ТЕРРИТОРИЯ ВНУТ­РЕН­НЕЙ СВОБОДЫ

По­че­му для пи­са­те­ля она важ­нее успе­ха

Vecherniy Minsk - - КУЛЬТУРНЫЙ КОД - Оль­га ПОКЛОНСКАЯ

Про­за­ик, по­эт, жур­на­лист, ли­те­ра­тур­ный кри­тик Люд­ми­ла Руб­лев­ская по­ра­жа­ет как мно­го­гран­но­стью сво­е­го твор­че­ства, мно­го­об­ра­зи­ем жан­ров, в ко­то­рых она ра­бо­та­ет, так и спо­соб­но­стью во всех ка­че­ствах оста­вать­ся ин­те­рес­ной. Каж­дый, кто при­кос­нул­ся к ее кни­гам, ощу­тил ма­гию тех ми­ров, ко­то­рые она со­зда­ет, язы­ка, ко­то­рым они на­пи­са­ны, и оба­я­ние та­лан­та.

О ли­те­ра­ту­ре и про­дви­же­нии со­вре­мен­ных про­из­ве­де­ний, непре­рыв­но­сти вре­ме­ни, со­хра­не­нии са­мо­быт­но­сти и лю­би­мом Мин­ске бе­се­ду­ем с Люд­ми­лой Руб­лев­ской.

Идея са­ма на­хо­дит фор­му

— Люд­ми­ла Ива­нов­на, ва­ша мно­го­гран­ность объ­яс­ня­ет­ся твор­че­ской жад­но­стью или это спо­соб удо­вле­тво­рить раз­ные чи­та­тель­ские за­про­сы?

— Ко­гда я ра­бо­таю, то не ду­маю о чи­та­те­лях или кри­ти­ках. Ли­те­ра­ту­ра как пар­фюм. Мне нра­вит­ся один аро­мат, вам — дру­гой. Един­ствен­но пра­виль­ный путь для пи­са­те­ля, на мой взгляд, — на тер­ри­то­рии внут­рен­ней свободы со­зда­вать ин­те­рес­ное для се­бя про­из­ве­де­ние, вы­ска­зы­вать­ся о том, что у те­бя бо­лит, о чем не мо­жешь мол­чать. Я пер­фек­ци­о­нист. Что­бы пи­сать, мне ну­жен мощ­ный внут­рен­ний по­зыв к твор­че­ству. Сти­хи тре­бу­ют уеди­не­ния, пол­ной кон­цен­тра­ции. Это ста­но­вит­ся все труд­нее в си­лу за­гру­жен­но­сти, по­все­днев­ной су­е­ты. По­это­му сей­час ча­ще об­ра­ща­юсь к про­зе, она для ме­ня как ра­ко­вин­ка, где мож­но спря­тать­ся и со­зда­вать свой мир. — Ва­ши про­из­ве­де­ния от­ли­ча­ет по­ли­фо­ния, жан­ров: де­тек­тив, ис­то­ри­че­ская про­за, го­ти­ка, хор­рор. Так вам лег­че во­пло­тить свой за­мы­сел? — Меж­ду жан­ра­ми для ме­ня нет ба­рье­ров. Мне интересно экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, син­те­зи­ро­вать их. Люб­лю сме­ши­вать эпо­хи, сбли­жать ге­ро­ев из про­шло­го и на­сто­я­ще­го, по­то­му что ощу­щаю непре­рыв­ность вре­ме­ни.

— И вам лег­ко по­нять лю­дей из да­ле­ко­го про­шло­го?

— Для ме­ня все­гда за­хва­ты­ва­ю­щая за­да­ча — пе­ре­дать, ка­ким ви­дит окру­жа­ю­щий мир, что и как чув­ству­ет че­ло­век Сред­не­ве­ко­вья или эпо­хи Про­све­ще­ния. Очень ин­те­рес­ный пе­ри­од, ко­то­рый недо­ста­точ­но изу­чен и поз­во­ля­ет ра­бо­тать мо­ей фан­та­зии, — XVIII век. В сво­ей глу­бин­ной ос­но­ве че­ло­век не ме­ня­ет­ся, ба­зо­вые чув­ства оста­ют­ся оди­на­ко­вы­ми. Ра­дость, боль, го­ре мы пе­ре­жи­ва­ем так же, как и на­ши пред­ки ты­ся­че­ле­тия на­зад. Ме­ня­ет­ся иерар­хия цен­но­стей. На мой взгляд, пи­са­те­лю непло­хо вла­деть си­сте­мой Ста­ни­слав­ско­го, что­бы де­лать сво­их ге­ро­ев бо­лее убе­ди­тель­ны­ми. При же­ла­нии каж­дый мо­жет в се­бе отыс­кать и ко­ро­ля Ли­ра, и Кор­де­лию, и Отел­ло, и прин­ца Гам­ле­та. Для ме­ня герои мо­их книг аб­со­лют­но жи­вые.

— Вы ве­ри­те в неиз­беж­ность про­грес­са? По­че­му че­ло­ве­че­ство так пло­хо учит­ся на ошиб­ках про­шло­го и по­вто­ря­ет их вновь и вновь?

— Я дав­но за­ни­ма­юсь те­мой ста­лин­ских ре­прес­сий. И знаю, что мно­гим се­го­дня непо­нят­но, по­че­му лю­ди пи­са­ли друг на дру­га ано­ним­ки, сы­но­вья и до­че­ри от­ре­ка­лись от ро­ди­те­лей. Но ес­ли вос­со­здать та­кую же си­ту­а­цию, как в те го­ды, то всё, бо­юсь, по­вто­рит­ся. Мы са­ми не за­ме­ча­ем, как под вли­я­ни­ем об­сто­я­тельств де­фор­ми­ру­ют­ся кол­лек­тив­ное бес­со­зна­тель­ное и со­зна­ние от­дель­но­го че­ло­ве­ка. — Ка­ко­ва ва­ша по­зи­ция по от­но- ше­нию к на­ше­му вре­ме­ни? — Нам не да­но вы­би­рать се­бе вре­мя. По­это­му на­до ста­рать­ся де­лать что-то мак­си­маль­но по­лез­ное, ме­нять к луч­ше­му то, что нам по си­лам из­ме­нить. На мой взгляд, нам до­стал­ся ин­те­рес­ный ис­то­ри­че­ский этап.

Успех — это услов­ность

— 5 лет на­зад вы во­шли в топ-10 успеш­ных жен­щин Мин­ска. В чем для вас за­клю­ча­ет­ся успех?

— Пом­ню, узнав об этом, я дол­го сме­я­лась. Лю­бой успех — та­кая услов­ность! Ес­ли иметь в ви­ду ма­те­ри­аль­ную сто­ро­ну жиз­ни, то это уж точ­но не про ме­ня. Ес­ли су­дить по ко­ли­че­ству из­дан­ных книг — да, их до­ста­точ­но. Но сколь­ко бы­ло пи­са­те­лей, чьи про­из­ве­де­ния из­да­ва­лись огром­ны­ми ти­ра­жа­ми, а сей­час их ни­кто не пом­нит… Без­услов­но, мне при­ят­но, ко­гда в биб­лио­те­ках по­ка­зы­ва­ют мои кни­ги, за­тре­пан­ные чи­та­те­ля­ми. — А чле­ны се­мьи — ва­ши еди­но­мыш­лен­ни­ки?

— Без­услов­но. Мой пер­вый чи­та­тель — муж и по­эт Вик­тор Шнип. Он ува­жа­ет то, что я де­лаю, под­дер­жи­ва­ет ме­ня. Очень ему бла­го­дар­на за то, что осво­бо­дил ме­ня от до­маш­них хло­пот. Я азарт­на, и ес­ли взя­лась за что-то, мне важ­но до­ве­сти это до кон­ца. Рань­ше, ко­гда бы­ли ма­лень­ки­ми, в мо­ем твор­че­стве ак­тив­но участ­во­ва­ли дочь Ве­ро­ни­ка и сын Мак­сим. Сказ­ки «Пры­го­ды мыш­кi Пiк-Пiк» я на­пи­са­ла для них и о них.

Минск вдох­нов­ля­ю­щий

— Знаю, что в мос­ков­ских из­да­ни­ях из ком­мер­че­ских со­об­ра­же­ний на­шим ав­то­рам обыч­но ста­вят усло­вие: со­бы­тия долж­ны раз­во­ра­чи­вать­ся в Москве, во вся­ком слу­чае в Рос­сии. В боль­шин­стве ва­ших книг всё про­ис­хо­дит в Мин­ске, у вас есть про­из­ве­де­ния о его ми­фах и ле­ген­дах. Вы счи­та­е­те наш го­род ли­те­ра­тур­ным?

— Я ни за что не от­ка­жусь от бе­ло­рус­ских ре­а­лий из-за чьих-то ком­мер­че­ских со­об­ра­же­ний. Мой прин­цип — бе­ло­рус­ско­цен­трич­ность. А Минск — го­род, в ко­то­ром я ро­ди­лась, вы­рос­ла, живу, и он очень ме­ня вдох­нов­ля­ет. Ищу ми­фы в ис­то­рии Мин­ска и са­ма их со­здаю. Од­ну из сво­их книг «Я мин­ча­нин» пи­са­ла спе­ци­аль­но для то­го, что­бы учи­те­лям лег­че бы­ло го­во­рить с детьми о род­ном го­ро­де. В нем еще столь­ко за­га­док, тайн, ге­ро­ев и ан­ти­ге­ро­ев, что хва­тит не на один сбор­ник.

— На ваш взгляд, бе­ло­рус­ская ли­те­ра­ту­ра ин­те­рес­на ев­ро­пей­цам? Она ор­га­нич­но вы­гля­дит в ми­ро­вом кон­тек­сте?

— Опре­де­лен­ная на­ша изо­ля­ция от ми­ро­во­го ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са по­ка еще чув­ству­ет­ся. К со­жа­ле­нию, до сих пор в от­но­ше­нии бе­ло­рус­ской ли­те­ра­ту­ры гос­под­ству­ют устой­чи­вые сте­рео­ти­пы, ко­то­рые крайне труд­но пре­одо­леть. Мно­гие счи­та­ют, что она за­тра­ги­ва­ет ис­клю­чи­тель­но сель­скую и во­ен­ную те­мы. Но это же не так! У нас есть про­из­ве­де­ния, ко­то­рые не усту­па­ют луч­шим ев­ро­пей­ским об­раз­цам. Воз­мож­но, им не хва­та­ет до­стой­ных пе­ре­во­дов на ан­глий­ский язык, что­бы вый­ти к ши­ро­кой ауди­то­рии. Долж­на по­явить­ся ка­кая-то струк­ту­ра или ор­га­ни­за­ция, ко­то­рая за­ни­ма­лась бы про­дви­же­ни­ем на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. Нет в Бе­ла­ру­си по­ка и ли­те­ра­тур­ных аген­тов. На­ша про­бле­ма еще в том, что пи­са­тель­ское по­ле раз­би­то на ту­сов­ки. Во мно­гих стра­нах твор­че­ские лю­ди со­об­ща ра­бо­та­ют на по­пу­ля­ри­за­цию луч­ших книг, дей­ству­ют ме­то­дом па­ро­во­зи­ка: кто-то из про­за­и­ков или по­этов вы­хо­дит на за­ру­беж­ный ры­нок и ста­ра­ет­ся под­тя­нуть ту­да сво­их кол­лег-со­оте­че­ствен­ни­ков. А у нас, к со­жа­ле­нию, нет ощу­ще­ния, что мы в од­ной лод­ке и де­ла­ем од­но де­ло. — Со­вре­мен­ных бе­ло­рус­ских ли­те­ра­то­ров зна­ли бы луч­ше (во вся­ком слу­чае, хо­тя бы в са­мой Бе­ла­ру­си), ес­ли бы их про­из­ве­де­ния ча­ще и удач­нее экра­ни­зи­ро­ва­ли. Но увы… Вас то­же, ка­жет­ся, оте­че­ствен­ный ки­не­ма­то­граф не очень ба­лу­ет сво­им вни­ма­ни­ем.

— В 1999 го­ду по мо­ей дра­ма­ти­че­ской по­э­ме сня­ли те­ле­фильм «По­след­няя из Олель­ко­ви­чей». И вот сей­час на ки­но­сту­дии «Бе­ла­русь­фильм» при­сту­пи­ли к экра­ни­за­ции пен­та­ло­гии об од­ном из лю­би­мых мо­их ге­ро­ев — бег­лом уче­ни­ке мин­ско­го иезу­ит­ско­го кол­ле­ги­ума Пран­ти­ше Вы­рви­че. Пла­ни­ру­ют­ся ми­ни­се­рил и экран­ная вер­сия. — Что из про­ис­хо­дя­ще­го се­го­дня вас бес­по­ко­ит как пи­са­те­ля и граж­да­ни­на?

— Уни­фи­ка­ция куль­ту­ры. Сей­час идет ак­тив­ное на­ступ­ле­ние масс-куль­ту­ры, ко­гда все де­ти ми­ра сле­дят, ска­жем, за Бэт­ме­ном или Че­ло­ве­ком-Му­ра­вьем. Что в этом хо­ро­ше­го? Ведь у каж­до­го на­ро­да — свои уни­каль­ные герои. Вот недав­но я бы­ла в Шве­ции и в го­ро­де Вис­бю по­па­ла на сред­не­ве­ко­вый фест. Во вре­мя него го­ро­жане пе­ре­оде­ва­ют­ся в сред­не­ве­ко­вые ко­стю­мы и неде­ля­ми хо­дят в та­ком ви­де да­же на ра­бо­ту. Этим они по-на­сто­я­ще­му ин­те­рес­ны — и се­бе, и ино­стран­цам. Я убеж­де­на: раз­ви­тие воз­мож­но толь­ко при на­ли­чии раз­ли­чий, про­ти­во­по­лож­но­стей. Нуж­но бо­роть­ся за со­хра­не­ние са­мо­быт­но­сти, на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры, язы­ка, го­су­дар­ства.

Мно­гие счи­та­ют, что бе­ло­рус­ская ли­те­ра­ту­ра за­тра­ги­ва­ет ис­клю­чи­тель­но сель­скую и во­ен­ную те­мы. Но это же не так! У нас есть про­из­ве­де­ния, ко­то­рые не усту­па­ют луч­шим ев­ро­пей­ским об­раз­цам.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.