Ан­дрей ГРО­МЫ­КО:

пья­ная ди­п­ло­ма­тия нам не нуж­на

Gomelskaya Pravda - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Шко­ла ди­пло­ма­тии

Уход Ан­дрея Ан­дре­еви­ча из МИДа был для ме­ня и кол­лег боль­шой неожи­дан­но­стью. Не мень­шим сюр­при­зом для нас стал вы­бор на пост гла­вы МИД де­я­те­ля рес­пуб­ли­кан­ско­го мас­шта­ба, пре­жде ма­ло за­ме­чен­но­го на внеш­не­по­ли­ти­че­ском по­при­ще.

Че­ты­ре го­да ра­бо­ты в сек­ре­та­ри­а­те ми­ни­стра и еще бо­лее двух лет “при Гро­мы­ко” в долж­но­сти за­ве­ду­ю­ще­го от­де­лом МИД бы­ли для ме­ня на­сто­я­щей шко­лой ди­пло­ма­ти­че­ско­го ма­стер­ства. Цен­ность при­об­ре­тен­но­го опы­та я по-на­сто­я­ще­му осо­знал позд­нее, бу­дучи по­слом СССР и России и воз­глав­ляя раз­лич­ные де­пар­та­мен­ты МИД. Он не раз слу­жил мне ори­ен­ти­ром в по­ис­ках вы­хо­да из непро­стых си­ту­а­ций, ко­гда по­лу­чал раз­но­бой­ные ука­за­ния из Моск­вы в на­ча­ле 90-х, ор­га­ни­зо­вы­вал в Браз­за­ви­ле эва­ку­а­ции се­мей со­труд­ни­ков на­ших по­сольств из обо­их Кон­го в раз­гар во­ору­жен­но­го про­ти­во­сто­я­ния там по­ли­ти­че­ских груп­пи­ро­вок. И ко­гда был по­слом в се­вер­ной на­тов­ской стране в пе­ри­од ра­кет­но­бомбо­вых уда­ров се­ве­ро­ат­лан­ти­че­ско­го аль­ян­са по Бел­гра­ду.

Тех, ко­му до­ве­лось близ­ко ра­бо­тать с Ан­дре­ем Ан­дре­еви­чем, по­ра­жа­ла его вы­со­кая ра­бо­то­спо­соб­ность, ко­то­рую он со­хра­нил до по­след­них дней. Во мно­гом это бы­ло ре­зуль­та­том са­мо­дис­ци­пли­ны и от­сут­ствия вред­ных при­вы­чек: он сам не ку­рил и не тер­пел со­сед­ства ку­ря­щих со­бе­сед­ни­ков, не де­лая ис­клю­че­ния для ино­стран­ных, ка­те­го­ри­че­ски не при­емлел ал­ко­голь. За че­ты­ре го­да не пом­ню слу­чая его от­сут­ствия на ра­бо­те по бо­лез­ни. Все­гда под­тя­ну­тый, ми­нистр под­дер­жи­вал хо­ро­шую фор­му тре­на­же­ра­ми и пе­ши­ми про­гул­ка­ми. В лю­бую по­го­ду, вер­нув­шись с ра­бо­ты на слу­жеб­ную да­чу, где жил круг­лый год, упор­но вы­ша­ги­вал при­выч­ные ки­ло­мет­ры по ас­фаль­то­вой до­рож­ке во­круг до­ма в со­про­вож­де­нии неот­ступ­но сле­ду­ю­ще­го за ним на неболь­шом от­да­ле­нии од­но­го из офи­це­ров охра­ны (мы на­зы­ва­ли их “при­креп­лен­ны­ми”). От­вле­кать его от это­го за­ня­тия звон­ка­ми без осо­бой необ­хо­ди­мо­сти мы воз­дер­жи­ва­лись.

Дру­гим увле­че­ни­ем ми­ни­стра бы­ла охо­та. В раз­гар се­зо­на по пят­ни­цам ему, как и дру­гим чле­нам По­лит­бю­ро, в первую оче­редь Бреж­не­ву, при­знан­но­му за­яд­ло­му охот­ни­ку, рас­сы­ла­лась спе­ци­аль­но под­го­тов­лен­ная Гос­ко­ми­те­том по гид­ро­ме­тео­ро­ло­гии ме­тео­свод­ка с по­дроб­ным про­гно­зом по­го­ды на выходные в Мос­ков­ской и при­ле­га­ю­щих об­ла­стях. Утром к при­ез­ду Ан­дрея Ан­дре­еви­ча ее все­гда кла­ли на вид­ное ме­сто ря­дом с са­мы­ми важ­ны­ми до­ку­мен­та­ми. По ней стро­и­лись пла­ны на выходные дни, сго­ва­ри­ва­лись по­ехать вме­сте на охоту, ча­ще все­го в За­ви­до­во, в том чис­ле с при­гла­ше­ни­ем ино­стран­ных го­стей. Несмот­ря на все ста­ра­ния со­ста­ви­те­лей про­гно­зов, вре­мя от вре­ме­ни (по спра­вед­ли­во­му и в на­ши дни на­блю­де­нию: “про­гно­зы все­гда сов­па­да­ют, не сов­па­да­ют толь­ко дни”), слу­ча­лись досадные про­ко­лы. Нетруд­но себе пред­ста­вить, что тво­ри­лось в ду­ше ру­ко­во­ди­те­лей то­гдаш­ней Гид­ро­ме­тео­служ­бы от од­ной толь­ко мыс­ли, что на них могут воз­ло­жить от­вет­ствен­ность за со­рван­ные пла­ны и ис­пор­чен­ный от­дых вы­со­ко­го на­чаль­ства. Но вы­ез­ды на охоту слу­ча­лись неча­сто.

От­ли­ча­ясь за­вид­ной пунк­ту­аль­но­стью, ми­нистр все­гда при­ез­жал утром на ра­бо­ту и уез­жал на да­чу, ес­ли не слу­ча­лось ни­че­го чрез­вы­чай­но­го, неиз­мен­но в од­но и то же вре­мя. Его ра­бо­чий день вы­стра­и­вал­ся по жест­ко­му гра­фи­ку и про­хо­дил в очень плот­ном ре­жи­ме с ко­рот­ким от­вле­че­ни­ем на обед в сто­ло­вой по­за­ди ка­би­не­та и ино­гда неболь­ши­ми па­у­за­ми для фи­зи­че­ских упраж­не­ний.

Ин­те­ре­сы

В ра­бо­те с до­ку­мен­та­ми у Ан­дрея Ан­дре­еви­ча прак­ти­че­ски не бы­ло пе­ре­ры­ва на выходные и празд­нич­ные дни. Вы­зы­вая (обыч­но в вос­кре­се­нье) на да­чу де­жур­но­го по­мощ­ни­ка, он пе­ре­да­вал, со­про­вож­дая уст­ны­ми ука­за­ни­я­ми, под­пи­сан­ные или прав­ле­ные за­пис­ки и дру­гие ма­те­ри­а­лы, при­ни­мая вза­мен со­лид­ную пор­цию но­вых. При этом, несмот­ря на чрез­вы­чай­ную за­гру­жен­ность, все­гда ис­поль­зо­вал вы­сво­бо­див­ши­е­ся ча­сы для чте­ния, успе­вая сле­дить за но­вин­ка­ми. При­ез­жая по звон­ку на да­чу, обыч­но я за­ста­вал ми­ни­стра в неболь­шом хол­ле перед спаль­ней на вто­ром эта­же за боль­шим круг­лым сто­лом с раз­ло­жен­ны­ми на нем вы­со­ки­ми стоп­ка­ми книг с мно­го­чис­лен­ны­ми за­клад­ка­ми, све­жих га­зет и жур­на­лов.

В сво­бод­ные ми­ну­ты для от­ды­ха в ра­бо­чем ка­би­не­те на Смо­лен­ской он поль­зо­вал­ся кни­га­ми со­бран­ной по его лич­ным за­яв­кам биб­лио­те­ки, ре­гу­ляр­но по­пол­ня­е­мой в ос­нов­ном из фон­дов ЦНБ МИД и по меж­биб­лио­теч­но­му об­ме­ну. За­гля­ды­вая во вре­мя де­журств в выходные дни в книж­ные шка­фы в ка­би­не­те ми­ни­стра, вся­кий раз по­ра­жал­ся ши­ро­те и раз­но­об­ра­зию его ин­те­ре­сов. Осо­бое при­стра­стие Гро­мы­ко пи­тал к тру­дам по ис­то­рии го­су­дар­ства Рос­сий­ско­го, по­сто­ян­но дер­жал в ка­би­не­те пол­ное со­бра­ние тру­дов Ка­рам­зи­на, Со­ло­вье­ва, Клю­чев­ско­го, эн­цик­ло­пе­дии до­ре­во­лю­ци­он­ных и со­вре­мен­ных из­да­ний, лю­би­мые им про­из­ве­де­ния рус­ской и за­ру­беж­ной клас­си­ки, об­шир­ную ме­му­ар­ную ли­те­ра­ту­ру на рус­ском и ан­глий­ском язы­ках.

Участ­вуя поз­же как за­ве­ду­ю­щий от­де­лом Юго-Во­сточ­ной Азии МИД в пе­ре­го­во­рах А. А. Гро­мы­ко с ми­ни­стра­ми ино­стран­ных дел Вьет­на­ма, Ин­до­не­зии и дру­гих стран Юго-Во­сточ­ной Азии, каж­дый раз я по­ра­жал­ся, на­сколь­ко дос­ко­наль­но он вла­дел ре­ги­о­наль­ной про­бле­ма­ти­кой (од­на из ост­рых в тот пе­ри­од — кам­пу­чий­ская), вир­ту­оз­но­стью, с ко­то­рой он, в тон­ко­стях зная по­зи­цию со­бе­сед­ни­ков и с уче­том их на­ци­о­наль­ных осо­бен­но­стей, умел на­хо­дить для каж­до­го са­мые убе­ди­тель­ные ар­гу­мен­ты и до­во­ды.

По­ра­жа­ло и уме­ние ми­ни­стра в сво­их вы­ступ­ле­ни­ях и ин­тер­вью у нас в стране и за ру­бе­жом в яс­ной и до­ход­чи­вой фор­ме до­не­сти до ши­ро­кой ауди­то­рии сущ­ность по­зи­ции на­шей стра­ны по са­мым слож­ным меж­ду­на­род­ным про­бле­мам, к при­ме­ру, разору­жен­че­ским. В на­ших гла­зах он, бес­спор­но, был то­гда од­ним из немно­гих, ес­ли не един­ствен­ным, пуб­лич­ным по­ли­ти­ком вы­со­ко­го ран­га, спо­соб­ным вы­сту­пать без бу­маж­ки.

К под­чи­нен­ным, вклю­чая со­труд­ни­ков сек­ре­та­ри­а­та, с ко­то­ры­ми Ан­дрею Ан­дре­еви­чу при­хо­ди­лось ча­ще все­го об­щать­ся, он от­но­сил­ся оди­на­ко­во тре­бо­ва­тель­но, не­взи­рая на ран­ги. Его, по пер­во­му вос­при­я­тию, неко­то­рая су­хо­ва­тость то­на и стро­гая сдер­жан­ность в ра­бо­чих кон­так­тах с ма­ло­зна­ко­мы­ми со­труд­ни­ка­ми вне кру­га по­все­днев­но­го об­ще­ния нема­ло раз­ни­лись со сти­лем об­ще­ния с те­ми, ко­го он мог еже­днев­но на­блю­дать в ра­бо­те и це­нил за де­ло­вые ка­че­ства. Имен­но по­след­ним по боль­шей ча­сти до­ста­ва­лись, но все­гда по де­лу и без при­сут­ствия тре­тьих лиц, нели­це­при­ят­ные кри­ти­че­ские за­ме­ча­ния ми­ни­стра, вплоть до стро­гих вы­во­ло­чек. Од­на­ко “орг­вы­во­да­ми” по­доб­но­го ро­да уст­ные вос­пи­та­тель­ные вну­ше­ния от­ход­чи­во­го ми­ни­стра за­кан­чи­ва­лись крайне ред­ко, хо­тя сад­ни­ли еще дол­го. При этом вы­со­кая требовательность Ан­дрея Ан­дре­еви­ча все­гда со­сед­ство­ва­ла с его чут­ким и вни­ма­тель­ным от­но­ше­ни­ем к под­чи­нен­ным, их про­бле­мам и нуж­дам.

По­ми­мо раз­лич­но­го ро­да ин­фор­ма­ции по внеш­не­по­ли­ти­че­ской про­бле­ма­ти­ке Гро­мы­ко как чле­ну По­лит­бю­ро и пер­во­му за­ме­сти­те­лю Пред­се­да­те­ля Со­ве­та Ми­ни­стров ре­гу­ляр­но на­прав­ля­лись ма­те­ри­а­лы по внут­ри­по­ли­ти­че­ским во­про­сам, ко­то­рые вы­но­си­лись на рас­смот­ре­ние По­лит­бю­ро. Са­мые за­кры­тые из них в так на­зы­ва­е­мой осо­бой пап­ке про­но­сил ми­мо нас пря­мо в ка­би­нет ми­ни­стра один и тот же ку­рьер, из дру­гих ма­те­ри­а­лов мы по оче­ре­ди, учи­ты­вая боль­шую за­гру­жен­ность ми­ни­стра, де­ла­ли для него крат­кие вы­жим­ки.

По­ток по­сту­па­ю­щей в сек­ре­та­ри­ат ин­фор­ма­ции, од­на­ко, этим не огра­ни­чи­вал­ся. Ми­ни­стру, поль­зу­ю­ще­му­ся боль­шим ав­то­ри­те­том, при­хо­ди­ло мно­го пи­сем са­мо­го раз­но­об­раз­но­го ха­рак­те­ра. На­при­мер, в сво­ем об­ра­ще­нии Л. М. Ка­га­но­вич от­ри­цал на­ли­чие у него про­жи­ва­ю­ще­го в США род­но­го бра­та и про­сил под­дер­жать его вос­ста­нов­ле­ние в пар­тии, чле­ном По­лит­бю­ро ЦК ко­то­рой он был на про­тя­же­нии 30 лет. (На­сколь­ко пом­ню, это пись­мо Ка­га­но­ви­ча бы­ло остав­ле­но без от­ве­та.) Нема­ло пи­сем при­хо­ди­ло от про­жек­те­ров, по­рою, как нам ка­за­лось, не вполне адек­ват­ных, с кон­крет­ны­ми иде­я­ми, как оздо­ро­вить меж­ду­на­род­ную об­ста­нов­ку и по­ло­жить ко­нец хо­лод­ной войне. Один из ав­то­ров, пом­ню, пред­ло­жил с этой це­лью про­ло­жить же­лез­ные тру­бы из юж­ных ре­ги­о­нов для пе­ре­кач­ки от­ту­да теп­ло­го воз­ду­ха в зо­ну Се­вер­ной Ат­лан­ти­ки для охла­жде­ния агрес­сив­ной по­ли­ти­ки НАТО и смяг­че­ния меж­ду­на­род­ной на­пря­жен­но­сти.

Стиль

Нам, со­труд­ни­кам сек­ре­та­ри­а­та, мо­ло­дым и не очень, нра­вил­ся стиль одеж­ды ми­ни­стра, ко­то­ро­му мы ста­ра­лись, несмот­ря на раз­ни­цу в воз­расте, по ме­ре воз­мож­но­сти под­ра­жать. Его стро­гие де­ло­вые ко­стюм­ные трой­ки (неиз­мен­ные при лю­бой по­го­де), тща­тель­но и со вку­сом по­до­бран­ные неброс­ких рас­цве­ток

Ка­га­но­вич от­ри­цал на­ли­чие у него про­жи­ва­ю­ще­го в США род­но­го бра­та и про­сил под­дер­жать его вос­ста­нов­ле­ние в пар­тии

мод­ные гал­сту­ки, все­гда на­чи­щен­ные до блес­ка чер­ные туфли на­дол­го оста­ва­лись в на­шем пред­став­ле­нии неотъ­ем­ле­мы­ми ат­ри­бу­та­ми образцового сти­ля ди­пло­ма­та, от­ли­чи­тель­ны­ми при­зна­ка­ми его при­над­леж­но­сти к пре­стиж­но­му ве­дом­ству.

Вс­по­ми­на­ет­ся став­шей кры­ла­той фра­за Гро­мы­ко на за­се­да­нии кол­ле­гии ми­ни­стер­ства в мае 1985 го­да по­сле вы­хо­да Ука­за о борь­бе с пьян­ством: “Пья­ная ди­п­ло­ма­тия нам не нуж­на!” Это­му пра­ви­лу ми­нистр, убеж­ден­ный трез­вен­ник, ни­ко­гда не из­ме­нял. Под­дер­жи­вая Указ о борь­бе с пьян­ством, но не при­зна­вая со­ци­аль­ные кор­ни пьян­ства, Ан­дрей Ан­дре­евич, по сви­де­тель­ству его сы­на, ис­крен­но счи­тал, что при­чи­на это­го “в уко­ре­нив­ших­ся тра­ди­ци­ях, а у мно­гих от рас­пу­щен­но­сти”. В то же вре­мя он не был сто­рон­ни­ком вве­де­ния ра­ди­каль­ных мер по ис­ко­ре­не­нию пьян­ства и ал­ко­го­лиз­ма. С осто­рож­но­стью от­но­сил­ся к пред­ла­га­е­мым раз­лич­ны­ми ве­дом­ства­ми и об­ще­ствен­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми бо­лее ре­ши­тель­ным ша­гам в этом на­прав­ле­нии. Пом­ню, как несколь­ко недель у ми­ни­стра “без дви­же­ния” на­хо­ди­лось об­ра­ще­ние в По­лит­бю­ро (с ря­дом ра­ди­каль­ных пред­ло­же­ний, вклю­чая мно­го­крат­ное уве­ли­че­ние про­даж­ной це­ны вод­ки) боль­шой груп­пы на­ших из­вест­ных уче­ных, ко­то­рое пла­ни­ро­ва­лось рас­смот­реть на его за­се­да­нии. В ко­неч­ном ито­ге по­сле при­ват­ных об­суж­де­ний меж­ду чле­на­ми По­лит­бю­ро бы­ло ре­ше­но рас­смот­ре­ние пись­ма от­ло­жить на неопре­де­лен­ное вре­мя, и оно тут же ис­чез­ло с пол­ки сек­ре­та­ри­ат­ско­го сей­фа.

Уход

Не за­бу­ду день про­ща­ния с Ан­дре­ем Ан­дре­еви­чем Гро­мы­ко. Пе­чаль­ное из­ве­стие о его кон­чине за­ста­ло ме­ня за предотъ­езд­ны­ми сбо­ра­ми в даль­нюю ко­ман­ди­ров­ку. Остав­ши­е­ся до по­хо­рон дни про­вел до­ма у те­ле­фо­на, те­ле­ви­зо­ра, за про­смот­ром га­зет в на­деж­де узнать по­дроб­но­сти слу­чив­ше­го­ся. На­ро­чи­тая ла­пи­дар­ность сти­ля об­на­ру­жен­ных мною в СМИ ред­ких со­об­ще­ний о кон­чине А. А. Гро­мы­ко, как и вы­бор “на­вер­ху” ме­ста для граж­дан­ской па­ни­хи­ды с по­хо­ро­на­ми в тот же день, уси­ли­ва­ли ощу­ще­ние оче­вид­ной их несо­раз­мер­но­сти вы­да­ю­щим­ся за­слу­гам лич­но­сти та­ко­го мас­шта­ба. Впро­чем, рас­су­дил я, это вполне укла­ды­ва­лось в ло­ги­ку по­ступ­ков то­гдаш­не­го ру­ко­вод­ства в от­но­ше­нии Ан­дрея Ан­дре­еви­ча в по­след­ние го­ды его жиз­ни по­сле ухо­да из МИДа.

Утром 5 июля 1989 го­да, под­хо­дя к на­ча­лу граж­дан­ской па­ни­хи­ды к До­му Со­вет­ской ар­мии, уви­дел мно­же­ство лю­дей, ве­ре­ни­ца ко­то­рых, оги­бая огра­ду при­ле­га­ю­ще­го к зда­нию пар­ка, тя­ну­лась да­ле­ко до Олим­пий­ско­го ком­плек­са. Бро­са­лось в гла­за пре­об­ла­да­ние сре­ди при­шед­ших про­стить­ся с Ан­дре­ем Ан­дре­еви­чем про­сто оде­тых лю­дей от­нюдь не чи­нов­ни­че­ско­го ви­да. На этом фоне бы­ла осо­бен­но за­мет­но от­сут­ствие ми­ни­стра ино­стран­ных дел Ше­вард­над­зе.

По пу­ти к до­му ме­ня не по­ки­да­ло ощу­ще­ние невос­пол­ни­мо­сти утра­ты. С ухо­дом пат­ри­ар­ха оте­че­ствен­ной ди­пло­ма­тии за­кон­чи­лась са­мая слав­ная ве­ха в ее ис­то­рии.

И сей­час, спу­стя бо­лее чет­вер­ти ве­ка по­сле ухо­да Ан­дрея Ан­дре­еви­ча из жиз­ни, все яс­нее ощу­ща­ешь при­сут­ствие на­сле­дия го­су­дар­ствен­но­го де­я­те­ля, ди­пло­ма­та и уче­но­го, вкла­да его шко­лы, ко­гда “при Гро­мы­ко” за­кла­ды­ва­лись ос­нов­ные кон­цеп­ту­аль­ные идеи и по­зи­ции на­шей стра­ны по мно­гим уз­ло­вым внеш­не­по­ли­ти­че­ским во­про­сам.

Ана­то­лий ЗАЙЦЕВ, чрез­вы­чай­ный и пол­но­моч­ный по­сол в от­став­ке, в 1979 — 1983 гг. по­мощ­ник А. А. Гро­мы­ко, г. Москва

Ан­дрей Гро­мы­ко

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.