(рас­ска­зы­ва­ет су­пру­га Люд­ми­ла Вла­ди­ми­ров­на)

Grodzenskaya Prauda - - персона - ФОТО ИРИНЫ АНИКЕВИЧ

– Ко­гда у ме­ня спра­ши­ва­ют, меч­тал ли я по­бы­вать в кос­мо­се, от­ве­чаю во­про­сом: а кто из маль­чи­шек в 60-х го­дах про­шло­го ве­ка не хо­тел стать кос­мо­нав­том? – от­ме­ча­ет Алек­сандр Ла­зут­кин. – А ме­ня на это еще и са­ма да­та рож­де­ния под­тал­ки­ва­ла.

Ро­дил­ся в Москве 30 ок­тяб­ря 1957 го­да. Это год, дав­ший старт в осво­е­нии кос­мо­са. Пер­вый спут­ник в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства вы­шел на око­ло­зем­ную ор­би­ту 4 ок­тяб­ря. Мо­жет, по­то­му и свер­нул со спор­тив­ной сте­зи на кос­ми­че­скую. Я се­рьез­но за­ни­мал­ся спор­тив­ной гим­на­сти­кой и, как го­во­рят, по­да­вал боль­шие на­деж­ды. Рад, что се­год­ня со сво­ей су­пру­гой зна­ком­люсь с Грод­но – ро­ди­ной олим­пий­ской чем­пи­он­ки Оль­ги Кор­бут.

В 70-х го­дах, ко­гда ва­ша зем­ляч­ка по­ко­ря­ла бли­ста­тель­ны­ми вы­ступ­ле­ни­я­ми весь мир, спор­тив­ная гим­на­сти­ка бы­ла в СССР в фа­во­ре, но я все же вы­брал уче­бу в Мос­ков­ском авиа­ци­он­ном ин­сти­ту­те. Окон­чив его, три го­да ра­бо­тал здесь же на ка­фед­ре, а по­том сде­лал еще один шаг к во­пло­ще­нию сво­ей меч­ты – стал ин­же­не­ром в НПО «Энер­гия». Там за­ни­мал­ся под­го­тов­кой кос­мо­нав­тов. И толь­ко в сен­тяб­ре 1989 го­да по­лу­чил раз­ре­ше­ние глав­ной ме­ди­цин­ской ко­мис­сии на спе­ци­аль­ные тре­ни­ров­ки. В от­ряд кос­мо­нав­тов ме­ня за­чис­ли­ли в мар­те 1992 го­да – зва­ние кос­мо­нав­та-ис­пы­та­те­ля по­лу­чил че­рез два го­да. Непо­сред­ствен­но к по­ле­ту на­чал го­то­вить­ся в ап­ре­ле 1995 го­да, а стар­то­вал в кос­мос в фев­ра­ле 1997-го. Так что осо­знан­но к ис­пол­не­нию сво­ей меч­ты шел доб­рых два де­сят­ка лет. СТАРТ ПРОЩЕ ПРИЗЕМЛЕНИЯ – Не знаю по­че­му, но во вре­мя стар­та ис­пы­ты­вал аб­со­лют­ное спо­кой­ствие. И ко­гда ехал к ме­сту стар­та, и да­же ко­гда на­чал­ся пред­стар­то­вый от­счет. Лишь ко­гда за­ра­бо­та­ли дви­га­те­ли и ра­ке­та пе­ред взле­том кач­ну­лась, что-то, как го­во­рит­ся, ек­ну­ло. Но даль­ше уже не до эмо­ций, в де­ло всту­па­ет пе­ре­груз­ка. Она на стар­те где-то трех­крат­ная, те­бя про­сто вдав­ли­ва­ет в крес­ло. Тя­же­ло, но при­ят­но, как буд­то про­ва­ли­ва­ешь­ся в удоб­ную кро­вать и те­бя плав­но охва­ты­ва­ет оде­я­ло. Кста­ти, при­зем­ле­ние ку­да экс­тре­маль­нее стар­та: при воз­вра­ще­нии на Зем­лю ис­пы­ты­ва­ешь пе­ре­груз­ки по­боль­ше. Ко­гда она 5-крат­ная, мяг­ко го­во­ря, это со­зда­ет се­рьез­ный дис­ком­форт. Но к это­му го­то­вы все кос­мо­нав­ты, ведь на тре­ни­ров­ках пе­ре­груз­ки до­во­ди­лись до 8 еди­ниц. Был в ис­то­рии оте­че­ствен­ной кос­мо­нав­ти­ки и уни­каль­ный, к сча­стью, един­ствен­ный слу­чай, ко­гда при при­зем­ле­нии пе­ре­груз­ка до­стиг­ла 20 еди­ниц. Кос­мо­нав­ты Ма­ка­ров и Ла­за­рев вы­дер­жа­ли это ис­пы­та­ние, все-та­ки за­пас проч­но­сти че­ло­ве­че­ско­го ор­га­низ­ма вы­сок. Но тот же Ма­ка­ров по­том вспо­ми­нал, что он то­гда не толь­ко не мог ды­шать, ему да­же ду­мать бы­ло боль­но. ГЛАЗА В ИЛЛЮМИНАТОРЕ – Ле­та­ю­щих та­ре­лок или ино­пла­не­тян, за­гля­ды­ва­ю­щих к нам в ил­лю­ми­на­тор, за пол­го­да, про­ве­ден­ных на стан­ции, не ви­дел. А вот слу­чай, ко­гда при­шлось столк­нуть­ся с чем-то необъ­яс­ни­мым, был. Пе­ред сво­им по­ле­том в од­ной из пуб­ли­ка­ций как-то на­ткнул­ся на от­кро­ве­ние од­но­го из кос­мо­нав­тов. Мол, ко­гда он был на ор­би­те, неред­ко воз­ни­ка­ло ощу­ще­ние, что за ним кто-то на­блю­да­ет. «Ма­ло ли ка­кие мо­гут быть ощу­ще­ния», – по­ду­ма­лось мне, и я об этой ста­тье на­прочь за­был. Вс­пом­нил о ней у ил­лю­ми­на­то­ра на «Ми­ре», ко­гда пе­ри­фе­рий­ным зре­ни­ем за­ме­тил что­то. По­во­ра­чи­ваю ту­да глаза – пу­сто. Воз­вра­щаю взгляд на преж­нее ме­сто, а сбо­ку – то же яв­ле­ние. Са­ми по­ни­ма­е­те, бо­ко­вое зре­ние чет­кой кар­тин­ки не да­ет, но я по­пы­тал­ся со­сре­до­то­чить­ся и уви­дел два бес­фор­мен­ных сгуст­ка, чем-то по­хо­жих на об­лач­ка. И об­лач­ка эти очень на­по­ми­на­ли глаза, по­то­му что в них теп­ли­лось нечто жи­вое… Иг­ра во­об­ра­же­ния, оп­ти­че­ский об­ман, по­ду­ма­лось мне, но внут­рен­ний хо­ло­док все-та­ки по­явил­ся. Я так и не по­нял, что это бы­ло. ПЕР­ВЫЙ ПОЛЕТ У пи­ло­ти­ру­е­мой кос­мо­нав­ти­ки уже бо­лее чем по­лу­ве­ко­вая ис­то­рия. Бы­ло бы стран­но, ес­ли бы за это вре­мя у нее не воз­ник­ли свои тра­ди­ции и не по­яви­лись те же при­ме­ты. А тра­ди­ции на то и тра­ди­ции, что­бы их чтить. По­нят­но, что на­ка­нуне по­ле­та нуж­но от­влечь­ся от мыс­лей, снять на­пря­же­ние. Для это­го пред­ла­га­ют ки­но­се­анс. Вна­ча­ле один эки­паж вы­брал «Бе­лое солн­це пу­сты­ни», сле­тал бла­го­по­луч­но. Вслед за ним фильм по­смот­рел вто­рой эки­паж. И опять все про­шло хо­ро­шо. По­том ко­ман­дир од­но­го из эки­па­жей ушел, не до­смот­рев лен­ту. И старт, и ра­бо­та на ор­би­те у это­го эки­па­жа шли в штат­ном ре­жи­ме, но за­тем полет пре­рва­ли из-за бо­лез­ни ко­ман­ди­ра и до­сроч­но вер­ну­ли всех на зем­лю. То­гда и уста­но­ви­лось сре­ди кос­мо­нав­тов неглас­ное пра­ви­ло: на се­ан­се дол­жен при­сут­ство­вать весь эки­паж. НАВЕВАЕТ НЕВЕСОМОСТЬ ЛЕНЬ – Не по­ве­ри­те, но са­мое труд­ное в кос­мо­се, за­ста­вить се­бя за­ни­мать­ся фи­зи­че­ски­ми упраж­не­ни­я­ми. Сам се­бе удив­лял­ся, ведь с дет­ства при­вык к се­рьез­ным на­груз­кам, кто за­ни­мал­ся спор­тив­ной гим­на­сти­кой, зна­ет, ка­кое это тру­до­ем­кое де­ло.

Ра­зум те­бе го­во­рит – в неве­со­мо­сти мыш­цы де­гра­ди­ру­ют очень быст­ро, без тре­ни­ро­вок ни­как нель­зя, а те­ло их аб­со­лют­но не хо­чет – оно без гра­ви­та­ции на стан­ции в пол­ней­шем ком­фор­те. При­хо­ди­лось про­яв­лять ха­рак­тер, при­чем два­жды в день, как и пред­пи­сы­вал рас­по­ря­док. Тре­ни­ро­ва­лись на бе­го­вой до­рож­ке, бук­валь­но при­вя­зы­вая се­бя к ней.

За­то за эко­но­мию рас­хо­до­ва­ния во­ды кос­мо­нав­тов мож­но вно­сить в лю­бую кни­гу ре­кор­дов. Ко­гда рас­ска­зы­ваю, что для пол­ной вод­ной про­це­ду­ры мне хва­та­ло 250 мил­ли­лит­ров Н О, мно­гие, мяг­ко го­во­ря, счи­та­ют это фан­та­сти­кой. Но это дей­стви­тель­но так. По­мо­га­ли и спе­ци­аль­ные шам­пу­ни, но боль­ше все­го невесомость. Она за­став­ля­ла ра­бо­тать бук­валь­но каж­дую ка­пель­ку – ку­да ее на те­ло по­ме­стишь, там она и на­хо­дит­ся, а не ска­ты­ва­ет­ся, как на Зем­ле. АПЕННИНСКИЙ САПОГ – За вре­мя дей­ствия стан­ции «Мир» на ней бы­ло про­ве­де­но бо­лее 23 ты­сяч на­уч­ных экс­пе­ри­мен­тов, на Зем­лю пе­ре­да­но бо­лее 1,7 те­ра­бай­та на­уч­ной ин­фор­ма­ции. Все это крайне важ­но для все­го че­ло­ве­че­ства, его на­уч­но­тех­ни­че­ско­го про­грес­са. Но, ду­маю, каж­дый, кто по­бы­вал на ор­би­те, а та­ких лю­дей на пла­не­те немно­гим боль­ше по­лу­ты­ся­чи, ска­жет, что в кос­мос сто­ит под­ни­мать­ся да­же ра­ди од­но­го мо­мен­та – уви­деть на­шу Зем­лю. Она дей­стви­тель­но кра­си­вая и при­тя­га­тель­ная. И все на ней чет­ко по­вто­ря­ет кон­ту­ры, ко­то­рые каж­дый из нас ви­дит на гло­бу­се. Да­же не ве­рит­ся, что лю­ди смог­ли, не под­ни­ма­ясь в кос­мос, так кар­то­гра­фи­ро­вать на­шу пла­не­ту. Эта мысль при­хо­ди­ла не толь­ко мне. Вы не по­ве­ри­те, и это не анек­дот, но ко­гда но­ви­чок, при- быв­ший на «Мир», всмат­ри­ва­ет­ся свер­ху на Зем­лю и вдруг хва­та­ет­ся за гео­гра­фи­че­ские кар­ты, ко­то­рые все­гда на­хо­дят­ся у ил­лю­ми­на­то­ра, ста­ро­жи­лы зна­ют – ле­тим над Ита­ли­ей, все про­ве­ря­ют, прав­ду ли нам го­во­ри­ли в шко­ле, что Апеннинский по­лу­ост­ров по фор­ме на­по­ми­на­ет сапог. По­ра­жа­ет в кос­мо­се и Солн­це, вер­нее, тот чер­ный­чер­ный фон, на ко­то­ром оно си­я­ет. А еще нево­об­ра­зи­мое ко­ли­че­ство звезд по срав­не­нию с тем, что мы ви­дим на зем­ном небе. Мно­гое на ор­би­те ви­дишь с ино­го ра­кур­са. На Зем­ле, что­бы уви­деть, как ме­тео­рит вхо­дит в ат­мо­сфе­ру, нуж­но под­ни­мать го­ло­ву, на «Ми­ре» эта же кар­тин­ка от­кры­ва­лась нам вни­зу.

А еще, гля­дя на на­шу Зем­лю из кос­мо­са и оце­ни­вая, ка­кой бес­край­ний про­стор ее окру­жа­ет, на­чи­на­ешь ина­че от­но­сить­ся к жиз­ни, кор­рек­ти­ро­вать шка­лу цен­но­стей. Ведь мы та­кая ма­лая ча­стич­ка Все­лен­ной, нам нуж­но всем вме­сте в первую оче­редь за­бо­тить­ся о том, что­бы со­хра­нить на­шу пла­не­ту. ЕС­ЛИ ОЧЕНЬ ЖДАТЬ… – Ко­гда Са­ша при­сту­пил к тре­ни­ров­кам в Звезд­ном, я очень ско­ро по­ня­ла, что весь груз се­мей­ных за­бот ло­жит­ся на ме­ня. Он уез­жал на всю неде­лю и про­во­дил до­ма толь­ко вы­ход­ные.

Ко­неч­но, хо­те­лось дать ему воз­мож­ность от­дох­нуть. И мы не гру­зи­ли его про­бле­ма­ми. В чис­ле пер­вых я се­ла за руль, по­ме­ня­ла ра­бо­ту в «ящи­ке», ра­бо­чий день стро­го с 9 до 18 ча­сов. Нуж­но бы­ло рас­тить дво­их до­че­рей. Пом­ню, при­ез­жаю за стар­шей в шко­лу, а мне го­во­рят: «Ее нет, она по­те­ря­лась в мет­ро». И я мчусь по Москве в по­ис­ках доч­ки, а млад­шая в это вре­мя си­дит од­на с вос­пи­та­тель­ни­цей в груп­пе дет­са­да и ждет «по­те­ряв­шу­ю­ся» ма­му.

Так вы­шло, что пер­вый се­анс свя­зи эки­па­жа с се­мья­ми нам ор­га­ни­зо­ва­ли толь­ко че­рез че­ты­ре ме­ся­ца по­ле­та. Пер­вым об­щал­ся с же­ной ко­ман­дир, а Са­ша был на зад­нем плане. А я смот­ре­ла на него неот­рыв­но и не мог­ла до­ждать­ся, ко­гда услы­шу его го­лос. Хо­тя ни­че­го лич­но­го не ска­жешь в при­сут­ствии мно­же­ства лю­дей, но это об­ще­ние бы­ло очень важ­но.

Пол­го­да ожи­да­ния да­лись непро­сто. О мно­гих но­во­стях с ор­би­ты я узна­ва­ла из средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Так, на­при­мер, си­дя на ра­бо­те, услы­ша­ла по ра­дио о том, что на «Ми­ре» слу­чил­ся по­жар.

Встре­тить­ся с Са­шей нам раз­ре­ши­ли на­зав­тра по­сле приземления, ко­гда их уже до­ста­ви­ли в Звезд­ный. Два го­да он вос­ста­нав­ли­вал­ся по­сле дли­тель­но­го по­ле­та. А по­сле го­то­вил­ся ко вто­ро­му, но здо­ро­вье, увы, не поз­во­ли­ло.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.