Вос­пи­та­ние ре­бен­ка — это лю­бовь и лич­ный хо­ро­ший при­мер

Джем­ма БРАЙТ:

Gomelskaya Pravda - - ГЛАС НАРОДА -

Хва­ли­те де­тей ча­ще, го­во­рят од­ни пси­хо­ло­ги. Во­об­ще не хва­ли­те: без­оце­ноч­ное вос­пи­та­ние — ключ к неза­ви­си­мо­сти, го­во­рят вто­рые. Тре­тьи не опре­де­ли­лись, а ба­буш­ки вводят двой­ные стан­дар­ты: нам в дет­стве го­во­ри­ли, что это ты пе­рья рас­пу­шил — по­ду­ма­ешь, ве­ли­ка важ­ность!

Когда смот­ришь на ма­лень­кие руч­ки и нож­ки, то, ко­неч­но, та­ешь и сю­сю­ка­ешь. Да­же ес­ли не со­би­рал­ся и пла­ни­ро­вал быть очень ра­зум­ным ро­ди­те­лем. И обе­щал не сю­сю­кать чуть ли не с пе­ле­нок. Го­во­ри­те нор­маль­но, хва­тит ле­пе­тать! — да­же ши­пят осо­бо про­дви­ну­тые ро­ди­те­ли ба­буш­кам­де­душ­кам, на­чи­на­ю­щим вне­зап­но дис­кан­том кар­та­вить над но­вым че­ло­веч­ком.

Но лич­но ме­ня гор­мо­ны сби­ли с ног с пер­во­го вдо­ха мо­е­го сы­на. С пер­во­го взгля­да в его гла­за. Я ду­ма­ла быть более ав­то­ном­ной, не под­сти­лать со­лом­ки, когда он па­да­ет, и пла­ни­ро­ва­ла под­стра­и­вать его под жизнь се­мьи, а не се­бя под каж­дый его писк. Но при­ро­да распорядилась ина­че.

Это бы­ло счаст­ли­вей­шее вре­мя бес­край­ней люб­ви. Имен­но то­гда осо­зна­ла, как силь­но, бес­ко­рыст­но, аб­со­лют­но од­но че­ло­ве­че­ское су­ще­ство спо­соб­но лю­бить дру­гое. Пом­ни­ла, как быст­ро про­хо­дит это вре­мя, мно­го слы­ша­ла и чи­та­ла об этом, так что со­зна­тель­но сма­ко­ва­ла каж­дое мгно­ве­ние, а по­рой и за­тя­ги­ва­ла эта­пы, про­сто по­то­му, что очень хо­те­лось про­сто лю­бить — и со­вер­шен­но не хо­те­лось вос­пи­ты­вать.

Мне ка­за­лось: неужели ре­бе­нок не на­учит­ся всем этим бы­то­вым пре­муд­ро­стям по­сте­пен­но, сам, про­сто пе­ре­ни­мая мое по­ве­де­ние? Неужели на­до тре­ти­ро­вать, сты­дить, ши­кать? Я не хо­чу. Не бу­ду. Это уни­зи­тель­но для лю­бо­го че­ло­ве­ка, и да­же ес­ли он вы­рас­тет не столь ак­ку­рат­ным — он вы­рас­тет уве­рен­ным в том, что он лю­бим, по­то­му что су­ще­ству­ет. А не по­то­му, что джин­сы без еди­но­го пят­ныш­ка.

И вот мы —я и мой по­чти ше­сти­лет­ний ре­бе­нок — ко­то­рый сам го­то­вит зав­трак, скла­ды­ва­ет иг­руш­ки, уби­ра­ет за со­бой, ес­ли на­му­со­рил, оде­ва­ет­ся и раз­де­ва­ет­ся, сти­ра­ет в сти­раль­ной ма­шине, гу­ля­ет во дво­ре, вы­би­ра­ет, что на­деть, мо­ет за со­бой по­су­ду и вы­во­дит со мной со­ба­ку, кор­мит жи­вот­ных и по­ли­ва­ет цве­ты. И еще очень мно­гое де­ла­ет сам. И это при­том, что я НИ­КО­ГДА не за­став­ля­ла его это де­лать — про­сто де­ла­ла все вме­сте с ним и хва­ли­ла, а по­том по­сте­пен­но пе­ре­ста­ла ему по­мо­гать. А хва­лить про­дол­жаю. Еще рас­ска­зы­ваю о том, что сей­час ма­ме на­до от­дох­нуть, она по­си­дит, по­смот­рит, ка­кой он взрос­лый, и по­ра­ду­ет­ся.

А глав­ное, бес­со­вест­но хва­ста­юсь его до­сти­же­ни­я­ми всем, кто под ру­ку по­па­дет­ся.

И гор­жусь. Да­же когда он пе­ре­ста­ет пе­ри­о­да­ми все это де­лать. Осо­бен­но то­гда.

Те­перь да­вай­те по­ду­ма­ем. Мы по­чти все невы­рос­шие, недо­люб­лен­ные, недо­оце­нен­ные де­ти, ко­то­рые на ма­лей­шую по­хва­лу бегут лю­бить то­го, кто по­хва­лил, по­гла­дил, дверь при­дер­жал, доль­ше обыч­но­го в гла­за по­смот­рел. Мы то­таль­но недо­хва­лен­ное по­ко­ле­ние.

Жаж­дем по­хва­лы, но при этом вос­при­ни­ма­ем ком­пли­мен­ты как угро­зу, и в то вре­мя аб­со­лют­но без­за­щит­ны пе­ред лю­бым, кто убе­ди­тель­но скажет нам, что мы хо­ро­шие. Да­же ес­ли это убе­ди­тель­но скажет не очень хо­ро­ший че­ло­век — мы ча­ще все­го по­па­да­ем­ся.

Мы очень хо­тим чув­ство­вать се­бя хо­ро­ши­ми, та­ки­ми, ка­кие мы есть, что­бы нас не пе­ре­де­лы­ва­ли и при­ни­ма­ли, и ра­до­ва­лись, что вот мы та­кие. И пре­крас­ны, и ра­ди это­го спо­соб­ны пре­да­вать са­мих се­бя. В пре­да­тель­стве се­бя та­ит­ся осо­бая же­сто­кая бес­смыс­лен­ность и необъ­яс­ни­мость. Ведь от се­бя не убе­жишь, и жить те­бе с са­мим со­бой до са­мой смер­ти — за­чем же так с един­ствен­ным, кто все­гда бу­дет с то­бой что бы ни слу­чи­лось?

Так ма­ло лю­бя­щие се­бя пы­та­ем­ся во­пре­ки сво­им шаб­ло­нам лю­бить сво­их де­тей так, как нам хо­те­лось, что­бы лю­би­ли нас.

И зна­е­те что? Я убеж­де­на, что де­ти, ко­то­рых хва­ли­ли, ко­то­ры­ми гор­ди­лись, за­щи­ща­ли, ко­то­рые име­ли пра­во вы­бо­ра в во­про­сах: есть — не есть, на­деть то или это, ку­пить та­кую или вот та­кую иг­руш­ку, ко­то­рых за­щи­ща­ют от вся­ких лю­би­те­лей по­вос­пи­ты­вать, ко­то­рые име­ют пра­во вы­ска­зать свое мне­ние взрос­ло­му и не услы­шать в от­вет — да как ты сме­ешь мне гру­бить. Ко­то­рые мо­гут пла­кать, ес­ли обид­но и боль­но, не “за­ши­ки­вать­ся” окру­жа­ю­щи­ми, ко­то­рых не сты­дят за сби­тые бо­тин­ки или пят­но на но­су при по­ко­ре­нии мира. На чьи бес­ко­неч­ные вопросы от­ве­ча­ют, ко­то­рые зна­ют, что за прав­ду им ни­че­го не бу­дет и взрос­лые по­мо­гут, а не накажут. Так вот эти де­ти ни­ко­гда не бу­дут так вре­дить самому се­бе, как боль­шин­ство из “недо­хва­лен­ных” нас.

Они — чье су­ще­ство­ва­ние ра­дост­но при­вет­ству­ет­ся сло­ва­ми и дей­стви­я­ми — не бу­дут тер­петь то, что тер­петь НЕ НА­ДО. Они смо­гут из­бе­жать боль­шин­ства ло­ву­шек за­ви­си­мо­стей, за­еда­ний, за­пи­ва­ний, ку­ре­ний и опас­ных от­но­ше­ний, да­же по­па­дая в слож­ную си­ту­а­цию. По­пла­чут, вста­нут, отрях­нут­ся и по­про­бу­ют еще раз — возможно, по-дру­го­му. И еще раз. И еще раз и еще. До тех пор, по­ка не по­чув­ству­ют при­выч­ный ком­форт и ощу­ще­ние, что им — мо­лод­цам — так под­хо­дит.

Они не бу­дут ме­нять се­бя — они бу­дут ме­нять мир.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.