Смерт­ная казнь: за и про­тив

Неде­лю на­зад об­ласт­ной суд при­го­во­рил к выс­шей ме­ре на­ка­за­ния го­мель­ча­ни­на Сер­гея Во­стри­ко­ва, об­ви­ня­е­мо­го в из­на­си­ло­ва­нии и же­сто­ком убий­стве двух мо­ло­дых жен­щин. Это тре­тий смерт­ный при­го­вор, вы­не­сен­ный на Го­мель­щине за до­ста­точ­но ко­рот­кий пе­ри­од вре­ме­ни

Gomelskaya Pravda - - ГЛАС НАРОДA -

В июле 2013 го­да за убий­ство го­мель­ской сту­дент­ки к рас­стре­лу был при­го­во­рен Алек­сандр Гру­нов, ко­то­рый на­нес сво­ей жерт­ве 102 но­же­вых ра­не­ния. При­го­вор при­ве­ден в ис­пол­не­ние. Этой вес­ной был ис­пол­нен и при­го­вор, вы­не­сен­ный в мар­те про­шло­го го­да в от­но­ше­нии жи­те­ля Ре­чи­цы Сер­гея Ива­но­ва. Он изу­ве­чил и из­на­си­ло­вал 19-лет­нюю де­вуш­ку. Трав­мы, по­лу­чен­ные ею, ока­за­лись несов­ме­сти­мы­ми с жиз­нью.

В на­шей стране не су­ще­ству­ет мо­ра­то­рия на смерт­ную казнь. В Ев­ро­пе и СНГ смерт­ная казнь от­ме­не­на, что да­ет по­вод для дискуссий раз­лич­ным пра­во­за­щит­ным ор­га­ни­за­ци­ям. Не дис­кус­сии ра­ди, а лишь для то­го, что­бы вы­яс­нить по­зи­цию неко­то­рых го­мель­чан по от­но­ше­нию к смерт­ной каз­ни, кор­ре­спон­ден­ты “ГП” вы­шли на ули­цы об­ласт­но­го цен­тра с од­ним-един­ствен­ным во­про­сом: за или про­тив?

Ана­то­лий УЛЬЯНКИН, во­ди­тель трол­лей­бу­са: Об­ще­ствен­ным мне­ни­ем ин­те­ре­со­ва­лась Ла­ра НАВМЕНОВА, фо­то Олега БЕЛОУСОВА

— Пять­де­сят на пять­де­сят. В ва­шей га­зе­те про­чел про убий­ство двух де­ву­шек. В дан­ном слу­чае счи­таю смерт­ный при­го­вор спра­вед­ли­вым. Но ино­гда бы­ва­ют смяг­ча­ю­щие ви­ну об­сто­я­тель­ства. Суд дол­жен уметь дос­ко­наль­но в них раз­би­рать­ся и, ес­ли за­кон поз­во­ля­ет, за­ме­нять смерт­ную казнь по­жиз­нен­ным за­клю­че­ни­ем или дли­тель­ным сро­ком.

Свет­ла­на БАРСУКОВА, со­труд­ни­ца стро­и­тель­ной ор­га­ни­за­ции:

— Я за смерт­ную казнь. Счи­таю, что че­ло­век, от­няв­ший чью-то жизнь, не име­ет пра­ва жить сам. По­жиз­нен­ное за­клю­че­ние, как за­ко­но­по­слуш­ный на­ло­го­пла­тель­щик, не при­вет­ствую. У ме­ня двое де­тей. Луч­ше я свои на­ло­ги бу­ду от­да­вать на раз­ви­тие дет­ских са­дов, школ, по­ли­кли­ник, чем на со­дер­жа­ние ка­ко­го-ни­будь на­силь­ни­ка и убий­цы.

Богдан КРА­ВЧЕН­КО за­нят в сте­коль­ном про­из­вод­стве:

— Я за то, что­бы смерт­ная казнь в Бе­ла­ру­си оста­лась. Ра­зу­ме­ет­ся, как ис­клю­чи­тель­ная ме­ра. Ведь к ней, как пра­ви­ло, при­го­ва­ри­ва­ют лю­дей уже не еди­но­жды пре­сту­пив­ших за­кон и со­вер­шив­ших не од­но убий­ство. По­че­му я или кто-то дру­гой дол­жен от­да­вать день­ги на их со­дер­жа­ние? За же­сто­ким пре­ступ­ле­ни­ем долж­но сле­до­вать су­ро­вое на­ка­за­ние.

Мак­сим ТРОХИМЧУК тру­дит­ся в про­из­вод­ствен­ной сфе­ре:

— С од­ной сто­ро­ны, я, ско­рее, за смерт­ную казнь. В то же вре­мя по­жиз­нен­ное за­клю­че­ние для ко­го-то мо­жет стать бо­лее су­ро­вым на­ка­за­ни­ем. Это, мне ка­жет­ся, го­раз­до тя­же­лее чи­сто пси­хо­ло­ги­че­ски. Но в лю­бом слу­чае при­го­вор дол­жен вы­но­сить­ся лишь то­гда, ко­гда ви­на под­су­ди­мо­го сто­про­цент­но до­ка­за­на.

Юрий КОВАЛЕВ ра­бо­та­ет на пред­при­я­тии “Га­рант”:

— Ко­гда речь идет о та­ких тяж­ких пре­ступ­ле­ни­ях, как умыш­лен­ное убий­ство, я од­но­знач­но за смерт­ную казнь. Пре­ступ­ник, при­го­во­рен­ный к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию, тео­ре­ти­че­ски мо­жет и на сво­бо­ду вый­ти при хо­ро­шем по­ве­де­нии. Но вряд ли да­же за два­дцать пять лет он ис­пра­вит­ся. Убий­цам не ме­сто сре­ди лю­дей.

Настя РЕНЧУКОВА, ки­ос­кер:

— Мне ка­жет­ся, что бо­язнь смерт­ной каз­ни неред­ко предо­сте­ре­га­ет от со­вер­ше­ния наи­бо­лее тяж­ких пре­ступ­ле­ний. Ес­ли ее от­ме­нить, ду­маю, же­сто­ких убийств бу­дет боль­ше. Пре­ступ­ни­ки про­сто пе­ре­ста­нут бо­ять­ся за свою жизнь. По­это­му я за смерт­ную казнь.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.