В го­ло­ве мо­ей опил­ки…

Vecherny Minsk - - ВО САДУ ЛИ... - Под­го­то­ви­ла Л Лю­бовь ЕГОРЕНКОВА

Еще

ка­ких-ни­будь лет 35 на­зад волосы на го­ло­ве Шу­ри­ка ку­че­ря­ви­лись. Но по­том ста­ли ухо­дить по­ан­глий­ски, не про­ща­ясь. Ко­гда сквозь при­чес­ку пре­да­тель­ски за­све­ти­лась лы­си­на, Фе­ли­ци­а­ныч отрас­тил ло­ко­ны и за­че­сал на­бок от уха до уха. Од­на­ко лет че­рез пять за­че­сы­вать ста­ло нече­го. Раз­ные жид­ко­сти и ма­зи не по­мо­га­ли, но на­деж­да уми­ра­ет по­след­ней. И вот кто-то по­со­ве­то­вал ему по­про­бо­вать гриб­ни­цу ве­шен­ки. Она, мол, ак­ти-

У дя­ди Шу­ры бы­ла тай­ная меч­та — вос­ста­но­вить уте­рян­ную ше­ве­лю­ру

ви­зи­ру­ет во­ло­ся­ные лу­ко­ви­цы, и ше­ве­лю­ра по­сте­пен­но вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся. Успех га­ран­ти­ро­ван.

До­ждав­шись, ко­гда те­тя Лю­ся уедет в са­на­то­рий, дя­дя Шу­ра, в точ­но­сти сле­дуя тех­но­ло­гии, на­ма­зал лы­си­ну ме­дом, свер­ху об­ле­пил опил­ка­ми, пе­ре­ме­шан­ны­ми с гриб­ным се­ме­нем, и об­вя­зал го­ло­ву пла­точ­ком. Вре­мя от вре­ме­ни брыз­гал на него во­дой из пуль­ве­ри­за­то­ра. Спал по­лу­си­дя, под­ло­жив под шею ва­лик. А что де­лать, кра­со­та тре­бу­ет жертв.

— Что у тебя с го­ло­вой? — спро­си­ла Лю­сье­на, вер­нув­шись с от­ды­ха.

— Лю­сик, волосы от­рас­та­ют! — рас-

ГЕ­НИ­АЛЬ­НАЯ ИДЕЯ

плыл­ся в улыб­ке Фе­ли­ци­а­ныч. Пор­фи­рьев­на сня­ла с него пла­то­чек и, ах­нув, опу­сти­лась на са­до­вую ска­мью. Дей­стви­тель­но, по всей го­ло­ве из опи­лок про­би­ва­лось что-то по­хо­жее на пу­шок. А за пра­вым ухом и на ма­куш­ке ко­кет­ли­во рас­по­ло­жил­ся про­рас­та­ю­щий свет­лый ми­це­лий гри­боч­ков. При­зна­ки бу­ду­ще­го блон­ди­на вид­не­лись и на за­тыл­ке, а так­же бли­же ко лбу и на ле­вом вис­ке.

…Ко­гда Пор­фи­рьев­на сня­ла «уро­жай» гри­бов и смы­ла опил­ки, Фе­ли­ци­а­ныч пер­вым де­лом схва­тил­ся за зер­ка­ло. А в нем от­ра­зи­лось нечто до бо­ли зна­ко­мое — ро­зо­вое и бле­стя­щее.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.