Се­мей­ные тай­ны го­мель­ско­го ар­хи­тек­то­ра Ще­ку­до­ва

О них “Го­мель­скай праўд­зе” рас­ска­за­ла внуч­ка, бе­реж­но хра­ня­щая ве­щи зна­ме­ни­то­го де­да

Gomelskaya Pravda - - ТОЛЬКО В "ГП" - Юлия ПОДДУБИЦКАЯ

Наслед­ни­ца

“Го­во­рят, ма­лень­кие де­ти не пом­нят пер­вые го­ды жиз­ни, но у ме­ня со­хра­ни­лись пре­крас­ные вос­по­ми­на­ния о де­душ­ке Ани­си­ме Ще­ку­до­ве (ра­нее Они­сим). Од­на­ж­ды дед при­шел до­мой позд­но и при­нес су­хой кол­ба­сы в ло­ще­ной бу­ма­ге, стро­гий та­кой. Я пом­ню его ка­би­нет, сде­лан­ный им сто­лик, кро­вать, ящик вро­де ап­теч­ки за груб­кой. Дед очень не лю­бил, когда у него пу­та­лись под но­га­ми, по­это­му ба­буш­ка стро­го-на­стро­го за­пре­ща­ла вхо­дить в ка­би­нет. Он мно­го ра­бо­тал, чер­тил (хо­ро­шо пом­ню его за чер­те­жа­ми) и тре­бо­вал по­ряд­ка во всем. Когда я про­сы­па­лась, сол­ныш­ко толь­ко на­чи­на­ло вста­вать, он под­хо­дил и про­тя­ги­вал го­сти­нец: “Посмот­ри, те­бе зай­чик се­меч­ки при­нес”.

Та­тья­на — един­ствен­ная внуч­ка, ко­то­рая на­хо­ди­лась со Ще­ку­до­вым вплоть до по­след­них его дней, и с ба­буш­кой и ма­мой, ко­то­рая бы­ла в раз­во­де. Осталь­ные вну­ки разъ­е­ха­лись: на Даль­ний Во­сток, в Ка­ли­нин­град, Моск­ву. Се­мья по сей день бе­реж­но хра­нит все его ве­щи и вос­по­ми­на­ния.

Кор­ни

Се­мей­ная ле­то­пись Ще­ку­до­вых ве­дет­ся от Фо­мы Ва­си­лье­ви­ча — от­ца Ани­си­ма, ста­ро­об­ряд­ца-си­ро­ты, ко­то­рый в 14 лет при­шел в Го­мель. Сна­ча­ла под­ра­ба­ты­вал на же­лез­ной до­ро­ге, по­том за­нял­ся стро­и­тель­ством и воз­вел мно­го до­мов в Го­ме­ле. На­сто­я­щая фа­ми­лия не Ще­ку­дов, а Ше­ку­до­вич: по­че­му пра­дед из­ме­нил фа­ми­лию, Та­тьяне неиз­вест­но.

Ев­до­кия — же­на Фо­мы — вме­сте с ма­те­рью Ма­ла­ньей при­е­ха­ли в Го­мель с Укра­и­ны. Фома и Ев­до­кия по­же­ни­лись и об­вен­ча­лись. Из 12 их де­тей вы­жи­ли ше­сте­ро, сре­ди ко­то­рых бы­ли те, кто сы­грал не по­след­нюю роль в ис­то­рии Го­ме­ля.

На ста­рых фо­то­кар­точ­ках, ко­то­рые при­нес­ла в ре­дак­цию “Го­мель­скай праў­ды” внуч­ка Ани­си­ма Ще­ку­до­ва Та­тья­на Алек­сан­дров­на, се­мья ее зна­ме­ни­то­го де­да: ро­ди­те­ли и ба­буш­ка, стар­ший брат Вик­тор с же­ной-нем­кой Элео­но­рой. Сво­их де­тей у Вик­то­ра и Элео­но­ры не бы­ло, по­это­му они за­ни­ма­лись вос­пи­та­ни­ем пле­мян­ни­ков.

Все сы­но­вья Фо­мы — об­ра­зо­ван­ные, ак­тив­ные, тол­ко­вые. Вик­тор учил­ся в стро­и­тель­ной шко­ле в Ки­е­ве, на пер­вых по­ли­тех­ни­че­ских кур­сах, ра­бо­тал ма­сте­ром по ог­не­стой­ко­му стро­и­тель­ству, имел свою ле­со­пил­ку в Клин­цах. Епи­фан дер­жал соб­ствен­ную ар­тель. Бра­тья Ще­ку­до­вы пер­вы­ми в Го­ме­ле осво­и­ли бе­тон­ное ли­тье. Ти­хон — ве­ло­си­пе­дист (необыч­ный вид спор­та то­го вре­ме­ни), кра­са­вец — ра­бо­тал про­ра­бом на стро­и­тель­стве и ре­став­ра­ции Двор­ца Ру­мян­це­вых и Пас­ке­ви­чей. В то вре­мя он по­зна­ко­мил­ся со Ста­ни­сла­вом Ша­бу­нев­ским — глав­ным ар­хи­тек­то­ром Го­ме­ля на­ча­ла XX ве­ка. С под­пи­сью Ти­хо­на в ар­хив­ных до­ку­мен­тах мно­го каль­ку­ля­ций, он со­став­лял сме­ты, кон­тро­ли­ро­вал рас­хо­ды.

Вме­сте со стар­шим бра­том и Ани­сим Ще­ку­дов на­чи­нал под­соб­ным ра­бо­чим, а поз­же у них бы­ла своя ле­со­пил­ка и штамп, сви­де­тель­ство­вав­ший, что все очень се­рьез­но. В 21 год Ани­сим — еще гим­на­зист — со­здал первую по­дроб­ную кар­ту на­ше­го го­ро­да (“Го­мель­ская праў­да” рас­ска­за­ла об этом 8 сен­тяб­ря 2016 го­да). За­ри­сов­ка пла­на бы­ла ча­стью его ди­плом­ной ра­бо­ты.

Став на но­ги, он же­нил­ся на де­ви­це из обед­нев­ше­го дво­рян­ско­го ро­да из-под Ко­но­то­па Та­тьяне На­за­рьевне На­у­мо­вой, у них ро­ди­лись ше­сте­ро де­тей.

“По­ра­зи­тель­но, что ба­буш­ка вы­шла за­муж за де­да без раз­ре­ше­ния и бла­го­сло­ве­ния ро­ди­те­лей. На­вер­ное, лю­бовь бы­ла очень силь­ной, — рас­ска­зы­ва­ет внуч­ка Ще­ку­до­вых Та­тья­на, ко­то­рую на­зва­ли в честь ба­буш­ки. — Толь­ко спу­стя несколь­ко лет ее мать при­е­ха­ла по­зна­ко­мить­ся с зя­тем и вну­ка­ми”.

Арест

Ани­сим Ще­ку­дов участ­во­вал в стро­и­тель­стве по­чти всех со­ору­же­ний и зда­ний, ко­то­рые воз­во­ди­лись то­гда в Го­ме­ле, Чер­ни­гов­ской и Мо­ги­лев­ской гу­бер­ни­ях.

В 1937 го­ду был аре­сто­ван Ста­ни­слав Ша­бу­нев­ский, а так как дол­гое вре­мя Ще­ку­дов ра­бо­тал с ар­хи­тек­то­ром, аре­сто­ва­ли и его.

Та­тья­на На­за­рьев­на вспо­ми­на­ла: в пять утра подъ­е­хал чер­ный во­ро­нок, му­жа за­бра­ли, в те­че­ние по­лу­го­да ни­ка­ких ве­стей. Она оби­ва­ла по­ро­ги учре­жде­ний, уве­ря­ла, что ее су­пруг — чест­ный че­ло­век, ни в чем не ви­но­ват, спра­ши­ва­ла, где он на­хо­дит­ся, но от­ве­та не по­лу­чи­ла. Спу­стя пол­го­да де­да, из­мож­ден­но­го и трав­ми­ро­ван­но­го, при­вез­ли столь же неожи­дан­но, как и аре­сто­ва­ли. Из него вы­би­ва­ли по­ка­за­ния против Ша­бу­нев­ско­го, на­сто­я­тель­но ре­ко­мен­до­ва­ли на­пи­сать до­нос, но Ани­сим ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся. Точ­но та­к­же по­ка­за­ния вы­би­ва­ли и из дру­гих ра­бот­ни­ков, но ни один че­ло­век не ска­зал пло­хо­го о го­мель­ском ар­хи­тек­то­ре и его глав­ном по­мощ­ни­ке Ще­ку­до­ве.

Увлечения

Стро­и­тель Ани­сим Ще­ку­дов был весь­ма раз­но­сто­рон­ний и увле­чен­ный че­ло­век: об этом сви­де­тель­ству­ют со­хра­нив­ши­е­ся по­сле его смер­ти кол­лек­ция ста­рых грам­пла­сти­нок, па­те­фон и дру­гие ве­щи. Бу­дучи ра­дио­лю­би­те­лем, в сво­ей кол­лек­ции он имел че­ты­рехлам­по­вый при­ем­ник — со­вер­шен­но “кру­той” на то вре­мя аг­ре­гат.

В ком­на­те де­да Та­тья­ны Алек­сан­дров­ны сто­ял огром­ный шкаф, где ак­ку­рат­но хра­ни­лись пла­стин­ки, а их бы­ло огром­ное ко­ли­че­ство, каж­до­му рож­ден­но­му чле­ну се­мьи дед тра­ди­ци­он­но по­ку­пал грам­пла­стин­ку. “Мы по­сто­ян­но пе­ре­слу­ши­ва­ли их, да­же когда де­душ­ки не ста­ло, — вспо­ми­на­ет внуч­ка Ще­ку­до­ва. — Пом­ню, ба­буш­ка да­же ру­га­лась на де­да, когда он из оче­ред­ной ко­ман­ди­ров­ки при­во­зил пла­стин­ку, го­во­ри­ла: “Ню­ся, надо что-то, кро­ме пла­сти­нок, по­ку­пать!” А дед не мог удержаться, при­во­зил да­же ненуж­ные за­пи­си, на­при­мер, на иври­те, что­бы по­том об­ме­нять в Го­ме­ле на то, что бы­ло нуж­но”.

Вой­на

Во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной Ще­ку­дов не по­пал на фронт. Когда на­ча­лась вой­на, же­ну от­пра­ви­ли в Минск на опе­ра­цию (опе­ри­ро­вал зна­ме­ни­тый врач Ев­ге­ний Клу­мов), а сам он остал­ся в Го­ме­ле с детьми и внуч­ка­ми на ру­ках. Ба­буш­ке Та­тья­ны при­шлось вы­би­рать­ся из Мин­ска пеш­ком.

В то вре­мя у них на квар­ти­ре на Пле­ха­но­ва, 13, жи­ли мо­ло­дой немец­кий лей­те­нант, он непло­хо го­во­рил по-рус­ски и по­сто­ян­но по­вто­рял: “У ме­ня за­ме­ча­тель­ная ма­ма, у ме­ня мо­ло­дая кра­си­вая неве­ста. Мне не нуж­на эта вой­на”, и ита­лья­нец-свя­зист, ко­то­рый по­мо­гал с едой.

По­том Ани­си­ма аре­сто­ва­ли ге­ста­пов­цы, а се­мью вы­гна­ли из до­ма. Жен­щине с детьми при­шлось жить в по­гре­бе, де­тям гро­зи­ла участь быть угнан­ны­ми в Гер­ма­нию. Же­на Ще­ку­до­ва рас­ска­зы­ва­ла род­ным, как это бы­ло: быв­ший сек­ре­тарь ком­со­моль­ской ор­га­ни­за­ции до­нес, что их сын во­ю­ет в Крас­ной Ар­мии, а еще у них мо­ло­дые доч­ки, ко­то­рых мож­но от­пра­вить в Гер­ма­нию. Та­тья­на На­за­рьев­на, что­бы спа­сти, спря­та­ла де­тей во взо­рван­ном ап­теч­ном под­ва­ле на­про­тив за­во­да име­ни Ки­ро­ва в Го­ме­ле, а са­ма по но­чам раз в неде­лю хо­ди­ла их кор­мить.

Спа­се­ние

По-ви­ди­мо­му, выс­шие си­лы бе­ре­гут род Ще­ку­до­вых, се­мей­ные легенды то­му под­твер­жде­ние.

“У ба­буш­ки бы­ло хо­ро­шее при­да­ное. Од­на­ж­ды, что­бы об­ме­нять ве­щи на про­дук­ты, де­ти Ани­си­ма и Та­тья­ны от­пра­ви­лись в од­ну из близ­ле­жа­щих де­ре­вень. По до­ро­ге в ле­су они встре­ти­ли ста­ри­ка с длин­ной се­дой бо­ро­дой, в бе­лой ру­ба­хе, с клю­кой, он спро­сил: “Ку­да вы на­прав­ля­е­тесь?” Они от­ве­ти­ли, что идут в де­рев­ню за едой. Ста­рец пре­ду­пре­дил, что там их рас­стре­ля­ют нем­цы. Пре­ду­пре­дил и ис­чез. Де­ти по­вер­ну­ли на­зад. До­ма рас­ска­за­ли ма­те­ри об этой встре­че, она вос­клик­ну­ла: “Это был Ни­ко­лай-угод­ник! Он вас от смер­ти спас”.

Еще один слу­чай: жи­вя в под­ва­ле, де­ти как-то на­вя­за­лись со стар­ши­ми вый­ти на­ру­жу и раз­до­быть еды. Пока они от­сут­ство­ва­ли, про­изо­шла об­ла­ва, нем­цы слу­чай­но об­на­ру­жи­ли убе­жи­ще и, ки­нув ту­да гра­на­ту, раз­нес­ли его в кло­чья.

Их стар­ший сын Вла­ди­мир Ани­си­мо­вич по спец­на­бо­ру по­пал в лет­ные вой­ска, за­ни­мал­ся аэро­съем­кой на бом­бар­ди­ров­щи­ке. Его са­мо­лет сби­ли над Кар­пат­ски­ми го­ра­ми, и он был един­ствен­ным вы­жив­шим. Спас­ло то, что при­зем­лил­ся на ку­стар­ник. Це­лые сут­ки без со­зна­ния Вла­ди­мир про­ви­сел на вет­вях, за­тем его на­шел и вы­хо­дил мест­ный фер­мер. Не­счаст­ной ма­те­ри при­шла по­хо­рон­ка на сы­на, но она не ве­ри­ла. “У ба­буш­ки бы­ло об­ру­чаль­ное коль­цо, ко­то­рое до сих пор бе­реж­но хра­нит­ся как ре­лик­вия, — рас­ска­зы­ва­ет Та­тья­на. — Она га­да­ла на коль­це, и ей по­ка­зал­ся сын весь в бин­тах. Ба­буш­ка ска­за­ла: он жив!”

Вла­ди­мир по­сле вы­здо­ров­ле­ния вер­нул­ся на фронт и участ­во­вал во взя­тии Бер­ли­на. Фо­то­гра­фии, сде­лан­ные им в то вре­мя, — на­сто­я­щая на­ход­ка для ис­то­ри­ков. По­сле вой­ны сын Ани­си­ма Ще­ку­до­ва всю жизнь за­ни­мал­ся фо­то­гра­фи­ей, у него да­же бы­ла своя ла­бо­ра­то­рия. Не­смот­ря на про­грес­си­ру­ю­щую бо­лезнь (око­сте­не­ние по­зво­ноч­ни­ка), от стра­сти к твор­че­ству не от­ка­зал­ся.

Па­рал­ле­ли

Бла­го­да­ря Вла­ди­ми­ру Ани­си­мо­ви­чу Го­мель сбе­рег ча­сов­ню и усы­паль­ни­цу Пас­ке­ви­чей, ко­то­рые со­би­ра­лись сне­сти. На тот мо­мент Вла­ди­мир был пред­се­да­те­лем ко­ми­те­та ве­те­ра­нов од­но­го из рай­о­нов Моск­вы. Он за­пи­сал­ся на при­ем к Гро­мы­ко и убе­дил, что бу­дет огром­ной ошиб­кой раз­ру­шить го­мель­ские ис­то­ри­ко­куль­тур­ные цен­но­сти. Вско­ре на­ча­лась их ре­став­ра­ция.

В се­мей­ном дре­ве ро­да Ще­ку­до­вых про­смат­ри­ва­ет­ся ин­те­рес­ная за­ко­но­мер­ность: все по­том­ки Фо­мы-стро­и­те­ля име­ют кон­струк­тор­скую жил­ку: сы­но­вья, вну­ки, пра­вну­ки. Пред­ста­ви­тель­ни­цы жен­ско­го по­ла — бух­гал­те­ры (чем не смет­чи­ки, как дед Ти­хон?) и пе­да­го­ги, а муж­чи­ны в ос­нов­ном ра­бо­та­ют стро­и­те­ля­ми. Есть да­же кан­ди­дат тех­ни­че­ских на­ук, во­сто­ко­вед и ди­пло­мат.

Та­тья­на Алек­сан­дров­на — бух­гал­тер, как и ее дочь, — сме­ет­ся: “По­лу­чив зе­мель­ный уча­сток в Ере­ми­но, на­ча­ли стро­и­тель­ство до­ма. А это под­ра­зу­ме­ва­ет про­ект­ный план, рас­че­ты ар­хи­тек­то­ра, со­став­ле­ние сме­ты. Когда уви­де­ла, какой про­ект нам под­го­то­ви­ли, по­ня­ла: сроч­но пе­ре­де­лать и со­ста­вить са­мо­сто­я­тель­но — так, как бу­дет пра­виль­но и удоб­но!”

Ани­сим Ще­ку­дов скон­чал­ся в 1952 го­ду от ра­ка, по­хо­ро­нен на но­во­бе­лиц­ком клад­би­ще. За неде­лю до смер­ти он на­пи­сал сво­ей се­мье пись­мо-за­ве­ща­ние: “Вы мои де­ти, и долж­ны про­жить эту жизнь до­стой­но. Не ро­няй­те до­сто­ин­ства ни при ка­ких усло­ви­ях!”.

Бла­го­да­рим се­мью Ще­ку­до­вых-Ми­ха­лик за предо­став­лен­ные до­ку­мен­ты и фо­то­гра­фии

Ар­хи­тек­тор Ани­сим Ще­ку­дов участ­во­вал в стро­и­тель­стве по­чти всех со­ору­же­ний и зда­ний, ко­то­рые воз­во­ди­лись в Го­ме­ле

Лич­ный штамп под­ряд­чи­ков Ще­ку­до­вых Се­мей­ный ар­хив

Ани­сим Ще­ку­дов в до­ме на Пле­ха­но­ва, 13

Та­тья­на и Ани­сим че­рез год по­сле сва­дьбы

Та­тья­на Ми­ха­лик — внуч­ка Ани­си­ма Фо­ми­ча

Та­тья­на На­за­рьев­на и Ани­сим Фо­мич с детьми

По­сле взя­тия Бер­ли­на в мае 1945 го­да. Фо­то Вла­ди­ми­ра Ще­ку­до­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.