Под про­зрач­ной ру­кой по­эта

По­че­му так важ­но де­лать пра­виль­ный вы­бор и слы­шать тех, от ко­го все от­вер­ну­лись

Gomelskaya Pravda - - КУЛЬТУРА - — Успе­хов те­бе, Ма­рия! Бе­се­ду ве­ла Наталья ПО­ЛИ­ЩУК

Вы­пуск­ни­ца об­ласт­но­го ли­цея го­мель­чан­ка Ма­рия Ма­ли­нов­ская в про­шлом го­ду с от­ли­чи­ем окон­чи­ла ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут име­ни А. М. Горь­ко­го в Москве и по­сту­пи­ла в ма­ги­стра­ту­ру Рос­сий­ско­го го­су­дар­ствен­но­го гу­ма­ни­тар­но­го уни­вер­си­те­та по про­грам­ме “Тео­рия ли­те­ра­ту­ры и ли­те­ра­тур­ное об­ра­зо­ва­ние”. Па­рал­лель­но с уче­бой с 2014 го­да ра­бо­та­ет ре­дак­то­ром от­де­ла по­э­зии жур­на­ла “Лиterraту­ра”.

— Ма­рия, как ты, сту­дент­ка Го­мель­ско­го уни­вер­си­те­та име­ни Ф. Ско­ри­ны, при­шла к ре­ше­нию оста­вить этот вуз ра­ди уче­бы в Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те?

— Пе­ре­ве­стись в Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут при­гла­сил его быв­ший рек­тор Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич Та­ра­сов. А ре­ше­ние уехать воз­ник­ло еще рань­ше. Оно креп­ло по ме­ре то­го, как ме­ня­лись мои пред­став­ле­ния о современной ли­те­ра­ту­ре. Соб­ствен­ное же по­ло­же­ние по от­но­ше­нию к ней все боль­ше на­по­ми­на­ло ци­та­ту из лю­би­мой в те го­ды кни­ги — ро­ма­на То­ма­са Ман­на “Док­тор Фа­устус”. Пом­ни­те, что бы­ло са­мым по­ра­зи­тель­ным в “ланд­шаф­те” па­па­ши Ле­вер­кю­на? Не “его при­чуд­ли­вая стран­ность, а раз­ли­тая в нем глу­бо­кая грусть. Ко­гда па­па­ша Ле­вер­кюн спра­ши­вал, как мы ду­ма­ем, что это та­кое, мы от­ве­ча­ли — рас­те­ния. “Нет, — го­во­рил он, — это не рас­те­ния, они толь­ко при­тво­ря­ют­ся ими”.

— Оправ­да­ла ли уче­ба твои ожи­да­ния? Чем за­ни­ма­ют­ся сту­ден­ты Ли­те­ра­тур­но­го ин­сти­ту­та?

— Как го­во­рит мастер мо­е­го по­э­ти­че­ско­го се­ми­на­ра Ан­дрей Ви­та­лье­вич Ва­си­лев­ский — глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла “Но­вый мир”, учат чи­тать, вос­пи­ты­ва­ют про­фес­си­о­наль­но­го чи­та­те­ля. Но это как ко­му по­ве­зет с се­ми­на­ром, ма­сте­ром и са­мим со­бой. Риск по­пасть в со­суд оче­ред­но­го па­па­ши Ле­вер­кю­на и раз­ви­вать­ся в ис­кус­ствен­ной сре­де вме­сто ре­аль­но­го куль­тур­но­го ланд­шаф­та есть. А мож­но и в са­мых бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях не вы­брать­ся из соб­ствен­но­го “со­су­да”, ес­ли вы необу­ча­е­мы. Но так вез­де.

Мои ожи­да­ния бы­ли свя­за­ны преж­де все­го не с уче­бой, а с воз­мож­но­стью бла­го­да­ря ей по­пасть в се­го­дняш­ний день ли­те­ра­ту­ры из непре­рыв­но­го “вче­ра”, на ко­то­рое на­кла­ды­ва­лись ми­ро­воз­зре­ния “го­стей из бу­ду­ще­го”. И эти ожи­да­ния оправ­да­лись.

— К че­му, на твой взгляд, дол­жен быть го­тов аби­ту­ри­ент твор­че­ской спе­ци­аль­но­сти, что­бы по­том не разо­ча­ро­вать­ся в сво­ем вы­бо­ре?

— Ко все­му. Но преж­де все­го он дол­жен быть уве­рен в сво­ем вы­бо­ре. А го­то­вым на­до быть к то­му, что бу­дут ло­мать. Не по­то­му что “они та­кие злоб­ные и за­вист­ли­вые, а вы са­мо­ро­док”, воз­мож­но, вас про­сто со­чли небез­на­деж­ным и пы­та­ют­ся по­мочь. Что не ис­клю­ча­ет “ло­мать”. Как го­во­рит Ан­дрей Ви­та­лье­вич, “де­кон­стру­и­ро­вать”.

— Ты ра­бо­та­ешь ре­дак­то­ром от­де­ла по­э­зии в жур­на­ле “Лиterraту­ра”. Слож­но ли оце­ни­вать твор­че­ство дру­гих, при том что ты са­ма мо­ло­дая по­этес­са?

— Нет, не слож­но. Слож­но бы­ло бы, ду­маю, как раз в про­ти­во­по­лож­ном слу­чае. А ко­гда зна­ком с про­цес­сом на­пи­са­ния, ты и чу­жие тек­сты ви­дишь из­нут­ри.

— Твой по­э­ти­че­ский цикл “Кай­ма­ния” пред­став­ля­ет со­бой мо­но­ло­ги ре­аль­ных лю­дей, стра­да­ю­щих пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми. От­ку­да взя­лась идея со­зда­ния сти­хо­тво­ре­ний, за­тра­ги­ва­ю­щих та­кую се­рьез­ную те­му?

— Это те­ма, на ко­то­рую нуж­но го­во­рить. В ли­те­ра­ту­ре, в прес­се, друг с дру­гом. И с те­ми, ко­го она ка­са­ет­ся непо­сред­ствен­но. В первую оче­редь — с ни­ми. По­то­му что непо­ни­ма­ние близ­ких и от­тор­же­ние окру­жа­ю­щих — для них стра­да­ние не ме­нее силь­ное, чем те, че­рез ко­то­рые они и так про­хо­дят.

По­сле пуб­ли­ка­ции “Кай­ма­нии” в жур­на­ле TextOnly лю­ди пи­са­ли мне, что этот цикл из­ме­нил их от­но­ше­ние к ду­шев­но­боль­ным. И во­об­ще за­ста­вил за­ду­мать­ся о пра­во­мер­но­сти та­ко­го огуль­но­го име­но­ва­ния. Есть взрослые и де­ти, чья жизнь из­ме­ни­лась по­сте­пен­но или вне­зап­но. Бы­ли меч­ты и пла­ны, любимое де­ло, дру­зья и близ­кие, но вдруг или со вре­ме­нем все­го это­го не ста­ло. “Дру­зья от­вер­ну­лись” — од­на из са­мых ча­стых фраз, ко­то­рые до­во­ди­лось слы­шать во вре­мя ра­бо­ты над “Кай­ма­ни­ей”. “Род­ные не слы­шат”, “не с кем по­го­во­рить”, “кто ста­нет об­щать­ся, дру­жить, встре­чать­ся с пси­хом?” и так да­лее.

Схо­жая пе­ре­оцен­ка в свое вре­мя про­изо­шла и у ме­ня. Сре­ди мо­их дру­зей есть та­кие лю­ди. Об­ще­ние с ни­ми из­ме­ни­ло мое ми­ро­вос­при­я­тие, до­ба­ви­ло к нему то, что не да­ли бы ни на­у­ка, ни ре­ли­гия, ни эзо­те­ри­ка — ни од­на тео­рия, ко­то­рая опи­сы­ва­ет и объ­яс­ня­ет па­ра­нор­маль­ный опыт. Я по­ня­ла, что го­во­рить об этом опы­те нуж­но сло­ва­ми пе­ре­жив­ших его.

Ме­ня при­влек не толь­ко смысл услы­шан­ных рас­ска­зов, но и ма­не­ра из­ло­же­ния. За­ме­ти­ла, что она иде­аль­но на­кла­ды­ва­ет­ся на язык современной по­э­зии. Так и ро­ди­лась идея за­пи­сать несколь­ко мо­но­ло­гов в фор­ме вер­либ­ра, мак­си­маль­но со­хра­няя ре­че­вые осо­бен­но­сти го­во­ря­щих. А недав­но в жур­на­ле “Цирк “Олимп”+TV” вы­шла вто­рая часть — “Кай­ма­ния. Под­се­лен­цы”.

— На­по­сле­док во­прос ба­наль­ный, но все же: в ка­кой мо­мент ты осо­зна­ла, что по­э­зия для те­бя — это не про­сто увле­че­ние?

— По­сле пер­во­го сти­хо­тво­ре­ния. Пом­ню это ощу­ще­ние — что здесь и сей­час про­изо­шло нечто опре­де­ля­ю­щее. Но что имен­но и по­че­му — на та­кое по­ни­ма­ние нуж­но мно­го вре­ме­ни, ко­неч­но.

Ма­рия Ма­ли­нов­ская

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.