От­ку­да по­шли оскор­би­тель­ные сло­ва в на­шем лек­си­коне

Gomelskaya Pravda - - МОЗАИКА - По ма­те­ри­а­лам ин­тер­не­та под­го­то­ви­ла Да­рья СПЕСИВЦЕВА

Бол­ван Бoл­ва­на­ми во вре­ме­на язы­че­ской Ру­си на­зы­ва­ли идо­лов из кам­ня, де­ре­ва. Ду­рак В XV — XVII ве­ках сло­во “ду­рак” встре­ча­ет­ся в ка­че­стве име­ни, на­при­мер князь Фе­дор Се­ме­но­вич Ду­рак Кем­ский, от­ту­да же про­изо­шли мно­го­чис­лен­ные ва­ри­а­ции в фа­ми­ли­ях — Ду­ров, Ду­ра­ков, Ду­ри­лов и т. д. Все де­ло в том, что это сло­во да­ва­лось в ка­че­стве вто­ро­го име­ни, при кре­ще­нии, для то­го что­бы ото­гнать злых ду­хов (что же взять с ду­ра­ка?). Жлоб Че­ло­век, пив­ший жад­но, вза­хлеб, на­зы­вал­ся жло­бом. Зна­че­ние это­го сло­ва та­к­же — ску­пер­дяй и жа­ди­на. За­ра­за За­ра­за — си­но­ним сло­ва “сра­зить” и из­на­чаль­но при­ме­ня­лось как ком­пли­мент де­вуш­ке, спо­соб­ной сво­и­ми пре­ле­стя­ми сра­зить на­по­вал. Идиот Идиот — част­ное ли­цо, от­дель­ный, обособ­лен­ный че­ло­век. Так это сло­во при­ме­ня­лось в Древ­ней Гре­ции, где боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось по­ли­ти­ке. Тех, кто не хо­дил на по­ли­ти­че­ские за­се­да­ния, на­зы­ва­ли “итио­тес” — сам се­бе на уме, увле­чен толь­ко сво­и­ми ин­те­ре­са­ми. Этих лю­дей не ува­жа­ли, а вско­ре сло­во уже при­ме­ня­лось к лю­дям огра­ни­чен­ным, неве­же­ствен­ным. У рим­лян сло­во “idiota” озна­ча­ло невеж­ду и неуча, от­ку­да неда­ле­ко до “ту­пи­цы”… Кре­тин Кре­тин на диа­лек­те фран­цуз­ских Альп — хри­сти­а­нин. Од­на­ко со временем ста­ли за­ме­чать, что мест­ные кре­ти­ны ум­ствен­но от­ста­лые и име­ют зоб на шее в ре­зуль­та­те недо­стат­ка йо­да, на­ру­ша­ю­ще­го ра­бо­ту щи­то­вид­ной же­ле­зы. Вра­чи дол­го не му­чи­лись и, опи­сы­вая на­зва­ние бо­лез­ни, на­пи­са­ли — “кре­тин”. Лох У жи­те­лей рус­ско­го Се­ве­ра так на­зы­ва­лась ры­ба. Ло­со­се­вые, под­ни­ма­ясь по те­че­нию, нере­стят­ся, а за­тем, по­те­ряв си­лы, сно­сят­ся те­че­ни­ем вниз, где их го­лы­ми ру­ка­ми бе­рут ры­ба­ки. Сло­во со временем пе­ре­шло в на­род, где ло­хом на­зы­вал­ся му­жи­чок, за­ча­стую при­ез­жав­ший из де­рев­ни в го­род и ко­то­ро­го лег­ко бы­ло об­ла­по­шить. Мы­м­ра Сло­во “мы­м­ра” в пе­ре­во­де с ко­ми-пер­мяц­ко­го — угрю­мый. В рус­ской ре­чи оно ста­ло озна­чать необ­щи­тель­но­го че­ло­ве­ка, до­мо­се­да. По­сте­пен­но мым­рой стал скуч­ный, се­рый, нелю­ди­мый че­ло­век. Наг­лец Пер­во­на­чаль­ное зна­че­ние сло­ва — стре­ми­тель­ный, вне­зап­ный, за­паль­чи­вый, взрыв­ной. Та­к­же оно обо­зна­ча­ло быст­ро­го (по­тек­ли ре­ки наг­ло). А в Древ­ней Ру­си наг­лая смерть — не мед­лен­ная, а вне­зап­ная, на­силь­ствен­ная. По­до­нок В пер­во­на­чаль­ном ви­де по­дон­ки (мно­же­ствен­ное чис­ло) — остат­ки жид­ко­сти, оса­док на дне. В ка­ба­ках вся­че­ский сброд до­пи­вал эти остат­ки, и сло­во по­дон­ки пе­ре­шло на них. Есть вер­сия, что это сло­во та­к­же обо­зна­ча­ло лю­дей на дне — опу­стив­ший­ся люд — по­дон­ки об­ще­ства. Сво­лочь В древ­не­рус­ском “сво­ла­ки­вать” — ски­ды­вать в ку­чу вся­кий му­сор. По про­ше­ствии вре­ме­ни сво­ло­ча­ми ста­ли на­зы­вать тол­пу, со­брав­шу­ю­ся куч­кой в од­ном ме­сте, а за­тем сво­ло­ча­ми ста­ли ал­ко­го­ли­ки, во­риш­ки, бро­дя­ги. Су­ще­ству­ет еще од­на вер­сия про­ис­хож­де­ния это­го сло­ва. На стро­и­тель­ство Санкт-Пе­тер­бур­га сго­ня­ли, сво­ла­ки­ва­ли мно­же­ство на­ро­да. И по этой вер­сии, от­ту­да и пошло сло­во “сво­ло­чи”. Стер­ва У Да­ля сло­во “стер­ва” — дох­лая, па­лая ско­ти­на, гни­ю­щее мя­со, па­даль. Сло­вом “стер­во­за” на­зы­ва­ли осо­бо про­тив­ных, вред­ных, под­лых да­мо­чек. Се­год­ня сло­во “стер­ва” при­сва­и­ва­ет се­бе некую до­лю ро­ман­тиз­ма, ви­ди­мо по­то­му, что муж­чи­нам нра­вит­ся пре­одо­ле­вать пре­пят­ствия и ло­мать осо­бо за­го­гу­ли­стых да­мо­чек. Чмо Сло­во “чмo” по Да­лю — чах­нуть, нуж­дать­ся, про­зя­бать. По­сте­пен­но оно пе­ре­шло на жал­ко­го, уни­жен­но­го че­ло­ве­ка, на­хо­дя­ще­го­ся в по­сто­ян­ном угне­те­нии. Аб­бре­ви­а­ту­ра в тю­рем­ном жар­гоне обо­зна­ча­ю­щая “че­ло­век, мо­раль­но опу­стив­ший­ся”. Шан­тра­па Фран­цу­зов, взя­тых в плен на Ру­си, при­ни­ма­ли во мно­гих до­мах как учи­те­лей, гу­вер­не­ров, ак­те­ров кре­пост­ных те­ат­ров. Ес­ли че­ло­век ни на что не был го­ден, ему так и го­во­ри­ли: “Сhantra pas” (“к пе­нию не го­ден”).

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.