Ка­мен­ная ба­ба в го­мель­ском пар­ке

Ста­ло из­вест­но, как вы­гля­де­ла без­воз­врат­но по­те­рян­ная древ­няя ста­туя

Gomelskaya Pravda - - КУЛЬТУРА - Та­тья­на ШОДА, глав­ный хра­ни­тель фон­дов му­зея Го­мель­ско­го двор­цо­во-пар­ко­во­го ан­сам­бля

В 30 — 40-е го­ды ХIХ века ве­лись ин­тен­сив­ные ра­бо­ты по оформ­ле­нию Го­мель­ско­го двор­цо­во­пар­ко­во­го ан­сам­бля. В этот пе­ри­од со­зда­вал­ся парк по всем ка­но­нам пар­ко­во­го ис­кус­ства. В Гомель до­став­ля­лись эк­зо­ти­че­ские рас­те­ния, мра­мор­ные скульп­ту­ры древ­них фи­ло­со­фов, по­этов, ху­дож­ни­ков, во­и­нов, го­су­дар­ствен­ных де­я­те­лей, де­ко­ра­тив­ные ва­зы, во­ен­ные тро­феи и мно­гое дру­гое. Ре­зуль­тат пре­взо­шел ожи­да­ния. В кни­ге “Опыт опи­са­ния Мо­ги­лев­ской гу­бер­нии”, из­дан­ной в 1884 го­ду под ре­дак­ци­ей пред­се­да­те­ля Мо­ги­лев­ско­го гу­берн­ско­го ста­ти­сти­че­ско­го ко­ми­те­та тай­но­го со­вет­ни­ка А. С. Дем­бо­вец­ко­го, от­ме­ча­лось, что “при­ро­да да­ла кра­си­вое вол­ни­стое ме­сто­по­ло­же­ние, а ис­кус­ство сде­ла­ло парк оча­ро­ва­тель­ным”.

Хо­те­лось бы бо­лее по­дроб­но оста­но­вить­ся на од­ном из необыч­ных пар­ко­вых экс­по­на­тов. В 1911 го­ду ис­сле­до­ва­те­ли го­мель­ской ста­ри­ны Ф. А. Жуд­ро, И. А. Сер­бов, Д. И. Дов­гял­ло пи­са­ли в гео­гра­фи­че­ско-ста­ти­сти­че­ском сбор­ни­ке “Го­род Гомель”: “...За Го­ме­ю­ком, в ча­ще, в от­да­лен­ной бе­сед­ке, сто­ит ка­мен­ная ба­ба, по­пав­шая сю­да от­ку­да-то из древ­ней Ски­фии...”

Ка­мен­ная ба­ба... Эн­цик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь Брок­гау­за и Ефро­на да­ет ла­ко­нич­ное опре­де­ле­ние: “Ба­ба — древ­ние ка­мен­ные па­мят­ни­ки в ви­де гру­бых че­ло­ве­че­ских фи­гур на юге Рос­сии”. Объ­ек­ты с на­зва­ни­ем “ка­мен­ные ба­бы” трак­ту­ют­ся спе­ци­а­ли­ста­ми как ка­мен­ные ан­тро­по­морф­ные изоб­ра­же­ния, ко­то­рые оста­ви­ли по­сле се­бя ко­че­вые на­ро­ды При­чер­но­мо­рья и дру­гих юж­ных рос­сий­ских ре­ги­о­нов. Та­ко­го ро­да из­ва­я­ния еще на­зы­ва­ли “по­ло­вец­ки­ми ка­мен­ны­ми ба­ба­ми”. А встре­ча­лись они на огром­ных про­стран­ствах от юго-за­пад­ной Азии до юго-во­сточ­ной Ев­ро­пы и бы­ли преж­де все­го па­мят­ни­ка­ми са­краль­но­го ис­кус­ства по­лов­цев IX — XIII ве­ков. Та­кие ста­туи бы­ли сим­во­ла­ми па­мя­ти об ушед­ших пред­ках и уста­нав­ли­ва­лись на са­мых вы­со­ких ме­стах, а так­же в спе­ци­аль­но со­ору­жен­ных свя­ти­ли­щах, где и про­во­ди­лись по­ми­наль­ные ме­ро­при­я­тия.

Сло­во “ба­ба” в пе­ре­во­де с тюрк­ско­го озна­ча­ет “пра­щур”, “дед-отец”. Жен­ские ста­туи сим­во­ли­зи­ро­ва­ли непо­бе­ди­мость и бес­смер­тие во­и­нов, счи­та­лось, что они да­ва­ли им си­лу, обе­ре­га­ли в бою. На тер­ри­то­рии Бе­ла­ру­си та­кие из­ва­я­ния встре­ча­ют­ся крайне ред­ко, при этом их при­сут­ствие в на­ших кра­ях ни­как не свя­за­но с пе­ре­ме­ще­ни­ем ко­че­вых пле­мен, а ско­рее с име­на­ми вла­дель­цев ста­рин­ных уса­деб. В XIX — на­ча­ле ХХ века в их сре­де бы­ло очень по­пу­ляр­ным укра­шать та­ки­ми ка­мен­ны­ми ба­ба­ми двор­цо­вые пар­ки. До­став­ля­лись древ­ние скульп­ту­ры в ос­нов­ном из юж­ных ре­ги­о­нов Рос­сий­ской им­пе­рии.

Су­дя по все­му, хо­зя­е­вам го­мель­ско­го двор­ца та­кая идея в свое вре­мя то­же при­шлась по ду­ше. Мы не рас­по­ла­га­ем точ­ны­ми све­де­ни­я­ми, от­ку­да в парк кня­зей Пас­ке­ви­чей по­жа­ло­ва­ла эта “ба­рыш­ня”, но сам факт на­хож­де­ния ка­мен­но­го идо­ла в пар­ке все­гда ин­те­ре­со­вал не толь­ко му­зей­ных ра­бот­ни­ков, но и лю­би­те­лей ста­ри­ны. Ко­гда ее не ста­ло в пар­ке? Ве­ро­ят­нее все­го, в го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. В 1980-е го­ды про­фес­сор А. И. Маль­дис, пред­се­да­тель ко­мис­сии “Вяр­танне”, ко­то­рая за­ни­ма­лась в Бе­ла­ру­си во­про­са­ми ре­сти­ту­ции куль­тур­ных цен­но­стей, на­звал ка­мен­ную “ба­бу” из Го­мель­ско­го му­зея наи­бо­лее цен­ным из ар­те­фак­тов, ко­то­рые на­все­гда бы­ли утра­че­ны в го­ды во­ен­но­го ли­хо­ле­тья.

До недав­не­го вре­ме­ни факт на­ли­чия та­ко­го необыч­но­го объ­ек­та в на­шем пар­ке под­твер­ждал­ся лишь в неко­то­рых из­да­ни­ях, по­свя­щен­ных ис­то­рии Го­ме­ля до­ре­во­лю­ци­он­ной по­ры, а как вы­гля­де­ла на­ша ка­мен­ная ба­ба, нам не бы­ло из­вест­но. И вот это про­яс­ни­лось. Со­всем недав­но мы при­об­ре­ли ак­ва­рель немец­ко­го ху­дож­ни­ка Эми­ля Ло­зе с на­зва­ни­ем “Вос­по­ми­на­ние о го­мель­ском пар­ке”, на­пи­сан­ную в 1927 го­ду. Она ока­за­лась неболь­шой по фор­ма­ту, но очень ин­те­рес­ной по со­дер­жа­нию. Ху­дож­ник изоб­ра­зил немец­ко­го во­ен­но­слу­жа­ще­го (ско­рее все­го, се­бя) в на­шем пар­ке ря­дом с ка­мен­ной ба­бой.

Как из­вест­но, во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны в 1918 го­ду Гомель был ок­ку­пи­ро­ван нем­ца­ми. Су­дя по все­му, наш чу­дес­ный парк то­гда очень по­нра­вил­ся Эми­лю Ло­зе, ес­ли спу­стя по­чти де­сять лет он так ори­ги­наль­но вспом­нил о нем на лист­ке чет­вер­то­го фор­ма­та. Не­за­мыс­ло­ва­тый гра­фи­че­ский ри­су­нок, вы­пол­нен­ный в ма­не­ре шар­жа, яв­ля­ет­ся на се­го­дняш­ний день един­ствен­ным из­вест­ным нам ис­точ­ни­ком, ви­зу­аль­но под­твер­жда­ю­щим факт, что ко­гда-то в на­шем пар­ке был пред­став­лен древ­ней­ший са­краль­ный па­мят­ник. И, что очень важ­но, те­перь мы зна­ем, ка­ким он был.

Кар­ти­на Эми­ля Ло­зе “Вос­по­ми­на­ние о го­мель­ском пар­ке”

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.