреляли двух по­ли­ца­ев, а но­чью вы­нес­ли смерт­ный при­го­вор еще двум фа­шист­ским при­спеш­ни­кам — ста­ро­сте и его за­ме­сти­те­лю. Месть фа­ши­стов бы­ла же­сто­кой. Со­ста­ви­ли спи­сок пар­ти­зан­ских се­мей, но ко­гда сно­ва при­бы­ли в де­рев­ню, ни­ко­го там не за­ста­ли: все ушли в лес и жи­ли в ку­ре­нях. Нем­цы объ­яви­ли: не вер­не­тесь в свои до­ма к утру — де­рев­ня бу­дет со­жже­на. Лю­ди вы­нуж­де­ны бы­ли вер­нуть­ся. Утром на тре­тий день сол­да­ты с пу­ле­ме­та­ми и ав­то­ма­та­ми окру­жи­ли де­рев­ню, что­бы ни­кто не смог убе­жать. Ве­ле­ли за­пря­гать ло­ша­дей, бы­ков, гру­зить по­жит­ки и со­би­рать­ся на бе­ре­гу ре­ки. Всех по­стро­и­ли в ряд. Тем, у ко­го близ­кие бы­ли в пар­ти­за­нах, ско­ман­до­ва­ли оста­вать­ся на ме­сте, осталь­ным — ид­ти в центр де­рев­ни. Мо­ло­дежь, ста­ри­ков, де­тей, жен­щин за­пи­хи­ва­ли в ма­ши­ны-ду­ше­губ­ки и тра­ви­ли га­зом, по­том подъ­ез­жа­ли к ко­лод­цам и сбра­сы­ва­ли ту­да. Тру­па­ми и по­лу­жи­вы­ми еще людь­ми за­пол­ни­ли че­ты­ре ко­лод­ца, а свер­ху за­бро­са­ли брев­на­ми. Все­го 144 че­ло­ве­ка.

Су­пру­га Яко­ва Ива­но­ви­ча — Оль­га Ива­нов­на рас­ска­зы­ва­ет, что в страш­ных ко­лод­цах по­гиб­ли и ее близ­кие: отец и дя­дя с же­ной и детьми. Дя­дю Ро­ма­на би­ли пал­ка­ми, что­бы ска­зал, где пар­ти­за­ны, но ни­че­го не до­би­лись. В ко­ло­дец их бро­си­ли жи­вы­ми, а она, со­всем еще ма­лыш­ка, все это ви­де­ла.

— Тем, кто остал­ся в жи­вых, да­ли ко­ман­ду дви­гать­ся на же­лез­но­до­рож­ную стан­цию Мо­зырь, — про­дол­жа­ет Яков Ива­но­вич. — Ки­ло­мет­ра за три мы уви­де­ли над де­рев­ней столб чер­но­го дыма — это го­ре­ли на­ши до­ма. Нас за­гна­ли за ко­лю­чую из­го­родь, а на­ут­ро узна­ли, что от де­рев­ни оста­лось лишь пе­пе­ли­ще. Два ме­ся­ца взрос­лых за­став­ля­ли ре­мон­ти­ро­вать же­лез­но­до­рож­ные пу­ти, а де­ти бро­ди­ли по дво­рам со­сед­них де­ре­вень и про­си­ли есть. Род­ствен­ни­ки из дру­гих де­ре­вень при­хо­ди­ли, что­бы вы­ку­пить сво­их близ­ких. На­шу се­мью вы­ку­пил дя­дя из де­рев­ни Ко­цу­ры Пет­ри­ков­ско­го рай­о­на. Там мы и пе­рези­мо­ва­ли. Вес­ной вер­ну­лись на пе­пе­ли­ще, по­се­ли­лись в по­гре­бе, сде­ла­ли печ­ку и три го­да вше­сте­ром жи­ли там. Спать мог­ли толь­ко на бо­ку, при­жав­шись друг к дру­гу. Так жи­ли все мои од­но­сель­чане, в каж­дую се­мью при­шла бе­да.

В 1959 го­ду в цен­тре де­рев­ни уста­нов­лен па­мят­ник непо­ко­рен­ной ма­те­ри, а поз­же — че­ты­ре мо­гиль­ные пли­ты на ме­сте ко­лод­цев, став­ших брат­ски­ми мо­ги­ла­ми мир­ных жи­те­лей. Об­щая боль свя­за­ла судь­бу Яко­ва и Оль­ги, они жи­ли по со­сед­ству.

— Яша был ра­бо­тя­щим, скром­ным хлоп­цем, а как хо­ро­шо пел! За это я его то­же по­лю­би­ла, — вспо­ми­на­ет Оль­га Ива­нов­на. — Вре­мя то­гда бы­ло труд­ное, ра­бо­та­ли тя­же­ло и мно­го, и обя­за­тель­но с пес­ней. Не то что те­перь.

— А сей­час в де­ревне несколь­ко немо­ло­дых муж­чин, пьяниц и ло­ды­рей, жи­вут на пен­сии пре­ста­ре­лых матерей. Не­уже­ли нель­зя най­ти упра­ву на ту­не­яд­цев? — воз­му­ща­ет­ся Яков Ива­но­вич. Несмот­ря на воз­раст, они с же­ной об­ра­ба­ты­ва­ют 30 со­ток зем­ли, толь­ко в про­шлом го­ду сда­ли ко­ня. Ко­гда бы­ли по­мо­ло­же и здо- ро­вее, об­ра­ба­ты­ва­ли гек­тар зем­ли. Но глав­ная работа бы­ла в кол­хо­зе.

Из голодного дет­ства вы­нес Яков Ива­но­вич про­стую ис­ти­ну: хлеб все­му го­ло­ва, ис­точ­ник бла­го­по­лу­чия. Хле­ба за свою жизнь он вы­рас­тил мно­го. На­чи­нал тру­дить­ся ря­до­вым кол­хоз­ни­ком, по­том за­оч­но вы­учил­ся на аг­ро­но­ма. Раз­ные долж­но­сти за­ни­мал в мест­ном кол­хо­зе име­ни Ле­ни­на. Бо­лее 30 лет был на­чаль­ни­ком про­из­вод­ствен­но­го участ­ка. А об­щий его тру­до­вой хле­бо­роб­ский стаж 53 го­да, на за­слу­жен­ный от­дых ушел в 73 го­да. В 1975-м по­лу­чил первую на­гра­ду — ме­даль “За доб­лест­ный труд”. То­гда же стал участ­ни­ком ВДНХ СССР, удо­сто­ил­ся брон­зо­вой ме­да­ли вы­став­ки.

Ор­де­на­ми Тру­до­во­го Крас­но­го Зна­ме­ни и Друж­бы на­ро­дов впо­след­ствии от­ме­че­ны за­слу­ги Яко­ва Ива­но­ви­ча. И бы­ло за что: в кол­хо­зе име­ни Ле­ни­на уро­жай­ность зер­но­вых до­сти­га­ла по­чти 40 цент­не­ров с гек­та­ра, кар­то­фе­ля — 285 цент­не­ров. В то вре­мя та­кие тру­же­ни­ки не оста­ва­лись в сто­роне от об­ще­ствен­ной жиз­ни. На ХХХ съез­де КПБ Яков Град был из­бран чле­ном ЦК. Не од­на­ж­ды из­би­рал­ся де­пу­та­том рай­со­ве­та, а в Сло­бод­ском сель­со­ве­те по­чти бес­смен­ный де­пу­тат.

И те­перь жи­те­ли Ко­стю­ко­ви­чей не чув­ству­ют себя за­бы­ты­ми вла­стью во мно­гом бла­го­да­ря сво­е­му упол­но­мо­чен­но­му. Он непре­мен­но по­ин­те­ре­су­ет­ся ас­сор­ти­мен­том то­ва­ров в ма­га­зине. За­ме­тет зи­мой до­ро­ги или про­па­дет элек­тро­снаб­же­ние — пер­вым по­зво­нит в от­вет­ствен­ные служ­бы и по­то­ро­пит, что­бы ско­рее при­ез­жа­ли. Вес­ной, как толь­ко сой­дет снег, упол­но­мо­чен­ный ор­га­ни­зу­ет од­но­сель­чан на убор­ку улиц, клад­би­ща. Вре­мя от вре­ме­ни про­сто за­хо­дит в до­ма к лю­дям, что­бы по­ин­те­ре­со­вать­ся, как жизнь, де­ла, здо­ро­вье. Вме­сте с Оль­гой Ива­нов­ной вос­пи­та­ли за­ме­ча­тель­ных сы­на и дочь, у них уже че­ты­ре вну­ка и семь пра­вну­ков. В Петров день боль­шая род­ня со­бе­рет­ся в ро­ди­тель­ском до­ме от­празд­но­вать 60-ле­тие их сов­мест­ной жиз­ни. Ко­гда де­ти и вну­ки со­би­ра­ют­ся в до­ме, сле­та­ясь, слов­но птен­цы в род­ное гнез­до, это и есть са­мое боль­шое сча­стье.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.