Ма­ма Лео­ни­да АГУ­ТИ­НА: «Лë­ня пла­кал, ко­гда

Komsomolskaya Pravda (Belarus) - - ОЧЕНЬ -

меж­ду пру­тья­ми, но це­ли­ком, как ни ста­рал­ся, про­тис­нуть­ся не смог - за­стрял, боль­но тол­стень­кий был. Во­и­сти­ну - нет ху­да без добра. В та­ком по­ло­же­нии и за­ста­ла его ба­бу­ля...

Все шло хо­ро­шо, и мы не по­до­зре­ва­ли, что ско­ро на­шу се­мью на­стиг­нет бе­да. Пря­мо под Но­вый год, в де­каб­ре 1983-го, муж ушел из се­мьи... Для Лё­ни раз­рыв ро­ди­те­лей дал­ся нелег­ко. Он стал ху­же учить­ся, на­чал ку­рить, со­всем ушел в се­бя. Хо­ро­шо, что бы­ла му­зы­ка, ко­то­рой он до­ве­рял... Что­бы успо­ко­ить ме­ня, он ча­сто по­вто­рял:

- Ма­моч­ка, ты обя­за­тель­но вый­дешь за­муж.

А сы­ну в то вре­мя бы­ло пят­на­дцать лет, и он очень лю­бил от­ца.

- Ну да, - пы­та­лась шу­тить я, - у ме­ня все двер­цы из шка­фов вы­ва­ли­ва­ют­ся, ро­зет­ки по­ло­ма­ны - по­чи­нить неко­му. Мне бы муж­чи­ну из фир­мы «За­ря».

В уте­ше­ние Лё­ня ча­сто по­вто­рял од­ну и ту же фра­зу:

- Вот уви­дишь, я ста­ну из­вест­ным ар­ти­стом. Отец по­жа­ле­ет, что бро­сил нас. А ты бу­дешь мною гор­дить­ся.

Но не зря го­во­рят: вре­мя ле­чит. Вы­ле­чи­ло оно и нас. А у сына по-преж­не­му есть и ма­ма, и па­па - и это здо­ро­во!

Во вре­мя служ­бы чуть не ли­шил­ся но­ги

В то ле­то Лёне ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать. Осе­нью его долж­ны бы­ли за­брать в ар­мию. Мож­но бы­ло, ко­неч­но, по­тя­нуть и уй­ти вес­ной. Но Лё­ня при­нял ре­ше­ние:

- Рань­ше уй­ду - рань­ше вер­нусь... А от­слу­жить все рав­но на­до - как все...

По­ехал и на­пи­сал за­яв­ле­ние в По­гран­вой­ска - на пе­ре­до­вую. Гос­по­ди! Кто толь­ко та­кое при­ду­мал - за­би­рать ре­бят в ар­мию из ин­сти­ту­та, пре­ры­вать их уче­бу.

Пом­ню мо­мент, ко­гда он по­шел в па­рик­ма­хер­скую стричь­ся на­го­ло. Пред­став­ля­е­те - сбрить его кра­си­вые во­ло­сы. Ужас! Ко­гда мой «зо­ло­той» ре­бе­нок во­шел в дом и я, есте­ствен­но, схва­ти­лась за серд­це, он на­чал та­кое изоб­ра­жать и рас­ска­зы­вать, что я хо­хо­та­ла до слез. Его ко­рон­ная фра­за, уна­сле­до­ван­ная от ба­бу­ли: «Это не по­вод, что­бы так рас­стра­и­вать­ся», - все­гда ме­ня успо­ка­и­ва­ет.

Лё­ня по­пал слу­жить на гра­ни­цу, в Ка­ре­лию, в по­се­лок Ка­ле­ва­ла, в/ч 2143.

Пер­вый его зво­нок был из сан­ча­сти. Де­ло в том, что в очень жар­кий день Лёне при­шлось ид­ти бо­си­ком через ру­чей, и он о про­во­ло­ку по­ра­нил но­гу. По­па­ла ин­фек­ция. Ра­на на­гно­и­лась. Для Ка­ре­лии это обыч­ная ис­то­рия: край бо­ло­ти­стый, с вы­со­кой влаж­но­стью, и да­же ма­лень­кие ран­ки за­жи­ва­ют дол­го. Мест­ная ме­ди­ци­на на за­ста­ве ока­за­лась бес­силь­на, и Лёнь­ку от­пра­ви­ли ле­чить­ся в сан­часть от­ря­да.

Он рас­ска­зы­вал: «Бы­ла суб­бо­та - бан­ный день. И «де­ды», уви­дев мою но­гу, пред­ло­жи­ли свой «вер­ный» спо­соб ис­це­ле­ния. «Ты пой­ми, - убеж­да­ли они ме­ня, - кро­ме нас, те­бе ни­кто не по­мо­жет. Про­ве­ре­но не один раз... На­до толь­ко немно­го по­тер­петь». Я со­гла­сил­ся... Ме­ня, рас­па­рен­но­го в бане, уло­жи­ли на ска­мью, ру­ки при­вя­за­ли к лав­ке, свер­ху се­ли два дю­жих мо­лод­ца. Тре­тий взял же­лез­ную щет­ку и вы­чи­стил все до жи­во­го мя­са, не об­ра­щая вни­ма­ния на мои от­ча­ян­ные вопли и взбры­ки­ва­ния. Вы­чи­сти­ли, про­мы­ли спир­том, за­ма­за­ли их­тиол­кой. Через три дня я был по­чти здо­ров».

Сын по­ка­зал огром­ное крас­ное пят­но на стопе, ко­то­рое у него оста­лось по­сле той «опе­ра­ции».

Ре­бе­нок от ба­ле­ри­ны

В 1995 го­ду, ко­гда Лёне уже бы­ло 27 лет, на одном из кон­цер­тов он по­зна­ко­мил­ся с ба­ле­ри­ной Большого те­ат­ра Ма­шей Во­ро­бье­вой. Так бы­ва­ет в жиз-

Лео­нид с до­черь­ми: сле­ва - стар­шая, от пер­во­го бра­ка, По­ли­на, спра­ва - их об­щая с Ва­рум доч­ка Лиза.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.