Си­ла ду­ха,

или Кто отремонтирует до­ро­гу

Gomelskaya Pravda - - СУББОТНЯЯ ПОЧТА - На­та­лья Гу­це­ва, ве­те­ран тру­да.

“По­мо­ги­те, по­жа­луй­ста, ре­шить на­шу про­бле­му. До­ро­га пе­ре­ул­ка Ле­ни­на, что в Ко­стю­ков­ке, не вы­дер­жи­ва­ет ни­ка­кой кри­ти­ки ( на сним­ке). Здесь сто­ят лу­жи не толь­ко в сля­кот­ную по­го­ду, но и круг­лый год. Об­ра­ща­лись в сель­со­вет, но без­ре­зуль­тат­но. Мак­си­мум, что они мог­ли сде­лать, — это про­ехать на трак­то­ре и ков­шом про­тя­нуть по зем­ле. Но ста­ло еще ху­же. С дет­ской ко­ляс­кой хоть не вы­би­рай­ся”.

Ири­на Ев­ме­нен­ко, жи­тель­ни­ца Ко­стю­ков­ки.

“По­сле смер­ти же­ны я дол­го не мог прий­ти в се­бя и сми­рить­ся с по­те­рей. Не мог хо­дить и спать, те­рял си­лы. Об­лег­че­ния не на­шел в по­ли­кли­ни­ке и са­на­то­рии, ни­ка­кое ле­че­ние не по­мо­га­ло. Как- то в про­шлом го­ду ме­ня по­чти си­лой вы­тя­ну­ли вы­сту­пить в хо­ре ве­те­ра­нов. Пре­одо­ле­вая сла­бость, схо­дил несколь­ко раз на ре­пе­ти­ции. Там и встре­тил про­стую за­ме­ча­тель­ную жен­щи­ну Ал­лу Ива­нов­ну Ко­ро­ле­ву, ко­то­рая со­гла­си­лась ме­ня ле­чить. Зи­мой она при­ез­жа­ла ко мне до­мой и де­ла­ла мас­саж, вся­че­ски под­дер­жи­ва­ла со­ве­та­ми, все­ляя ве­ру в вы­здо­ров­ле­ние.

И вот се­го­дня я уже твер­до стою на но­гах, мо­гу дви­гать­ся без по­мо­щи по­сто­рон­них, си­деть за сто­лом и да­же де­лаю за­ряд­ку. Ал­ла Ива­нов­на вер­ну­ла мне си­лы и ра­дость жиз­ни. Я как буд­то за­но­во ро­дил­ся. Ни­ко­гда бы не по­ве­рил, что бу­ду так хо­ро­шо се­бя чув­ство­вать на вось­мом де­сят­ке лет. Сей­час до­смат­ри­ваю свою те­щу, ко­то­рой уже 90 лет.

У Ал­лы Ива­нов­ны волшебные ру­ки и зо­ло­тое серд­це. Оно из­лу­ча­ет доб­ро и теп­ло­ту, уме­ет жа­леть и со­чув­ство­вать, все­лять в боль­но­го же­ла­ние бо­роть­ся с труд­но­стя­ми и бо­лез­ня­ми. Ка­за­лось бы, от­ку­да эта жен­щи­на на­хо­дит си­лы для дру­гих? Ведь судь­ба ее не по­ща­ди­ла, на ру­ках 19- лет­ний па­ра­ли­зо­ван­ный ре­бе­нок...”

Вла­ди­мир Ша­по­ва­лов,

г. Ро­га­чев.

“Каж­дую вес­ну, ко­гда цве­тет че­ре­му­ха, я еду в Ре­чи­цу, го­род мо­ей юно­сти. Здесь я учи­лась в шко­ле, по­том по­сту­пи­ла в один из ву­зов Мин­ска и уеха­ла в боль­шую жизнь. По­сле по­лу­че­ния ди­пло­ма бы­ла на­прав­ле­на на ра­бо­ту в Мо­зырь. Вре­мя про­ле­те­ло очень быст­ро. Уже ушел из жиз­ни мой су­пруг. Вы­рос­ли и раз­ле­те­лись из ро­ди­тель­ско­го гнез­да де­ти. По­яви­лись вну­ки. Они те­перь мои ра­дость и уте­ше­ние. Ко­гда при­ез­жа­ют в го­сти, про­сят рас­ска­зать о мо­ей мо­ло­до­сти и увле­че­ни­ях то­го вре­ме­ни. То­гда до­стаю ста­рень­кий се­мей­ный аль­бом с по­жел­тев­ши­ми фо­то­гра­фи­я­ми и вспо­ми­наю о сво­их од­но­класс­ни­ках. Са­мая боль­шая бы­ла ра­дость — ко­ст­ры на бе­ре­гу Дне­пра и пес­ни под звезд ным небом. Сколь­ко удо­воль­ствия при­но­си­ла ти­му­ров­ская ра­бо­та! Во вре­мя ок­тябрь­ских празд­ни­ков под по­кро­вом тем­но­ты раз­ве­ши­ва­ли на за­бо­рах са­мо­дель­ные флаж­ки. С крас­ным сит­цем бы­ла пробле­ма, но я вти­ха­ря от­ре­за­ла кус­ки тка­ни от ма­ми­но­го лос­ку­та в мел­кий го­ро­шек, ко­то­рый ле­жал в шка­фу. Пом­ню, как у нас по­явил­ся ма­лень­кий чер­но­бе­лый те­ле­ви­зор ( то ли “Ре­корд”, то ли “Не­ман”), и все со­се­ди при­шли по­смот­реть на это чу­до. За­пом­нил­ся и пер­вый фильм, ко­то­рый по­смот­ре­ла по те­ле­ви­зо­ру, — “Че­ты­ре тан­ки­ста и со­ба­ка”.

А как цве­ла вес­ной че­ре­му- ха! Во вре­мя вы­пуск­но­го ве­че­ра мы тан­це­ва­ли в ста­ром пар­ке над Дне­пром. Ас­фаль­ти­ро­ван­ной на­бе­реж­ной то­гда не бы­ло. Де­ре­вья и ку­сты рос­ли воз­ле са­мой во­ды. Маль­чиш­ки ло­ма­ли че­ре­му­ху, а на сле­ду­ю­щий год она цве­ла еще гу­ще”.

Та­кие лу­жи сто­ят круг­лый год

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.