Иван Ти­мо­фе­е­вич Хорху­лев — ка­ва­лер ор­де­нов Сла­вы и Оте­че­ствен­ной вой­ны пер­вой сте­пе­ни, на­граж­ден ме­да­ля­ми “За обо­ро­ну Моск­вы”, “За взя­тие Ке­нигсбер­га”

До че­го же кра­си­во цве­тут в это вре­мя са­ды! Участ­ни­ку Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, ин­ва­ли­ду вой­ны Ива­ну Хорху­ле­ву в са­ду у сво­е­го до­ма в Ро­ма­но­ви­чах Го­мель­ско­го рай­о­на вспо­ми­на­ет­ся “тот цве­ту­щий и по­ю­щий яр­кий май” 1945-го.

Gomelskaya Pravda - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Та­ма­ра КУПРЕВИЧ Фото ав­то­ра

Заста­ла 92-лет­не­го ве­те­ра­на тру­да, потом­ствен­но­го кре­стья­ни­на за лю­бо­ва­ни­ем кра­со­той. И пе­ре­жи­ла ра­дость его встре­чи с мо­ло­ды­ми ше­фа­ми: чет­ве­ро­курс­ни­ки спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го ли­цея МЧС при­бы­ли по­мочь ве­те­ра­ну и его до­че­ри-пен­си­о­нер­ке Га­лине, ве­те­ра­ну плем­за­во­да “Бе­рез­ки”, в по­сад­ке кар­то­фе­ля. На ого­ро­де тру­ди­лись и вну­ки Ива­на Ти­мо­фе­е­ви­ча.

Учи­тель ис­то­рии Ва­лен­ти­на Дроз­до­ва, со­про­вож­дав­шая ли­це­и­стов, под­черк­ну­ла, что шеф­ству уже три го­да. “На­ши ре­бя­та пи­са­ли и ис­сле­до­ва­тель­скую ра­бо­ту о во­ен­ном пу­ти Ива­на Ти­мо­фе­е­ви­ча. Он неод­но­крат­но бы­вал у нас на встре­чах, — рас­ска­за­ла Ва­лен­ти­на Ва­си­льев­на. — Мы уже как род­ня. Буль­бу по­са­дить — свя­тое де­ло. На­чаль­ник ли­цея Алек­сей Даш­ке­вич по­сто­ян­но ин­те­ре­су­ет­ся, как там де­ду­ля? Транс­порт для до­став­ки ре­бят все­гда вы­де­ля­ет­ся. Ти­мо­фе­е­вич нам тут та­кие уро­ки ис­то­рии про­во­дит!”

А мне вспо­ми­на­лись на­ши встре­чи с ве­те­ра­ном Ива­ном Хорху­ле­вым в ре­дак­ции, ко­гда он при­ез­жал по­ве­дать о сво­ем ко­ман­дар­ме Еф­ре­мо­ве, по­де­лить­ся ра­до­стью на­град, бла­го­дар­ствен­ных пи­сем, по­лу­чен­ных из брат­ской Рос­сии… В 16 с по­ло­ви­ной лет бе­ло­рус­ский па­ре­нек был тя­же­ло ра­нен под Моск­вой, ко­гда ре­ша­лась судь­ба сто­ли­цы еди­ной то­гда Ро­ди­ны. Все­го за вой­ну он пе­ре­жил три ра­не­ния и две кон­ту­зии, ин­ва­лид вто­рой груп­пы.

К 75-ле­тию контр­на­ступ­ле­ния со­вет­ских войск быв­ший пу­ле­мет­чик 1138-го пол­ка 338-й стрел­ко­вой ди­ви­зии 33-й ар­мии Иван Хорху­лев по­лу­чил пись­мо за под­пи­сью пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на. Со­труд­ни­ки рос­сий­ско­го по­соль­ства при­ез­жа­ли к нему до­мой, вру­чи­ли па­мят­ную ме­даль. За­щит­ни­ка Моск­вы по­здрав­ля­ют и мэр рос­сий­ской сто­ли­цы, и по­сол брат­ской стра­ны.

…За чае­пи­ти­ем по­сле по­сад­ки кар­тош­ки Ти­мо­фе­е­вич бла­го­да­рил ре­бят-ли­це­и­стов: “Спа­си­бо, хлоп­цы. Ви­жу, что вы тол­ко­вые, с ва­ми мож­но пой­ти в раз­вед­ку! Мы во­е­ва­ли не за сла­ву, а за Ро­ди­ну”. А ре­бя­та в от­вет хо­ром: “Спа­си­бо, дед Иван! Кре­пи­тесь!”

Па­мять ве­те­ра­на вновь и вновь воз­вра­ща­ет­ся в су­ро­вые во­ен­ные го­ды.

По ва-го-нам!

Нас, доб­ро­воль­цев из окрест­ных сел, рвав­ших­ся в ар­мию, со­бра­лось че­ло­век 150. Пе­ре­но­че­ва­ли в го­мель­ском пар­ке, а утром ко­ман­да: “По ва-го-нам!” В то­вар­ня­ках дви­ну­ли в сто­ро­ну Моск­вы. Пом­нит­ся вок­зал в Кур­ске. Толь­ко уле­тят вра­же­ские бом­бо­во­зы, нам сно­ва ко­ман­да: “По ва-го-нам!”

Курс мо­ло­до­го бой­ца

В Во­ро­не­же бы­ло ощу­ще­ние, что та­ко­го по­пол­не­ния не ожи­да­ли. В кон­це кон­цов нас опре­де­ли­ли в во­ен­ные ла­ге­ря в де­ревне Мас­лов­ка. Обу­ча­ли во­ен­но­му де­лу, жи­ли в па­лат­ках. А 5 но­яб­ря весь ла­герь пеш­ком дви­нул на Там­бов и Моск­ву.

При­ят­но бы­ло впер­вые за столь­ко вре­ме­ни по­пасть в ба­ню, по­лу­чить по­лу­шуб­ки, ру­ка­ви­цы, теп­лое бе­лье. 3 де­каб­ря мы уже на пе­ре­до­вой.

“…се­ве­ро-за­пад­нее На­ро-Фо­мин­ска враг, ис­поль­зуя свое бо­лее чем пя­ти­крат­ное пре­вос­ход­ство, про­рвал обо­ро­ну со­вет­ской 33-й ар­мии.

К по­лу­дню 2 де­каб­ря пе­хот­ные ча­сти вер­мах­та при под­держ­ке 15 тан­ков за­ня­ли Пет­ров­ское и Бур­це­во, до окра­ин Моск­вы оста­ва­лось все­го 30 ки­ло­мет­ров. Од­на­ко в ре­зуль­та­те контр­уда­ра бо­е­вой груп­пы 33-й ар­мии ча­сти вер­мах­та бы­ли оста­нов­ле­ны. Опе­ра­ция по лик­ви­да­ции на­ро-фо­мин­ско­го про­ры­ва груп­пы ар­мий “Центр” име­ла боль­шое зна­че­ние в бит­ве за Моск­ву. 5-я и 33-я ар­мии За­пад­но­го фрон­та сдер­жа­ли от­ча­ян­ный на­тиск гер­ман­ских войск и не про­пу­сти­ли их про­дви­же­ния по Мин­ско­му и Ки­ев­ско­му шос­се”.

(Из пуб­ли­ка­ции в аль­ма­на­хе “Вме­сте”).

Пер­вое ра­не­ние

При­каз “Ни ша­гу на­зад!” вы­пол­нял­ся це­ной жиз­ней. По­те­ри огром­ные. Мы цеп­ля­лись за каж­дый куст, за угол каж­до­го до­ма. Спа­си­бо авиа­ции, лет­чи­кам на­шим. С тя­же­лей­ши­ми бо­я­ми до­шли до Вязь­мы. На­ша 33-я ар­мия по­па­ла в окру­же­ние.

У де­рев­ни Даш­ков­ка я сек и сек из пу­ле­ме­та. Но и по мне се­ка­ну­ли. Ак­ку­рат в угол до­ма, где мой пу­ле­мет, ми­на са­да­ну­ла. Ме­ня от­бро­си­ло мет­ров на пять. Бо­ли не чув­ство­вал, но кровь из го­ло­вы ли­лась, маск­ха­лат пе­ре­кра­сил­ся в крас­ный цвет. Ре­бя­та на плащ-па­лат­ке ута­щи­ли ме­ня из то­го пек­ла, по­гру­зи­ли на те­ле­гу. В од­ном из де­ре­вен­ских до­мов, пе­ре­пол­нен­ных ра­не­ны­ми, ле­жал и я на по­лу. Коль­цо окру­же­ния сжи­ма­лось, немец­кая авиа­ция бес­пре­рыв­но бом­би­ла. Февраль, март и до се­ре­ди­ны ап­ре­ля 1942-го с тру­дом от­би­ва­лись.

Ко­ман­дарм Еф­ре­мов

Не за­бу­ду го­речь ве­сти, ко­то­рую пе­ре­да­ва­ли из уст в уста: “Еф­ре­мов, ко­ман­ду­ю­щий, по­гиб…” Ге­не­рал-лей­те­нант был ра­нен, не смог вы­не­сти окру­же­ния, и пу­стил пу­лю в се­бя. На 50-ле­тии бит­вы под Моск­вой, ко­гда со­бра­лись ве­те­ра­ны на­шей 33-й ар­мии, я вы­сту­пил в за­щи­ту ко­ман­дар­ма. Он не был тру­сом, мы прак­ти­че­ски еже­днев­но ви­де­ли его на по­зи­ци­ях, имен­но там, где бы­ло осо­бен­но тя­же­ло. Хо­дил в ку­бан­ке, в бе­лом по­лу­шуб­ке. И я под­черк­нул в том вы­ступ­ле­нии: “Меж­ду со­бой мы на­зы­ва­ли его ба­тей и ве­ри­ли, что с ним вы­сто­им и про­бьем­ся…”. Из окру­же­ния нас вы­шло по­чти 90 из 400 пы­тав­ших­ся про­рвать­ся. Я рад, что хоть и по­смерт­но, на­ше­му ко­ман­ду­ю­ще­му при­сво­е­но зва­ние Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за.

Осво­бож­де­ние Бе­ла­ру­си

По­сле гос­пи­та­ля я вер­нул­ся в свою ар­мию, но кру­гом уже но­вич­ки. А мне 17 лет.

Фор­си­ро­ва­ли Не­ман се­вер­нее Грод­но. Там столь­ко на­ших войск, нем­цы бес­пре­рыв­но бом­бят. Бла­го­да­ря на­шим зе­нит­кам уда­лось их оса­дить. Но пе­ре­пра­ву они раз­бом­би­ли. Мы на­сту­па­ли уже по вто­рич­но со­ору­жен­но­му мо­сту. Толь­ко пе­ре­шел его — ра­не­ние. Хо­тя и лег­кое, но за­гре­мел в сан­бат, в лес. Не­де­лю в па­лат­ке про­ле­жал, стал хо­дить, при­хра­мы­вая. И сно­ва на пе­ре­до­вую.

Во­сточ­ная Прус­сия

Пер­вым мы бра­ли Гум­бин­нен. До­шли до кре­по­сти Ке­нигсберг. Дей­стви­тель­но кре­пость. До­ты, дзо­ты, фор­ты, бун­ке­ры. Ду­ма­ли фри­цы, что не по си­лам нам ока­жет­ся. Ла­ви­ной шли бом­бить ее крас­но­звезд­ные са­мо­ле­ты, по несколь­ко де­сят­ков од­но­вре­мен­но. Од­ни сбра­сы­ва­ли свой груз, за ни­ми но­вая че­ре­да. Так что немец­кая авиа­ция уже не ре­ша­лась всту­пать в бой, ухо­ди­ла.

Под Пи­лау раз­го­вор по­шел: бе­рем этот порт и едем на Даль­ний Во­сток.

Я уже стар­ши­на ро­ты. На­до бы­ло за­ста­вить за­мол­чать вра­же­ский дзот. Жал­ко хлоп­цев сво­их те­рять, сам ре­шил дви­нуть на него. Сле­ва под­полз, мет­ров пять оста­ва­лось, гра­на­ту бро­сил. Ре­бя­та уже “ура” кри­чат, дзот за­мол­чал, а мне пра­вую ру­ку хо­ро­шо за­де­ло, и не толь­ко. Са­ни­та­ры в сто­рон­ку от­та­щи­ли, пе­ре­бин­то­ва­ли под ог­нем. Как вы­яс­ни­лось, еще и “пра­во­сто­рон­нее ого­ле­ние ре­бер”.

День Победы

Услы­шал весть о По­бе­де в гос­пи­та­ле в Ка­у­на­се. Что тво­ри­лось! Пла­ка­ли, ры­да­ли, тан­це­ва­ли. Ле­жа­чие ра­не­ные кри­ча­ли “ура!” Я от­пра­вил род­ным фо­то­гра­фию, с об­рат­ной сто­ро­ны ее на­пи­сал, что жив. По­том в дру­гой гос­пи­таль, в Ки­ров­ской об­ла­сти, до сен­тяб­ря 1945-го на ле­че­нии. Ко­мис­со­ва­ли. Ко­гда вер­нул­ся, ма­ма счи­та­ла, что у ме­ня пра­вая ру­ка не своя, при­де­лан­ная.

И сно­ва май, цве­тут са­ды…

В по­сле­во­ен­ное вре­мя пол­ве­ка от­ра­бо­тал в “Бе­рез­ках” бри­га­ди­ром пло­до­овощ­но­го участ­ка. 80 гек­та­ров са­да по­са­ди­ли, от мо­е­го до­ма и до са­мо­го ле­са про­сти­рал­ся. Те­перь на этом ме­сте да­чи…

Смо­ро­ди­ны толь­ко 35 со­ток бы­ло в хо­зяй­стве. И во­про­сы со сбо­ром ее про­сто ре­ша­лись. В ле­су пи­о­нер­ские ла­ге­ря на­хо­ди­лись. Про­ехал, по­го­во­рил с ру­ко­вод­ством, что­бы под­клю­чить ре­бят к убор­ке яго­ды. Поль­за-то обо­юд­ная: и ви­та­ми­на­ми под­кре­пят­ся на све­жем воз­ду­хе, и тру­до­вое вос­пи­та­ние по­лу­чат. С ве­че­ра про­во­дил “на­ряд”, за­ка­зы­вал транс­порт. И с утра все за ра­бо­ту. Те­перь вот ли­це­и­сты са­мо­му мне с ого­ро­дом по­мо­га­ют упра­вить­ся.

Тру­дил­ся чест­но. Окон­чил сель­хоз­а­ка­де­мию, три­жды на ВДНХ был пред­став­лен. Про­па­дал на ра­бо­те. Чест­но го­во­ря, не знаю, как де­ти вы­рос­ли. У ме­ня дочь Га­ли­на, в до­ме ко­то­рой жи­ву, двое сы­но­вей, вну­ки пре­крас­ные. На­та­ша ра­бо­та­ет в “Бе­ла­ру­с­бан­ке”, Са­ша — свар­щик на “Цен­тро­ли­те”, Сер­гей — элек­трик в фир­ме. И пра­вну­ков у ме­ня уже во­семь. Так что род про­дол­жа­ет­ся. В эту по­ру, ко­гда цве­тут са­ды, так хо­чет­ся жить!

Иван Хорху­лев: “С ва­ми, ре­бя­та, я бы по­шел в раз­вед­ку”

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.