Век учи­те­ля и сол­да­та

19 сен­тяб­ря ис­пол­ни­лось бы 100 лет Ива­ну Се­ме­но­ви­чу Гору­но­ву — за­слу­жен­но­му учи­те­лю БССР, ка­ва­ле­ру ор­де­на Ле­ни­на, пар­ти­за­ну, фрон­то­ви­ку, бес­смен­но­му ди­рек­то­ру шко­лы ра­бо­чей мо­ло­де­жи № 7 на про­тя­же­нии 30 лет.

Gomelskaya Pravda - - ОБЩЕСТВО - Иван АФАНАСЬЕВ, за­ве­ду­ю­щий ка­фед­рой рус­ской и ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры ГГУ имени Ф. Ско­ри­ны, внук Ива­на Гору­но­ва Фо­то из се­мей­но­го ар­хи­ва АФАНАСЬЕВЫХ

При­выч­ная юби­лей­ная стро­ка... Сдер­жан­ный пе­ре­чень за­слуг, ко­то­рый вос­про­из­ве­ден и на ме­мо­ри­аль­ной дос­ке, уста­нов­лен­ной в честь Ива­на Се­ме­но­ви­ча на зда­нии ны­неш­не­го Го­мель­ско­го го­род­ско­го ли­цея № 1 по ули­це Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го (в 1960-е го­ды оно бы­ло по­стро­е­но по ини­ци­а­ти­ве И. С. Гору­но­ва для его шко­лы). Для ме­ня это па­мять о до­ро­гом де­душ­ке — и це­лая эпоха, судь­ба по­ко­ле­ния, вхо­див­ше­го в жизнь на тек­то­ни­че­ских раз­ло­мах Рос­сий­ской им­пе­рии, му­жав­ше­го в ве­ли­ких и тяж­ких по­бе­дах Со­вет­ско­го Со­ю­за, встре­тив­ше­го за­кат сво­е­го зем­но­го пу­ти у но­вых, неве­до­мых го­ри­зон­тов су­ве­рен­ной Бе­ла­ру­си.

Де­душ­ка ро­дил­ся в де­ревне Не­дой­ка Бу­да-Ко­ше­лев­ско­го рай­о­на в мно­го­дет­ной кре­стьян­ской се­мье, ко­то­рая по­те­ря­ла кор­миль­ца, ко­гда Ива­ну Се­ме­но­ви­чу бы­ло во­семь лет. Мать Ев­до­кия Кон­стан­ти­нов­на од­на под­ни­ма­ла пя­те­рых де­тей. Не знав­шая гра­мо­ты, она и ав­то­ра этих строк в его да­ле­кие дет­ские го­ды “учи­ла” чи­тать книж­ки: уса­жи­ва­ла ря­дом, во­ди­ла паль­цем по стра­ни­це и при­го­ва­ри­ва­ла “абе-абе”. Как хо­те­лось бы прой­ти эту шко­лу вновь, вос­кре­сить ми­лых серд­цу, неза­бвен­ных ее “учи­те­лей”!

В 1936 го­ду кре­стьян­ский сын Иван Гору­нов окон­чил Мо­ги­лев­ский по­ли­ти­ко-про­све­ти­тель­ный ин­сти­тут и был на­зна­чен ди­рек­то­ром се­ми­лет­ней шко­лы в де­ревне Чка­ло­во Го­мель­ско­го рай­о­на, а в 1939-м на­прав­лен в Ста­лин­град­ское во­ен­ное учи­ли­ще свя­зи для обу­че­ния по уско­рен­ной про­грам­ме. О на­ча­ле вой­ны кур­сан­ты учи­ли­ща узна­ли на по­ле­вых уче­ни­ях. С июля по ок­тябрь 1941 го­да Иван Се­ме­но­вич участ­во­вал в бо­ях в со­ста­ве 13-й ар­мии.

Стар­ше­му лей­те­нан­ту Гору­но­ву при­шлось пе­ре­жить ка­та­стро­фу Брян­ско­го фронта и окру­же­ние. Вос­по­ми­на­ния Ива­на Се­ме­но­ви­ча о тех бо­ях бы­ли про­ни­за­ны го­ре­чью тра­ги­че­ско­го от­ча­я­ния. Де­зер­ти­ры в ис­под­нем, са­ми — бе­лее по­лот­на, рас­стре­лян­ные пе­ред стро­ем то­ва­ри­щей. Тя­га­чи ар­тил­ле­рий­ских ору­дий, бро­шен­ные без топ­ли­ва в непро­лаз­ной гря­зи. Пач­ки, стоп­ки, ка­кие-то немыс­ли­мые шта­бе­ля де­нег из ар­мей­ской каз­ны, ко­то­рые нель­зя оста­вить вра­гу, а сле­ду­ет сжечь, но сы­рые, ту­го сби­тые, из осо­бой бу­ма­ги, они со­про­тив­ля­ют­ся ог­ню, не го­рят, а ча­дят, и язы­ки пла­ме­ни лишь об­ли­зы­ва­ют их непод­да­ю­щи­е­ся бо­ка: роб­ко, нехо­тя, ле­ни­во…

По­лу­чив тя­же­лые оско­лоч­ные ра­не­ния, Иван Гору­нов был остав­лен на по­пе­че­ние сель­чан. Чуть окреп­нув, су­мел до­брать­ся до род­ной де­рев­ни Не­дой­ка и ушел в пар­ти­за­ны. В бри­га­де “Боль­ше­вик” был на­чаль­ни­ком шта­ба от­ря­да имени Чка­ло­ва. В со­ста­ве бри­га­ды Иван Се­ме­но­вич участ­во­вал в осво­бож­де­нии род­но­го Го­ме­ля и, несмот­ря на “бронь” и уго­во­ры Еме­лья­на Ба­ры­ки­на (“Для те­бя вой­на за­кон­чи­лась. Ты ну­жен здесь”), в мар­те 1944 го­да сбе­жал на фронт: по­вез по­пол­не­ние офи­це­ров и не вер­нул­ся. По­бе­ду он встре­тил 9 мая 1945 го­да на ко­се Фри­ше-Не­рунг под Ке­нигсбер­гом в долж­но­сти на­чаль­ни­ка свя­зи ми­но­мет­но­го пол­ка 48-й ар­мии. Кста­ти, той са­мой, в ко­то­рой зву­ко­ба­та­ре­ей ко­ман­до­вал Александр Сол­же­ни­цын.

Де­мо­би­ли­зо­вав­шись в 1946 го­ду, Иван Се­ме­но­вич вновь при­сту­пил к учи­тель­ской ра­бо­те и воз­гла­вил шко­лу ра­бо­чей мо­ло­де­жи. В по­сле­во­ен­ные го­ды имен­но та­кие шко­лы по­мо­га­ли вер­нуть­ся к мир­ной жиз­ни по­ко­ле­нию вой­ны. Учи­те­ля и уче­ни­ки бы­ли сверст­ни­ка­ми. Их объ­еди­ня­ли не “об­ра­зо­ва­тель­ные услу­ги”, а свя­щен­ное брат­ство про­фес­сии. На­став­ник, ко­то­рый вхо­дил в жизнь взрос­ло­го уче­ни­ка, оста­вал­ся в ней учи­те­лем на­все­гда. Сколь­ко раз мне по­счаст­ли­ви­лось ви­деть, с ка­ким до­сто­ин­ством и бла­го­род­ством иной се­до­вла­сый шко­ляр при­вет­ству­ет при встре­че сво­е­го гроз­но­го ди­рек­то­ра-ро­вес­ни­ка. Они не зна­ли стар­шин­ства возраста — их свя­зы­ва­ло таин­ство учи­тель­ско­го слу­же­ния. Хо­тя все, чем мог­ла бы гор­дить­ся и со­вре­мен­ная шко­ла, в ве­чер­ней шко­ле Ива­на Се­ме­но­ви­ча бы­ло: ве­ли­ко­леп­ные ка­би­не­ты, тех­ни­че­ские сред­ства обу­че­ния, со­здан­ные са­ми­ми уче­ни­ка­ми. Неслу­чай­но де­душ­ка один из немно­гих в Со­вет­ском Со­ю­зе был на­граж­ден за ве­чер­нюю шко­лу ор­де­ном Ле­ни­на, а его опыт изу­чал­ся на все­со­юз­ных и рес­пуб­ли­кан­ских се­ми­на­рах.

Бле­стя­щий пе­да­гог-ис­то­рик, Иван Се­ме­но­вич был боль­шим кни­го­че­ем, умел та­лант­ли­во раз­но­об­ра­зить урок увле­ка­тель­ны­ми ис­то­ри­че­ски­ми сю­же­та­ми, от­ра­жен­ны­ми в до­сто­вер­ных сви­де­тель­ствах или за­бав­ных прит­чах, фан­та­зия ко­то­рых, тем не ме­нее, без­уко­риз­нен­но вы­яв­ля­ла суть пер­сон и со­бы­тий. Как бы­лич­ка о Пет­ре Пер­вом, с ко­то­рым слу­чай­но по­встре­чал­ся му­жи­чок по пу­ти в сто­ли­цу — “Санкт-Пи­тер­бурх”, что­бы про­сить цар­ской ми­ло­сти не за­бри­вать в сол­да­ты сы­на­кор­миль­ца. Петр Алек­се­ич, му­жич­ком, ко­неч­но, не узнан­ный, по­ин­те­ре­со­вал­ся, что тот бу­дет де­лать, еже­ли царь-ба­тюш­ка че­ло­бит­ную не при­мет и в про­ше­нии от­ка­жет. “Ска­жу ему, — от­ве­чал раз­дум­чи­вый му­жи­чок, — од­но: по­це­луй мо­ей ко­бы­ле под хвост”. На том и разо­шлись пу­ти-дороги са­мо­держ­ца и хо­ло­па. А в “Пи­тер­бур­хе” пе­ре­сек­лись вновь. Про­рвал­ся му­жи­чон­ка к ца­рю, ото­ро­пел, при­знав в го­су­да­ре недав­не­го зна­ком­ца, бух­нул­ся в но­ги, да и вы­слу­шал го­су­да­рев от­каз. “Ну, что де­лать бу­дешь?” — спра­ши­ва­ет Петр, за­бав­ля­ясь му­жи­чьей сла­би­ной и без­ро­пот­но­стью. А тот, ру­кой на до­лю свою бес­про­свет­ную мах­нув, от­ве­ча­ет: “Сло­во ска­за­но — ко­бы­ла при­вя­за­на…” По­те­шил­ся Петр с та­кой дер­зо­сти му­жиц­кой — и ува­жил прось­бу ста­ри­ка…

За­бав­ную эту бы­лич­ку от Ива­на Се­ме­но­ви­ча слы­ша­ли не толь­ко уче­ни­ки. Не раз от­важ­ный му­жи­чок при­хо­дил ему на вы­руч­ку то­гда, ко­гда от чье­го-то бю­ро­кра­ти­че­ско­го са­мо­управ­ства стра­да­ло об­щее де­ло.

Ино­гда, спо­ткнув­шись об оче­ред­ной об­ра­зо­ва­тель­ный “экс­пе­ри­мент”, меч­та­тель­но за­ду­мы­ва­ешь­ся: при­звать бы сме­ло­го му­жи­чон­ку на под­мо­гу! Но его нет. Нет и тех, на чей зов он от­клик­нул­ся бы с го­тов­но­стью и му­же­ством. Ве­ли­кое по­ко­ле­ние по­бе­ди­те­лей са­мо ухо­дит в ве­ли­че­ствен­ное и тра­ги­че­ское пре­да­ние ис­то­рии. При­выч­ные сло­ва о “неоплат­ном дол­ге” са­ми со­бой за­ми­ра­ют на бой­ких на­ших устах. И при­хо­дит острое по­ни­ма­ние то­го, что сто­ле­тие тво­е­го де­да и есть век ис­то­рии, в ко­то­ром Оте­че­ство бы­ло спа­се­но учи­те­лем и сол­да­том…

Учи­тель Иван Гору­нов с вну­ком Ива­ном

Фрон­то­вик Иван Гору­нов

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.