Ефим ШИФРИН: В Бе­ла­ру­си я изу­чал ис­то­рию Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го

Komsomolskaya Pravda (Belarus) - - БЕСЕДКА «КП» -

«МЕ­НЯ ИНТЕРЕСОВАЛИ ЧАСТ­НО­СТИ ИС­ТО­РИИ ВКЛ»

- Су­дя по ва­ше­му Фейс­бу­ку, это не един­ствен­ное, что за­це­пи­ло вас в ис­то­рии Бе­ла­ру­си.

- У ме­ня по­сле кон­цер­тов оста­ет­ся сво­бод­ной часть ве­че­ра и ночь. В это вре­мя я все­гда за­по­ем чи­таю. Коль мы пла­ни­ро­ва­ли по­бы­вать в зам­ках Не­сви­жа и Мира, ме­ня очень за­ин­те­ре­со­ва­ли подробности и даже част­но­сти ис­то­рии Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го. То, что сто­ит за зна­чи­мы­ми да­та­ми, - уклад жиз­ни в том го­су­дар­стве. На­при­мер, как недо­учив­ше­му­ся фи­ло­ло­гу, ста­ло интересно, ка­кой язык в ВКЛ был го­су­дар­ствен­ным, а на ка­ком го­во­ри­ли про­стые лю­ди? Или ко­гда су­ще­ствен­но разо­шлись бе­ло­рус­ский и русский язы­ки, в чем их осо­бен­но­сти? Ко­го имен­но на­зы­ва­ли лит­ви­на­ми?

- Смог­ли най­ти от­ве­ты на все во­про­сы?

- Ска­чал кни­ги Нор­ма­на Дэ­ви­са об ис­то­рии кня­же­ства и еще мно­же­ство ис­точ­ни­ков. В чем-то разо­брал­ся, с экс­кур­со­во­да­ми по­рой был го­тов дис­ку­ти­ро­вать, но трак­то­вок, ко­неч­но, не пе­ре­честь. Вот кто бы­ли кня­зья в ВКЛ? Есть та­кой рас­хо­жий взгляд, что шлях­та со­сто­я­ла сплошь из по­ля­ков, а бе­ло­ру­сы со­сто­я­ли в услу­же­нии. Но ока­за­лось, что все не так од­но­знач­но, как пред­став­ля­ет­ся в ка­ких-то фейс­буч­ных по­стах. Сколь­ко бы­ло знат­ных бе­ло­рус­ских ро­дов - Са­пе­ги, Тыш­ке­ви­чи, Па­цы, Острож­ские, Гор­но­стаи!

Во­об­ще, для ме­ня дав­но бы­ло не­со­мнен­но, что у бе­ло­ру­сов есть своя исто­рия, ин­те­рес­ная и не до конца при­ня­тая в Рос­сии. Но то, что ваш на­род на­столь­ко свое­обы­чен, ста­ло для ме­ня от­кры­ти­ем. А то, что ва­ша исто­рия то рас­хо­дит­ся, то схо­дит­ся с судь­бой рус­ско­го на­ро­да, на­до спо­кой­но при­ни­мать. Без бо­ли и без хва­та­ний за серд­це, ведь все это не от­ме­ня­ет ни друж­бы, ни стрем­ле­ния к со­труд­ни­че­ству. Жизнь ме­ня на­учи­ла: за каж­дым на­до при­ни­мать его ме­сто в ис­то­рии.

«Я НЕ МО­ГУ ПРО­СТО СКОЛЬЗНУТЬ ПО СТРОЧ­КЕ «СЛУ­ЖИЛ В НКВД»

- Но ко­гда вы на­пи­са­ли о древ­ней­шей бе­ло­рус­ской церк­ви в Сын­ко­ви­чах, то вни­ма­ние ак­цен­ти­ро­ва­ли на ее судь­бе в со­вет­ское вре­мя…

- Да, ни­как не мо­гу сми­рить­ся с тем, что де­ла­ли с хра­ма­ми в со­вет­скую по­ру. Вот и в пре­крас­ной церк­ви в Сын­ко­ви­чах бы­ло ово­ще­хра­ни­ли­ще. Ну лад­но, пус­кай стра­на ате­и­стов. Но мне все­гда ка­за­лось, что ар­хи­тек­ту­ру хра­мов мож­но бы­ло ис­поль­зо­вать хо­тя бы в куль­тур­ных це­лях: кон­церт­ный зал, биб­лио­те­ка - что-то со­пря­жен­ное с ро­лью хра­ма. Нет! Склад, за­вод, бас­сейн, ко­ров­ник… И сто­ял я, огор­чен­ный, пе­ред хра­мом в Сын­ко­ви­чах и ду­мал: ну по­че­му, по­че­му ово­ще­хра­ни­ли­ще? А по­том по­нял: ка­мен­ная клад­ка да­ет осо­бый мик­ро­кли­мат. Это я к то­му, что, ес­ли не да­вать во­лю стра­стям, во всем мож­но разо­брать­ся и все мож­но по­нять. На­при­мер, кон­серв­ный за­вод на тер­ри­то­рии хра­ма в Глу­бо­ком дол­гие го­ды с успе­хом ис­поль­зо­вал тот тем­пе­ра­тур­ный ре­жим, ко­то­рый мог­ли дать эти сте­ны. Кста­ти, ко­гда по­го­во­рил с на­сто­я­те­лем церк­ви, даже уди­вил­ся его ло­яль­но­сти к тем, кто в свое вре­мя так «удач­но» его при­спо­со­бил: «По­сле вой­ны на­до бы­ло кор­мить лю­дей, де­лать за­го­тов­ки».

- Те­му со «сво­им ме­стом в ис­то­рии» вы про­дол­жи­ли, вспом­нив о зна­ме­ни­том Ки­рил­ле Ор­лов­ском, пред­се­да­те­ле кол­хо­за «Рас­свет» в Ки­ров­ском рай­оне Мо­ги­лев­щи­ны. Ваш пост на­зы­ва­ет­ся так: «Он раз­ру­шал име­ния, а по­том стро­ил кол­хо­зы».

- Да, об Ор­лов­ском по­сле вой­ны вспо­ми­на­ют как о че­ло­ве­ке цель­ном, рас­су­ди­тель­ном, на­сто­я­щем. Мое по­ко­ле­ние пом­нит, как мно­го о нем го­во­ри­ли в свое вре­мя. Но я не мо­гу про­сто скользнуть взгля­дом по строч­ке «до вой­ны слу­жил в НКВД» и от­мах­нуть­ся. По­нят­но, что кто­то дол­жен был слу­жить в ор­га­нах. Только вот пе­ред мо­и­ми гла­за­ми пред­ста­ет об­раз от­ца, а все, что слу­чи­лось с ним, об­рас­та­ет для ме­ня атмосферой, по­дроб­но­стя­ми. Сра­зу вс­по­ми­наю его рас­ска­зы, да­ту аре­ста 20 ав­гу­ста 1938-го, как за ним при­шли, как он ока­зал­ся в под­ва­ле ор­шан­ской тюрь­мы. Та­кие вот гри­ма­сы судь­бы ро­вес­ни­ков ХХ ве­ка, где од­но по­рой за­чер­ки­ва­ло дру­гое и от­ра­жа­лись все тем­ные и свет­лые сто­ро­ны жиз­ни. Это без­жа­лост­ное вре­мя и его по­лот­но, на ко­то­ром на­ля­па­ны несов­ме­сти­мые крас­ки.

А еще я за­был, что имен­но судь­ба Ор­лов­ско­го лег­ла в ос­но­ву сце­на­рия Юрия На­ги­би­на к филь­му «Пред­се­да­тель» с по­тря­са­ю­щим Ми­ха­и­лом Улья­но­вым. Ми­ха­ил Алек­сан­дро­вич ру­ко­во­дил Вах­тан­гов­ским те­ат­ром, ко­гда я там 7 лет иг­рал спек­такль «Я те­бя боль­ше не знаю, ми­лый». Как не по­вто­рить ба­наль­ное, что мир те­сен!

Грод­но до­рог Шиф­ри­ну еще и по­то­му, что от­ту­да его при­я­тель­ни­ца - олим­пий­ская чем­пи­он­ка Оль­га Кор­бут.

В Мин­ске Шифрин по тра­ди­ции за­ни­мал­ся у из­вест­но­го бо­ди­бил­де­ра Алек­сея Ша­бу­ни: «Это тот слу­чай, ко­гда опре­де­ле­ние «куль­ту­рист» от­но­сит­ся и к куль­ту­ре, и к здо­ро­вью».

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.