Ро­дом из де­рев­ни Крын­ки

Спа­сет мир че­ло­ве­ко­лю­бие, убеж­ден ве­те­ран тру­да го­мель­ча­нин Ми­ха­ил Ко­цур

Gomelskaya Pravda - - ПУЛЬС ЖИЗНИ - Та­ма­ра КРЮЧЕНКО Фото ав­то­ра и из се­мей­но­го ар­хи­ва КО­ЦУР

В сен­тяб­ре Ми­ха­ил Ан­дре­евич раз­ме­нял де­ся­тый де­ся­ток. Жи­вет по­ка на го­род­ской да­че в Го­ме­ле на ули­це Горь­ко­го. И хо­тя в ранг го­ро­жан впи­сан еще в 1952-м, плоть от пло­ти се­ля­нин. Не слу­чись Ве­ли­кая Оте­че­ствен­ная вой­на и про­чие пе­ре­ло­мы ис­то­рии, жил бы в род­ной де­ревне Крын­ки в Ре­чиц­ком рай­оне, па­хал зем­лю, рас­тил хлеб…

В 1937-м в мно­го­дет­ную се­мью Ко­цур, где бы­ло се­ме­ро де­тей мал ма­ла мень­ше, по­сту­ча­лась бе­да: от­ца об­ви­ни­ли в под­жо­ге.

— Ве­ро­ят­но, де­ло бы­ло сфаб­ри­ко­ва­но, то­гда ведь мно­го бы­ло раз­ной нераз­бе­ри­хи. Отец — участ­ник Граж­дан­ской вой­ны, ар­тил­ле­рист, имел в хо­зяй­стве ло­шадь, в кол­хоз не всту­пал, но ра­бо­тал в лес­хо­зе — го­су­дар­ствен­ной струк­ту­ре. Незлоб­ли­вый, ка­кой из него под­жи­га­тель. Пом­ню, как мы с ма­мой при­е­ха­ли в Ва­си­ле­ви­чи, где его со­дер­жа­ли, и крик от­ца из-за ре­шет­ки: “Пе­ре­дай­те жене: я ни в чем не ви­но­ват!”.

Пол­то­ра го­да пред­сто­я­ло от­быть в нево­ле. В Ка­ре­лии Ко­цур­стар­ший стро­ил же­лез­ную до­ро­гу, жил в ба­ра­ке, на­спех ско­ло­чен­ном из сы­ро­го сос­ня­ка. Же­на пе­ре­жи­ла страш­ное по­тря­се­ние, остав­шись од­на с де­тиш­ка­ми. По празд­ни­кам, слов­но утя­та, ма­лы­ши то­па­ли за ней в цер­ковь, на­де­ясь толь­ко на по­мощь Все­выш­не­го.

— В 1938-м ма­ма умер­ла от раз­ры­ва серд­ца. От­ца от­пу­сти­ли, вер­нул­ся домой, от­быв пол­го­да на­ка­за­ния. Пом­ню, об­ле­пи­ли его с ног до го­ло­вы, — мой со­бе­сед­ник пла­чет. — Мо­же­те пред­ста­вить, как обид­но бы­ло. Но ни­ко­гда я не шел про­тив со­вет­ской вла­сти. Под­рост­ком пе­ре­жил ок­ку­па­цию фа­ши­ста­ми Кры­нок. Ви­дел их “но­вый по­ря­док”. Отец успел уве­сти нас в глубь ле­са, по-моему, в де­рев­ню Ва­силь­ко­во, там он хра­нил мед у род­ных по ма­ми­ной ли­нии. Ме­дом мы и под­дер­жи­ва­ли се­бя…

Ко­гда с Боль­шой зем­ли был сбро­шен де­сант, до­став­ле­ны гру­зы для рель­со­вой вой­ны с за­хват­чи­ка­ми, Ми­ша Ко­цур по прось­бе взрос­лых под­во­зил “ящич­ки” к же­лез­ной до­ро­ге. Гит­ле­ров­цы нещад­но рас­прав­ля­лись с на­се­лен­ны­ми пунк­та­ми, ко­то­рые по­мо­га­ли пар­ти­за­нам. До­бра­лись вар­ва­ры и до Ва­силь­ко­во, мно­гих мест­ных жи­те­лей рас­стре­ля­ли, в том чис­ле Ми­ши­ну 16-лет­нюю сест­рен­ку Ма­рию. Под­рост­ку уда­лось спа­стись: бе­жал вслед за де­ре­вен­ски­ми му­жи­ка­ми, а у са­мо­го ле­са упал, не хва­ти­ло си­ле­нок. Взрос­лые вер­ну­лись за ним, та­щи­ли за ру­ки, ду­ма­ли, ра­не­ный.

— С ма­ло­лет­ства ма­ма вос­пи­ты­ва­ла нас жа­лост­ли­вы­ми людь­ми, го­во­ри­ла о по­мо­щи дру­гим, — де­лит­ся Ан­дре­евич. — И я ста­рал­ся быть по­лез­ным в во­ен­ной си­ту­а­ции: от­во­зил на ло­ша­ди ра­не­ных, при­быв­ших из Па­ри­чей, Оза­ри­чей в гос­пи­таль в Ва­си­ле­ви­чи. Раз­ве ду­мал то­гда, что справ­ки на­до брать, под­твер­жда­ю­щие это? Не до то­го бы­ло…

В 1949-м Ко­цур слу­жил в Гер­ма­нии. Был стрел­ком, позд­нее ко­ман­ди­ром ору­дия тан­ка Т-34. В 1952-м вер­нул­ся на Го­мель­щи­ну. Про­сил в род­ном кол­хо­зе ра­бо­ту трак­то­ри­ста, уча­сток зем­ли, что­бы стро­ить­ся, за­ве­сти се­мью. Зем­ли не хва­ти­ло, по­ре­ко­мен­до­ва­ли жить в от­чем до­ме, а ра­бо­тать вое­нру­ком в шко­ле.

Стар­ший друг, быв­ший фрон­то­вик, по­со­ве­то­вал по­дать­ся в Гомель в ве­дом­ствен­ный взвод ми­ли­ции по охране со­вет­ско-пар­тий­ных учре­жде­ний. Так Ко­цур от­слу­жил пя­ти­лет­ку в бан­ке, по­том три го­да в Цен­траль­ном от­де­ле ми­ли­ции, 27 — в об­ко­ме пар­тии и обл­ис­пол­ко­ме. Ми­ха­ил Ан­дре­евич от­ме­чен знаком “От­лич­ник ми­ли­ции”, ме­да­лью “За без­упреч­ную служ­бу”.

— Пер­вая моя го­мель­ская квар­ти­ра зна­е­те где бы­ла? — рас­ска­зы­ва­ет со­бе­сед­ник. — На пло­щад­ке, где те­перь цен­траль­ный офис “Бел­те­ле­ко­ма”. Ко­гда стро­ил­ся об­ласт­ной дра­ма­ти­че­ский те­атр, мно­го до­сок бы­ло во­круг, так что сво­и­ми ру­ка­ми по­стро­ил до­мик-вре­мян­ку. Как мы с же­ной ра­до­ва­лись то­му жи­ли­щу! Но од­на­жды при­шли по­жар­ные с со­об­ще­ни­ем, что сне­сут. Вы­зва­ли на ко­мис­сию в Цен­траль­ный рай­ис­пол­ком. Неко­то­рые вы­сту­па­ю­щие со­ве­то­ва­ли воз­вра­щать­ся в де­рев­ню. А же­на моя, На­дю­ша, на сно­сях. Не за­бу­ду фа­ми­лию че­ло­ве­ка, по­вли­яв­ше­го на ре­ше­ние, — Куп­цов. Его сло­во бы­ло ре­ша­ю­щим. Он ска­зал: да­вай­те про­пи­шем се­мью, пусть жи­вет в го­ро­де, пусть ре­бе­нок их здо­ро­вень­ким в мир­ную жизнь при­дет…

62 го­да про­жил Ан­дре­евич со сво­ей На­деж­дой Ти­мо­фе­ев­ной, в люб­ви, теп­ле. Же­на 27 лет от­ра­бо­та­ла сбор­щи­цей на за­во­де “Элек­тро­ап­па­ра­ту­ра”, и каж­дый раз, за­кон­чив сме­ну, спе­ши­ла встре­тить му­жа со служ­бы. Вос­пи­та­ли двух сы­но­вей, дочь. До­жда­лись се­ме­рых вну­ков, че­ты­рех пра­вну­ков…

С Крын­ка­ми свя­зы­ва­ет ве­те­ра­на те­перь 86-лет­няя сест­ра На­та­лья, хо­тя Ан­дре­евич уже не в со­сто­я­нии до­брать­ся без со­про­вож­да­ю­ще­го в род­ную де­рев­ню. Есть в серд­це еще од­на за­но­за: од­но­го из сво­их бра­тьев, Ива­на, по­пав­ше­го пе­ред вой­ной в дет­ский дом, так и не уда­лось най­ти.

По­сле смер­ти су­пру­ги Ан­дре­евич несет в ду­ше свет­лые вос­по­ми­на­ния о ней, и они, слов­но кры­лья ан­ге­ла, обе­ре­га­ют, да­ют си­лы встре­чать каж­дый но­вый день…

...и те­перь

Эки­паж ма­ши­ны бо­е­вой

Еф­рей­тор Ми­ха­ил Ко­цур, Гер­ма­ния, на­ча­ло 50-х...

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.