Без жа­ло­сти, без рас­ка­я­ния

Недав­но в Мо­зы­ре кол­ле­гия Го­мель­ско­го об­ласт­но­го су­да вы­нес­ла смерт­ный при­го­вор убий­це сво­их де­тей. За­се­да­ния про­хо­ди­ли в за­кры­том ре­жи­ме. Не­ко­то­рые де­та­ли су­деб­но­го про­цес­са и лич­но­сти об­ви­ня­е­мо­го спе­ци­аль­но для “Го­мель­скай праў­ды” про­ком­мен­ти­ро­вал на­чал

Gomelskaya Pravda - - ИСКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ МЕРА - Лю­бовь ЛОБАН Фо­то ав­то­ра

“Лю­бя­щий” муж под­ве­ши­вал су­пру­гу на тур­ни­ке за шею на ве­рев­ке, и так несколь­ко раз под­ряд, до по­те­ри со­зна­ния. Ед­ва жерт­ва при­хо­ди­ла в се­бя, по­вто­рял пыт­ку

Вос­пи­та­ние ку­ла­ка­ми?

Рас­ка­ял­ся ли при­го­во­рен­ный к ис­клю­чи­тель­ной ме­ре на­ка­за­ния в со­де­ян­ном? Со­труд­ни­чал ли со след­стви­ем? Как вел се­бя на су­деб­ных за­се­да­ни­ях? От­ве­ты на эти во­про­сы мог­ли бы про­лить свет на тем­ные сто­ро­ны лич­но­сти пре­ступ­ни­ка.

— Доб­ро­по­ря­доч­ным, за­ко­но­по­слуш­ным лю­дям дей­стви­тель­но слож­но по­нять, что тол­ка­ет с ви­ду нор­маль­но­го че­ло­ве­ка на страш­ные, нело­гич­ные по­ступ­ки. Бе­да в том, что в дан­ном слу­чае нор­маль­ность и доб­ро­по­ря­доч­ность со­ро­ка­лет­не­го муж­чи­ны для окру­жа­ю­щих бы­ли лишь ви­ди­мо­стью. За этим скры­ва­лись па­то­ло­ги­че­ская же­сто­кость, изощ­рен­ный са­дизм, все-та­ки обу­слов­лен­ные и от­кло­не­ни­я­ми в пси­хи­че­ском со­сто­я­нии, — рас­ска­зал Де­нис Ми­ку­шев. — “Пси­хи­че­ское рас­строй­ство в фор­ме сме­шан­но­го рас­строй­ства лич­но­сти” — так ко­рот­ко зву­чит ди­а­гноз Ки­рил­ла Ко­за­че­ка. Но экс­пер­ти­за под­твер­ди­ла: он осо­зна­вал зна­че­ние же­сто­ких по­ступ­ков по от­но­ше­нию к близ­ким, от­да­вал от­чет сво­им дей­стви­ям и ко­гда уби­вал де­тей. Из чув­ства ме­сти к су­пру­ге, как он по­том объ­яс­нял. Увы, в дан­ном слу­чае во вре­мя су­деб­ных за­се­да­ний ни­ка­ко­го рас­ка­я­ния не про­изо­шло.

В этой се­мье си­сте­ма­ти­че­ское на­си­лие бо­лее силь­но­го над сла­бым ста­ло обыч­ным де­лом. Ки­рилл и Настя, мать уби­тых де­тей, вы­рос­ли в мно­го­дет­ных се­мьях. У него бы­ло еще три бра­та, у нее — три сест­ры и брат. Настя за­бе­ре­ме­не­ла в вы­пуск­ном клас­се шко­лы. Они по­же­ни­лись, и ро­ди­те­ли с обе­их сто­рон по­мо­га­ли се­мье. Воз­мож­но, сна­ча­ла у мо­ло­дых лю­дей бы­ли теп­лые чув­ства, да­же лю­бовь друг к дру­гу, но толь­ко уже с пер­вых лет сов­мест­ной жиз­ни су­пруг по­ка­зал кру­той нрав. Под­за­тыль­ни­ки и уда­ры сы­па­лись безо вся­кой при­чи­ны. Упре­ки: пло­хая мать и хо­зяй­ка — лишь по­вод. Мно­же­ствен­ные си­ня­ки не про­хо­ди­ли на те­ле без­ро­пот­ной жерт­вы.

В про­ку­ра­ту­ре уточ­ни­ли: да­же ко­гда Настя но­си­ла под серд­цем вто­ро­го ре­бен­ка, муж бил ее но­га­ми в жи­вот. При­ду­мы­вал са­мые изощ­рен­ные пыт­ки. Од­на из них мог­ла бы за­кон­чить­ся для жен­щи­ны тра­ги­че­ски. Муж под­ве­ши­вал ее на тур­ни­ке за шею на ве­рев­ке, и так несколь­ко раз под­ряд, до по­те­ри со­зна­ния. Ед­ва жерт­ва при­хо­ди­ла в се­бя, по­вто­рял пыт­ку. До­ста­ва­лось и под­рос­шим сы­но­вьям, осо­бен­но Вла­ду. Бо­лез­нен­ной стра­стью взрос­ло­го муж­чи­ны ста­ли ком­пью­тер­ные иг­ры. Ко­гда тот ча­са­ми иг­рал в “стре­лял­ки”, же­на и де­ти ста­ра­лись не шу­меть, что­бы ни­чем не по­ме­шать Ки­рил­лу, ина­че по­сле­ду­ет на­ка­за­ние в ви­де по­бо­ев. Ес­ли ему нуж­ны бы­ли парт­не­ры, при­нуж­дал к иг­ре Ана­ста­сию и Вла­да. Тот про­иг­ры­вал — по­лу­чал удар по го­ло­ве. Не тро­гал отец­са­дист лишь млад­шень­кую Ки­ру.

В су­де сви­де­те­ли при­во­ди­ли мно­же­ство при­ме­ров его же­сто­ко­го об­ра­ще­ния с близ­ки­ми. С 2000 го­да Ки­рилл и Настя за­ни­ма­лись ин­ди­ви­ду­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством — мел­кой тор­гов­лей, и небез­успеш­но. Сест­ра Ана­ста­сии рас­ска­зы­ва­ла, что как-то они втро­ем по­еха­ли за то­ва­ром. Настя бы­ла за ру­лем и оста­но­ви­ла ма­ши­ну не в том ме­сте, по мне­нию Ки­рил­ла. За этим по­сле­до­вал удар ме­тал­ли­че­ским клю­чом по го­ло­ве, от че­го у нее по­шла кровь. И тут же слез­ные из­ви­не­ния и моль­ба о про­ще­нии. О “вос­пи­та­тель­ных при­е­мах” зна­ли род­ствен­ни­ки с обе­их сто­рон. Но стран­ное де­ло, не счи­та­ли это чем-то из ря­да вон вы­хо­дя­щим, как и са­ма жерт­ва. Та же сест­ра го­во­ри­ла: “Он же по­том со­жа­лел и про­сил про­ще­ния”. О бо­лее тяж­ких по­след­стви­ях “вос­пи­та­ния” Настя не рас­ска­зы­ва­ла. Пе­ре­лом ру­ки, сло­ман­ный нос — са­ма упа­ла. Та­кие от­но­ше­ния она счи­та­ла обычной ча­стью сов­мест­ной жиз­ни, хо­те­ла со­хра­нить се­мью. Влад то­же, не­смот­ря на то что ему до­ста­ва­лось от от­ца боль­ше всех, лю­бил его и хо­тел, что­бы ро­ди­те­ли жи­ли вме­сте.

Так жить нель­зя!

Адек­ват­ную оцен­ку “се­мей­но­му бла­го­по­лу­чию” да­ла од­на из немно­гих сви­де­те­лей — со­сед­ка Ко­за­че­ков. Это у нее за сте­ной Настя с детьми недол­го сни­ма­ла квар­ти­ру — еще до то­го, как уй­ти от Ки­рил­ла к дру­го­му. “Ка­кие ис­тя­за­ния, по­бои тер­пе­ла бед­ная жен­щи­на, нам хо­ро­шо бы­ло слыш­но. А еще его гром­кая ру­гань — сло­ва­ми, что я в су­де не мо­гу пе­ре­дать. В от­вет — от же­ны и де­тей по­чти ни сло­ва”, — рас­ска­зы­ва­ла сви­де­тель­ни­ца. На­до же бы­ло та­ко­му слу­чить­ся, что вско­ре они ста­ли со­се­дя­ми в но­вом до­ме: квар­ти­ра Ко­за­че­ков на­хо­ди­лась как раз эта­жом вы­ше. Со­сед­ка зна­ла, что Настя вы­зы­ва­ла ми­ли­цию. Ми­ли­ци­о­не­ры же, по ее сло­вам, го­во­ри­ли: же­на не хо­чет, что­бы его за­би­ра­ли. Хо­тя са­ма Настя в су­де по­яс­ня­ла, в дей­стви­тель­но­сти про­си­ла стра­жей пра­во­по­ряд­ка за­брать бу­я­на хо­тя бы на сут­ки, но каж­дый раз Ко­за­чек воз­вра­щал­ся в тот же день.

У Ана­ста­сии бы­ли и дру­гие роб­кие по­пыт­ки по­кон­чить с та­кой жиз­нью. Ухо­ди­ла к сест­рам, ино­гда на несколь­ко ме­ся­цев. На­ко­нец она раз­ве­лась с му­жем. Но тот знал, на ка­кие стру­ны на­да­вить, что­бы вы­мо­лить про­ще­ние. Один из без­от­каз­ных спо­со­бов — шан­таж — све­сти сче­ты с жиз­нью: то ве­ны се­бе по­ре­жет, то на­гло­та­ет­ся таб­ле­ток, но не так мно­го, что­бы уме­реть. Да еще со­об­ща­ет об этом жене, а та зо­вет док­то­ров — спа­си­те! Оче­ред­ное “рас­ка­я­ние” Настя при­ни­ма­ла за чи­стую мо­не­ту, но су­пруг вновь по­ка­зы­вал на­сто­я­щее ли­цо. И так бес­ко­неч­но. Он про­сто упи­вал­ся сво­им все­мо­гу­ще­ством над же­ной и да­же по­лу­чал от это­го удо­воль­ствие. Де­тей же ес­ли и лю­бил, то то­же как-то стран­но. Ве­ро­ят­нее, уме­ло ма­ни­пу­ли­ро­вал ими, как и су­пру­гой.

Ана­ста­сия же всё тер­пе­ла. Впро­чем, это бы­ло ско­рее со­зна­тель­ное, доб­ро­воль­ное жерт­во­при­но­ше­ние, непо­нят­ное и необъ­яс­ни­мое. “Бьет и рев­ну­ет — зна­чит лю­бит” — рас­хо­жее мне­ние, бы­ту­ю­щее сре­ди мно­гих жен­щин. Да и при­влечь к от­вет­ствен­но­сти до­маш­них ти­ра­нов не все­гда про­сто. Пра­во­охра­ни­те­ли ча­сто не в со­сто­я­нии по­мочь по­тер­пев­шим имен­но из-за то­го, что по­чти все они в ка­кой-то мо­мент от­ка­зы­ва­ют­ся со­труд­ни­чать с ми­ли­ци­ей, по доб­ро­те и на­ив­но­сти про­щая сво­их обид­чи­ков. Рас­ка­я­ние же у па­ла­чей, как пра­ви­ло, длится недол­го, а без­на­ка­зан­ность по­рож­да­ет но­вые, еще бо­лее тяж­кие пре­ступ­ле­ния.

Тра­ги­че­ский фи­нал

Вот хро­ни­ка по­след­них дней от­ца-де­то­убий­цы пе­ред пре­ступ­ле­ни­ем.

С ок­тяб­ря 2015 го­да по ини­ци­а­ти­ве Ана­ста­сии су­пру­ги бы­ли в про­цес­се раз­во­да. Вос­поль­зо­вав­шись тем, что млад­шая дочь Ки­ра на­хо­ди­лась на от­ды­хе в Ита­лии, Настя со­бра­ла ве­щи и пе­ре­вез­ла их на квар­ти­ру, ко­то­рую ей снял их об­щий с Ки­рил­лом друг дет­ства — Вла­ди­мир. Кста­ти, бо­лее тес­ные от­но­ше­ния с ним у Ана­ста­сии на­ча­лись все­го за год до тра­ге­дии. Вла­ди­мир из-за за­ня­то­сти в этой квар­ти­ре бы­вал не ча­сто, за­то Ки­рилл на­ве­ды­вал­ся. Он по­нял, что у его жерт­вы по­явил­ся за­щит­ник, и ми­рить­ся с этим не желал. Да и Настя чет­ко да­ла по­нять: воз­вра­щать­ся не на­ме­ре­на. “Бу­дешь тра­ур но­сить!” — при­гро­зил Ки­рилл. По ком — то­же дал по­нять. Об этом во вре­мя след­ствия рас­ска­зал стар­ший сын Во­ло­дя. Сред­ний сын, 17-лет­ний Влад, жил с от­цом — так он сам за­хо­тел. Ки­ра жи­ла то с от­цом, то с ма­те­рью. 18 ян­ва­ря 2016 го­да де­воч­ка вер­ну­лась из Ита­лии, а 26 ян­ва­ря со­сто­я­лось су­деб­ное за­се­да­ние по бра­ко­раз­вод­но­му про­цес­су. Ки­рилл “ис­кренне рас­ка­и­вал­ся”, и су­дья дал три ме­ся­ца, что­бы на­ла­дить от­но­ше­ния.

Все по­сле­ду­ю­щие дни Ко­за­чек уси­лен­но пы­тал­ся вер­нуть же­ну, за­ли­вая го­ре. 30 ян­ва­ря он остал­ся у На­сти для се­рьез­но­го раз­го­во­ра, от­пра­вив обо­их сы­но­вей в квар­ти­ру, где про­жи­вал с Вла­дом, а доч­ка в это вре­мя но­че­ва­ла у ба­буш­ки, ма­те­ри Ки­рил­ла. На­зав­тра днем стар­ший брат по­ехал, что­бы за­брать Ки­ру и вер­нуть­ся к ма­ме. Но Ки­рилл при­е­хал за ни­ми на так­си и от­вез к до­му На­сти, где, вы­са­див Во­ло­дю, уго­во­рил Ки­ру за­ехать к нему. Яко­бы нена­дол­го — за­брать и вер­нуть На­сте мо­ни­тор, ко­то­рый на­ка­нуне сы­но­вья за­вез­ли в его квар­ти­ру. По пу­ти по­обе­щал ку­пить доч­ке мо­ро­же­ное. Дей­стви­тель­но, в ма­га­зине он ку­пил Ки­ре мо­ро­же­ное и сла­до­сти, а се­бе — спирт­ное. Но вско­ре, по при­ез­де на но­вую квар­ти­ру, слу­чи­лось непо­пра­ви­мое: отец же­сто­ко рас­пра­вил­ся с Вла­дом и Ки­рой. На все ему по­тре­бо­ва­лось не бо­лее 15 — 20 ми­нут. По­сле это­го он от­со­еди­нил мо­ни­тор от ком­пью­те­ра, вы­звал так­си и при­е­хал с недо­пи­той бу­тыл­кой ви­на, что­бы со­об­щить жене: “Я убил де­тей, а те­перь жи­ви с этим”. С со­бой у него был па­кет с мо­ни­то­ром и мо­лот­ком — ору­ди­ем убий­ства. С ка­кой це­лью взял мо­ло­ток, мож­но толь­ко до­га­ды­вать­ся. Бла­го, же­на с сы­ном за­кры­ли вы­шед­ше­го по­ку­рить Ки­рил­ла на бал­коне и вы­зва­ли ми­ли­цию и ско­рую. Но да­же в это вре­мя тот устро­ил но­вое пред­став­ле­ние: как сле­ду­ет из по­ка­за­ний оче­вид­цев, Ки­рилл дол­го сто­ял на па­ра­пе­те бал­ко­на, пе­ри­о­ди­че­ски де­мон­стра­тив­но от­во­дя од­ну но­гу в сто­ро­ну, а за­тем не удер­жал­ся и со­рвал­ся, что яв­но не тя­нет на по­пыт­ку су­и­ци­да.

Как рас­ска­за­ли в про­ку­ра­ту­ре об­ла­сти, да­же в боль­ни­цах, где Ки­рилл ле­чил­ся от по­лу­чен­ных по­сле па­де­ния травм и про­хо­дил пси­хи­ат­ри­че­ское об­сле­до­ва­ние, он про­дол­жал изоб­ра­жать стра­даль­ца, на пуб­ли­ке си­му­ли­ро­вал рас­строй­ство здо­ро­вья, в то вре­мя как вполне снос­но по­пра­вил­ся. По­ве­де­ние на су­де то­же не мог­ло не удив­лять. Вна­ча­ле во всем об­ви­нял Настю, а на кон­крет­ные во­про­сы от­ве­чал от­нюдь не по су­ще­ству.

— Ес­ли же­на во всем ви­но­ва­та, то за­чем бы­ло уби­вать де­тей? В от­вет — мол­ча­ние. Твер­дил, что ни­че­го не пом­нит. И так вся­кий раз, ко­гда ока­зы­вал­ся, что на­зы­ва­ет­ся, при­пер­тым к стен­ке. Ни на­ме­ка на со­жа­ле­ние и рас­ка­я­ние, — го­во­рит Де­нис Ми­ку­шев. — Да­же фо­то де­тей с ме­ста пре­ступ­ле­ния не вы­зва­ли у него ни­ка­ких эмо­ций: “Я не по­ни­маю, о чем вы го­во­ри­те. Я об­ща­юсь со сво­и­ми детьми, они жи­вы, при­хо­дят ко мне”. Вс­плак­нул лишь од­на­жды, и то, оче­вид­но, из жа­ло­сти к са­мо­му се­бе — ко­гда де­мон­стри­ро­ва­лось ви­део его до­про­са.

Ухо­дя — ухо­ди

По ре­зуль­та­там спе­ци­аль­ных те­стов экс­пер­ты-пси­хи­ат­ры рас­шиф­ро­вы­ва­ют хит­рую так­ти­ку по­ве­де­ния пре­ступ­ни­ка. Те­сты чет­ко по­ка­зы­ва­ют: у об­сле­ду­е­мо­го “…гру­бая, стой­кая по­зи­ция пре­не­бре­же­ния к со­ци­аль­ным пра­вам и обя­зан­но­стям, склон­ность всту­пать в кон­флик­ты с окру­жа­ю­щи­ми, тен­ден­ция дей­ство­вать им­пуль­сив­но, склон­ность к гнев­ли­во­сти в от­вет на осуж­де­ние его по­ступ­ков окру­жа­ю­щи­ми, де­мон­стра­тив­ность, по­до­зри­тель­ность, черст­вость, рав­но­душ­ное от­но­ше­ние к чув­ствам дру­гих лю­дей, склон­ность об­ви­нять окру­жа­ю­щих”. Раз­го­во­ры же об об­ще­нии в па­рал­лель­ном ми­ре с уби­ты­ми детьми “но­сят кли­ни­че­ски раз­роз­нен­ный за­щит­ный ха­рак­тер, яв­ля­ют­ся по­пыт­кой изоб­ра­зить на­ли­чие у се­бя пси­хи­че­ско­го за­бо­ле­ва­ния”. Ему невдо­мек, что спе­ци­а­ли­сту неслож­но опре­де­лить мни­мое и на­сто­я­щее се­рьез­ное пси­хи­че­ское рас­строй­ство. Но при всем том лю­ди, по­доб­ные Ки­рил­лу, обыч­но не хо­тят при­зна­вать и не при­зна­ют сво­ей ви­ны в чем бы то ни бы­ло.

В су­де врач-пси­хо­лог под­твер­дил, что си­му­ля­тив­ное по­ве­де­ние Ко­за­че­ка со­от­вет­ству­ет име­ю­ще­му­ся у него рас­строй­ству лич­но­сти, ви­ну свою он не чув­ству­ет и, что са­мое страш­ное, ни­ко­гда не по­чув­ству­ет. У него от­сут­ству­ет та­кое по­ня­тие, как рас­ка­я­ние. На­обо­рот, лю­бые ис­сле­до­ва­ния и опыт при­ве­дут к то­му, что он ста­нет бо­лее из­во­рот­лив. Оста­но­вить его агрес­сив­ное и асо­ци­аль­ное по­ве­де­ние невоз­мож­но ни ме­ди­ка­мен­тоз­ным спо­со­бом, ни пу­тем ока­за­ния пси­хо­ло­ги­че­ской по­мо­щи.

Во­прос, ко­то­рый не да­ет по­коя мно­гим: мож­но ли бы­ло из­бе­жать тра­ге­дии, ес­ли бы окру­жа­ю­щие лю­ди про­яви­ли к этой се­мье боль­ше вни­ма­ния, а не за­ме­ча­ли лишь внеш­нее бла­го­по­лу­чие: ро­ди­те­ли за­бо­тят­ся о де­тях, они ухо­же­ны, в квар­ти­ре по­ря­док? Род­ствен­ни­ки, ко­неч­но, не спе­ци­а­ли­сты в пси­хо­ло­ги­че­ских тон­ко­стях че­ло­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний, но про­бле­мы в этой се­мье их не осо­бо на­сто­ра­жи­ва­ли. Учи­те­ля го­род­ской гим­на­зии, где учи­лись по­гиб­шие де­ти, по­ло­жи­тель­но от­зы­ва­лись об от­це: он бы­вал в гим­на­зии, ин­те­ре­со­вал­ся успе­ха­ми де­тей — учи­лись Ки­ра и Влад хо­ро­шо. Пе­да­го­гов Ки­рилл так­же лег­ко убе­дил в непо­ря­доч­но­сти су­пру­ги: ушла, мол, к лю­бов­ни­ку. Де­ти на ка­кое-то вре­мя бы­ли взя­ты на учет как на­хо­дя­щи­е­ся в кон­фликт­ной си­ту­а­ции. Од­на­ко по-на­сто­я­ще­му в су­ти про­блем се­мьи ни­кто раз­би­рать­ся не за­хо­тел. Со слов ма­те­ри, в шко­ле ей бы­ло по­став­ле­но усло­вие: не вер­нет­ся в се­мью — мо­гут ли­шить ро­ди­тель­ских прав. Вер­ну­лась, что­бы по­том еще не раз ухо­дить, не на­хо­дя в се­бе сил са­мо­сто­я­тель­но раз­ру­бить узел нераз­ре­ши­мых про­ти­во­ре­чий.

— Да­же с воз­рас­том и опы­том у мно­гих, по­доб­ных Ана­ста­сии, жертв се­мей­но­го на­си­лия не при­хо­дит ко­нец тер­пе­нию и осо­зна­ние то­го, что так жить нель­зя, — ком­мен­ти­ру­ет си­ту­а­цию Де­нис Ми­ку­шев. — “Боль­ше та­кое не по­вто­рит­ся” — пы­та­ют­ся се­бя убе­дить жерт­вы до­маш­не­го на­си­лия по­сле оче­ред­но­го так на­зы­ва­е­мо­го рас­ка­я­ния ти­ра­на. Но кри­ми­наль­ная ста­ти­сти­ка го­во­рит об об­рат­ном. Тот, кто уда­рил в пер­вый раз, по­вто­рит это сно­ва и сно­ва. Страх жерт­вы и без­на­ка­зан­ность лишь раз­вя­зы­ва­ют ру­ки се­мей­но­му скан­да­ли­сту. По­это­му не сто­ит ждать вто­ро­го ра­за. Нуж­но ме­нять невы­но­си­мую си­ту­а­цию в се­мье. Сде­лать пер­вый шаг труд­но, но имен­но он мо­жет стать на­ча­лом но­вой жиз­ни, где не бу­дет ме­ста из­де­ва­тель­ствам и на­си­лию.

В этом до­ме, в квар­ти­ре на вто­ром эта­же, отец же­сто­ко рас­пра­вил­ся со сво­и­ми детьми

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.