В тес­но­те и в оби­де

На Но­во­бе­лиц­ком клад­би­ще ря­дом с мо­ги­лой ве­те­ра­на неожи­дан­но для его род­ствен­ни­ков по­яви­лось чу­жое за­хо­ро­не­ние

Gomelskaya Pravda - - МЕРТВЫМ ЗАКОН НЕ ПИСАН -

Све­жая мо­ги­ла по­тес­ни­ла обе­лиск с крас­ной звез­дой, ко­то­рый уве­ко­ве­чил па­мять ге­роя вой­ны Ан­дрея Скрип­ки. Уви­ден­ное по­верг­ло в шок вну­ка ве­те­ра­на (к сло­ву, его пол­но­го тез­ку) и невест­ку Ни­ну Алек­сан­дров­ну. На клад­би­ще, дав­но за­кры­том для по­гре­бе­ний, по­хо­зяй­ни­ча­ли чу­жие: ря­дом с де­душ­кой по­хо­ро­ни­ли неиз­вест­но­го че­ло­ве­ка, убра­ли ста­рую оград­ку, уста­но­ви­ли но­вую двух­мест­ную.

По со­сед­ству с ге­ро­ем

Что­бы вы­яс­нить, кто дал раз­ре­ше­ние, го­мель­чан­ка Ни­на Скрип­ка по­зво­ни­ла в ри­ту­аль­ную служ­бу. Од­на­ко внят­но­го от­ве­та так и не услы­ша­ла. По­это­му ре­ши­ла об­ра­тить­ся со сво­ей про­бле­мой в ре­дак­цию “Го­мель­скай праў­ды”.

— Мо­ги­ла све­к­ра все­гда бы­ла в од­но­мест­ной оград­ке, — рас­ска­за­ла пен­си­о­нер­ка. — У ко­го-то же хва­ти­ло со­ве­сти убрать ее и втис­нуть меж­ду ста­ры­ми за­хо­ро­не­ни­я­ми еще од­но. Ни­кто из на­шей се­мьи не да­вал раз­ре­ше­ния на за­хо­ро­не­ние ря­дом с де­душ­кой неиз­вест­но­го нам че­ло­ве­ка.

По мне­нию род­ствен­ни­ков, этот по­сту­пок в первую оче­редь оскорб­ля­ет па­мять о ге­рое вой­ны, ор­де­но­нос­це. Ан­дрей Скрип­ка в го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной слу­жил ар­тил­ле­ри­стом, со­вер­шил по­двиг. По­те­ряв в бою на­вод­чи­ка, ко­ман­дир ору­дия са­мо­сто­я­тель­но два дня вел огонь и смог сдер­жать на­тиск вра­га. За про­яв­лен­ное му­же­ство стар­ши­на на­граж­ден в 1943 го­ду ме­да­лью “За от­ва­гу”, а в ап­ре­ле 1945-го — ор­де­ном Крас­ной Звез­ды. В мир­ное вре­мя слу­жил во­ен­ным, к со­жа­ле­нию, про­жил недол­го — все­го 43 го­да, да­ли о се­бе знать по­лу­чен­ные в бо­ях ра­ны.

В бе­се­де го­мель­чан­ка по­яс­ни­ла, что к све­к­ру на клад­би­ще не ез­ди­ла несколь­ко лет. В се­мье слу­чи­лось го­ре — в 2014 го­ду уби­ли ее млад­ше­го сы­на Алек­сандра. Из-за тра­ге­дии у ма­те­ри воз­ник­ли про­бле­мы со здо­ро­вьем, уха­жи­вать за мо­ги­лой све­к­ра по по­нят­ным при­чи­нам не мог­ла. Стар­ший сын Ан­дрей жи­вет на Укра­ине, в этом го­ду на Ра­ду­ни­цу смог по­бы­вать на клад­би­ще. Был воз­му­щен, об­на­ру­жив ря­дом с мо­ги­лой де­душ­ки чу­жое за­хо­ро­не­ние.

Вы­слу­шав ис­по­ведь Ни­ны Скрип­ки, ре­дак­ция ре­ко­мен­до­ва­ла ей пись­мен­но об­ра­тить­ся в Го­мель­ский спец­ком­би­нат. Офи­циль­ный от­вет под­твер­дил: слу­чив­ше­е­ся — яв­ное на­ру­ше­ние, по­сколь­ку по­кой­ный со­сед, некто Ва­си­льев, не яв­ля­ет­ся близ­ким род­ствен­ни­ком се­мьи.

Ход валь­том

Что­бы уви­деть всё сво­и­ми гла­за­ми, вме­сте с пен­си­о­нер­кой от­прав­ля­юсь на Но­во­бе­лиц­кое клад­би­ще. По тро­пин­кам по­го­ста идем недол­го. На пу­ти мно­го ста­рых мо­гил с по­ко­сив­ши­ми­ся па­мят­ни­ка­ми. В ря­ду огра­док с об­лу­пив­шей­ся крас­кой сра­зу бро­си­лось в гла­за но­вое за­хо­ро­не­ние. Хол­мик из жел­то­го пес­ка по­чти при­лип к скром­но­му се­реб­ри­сто­му обе­лис­ку со звез­дой. Крест рас­по­ла­га­ет­ся в но­гах, и у ме­ня со­зда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что со­сед по­хо­ро­нен к ве­те­ра­ну валь­том. Призна­юсь, это де­ла­ет кар­ти­ну еще бо­лее жут­кой.

По сло­вам со­бе­сед­ни­цы, из род­ствен­ни­ков ве­те­ра­на, счи­тай, ни­ко­го не оста­лось, умер­ли его жена Ана­ста­сия Фи­лип­пов­на и два сы­на.

— По рас­сто­я­нию меж­ду со­сед­ни­ми мо­ги­ла­ми вид­но, что ме­сто рас­счи­та­но толь­ко на од­но­го, — по­яс­ни­ла Ни­на Алек­сан­дров­на. — Ни­ко­гда и в мыс­лях не бы­ло, что ря­дом со све­кром мож­но ко­го-то по­ло­жить. Да­же ко­гда по­гиб мой сын, его по­хо­ро­ни­ли на дру­гом клад­би­ще, в Доб­руш­ском рай­оне.

В бе­се­де го­мель­чан­ка рас­ска­за­ла, что са­ма не за­ста­ла в жи­вых Ан­дрея Ки­рил­ло­ви­ча, он ушел из жиз­ни в 1964 го­ду. Но в се­мье все­гда чти­ли его па­мять. Стар­ше­го сы­на на­зва­ли в честь де­душ­ки-ге­роя. Пят­на­дцать лет Ни­на Алек­сан­дров­на про­жи­ла вме­сте со све­кро­вью, зна­ла дру­зей се­мьи. Од­на­ко Егор Ва­си­льев — муж­чи­на, под­хо­ро­нен­ный к ве­те­ра­ну, ей не зна­ком.

— С детьми все­гда при­хо­ди­ли на мо­ги­лу, в этом го­ду пра­вну­ка с Укра­и­ны при­вез­ли. Как объ­яс­нить маль­чиш­ке, что в од­ной оград­ке с пра­де­душ­кой-ор­де­но­нос­цем чу­жой че­ло­век? — вос­кли­ца­ет пен­си­о­нер­ка. — Боль­ше все­го в этой си­ту­а­ции ис­пу­га­ло то, что мо­ги­ла ве­те­ра­на мо­жет и во­все ис­чез­нуть. Слы­ша­ла ис­то­рии, ко­гда чу­жие лю­ди за­хва­ты­ва­ли ме­сто на клад­би­ще, со вре­ме­нем ста­рую мо­ги­лу срав­ни­ва­ли с зем­лей.

К сло­ву, род­ствен­ни­ки по­кой­но­го со­се­да успе­ли по­хо­зяй­ни­чать и на мо­ги­ле Ан­дрея Скрип­ки. “За­бот­ли­во” по­ста­ви­ли воз­ле обе­лис­ка та­рел­ку и бо­кал с от­би­той нож­кой.

— Как ве­ру­ю­щий че­ло­век знаю, что на клад­би­ще нель­зя вы­пи­вать и есть, — го­во­рит Ни­на Алек­сан­дров­на. — По­это­му рюм­ку на мо­ги­лу ни­ко­гда не ста­ви­ли, ал­ко­голь не на­ли­ва­ли. Не по­ни­маю, за­чем би­тый бо­кал в цвет­ник вты­кать.

По­тре­во­жить ду­шу или прах?

В офи­ци­аль­ном от­ве­те, по­лу­чен­ном от спец­ком­би­на­та, ска­за­но, что уст­ное со­гла­сие на под­хо­ро­не­ние да­ла внуч­ка Ан­дрея Скрип­ки. Од­на­ко ни в од­ном до­ку­мен­те не фи­гу­ри­ру­ет ее имя. По сло­вам Ни­ны Алек­сан­дров­ны, у ве­те­ра­на есть внуч­ка — дочь от стар­ше­го сы­на, од­на­ко с те­тей по это­му во­про­су она не свя­зы­ва­лась. Вы­хо­дит, лю­бой че­ло­век мо­жет прий­ти в ри­ту­аль­ное агент­ство и уст­но раз­ре­шить по­гре­бе­ние, мо­ти­ви­руя тем, что род­ствен­ник?

Для вос­ста­нов­ле­ния спра­вед­ли­во­сти се­мья ве­те­ра­на на­ме­ре­на об­ра­тить­ся в суд, до­бить­ся пе­ре­за­хо­ро­не­ния “со­се­да”. За­тем пе­ре­не­сти в оград­ку остан­ки же­ны Ан­дрея Скрип­ки, ко­то­рая по­ко­ит­ся на дру­гом клад­би­ще. Ана­ста­сия Фи­лип­пов­на по­сле смер­ти му­жа так и не вы­шла за­муж. Вос­пи­ты­ва­ла двух сы­но­вей, по­мо­га­ла под­ни­мать вну­ков. Род­ствен­ни­ки хо­тят от­дать дань па­мя­ти — объ­еди­нить су­пру­гов по­сле смер­ти.

В сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции есть и дру­гой ас­пект — мо­раль­ный, ко­то­рый не мень­ше вол­ну­ет Ни­ну Алек­сан­дров­ну. Близ­кие ве­те­ра­на ока­за­лись пе­ред ди­лем­мой.

—Я — че­ло­век ве­ру­ю­щий. Не­лег­ко осо­зна­вать, что при­дет­ся по­тре­во­жить остан­ки чу­жо­го че­ло­ве­ка, — при­зна­ет­ся пен­си­о­нер­ка. — По­ни­маю, что этот муж­чи­на ни в чем не ви­но­ват. Пусть ме­ня про­стит, та­кое ре­ше­ние да­лось не­лег­ко. Обра­ща­лась за со­ве­том к ба­тюш­ке: не возь­му ли грех на ду­шу, ес­ли ре­шу пе­ре­за­хо­ро­нить прах? Ус­по­ко­и­лась, ко­гда узна­ла, глав­ное — не те­ло, а ду­ша, за ко­то­рую нуж­но мо­лить­ся.

В бе­се­де Ни­на Алек­сан­дров­на недо­уме­ва­ет, как род­ствен­ни­ки Ва­си­лье­ва так быст­ро все про­вер­ну­ли, неле­галь­но вторг­лись в чу­жую оград­ку.

— Счи­таю, этот во­пи­ю­щий факт нуж­но пре­дать оглас­ке, вы­не­сти на суд об­ще­ствен­но­сти, что­бы дру­гим непо­вад­но бы­ло, — под­чер­ки­ва­ет го­мель­чан­ка. — Так по­сту­пать не по со­ве­сти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.