Нет чу­да без добра

Vecherny Minsk - - СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ - Га­ли­на МА­ЛА­ХОВ­СКАЯ

НЕ НА­ВРЕ­ДИ

Со скаль­пе­лем в ру­ках он тво­рит чу­де­са, спа­сая че­ло­ве­че­ские жиз­ни. Не

зря в Рес­пуб­ли­кан­ском кли­ни­че­ском ме­ди­цин­ском цен­тре Управ­ле­ния де­ла­ми

Пре­зи­ден­та Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь хи­рур­га Гри­го­рия Хар­ке­ви­ча на­зы­ва­ют

вир­ту­о­зом Гри­го­рий Васильевич, вы ни ра­зу не по­жа­ле­ли, что вы­бра­ли та­кую слож­ную про­фес­сию?

Не пред­став­ляю се­бя в дру­гой ро­ли. Чья-то жизнь на во­лос­ке, но ты вме­ши­ва­ешь­ся, и че­ло­век вновь об­ре­та­ет жиз­нен­ную си­лу.

В школь­ные го­ды мне нра­вил­ся фран­цуз­ский язык и я меч­тал его пре­по­да­вать. Но об­ще­ние с мо­им дя­дей, ныне про­фес­со­ром Ви­теб­ско­го ме­ду­ни­вер­си­те­та Ни­ко­ла­ем Гри­го­рье­ви­чем Хар­ке­ви­чем, при­ве­ло к то­му, что я по­нял: ста­ну вра­чом. Он при­во­зил книж­ки по ме­ди­цине, рас­ска­зы­вал слу­чаи из сво­ей прак­ти­ки. В 10-м клас­се я ска­зал учи­те­лю фран­цуз­ско­го, что бу­ду по­сту­пать в ме­ди­цин­ский. Тот под­нял ру­ки, мол, сда­юсь, и тут же до­ба­вил: «Не раз ме­ня в жиз­ни вспом­нишь. Ино­стран­ный язык те­бе ох как при­го­дит­ся». Так и про­изо­шло. Бла­го­да­ря зна­нию фран­цуз­ско­го по­чти 10 лет вра­че­вал в аф­ри­кан­ских стра­нах. —

Я был на 6-м кур­се Ви­теб­ско­го мед­ин­сти­ту­та. А дя­дя ра­бо­тал в та­мош­ней го­род­ской кли­ни­ке и учил­ся в ас­пи­ран­ту­ре. Од­на­ж­ды Ни­ко­лай Гри­го­рье­вич ска­зал: «При­хо­ди ко мне на де­жур­ство». Тут же при­гла­сил ас­си­сти­ро­вать во вре­мя опе­ра­ции. У со­ро­ка­лет­ней боль­ной бы­ло ба­наль­ное вос­па­ле­ние ап­пен­ди­ци­та. Неожи­дан­но услы­шал от дя­ди: «У те­бя все от­лич­но по­лу­ча­ет­ся. Опе­ри­руй, я ря­дом». При­шлось по­бо­роть страх и взять скаль­пель в ру­ки. Все сло­жи­лось удач­но. В тот раз в опе­ра­ци­он­ной я по­лу­чил со­вет, ко­то­рый запомнил на всю жизнь: ру­ки ни­ко­гда не долж­ны бе­жать впе­ре­ди го­ло­вы. Хи­рур­гу нель­зя то­ро­пить­ся, нуж­но об­ду­мать каж­дый сле­ду­ю­щий шаг. —

По рас­пре­де­ле­нию по­пал в Пин­скую цен­траль­ную боль­ни­цу. По­том при­зва­ли в ар­мию. Еще дву­мя го­да­ми поз­же по­сту­пил в спе­цор­ди­на­ту­ру Бе­ло­рус­ско­го го­су­дар­ствен­но­го мед­ин­сти­ту­та, где го­то­ви­ли вра­чей к ра­бо­те в боль­ни­цах аф­ри­кан­ских стран. Вме­сте с же­ной (она то­же хи­рург) уеха­ли в Ал­жир.

5-6 опе­ра­ций в сут­ки — счи­тай­те, лег­кое де­жур­ство. Мы да­же жи­ли на тер­ри­то­рии боль­ни­цы. При­дем обе­дать в свою квар­ти­ру — и тут же зво­нок, а вы­зы­ва­ли в экс­трен­ных слу­ча­ях. Па­то­ло­гия там бы­ла раз­но­об­раз­ная. Впер­вые мне до­ве­лось опе­ри­ро­вать эхи­но­кок­ко­вую ки­сту пе­че­ни. Муд­ре­но зву­чит, прав­да? Я и сам ни­ко­гда рань­ше не ви­дел ни­че­го по­доб­но­го. Боль­ной — ко­жа да ко­сти, но огром­ный жи­вот. Са­мая боль­шая ки­ста, ко­то­рую уда­лял, бы­ла 18 лит­ров. Как уда­ва­лось не оши­бить­ся? Вме­сте с опы­том при­хо­дит ин­ту­и­ция. Бы­ва­ет, что до­ста­точ­но взгля­нуть на боль­но­го, и хи­рург уже зна­ет, что нуж­но де­лать. За­бо­ле­ва­ние рас­про­стра­ня­лось из-за то­го, что мест­ные жи­те­ли уби­ва­ли жи­вот­ных, а киш­ки по­лос­ка­ли в ре­ке — вымывали па­ра­зи­тов. Ни­же по те­че­нию лю­ди бра­ли во­ду для пи­тья. Ан­ти­са­ни­та­рия ужа­са­ю­щая, вот и по­сту­па­ло мно­го па­ци­ен­тов с хо­ле­ци­сти­том, брюш­ным ти­фом.

За три го­да с же­ной так на­би­ли ру­ку, что мог­ли про­ве­сти лю­бую опе­ра­цию. Прав­да, мне при­шлось за­дер­жать­ся в Ал­жи­ре еще на пол­го­да. В мест­ном ву­зе от­крыл­ся мед­фа­куль­тет. У сту­ден­тов я вел хи­рур­гию. По­сле то­го как при­нял у них эк­за­мен, вер­нул­ся в Минск. —

В Го­род­скую кли­ни­че­скую боль­ни­цу ско­рой ме­ди­цин­ской по­мо­щи.

Бы­ва­ло, чуть ли не на ходу ди­а­гно­сти­ро­вал боль­ных, ко­гда необ­хо­ди­мо бы­ло сроч­ное хи­рур­ги­че­ское вме­ша­тель­ство. Как уда­ва­лось не оши­бить­ся? Вме­сте с опы­том при­хо­дит ин­ту­и­ция. Ино­гда до­ста­точ­но взгля­нуть на боль­но­го, и хи­рург уже зна­ет, что нуж­но де­лать.

кли­ни­че­ский ме­ди­цин­ский центр, у вас за спи­ной бы­ла се­рьез­ная прак­ти­че­ская шко­ла.

Что­бы по­пасть в ве­ду­щую кли­ни­ку стра­ны, мне нуж­но бы­ло сдать еще од­ну в сво­ей жиз­ни кон­троль­ную. В опе­ра­ци­он­ной. Про­фес­сор, док­тор ме­ди­цин­ских на­ук Ни­ко­лай Ев­ста­фье­вич Фи­ли­по­вич по­смот­рел, как вла­дею скаль­пе­лем, и ска­зал: «Он мо­жет ра­бо­тать в этой боль­ни­це». Его оцен­ка для ме­ня мно­го зна­чи­ла. В те го­ды ни­кто луч­ше Фи­ли­по­ви­ча не опе­ри­ро­вал. В его ли­це я об­рел учи­те­ля. Ря­дом с ним ра­бо­тать бы­ло в удо­воль­ствие: ни­ка­кой су­ма­то­хи, все спо­кой­но и сла­жен­но. Он был хи­рур­гом от Бо­га. Лю­бил по­вто­рять, что хи­рур­гия — искусство и наука. Ни­ко­лая Фи­ли­по­ви­ча уже нет в жи­вых. Ме­мо­ри­аль­ная доска с его име­нем вы­ве­ше­на на ули­це За­ха­ро­ва на до­ме № 27, где он жил.

Все, кто на боль­нич­ной кой­ке, для ме­ня рав­ны. Я усво­ил урок, ко­то­рый пре­по­дал Ни­ко­лай Ев­ста­фье­вич: «При­ло­жил ру­ки к боль­но­му, при­кос­нул­ся к ране — знай, это твой род­ствен­ник». К па­ци­ен­там дей­стви­тель­но от­но­шусь,

— В ва­шей прак­ти­ке чу­де­са слу­ча­лись?

— Ко­гда ра­бо­тал в гос­пи­та­ле в Мав­ри­та­нии, спа­сал бе­ре­мен­ную жен­щи­ну. Не удив­ляй­тесь, в аф­ри­кан­ских стра­нах, где вра­чей не хва­та­ло, мне до­во­ди­лось быть и уро­ло­гом, и трав­ма­то­ло­гом, и да­же ги­не­ко­ло­гом. Плод был мертв, и во вре­мя ро­дов от­кры­лось силь­ное кро­во­те­че­ние из-за на­ру­ше­ния свер­ты­ва­е­мо­сти кро­ви. Жен­щине мог­ло по­мочь лишь уда­ле­ние мат­ки. Но по му­суль­ман­ским за­ко­нам эту опе­ра­цию мож­но де­лать только с со­гла­сия му­жа. А он был в пла­ва­нии, воз­вра­щал­ся на бе­рег лишь че­рез трое су­ток. Все это вре­мя мы не вы­хо­ди­ли из опе­ра­ци­он­ной, по­сто­ян­но де­лая пе­ре­ли­ва­ние кро­ви — око­ло 10 лит­ров пе­ре­ли­ли. Я сам дал па­ци­ент­ке 900 мил­ли­лит­ров. Про­во­ди­ли все ме­ры по спа­се­нию ее жиз­ни. К то­му мо­мен­ту, ко­гда при­был муж, кро­во­те­че­ние оста­но­ви­ли. Необ­хо­ди­мость в ра­ди­каль­ной опе­ра­ции от­па­ла, а че­рез год эта жен­щи­на за­бе­ре­ме­не­ла и ро­ди­ла. Маль­чи­ка на­рек­ли мо­им име­нем. Знаю шесть та­ких Гри­го­ри­ев, ма­те­рям ко­то­рых при ро­дах я де­лал ке­са­ре­во се­че­ние. Прав­да, за­бав­но, ко­гда идет по ули­це под па­ля­щим солн­цем чер­но­ко­жий Гриш­ка. как к род­ным. Про­ис­хо­ди­ли и за­ни­ма­тель­ные слу­чаи. Пом­ню опер­ную пе­ви­цу, ко­то­рую опе­ри­ро­вал под мест­ным обез­бо­ли­ва­ни­ем. Она, ни на ми­ну­ту не оста­нав­ли­ва­ясь, во весь го­лос пе­ла арии.

Все ин­ди­ви­ду­аль­но. Но все­гда ва­жен на­строй пациента. Ес­ли боль­ной все ви­дит в нега­тив­ном све­те, то про­гноз тя­же­лый. И на­обо­рот. Он по­лон оп­ти­миз­ма, с до­ве­ри­ем от­но­сит­ся к вра­чу — дело пой­дет на по­прав­ку. Но по­мощь свы­ше, на­вер­ное, то­же нуж­на. При­зна­юсь, каж­дый раз, ко­гда за­хо­жу в опе­ра­ци­он­ную, про­из­но­шу: «Гос­по­ди, по­мо­ги!» —

Дочь Ири­на, мож­но ска­зать, вы­рос­ла в опе­ра­ци­он­ной. Не по­на­слыш­ке зна­ла, что это за труд. Сей­час опе­ри­ру­ет в ро­диль­ном до­ме и от­де­ле­нии ги­не­ко­ло­гии 1-й го­род­ской кли­ни­че­ской боль­ни­цы. Не раз ей по­вто­рял: в хи­рур­гии ошиб­ки сто­ят жиз­ни. Не зна­ешь че­го-то — спро­си. Не стес­няй­ся, ни­кто сра­зу не стал пер­во­класс­ным хи­рур­гом. Глав­ная за­по­ведь — не на­вре­ди.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.