Эду­ард Го­во­руш­ко И ЕГО ГЕ­РОИ

В июне в Москве уви­де­ла свет кни­га Эл­лы Ма­то­ни­ной и Эду­ар­да Го­во­руш­ко “Ве­ли­кая жен­щи­на сре­ди ве­ли­ких муж­чин”, по­свя­щен­ная жиз­ни кня­ги­ни Ма­рии Те­ни­ше­вой — ху­дож­ни­цы, кол­лек­ци­о­не­ра, ме­це­на­та, мно­го сде­лав­шей для раз­ви­тия на­род­но­го об­ра­зо­ва­ния, воз­рож­де­ния т

Gomelskaya Pravda - - ВСТРЕЧА -

Судь­бы

— Эду­ард Лу­кич, мос­ков­ская прес­са на­зва­ла ва­шу кни­гу “ес­ли не луч­шим, то как ми­ни­мум од­ним из са­мых до­стой­ных ис­то­ри­ко-био­гра­фи­че­ских тру­дов, рас­ска­зы­ва­ю­щих о ве­ли­ко­леп­ной рус­ской ари­сто­крат­ке”. Как по­яви­лась идея на­пи­сать о Ма­рии Те­ни­ше­вой?

— Ма­рия Клав­ди­ев­на бы­ла неза­у­ряд­ной лич­но­стью, ши­ро­ко об­ра­зо­ван­ной жен­щи­ной, гор­до­стью Рос­сии. Но в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях “Впечатления мо­ей жиз­ни” мно­гие фак­ты сво­ей био­гра­фии не рас­кры­ла. На­при­мер, до недав­не­го вре­ме­ни да­же не бы­ло из­вест­но, в ка­ком го­ду она ро­ди­лась. Су­ще­ство­вал миф, что Те­ни­ше­ва — вне­брач­ная дочь Алек­сандра II, са­ма она это не опро­вер­га­ла. С ма­те­рью у нее от­но­ше­ния не сло­жи­лись, воз­мож­но, по­то­му, что та со­жа­ле­ла о ее рож­де­нии.

Ни­че­го уже про­ве­рить нель­зя, но ин­ту­и­тив­но ду­маю, что это на са­мом де­ле так. Ре­пин и Вру­бель пе­ре­да­ли на порт­ре­тах осо­бен­ную, цар­ствен­ную стать Те­ни­ше­вой. Ма­рия Клав­ди­ев­на бы­ла не­ве­ро­ят­но ода­рен­ным че­ло­ве­ком, хо­ро­шо пе­ла, иг­ра­ла на ро­я­ле. За­ни­ма­лась ар­хео­ло­ги­ей. Учи­лась жи­во­пи­си в Па­ри­же, бы­ла ху­дож­ни­ком по эма­ли, ее ра­бо­ты на­хо­дят­ся в му­зей­ных кол­лек­ци­ях, в том чис­ле за­ру­беж­ных. В Смо­лен­ске ра­бо­та­ет со­здан­ный ею пре­крас­ный му­зей.

Вый­дя за­муж за кня­зя Вя­че­сла­ва Те­ни­ше­ва, Ма­рия Клав­ди­ев­на су­ме­ла сде­лать его ме­це­на­том мно­гих сво­их про­ек­тов. В усадь­бе Та­лаш­ки­но под Смо­лен­ском при­ни­ма­ла ху­дож­ни­ков, по­этов. Я по­бы­вал в ее быв­шем име­нии: к со­жа­ле­нию, есть ве­щи, ко­то­рые вос­ста­но­вить невоз­мож­но. В церк­ви Свя­то­го ду­ха, ко­то­рую про­ек­ти­ро­вал и укра­сил мо­за­и­кой и рос­пи­сью Ни­ко­лай Ре­рих, был по­хо­ро­нен Те­ни­шев. Во вре­мя ре­во­лю­ции там все бы­ло раз­граб­ле­но и раз­ру­ше­но. Те­ло кня­зя вы­та­щи­ли из мо­ги­лы, из­де­ва­лись над ним, по­том пе­ре­за­хо­ро­ни­ли, но ни­кто не зна­ет где.

Наша с Эл­лой Ма­то­ни­ной кни­га о судь­бе Ма­рии Те­ни­ше­вой жда­ла сво­е­го ча­са 8 лет. По за­ка­зу од­но­го мос­ков­ско­го из­да­тель­ства она бы­ла под­го­тов­ле­на к пе­ча­ти, но на­сту­пил кри­зис 2008 го­да, и вы­пуск от­ло­жи­ли. Соз­да­ва­лось впе­чат­ле­ние, что са­ма кня­ги­ня это­му ме­ша­ет. А по­том ка­кто сра­зу всё ре­ши­лось: нам пред­ло­жи­ли из­дать кни­гу за счет гран­та пра­ви­тель­ства Моск­вы. Так она уви­де­ла свет — слов­но Те­ни­ше­ва сня­ла свое та­бу. По­яви­лось несколь­ко хо­ро­ших ре­цен­зий: в “Не­за­ви­си­мой га­зе­те”, в жур­на­ле “Свой”, ко­то­рый из­да­ет Ни­ки­та Ми­хал­ков.

— Ва­ша кни­га не толь­ко вос­ста­нав­ли­ва­ет ис­то­ри­че­скую спра­вед­ли­вость: о Те­ни­ше­вой до недав­них пор бы­ло из­вест­но до обид­но­го ма­ло. Ее жизнь — при­мер то­го, как мно­го мо­жет сде­лать да­же один че­ло­век, лю­бя­щий свое Оте­че­ство. На­сколь­ко знаю, “Ве­ли­кая жен­щи­на…” — уже чет­вер­тая кни­га, ко­то­рую вы на­пи­са­ли вме­сте с Эл­лой Ма­то­ни­ной. А ка­кая бы­ла пер­вой?

— Она на­зы­ва­лась “Са­дов­ник”. Ко­гда в 2001 го­ду я при­е­хал к се­мье в Аме­ри­ку, бы­ло неве­ро­ят­ное чув­ство но­сталь­гии. То­гда Эл­ла Ев­ге­ньев­на (мы зна­ем друг дру­га еще по сов­мест­ной ра­бо­те в При­бал­ти­ке) пред­ло­жи­ла об­ме­ни­вать­ся пись­ма­ми о том, что мы пе­ре­жи­ва­ем: я в Шта­тах, она — в Москве. На­пи­са­ли друг дру­гу по элек­трон­ной по­чте по де­сять пи­сем, они и со­ста­ви­ли на­шу первую кни­гу.

По­том ре­ши­ли на­пи­сать о те­ат­раль­ном ре­жис­се­ре Алек­сан­дре Са­нине (Шен­бер­ге), од­ном из ос­но­ва­те­лей МХАТа вме­сте с Не­ми­ро­ви­чем-Дан­чен­ко и Ста­ни­слав­ским. Это имя в Рос­сии бы­ло за­бы­то, от­ча­сти по­то­му что в 1922 го­ду он уехал на За­пад. Алек­сандр Аки­мо­вич ра­бо­тал в па­риж­ской “Гранд-Опе­ра”, ми­лан­ской “Ла Ска­ла”, “Мет­ро­по­ли­тен-опе­ра” в Нью-Йор­ке, ста­вил рус­ские опе­ры.

Эл­ла по­про­си­ла най­ти в Аме­ри­ке сле­ды Са­ни­на, я свя­зал­ся с ар­хи­вом Ко­лум­бий­ско­го уни­вер­си­те­та, от­ку­да по­лу­чил элек­трон­ные ко­пии пи­сем. В ито­ге всех на­ших изыс­ка­ний ге­ро­и­ней кни­ги ста­ла же­на Са­ни­на — Лидия Ста­хи­ев­на, в де­ви­че­стве Ли­ка Ми­зи­но­ва. Му­за Че­хо­ва, про­то­тип Ни­ны За­реч­ной в его “Чай­ке”. С Че­хо­вым ни­че­го не сло­жи­лось. А в бра­ке с Са­ни­ным Ли­ка жи­ла дол­го и счаст­ли­во. Мы на­зва­ли кни­гу о Ми­зи­но­вой “Вто­рая жизнь” — она по­свя­ще­на ее жиз­ни по­сле Че­хо­ва. По­том вы­шло второе из­да­ние под на­зва­ни­ем “Че­хов и Ли­ка Ми­зи­но­ва”.

В из­да­тель­стве “Мо­ло­дая гвар­дия” в се­рии ЖЗЛ вы­шла наша с Ма­то­ни­ной кни­га “К. Р.” о судь­бе ве­ли­ко­го кня­зя Кон­стан­ти­на Ро­ма­но­ва — пра­вну­ка им­пе­ра­то­ра Павла I, вну­ка Ни­ко­лая I. Это был необык­но­вен­ный че­ло­век по сво­е­му кру­го­зо­ру, це­ле­устрем­лен­но­сти, от­вет­ствен­но­сти. Не все зна­ют, что К. Р. ко­ман­до­вал Пре­об­ра­жен­ским пол­ком, был пре­зи­ден­том Рос­сий­ской ака­де­мии на­ук, ос­но­ва­те­лем Пуш­кин­ско­го до­ма. Пи­сал сти­хи, пе­ре­во­дил Шекс­пи­ра, дру­жил с До­сто­ев­ским, Чай­ков­ским, Вас­не­цо­вым, ад­во­ка­том Ко­ни, ад­ми­ра­лом Ма­ка­ро­вым. В се­мье Кон­стан­ти­на Кон­стан­ти­но­ви­ча бы­ло де­вять де­тей, один из сы­но­вей по­гиб на фрон­те в Первую ми­ро­вую вой­ну, трое в 1918 го­ду рас­стре­ля­ны боль­ше­ви­ка­ми и сбро­ше­ны в шах­ту под Ала­па­ев­ском…

Ве­ли­кий князь умер в 1915 го­ду, со­глас­но за­ве­ща­нию его днев­ни­ки мог­ли быть об­на­ро­до­ва­ны толь­ко че­рез 90 лет по­сле смер­ти. А днев­ни­ков бы­ло 70 то­мов. Эл­ле Ма­то­ни­ной уда­лось до­ко­пать­ся до них в ар­хи­вах, в на­ча­ле 90-х она опуб­ли­ко­ва­ла кни­гу “К. Р. Днев­ни­ки и пись­ма”. Ра­бо­тая над сов­мест­ной кни­гой, мы не ду­ма­ли о жан­ре, сю­жет скла­ды­вал­ся сам со­бой. С од­ной сто­ро­ны, это бел­ле­три­сти­ка, с дру­гой — пуб­ли­ци­сти­ка. По­сле вы­хо­да в те­че­ние несколь­ких недель “К. Р.” бы­ла в то­пе про­даж в Москве. Имя ве­ли­ко­го кня­зя за­зву­ча­ло, он был ре­а­би­ли­ти­ро­ван, по­сле это­го о нем по­яви­лись на­уч­ные тру­ды, но­вые ма­те­ри­а­лы. — Над чем ра­бо­та­е­те сей­час? — Недав­но за­кон­чил по­весть о ге­не­ра­ле Дра­го­миро­ве. Ге­рой рус­ско-ту­рец­кой вой­ны, Ми­ха­ил Ива­но­вич был круп­ным во­ен­ным де­я­те­лем Рос­сий­ской им­пе­рии, од­но вре­мя воз­глав­лял Ака­де­мию рос­сий­ско­го Ген­шта­ба, на­пи­сал учеб­ник так­ти­ки. Ин­те­рес­ный факт: Дра­го­миров по­слу­жил мо­де­лью для ко­ше­во­го ата­ма­на Ива­на Сер­ко на кар­тине Ильи Ре­пи­на “За­по­рож­цы пи­шут пись­мо ту­рец­ко­му сул­та­ну”. Не все зна­ют, что Дра­го­миров рас­кри­ти­ко­вал са­мо­го Ль­ва Тол­сто­го: на­пи­сал раз­бор ро­ма­на “Вой­на и мир” с во­ен­ной точ­ки зре­ния, най­дя в кни­ге мно­го неточ­но­стей в трак­тов­ке во­ен­ных со­бы­тий.

Ду­маю, из­дам неболь­шую кни­гу “Дра­го­миров и дру­гие”, ку­да вой­дет эта по­весть, а так­же опуб­ли­ко­ван­ная в жур­на­ле “Москва” моя по­весть “Да­ма с порт­ре­та” — о его до­че­ри Со­фье Ми­хай­ловне Дра­го­миро­вой, жене ге­не­ра­ла Лу­ком­ско­го. По­сле фев­ра­ля 1917 го­да Лу­ком­ский при­нял уча­стие в контр­ре­во­лю­ци­он­ном мя­те­же про­тив Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства и вме­сте с дру­ги­ми бо­е­вы­ми ге­не­ра­ла­ми во гла­ве с Кор­ни­ло­вым был за­клю­чен в Бы­хов­скую тюрь­му. По­том бы­ла Доб­ро­воль­че­ская ар­мия. Же­на на­хо­ди­лась с Алек­сан­дром Сер­ге­е­ви­чем до кон­ца, а умер­ла в 50-е го­ды в Аме­ри­ке. Порт­ре­ты этой не­ве­ро­ят­но кра­си­вой жен­щи­ны пи­са­ли Ре­пин, Се­ров, Се­реб­ря­ко­ва.

Внуч­ка Дра­го­миро­ва, Со­фья Алек­сан­дров­на Лу­ком­ская, сто­я­ла у ис­то­ков со­зда­ния ООН. Ее вос­по­ми­на­ния хра­ни­лись у мо­их зна­ко­мых, вы­ход­цев из Ри­ги Алек­сея Бо­ри­со­ви­ча и Ма­рии Алек­сан­дров­ны Иор­дан, в аме­ри­кан­ском до­ме ко­то­рых она жи­ла в ста­ро­сти. Имен­но по ее прось­бе Алек­сей Бо­ри­со­вич пе­ре­дал в дар Рус­ско­му му­зею че­ты­ре порт­ре­та Лу­ком­ских ки­сти Зи­на­и­ды Се­реб­ря­ко­вой.

Вос­по­ми­на­ния Со­фьи Алек­сан­дров­ны ин­те­рес­ные, но в них мно­го все­го на­ме­ша­но. Мне при­шло в го­ло­ву, что мож­но сде­лать ин­тер­вью на ос­но­ве ее за­пи­сей: как буд­то бы я за­даю ей во­про­сы, а она от­ве­ча­ет сво­и­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми. Ду­маю, это бу­дет ин­те­рес­но чи­та­те­лю.

Хо­чет­ся так­же пе­ре­из­дать кни­гу “Встре­чи, ко­то­рых уже не бу­дет”. До­бав­лю в нее несколь­ко но­вых ма­те­ри­а­лов: о род­ном По­бо­ло­во, о пра­де­де, сле­ды ко­то­ро­го недав­но разыс­кал в Май­ко­пе, о сво­их ушед­ших дру­зьях...

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.