НО­ВЕЛ­ЛЫ АПЕЛ­ЛЯ­ЦИ­ОН­НОЙ ФОР­МЫ ПРО­ВЕР­КИ СУ­ДЕБ­НЫХ ПО­СТА­НОВ­ЛЕ­НИЙ ПО ГРАЖ­ДАН­СКИМ ДЕ­ЛАМ

Yustitsiya Belarusi - - Комментарий. Анализ. Мнение Наука И Право Гражданс -

Граж­дан­ское про­цес­су­аль­ное пра­во Республики Бе­ла­русь в на­сле­дие от со­вет­ской эпо­хи по­лу­чи­ло кас­са­ци­он­ную фор­му про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний по граж­дан­ским де­лам. Дан­ная про­ве­роч­ная фор­ма бы­ла вос­при­ня­та и при ко­ди­фи­ка­ции про­цес­су­аль­но­го за­ко­но­да­тель­ства кон­ца 1990-х го­дов, ре­зуль­та­том ко­то­рой яви­лось при­ня­тие Граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го ко­дек­са Республики Бе­ла­русь 1999 го­да (да­лее – ГПК). Вме­сте с тем уже вско­ре по­сле при­об­ре­те­ния стра­ной неза­ви­си­мо­сти в юри­ди­че­ской сре­де, в том чис­ле на уровне пра­во­вых ак­тов про­грамм­но­го ха­рак­те­ра, на­чал ста­вить­ся во­прос о це­ле­со­об­раз­но­сти за­ме­ны кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства апел­ля­ци­ей.

Так, необ­хо­ди­мость вос­ста­нов­ле­ния апел­ля­ци­он­но­го су­да преду­смат­ри­ва­ла еще Кон­цеп­ция су­деб­но-пра­во­вой реформы (см. п.п. 2.2, 2.3. раз­де­ла II, п. 10.2 раз­де­ла X), одоб­рен­ная по­ста­нов­ле­ни­ем Вер­хов­но­го Со­ве­та Республики Бе­ла­русь от 23 ап­ре­ля 1992 г. №1611-XII. Кон­цеп­ция со­вер­шен­ство­ва­ния за­ко­но­да­тель­ства Республики Бе­ла­русь, одоб­рен­ная Ука­зом Пре­зи­ден­та Республики Бе­ла­русь от 10 ап­ре­ля 2002 г. №205, в ка­че­стве од­ной из мер по даль­ней­ше­му раз­ви­тию граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го за­ко­но­да­тель­ства опре­де­ли­ла вве­де­ние апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции об­жа­ло­ва­ния ре­ше­ний су­дов (подп. 49.2 п. 49, п. 53). Ко­декс Республики Бе­ла­русь о су­до­устрой­стве и ста­ту­се су­дей в сво­ей пер­во­на­чаль­ной редакции (ч. 3 ст. 35, ст. 36, ст. 43, ч. 3 ст. 45, ст. 46, ч. 1 ст. 57) упо­ми­нал о по­тен­ци­аль­ной воз­мож­но­сти рас­смот­ре­ния граж­дан­ских дел су­да­ми об­ласт­но­го уров­ня и Вер­хов­ным Су­дом Республики Бе­ла­русь в апел­ля­ци­он­ном по­ряд­ке. По­сла­ние о пер­спек­ти­вах раз­ви­тия си­сте­мы су­дов об­щей юрис­дик­ции Республики Бе­ла­русь, утвер­жден­ное Ука­зом Пре­зи­ден­та Республики Бе­ла­русь от 10 ок­тяб­ря 2011 г. №454, по­ста­ви­ло цель рас­ши­рить при­ме­не­ние эле­мен­тов апел­ля­ции в граж­дан­ском про­цес­се (п. 1).

Ло­гич­ным след­стви­ем все­го это­го яви­лось то, что в на­ча­ле 2017 го­да Гла­вой го­су­дар­ства на об­суж­де­ние Пар­ла­мен­та был вне­сен за­ко­но­про­ект, преду­смат­ри­вав­ший, кро­ме все­го про­че­го, вве­де­ние в граж­дан­ское су­до­про­из­вод­ство апел­ля­ции [1]. В по­сле­ду­ю­щем этот за­ко­но­про­ект при­об­рел ста­тус За­ко­на Республики Бе­ла­русь от 8 ян­ва­ря 2018 го­да «О вне­се­нии из­ме­не­ний и до­пол­не­ний в Гражданский про­цес­су­аль­ный ко­декс Республики Бе­ла­русь» (да­лее – За­кон №94-З). Оче­вид­но, что но­вел­лы, ко­то­рые За­кон №94-З при­вно­сит в пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние по­ряд­ка про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний по граж­дан­ским де­лам, тре­бу­ют тща­тель­но­го ана­ли­за и взве­шен­ной оцен­ки.

Преж­де все­го сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на из­ме­не­ние За­ко­ном №94-З на­име­но­ва­ния фор­мы про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний – дан­ная фор­ма от­ныне бу­дет на­зы­вать­ся не кас­са­ци­он­ным, а апел­ля­ци­он­ным про­из­вод­ством. По­след­нее на­име­но­ва­ние го­раз­до бо­лее точ­но от­ра­жа­ет пра­во­вую при­ро­ду де­я­тель­но­сти, осу­ществ­ля­е­мой су­да­ми вто­рой ин­стан­ции при про­вер­ке за­кон­но­сти и обос­но­ван­но­сти су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний по граж­дан­ским де­лам. Ведь кас­са­ци­он­ное про­из­вод­ство в его клас­си­че­ском ва­ри­ан­те (том, ка­ком оно сфор­ми­ро­ва­лось на сво­ей ро­дине – во Фран­ции) пред­став­ля­ет со­бой ис­клю­чи­тель­ную (чрез­вы­чай­ную) фор­му пе­ре­смот­ра су­деб­ных по­ста­нов­ле-

АННОТАЦИЯ В ста­тье ана­ли­зи­ру­ют­ся но­вел­лы, ко­то­рые получит граж­дан­ское су­до­про­из­вод­ство в свя­зи с вве­де­ни­ем апел­ля­ции. Ав­тор при­хо­дит к вы­во­ду, что в граж­дан­ском про­цес­се бу­дет дей­ство­вать клас­си­че­ская непол­ная апел­ля­ция. Вме­сте с тем не все но­ва­ции яв­ля­ют­ся удач­ны­ми, а по­то­му про­цес­су­аль­ное за­ко­но­да­тель­ство тре­бу­ет даль­ней­ше­го со­вер­шен­ство­ва­ния.

ANNOTATION The article analyzes novels which civil proceedings will receive as a result of the introduction of an appeal. The author comes to the conclusion that a classical incomplete appeal will work in the civil process. At the same time not all innovations are successful and therefore the procedural legislation requires further improvement.

ний, а имен­но де­я­тель­ность су­да выс­шей ин­стан­ции (кас­са­ци­он­ный суд один на всю стра­ну) по про­вер­ке всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу по­ста­нов­ле­ний на пред­мет их за­кон­но­сти (без про­вер­ки фак­ти­че­ской сто­ро­ны де­ла) в це­лях обес­пе­че­ния еди­но­об­ра­зия в при­ме­не­нии нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тов и без воз­мож­но­сти са­мо­сто­я­тель­но­го ис­прав­ле­ния су­дом вы­яв­лен­ной ошиб­ки (в этом слу­чае кас­са­ци­он­ный суд от­ме­ня­ет ре­ше­ние и на­прав­ля­ет де­ло на но­вое рас­смот­ре­ние в ни­же­сто­я­щую ин­стан­цию) [2, с. 72, 193–196; 3, с. 7–10; 4, с. 19].

Со­всем иной ха­рак­тер име­ла со­вет­ская мо­дель кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства, пе­ре­шед­шая по инер­ции и в оте­че­ствен­ный гражданский про­цесс. Со­вет­ское кас­са­ци­он­ное про­из­вод­ство яв­ля­лось обыч­ной (неис­клю­чи­тель­ной) фор­мой про­вер­ки су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний: про­вер­ка осу­ществ­ля­лась в от­но­ше­нии не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний су­да­ми вто­рой ин­стан­ции; по­след­ние оце­ни­ва­ли су­деб­ные по­ста­нов­ле­ния как с точ­ки зре­ния за­кон­но­сти, так и обос­но­ван­но­сти, при­чем мог­ли са­мо­сто­я­тель­но ис­прав­лять при­сут­ство­вав­шие в них ошиб­ки в при­ме­не­нии норм ма­те­ри­аль­но­го пра­ва (при усло­вии, что фак­ти­че­ские об­сто­я­тель­ства де­ла су­дом пер­вой ин­стан­ции бы­ли уста­нов­ле­ны вер­но) [2, с. 73–75; 5, с. 3–17, 116–142, 157–176]. По­доб­ная фор­ма про­вер­ки су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний по сво­ей при­ро­де, несо­мнен­но, на­хо­ди­лась зна­чи­тель­но бли­же к апел­ля­ции, неже­ли к клас­си­че­ско­му (фран­цуз­ско­му) кас­са­ци­он­но­му про­из­вод­ству.

Сход­ство при­ме­ня­е­мой в Рес­пуб­ли­ке Бе­ла­русь мо­де­ли кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства с апел­ля­ци­ей ста­ло еще бо­лее оче­вид­ным по­сле про­ве­ден­ной в кон­це 1990-х го­дов ко­ди­фи­ка­ции граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го за­ко­но­да­тель­ства, ко­гда су­ды кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции в со­от­вет­ствии с п. 5 ст. 425 ГПК по­лу­чи­ли пра­во ис­сле­до­вать (при со­блю­де­нии неко­то­рых усло­вий) но­вые до­ка­за­тель­ства и на этой ос­но­ве вы­но­сить но­вые ре­ше­ния или из­ме­нять про­ве­ря­е­мые. Неслу­чай­но по­это­му оте­че­ствен­ные уче­ные го­во­рят, что «в ГПК 1999 г. мы име­ем, по су­ще­ству, апел­ля­ци­он­но-кас­са­ци­он­ную фор­му пе­ре­смот­ра су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний, в тео­рии на­зы­ва­е­мую непол­ной апел­ля­ци­ей и офи­ци­аль­но име­ну­е­мую кас­са­ци­он­ным про­из­вод­ством» [6, с. 66], или, при­ни­мая во вни­ма­ние пол­но­мо­чия су­дов вто­рой ин­стан­ции про­ве­рять су­деб­ные по­ста­нов­ле­ния в пол­ном объ­е­ме, кон­ста­ти­ру­ют, что «дей­ству­ю­щая в Рес­пуб­ли­ке Бе­ла­русь кас­са­ци­он­ная си­сте­ма в су­до­про­из­вод­стве по граж­дан­ским де­лам со­дер­жит в сво­ей ос­но­ве эле­мен­ты ре­ви­зии и апел­ля­ции» [7, с. 396].

Та­ким об­ра­зом, де­я­тель­ность бе­ло­рус­ских су­дов вто­рой ин­стан­ции по про­вер­ке су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний не име­ла ни­ка­ко­го от­но­ше­ния (кро­ме на­зва­ния [4, с. 19]) к клас­си­че­ской кас­са­ции, а зна­чит, из­ме­не­ние За­ко­ном №94-З на­име­но­ва­ния дан­ной де­я­тель­но­сти на «апел­ля­ци­он­ное про­из­вод­ство» яв­ля­ет­ся вполне за­ко­но­мер­ным и оправ­дан­ным ша­гом. Вме­сте с тем сто­ит за­ме­тить, что про­из­ве­ден­ные за­ко­но­да­те­лем кор­рек­ти­ров­ки не огра­ни­че­ны од­ной толь­ко тер­ми­но­ло­ги­че­ской со­став­ля­ю­щей. За­кон №94-З со­вер­шен­ству­ет по­ря­док про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний и по су­ще­ству – в на­прав­ле­нии даль­ней­ше­го уси­ле­ния его апел­ля­ци­он­ных на­чал. Мы име­ем в виду за­креп­ле­ние За­ко­ном №94-З в гл. 32 ГПК сле­ду­ю­щих пра­вил, не ха­рак­тер­ных для преж­не­го кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства:

про­вер­ка за­кон­но­сти и обос­но­ван­но­сти су­деб­ных ре­ше­ний по об­ще­му пра­ви­лу толь­ко в об­жа­ло­ван­ной (опро­те­сто­ван­ной) ча­сти и лишь в пре­де­лах тех до­во­дов, ко­то­рые со­дер­жит жа­ло­ба или про­тест (п.п. 1–3 ч. 1 ст. 405, ч. 2, 4 ст. 418 ГПК); кас­са­ци­он­ное же про­из­вод­ство пред­по­ла­га­ло про­вер­ку ре­ше­ния в пол­ном объ­е­ме и в от­но­ше­нии аб­со­лют­но всех непо­сред­ствен­но за­ин­те­ре­со­ван­ных в ис­хо­де де­ла лиц (см. преж­нюю ре­дак­цию ст. 423 ГПК);

огра­ни­че­ние за­ин­те­ре­со­ван­ных лиц в пра­ве пред­став­ле­ния су­ду вто­рой ин­стан­ции но­вых до­ка­за­тельств – это воз­мож­но толь­ко в том слу­чае, ес­ли дан­ные до­ка­за­тель­ства не бы­ли ис­поль­зо­ва­ны в су­де пер­вой ин­стан­ции по ува­жи­тель­ным при­чи­нам (п. 4 ч. 1 ст. 405, п. 3 ч. 3 ст. 415, ч. 3 ст. 418 ГПК); ре­гла­мент кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства та­ких огра­ни­че­ний не со­дер­жал, вслед­ствие че­го участ­ни­ки про­цес­са в хо­де раз­би­ра­тель­ства де­ла мог­ли умыш­лен­но «при­дер­жи­вать» лю­бые до­ка­за­тель­ства и пред­ста­вить их впер­вые толь­ко в су­де вто­рой ин­стан­ции (см. преж­нюю ре­дак­цию ч.ч. 1, 3 ст. 423, п. 5 ст. 425 ГПК);

предо­став­ле­ние су­ду вто­рой ин­стан­ции пра­ва уста­нав­ли­вать но­вые фак­ты на ос­но­ве од­ной толь­ко пе­ре­оцен­ки име­ю­щих­ся в де­ле до­ка­за­тельств, что сле­ду­ет из со­дер­жа­ния п. 2 и п. 3 ст. 423 ГПК: воз­мож­ность из­ме­не­ния апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ци­ей про­ве­ря­е­мо­го ре­ше­ния или вы­не­се­ния по де­лу но­во­го ре­ше­ния ни­как не при­вя­за­на к ис­сле­до­ва­нию ею но­вых до­ка­за­тельств, в то вре­мя как при кас­са­ци­он­ном про­из­вод­стве суд вто­рой ин­стан­ции мог дать иную оцен­ку со­дер­жав­шим­ся в де­ле до­ка­за­тель­ствам лишь в кон­тек­сте и при усло­вии ис­сле­до­ва­ния им но­вых до­ка­за­тельств (см. преж­нюю ре­дак­цию п. 5 ст. 425 ГПК);

воз­мож­ность ве­де­ния в хо­де рас­смот­ре­ния де­ла апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ци­ей про­то­ко­ла су­деб­но­го за­се­да­ния (ст. 420 ГПК); в кас­са­ци­он­ном про­из­вод­стве про­то­кол су­деб­но­го за­се­да­ния не вел­ся, так как в преж­ней редакции ч. 1 ст. 174 ГПК пря­мо го­во­ри­лось, что про­то­ко­лы су­деб­но­го за­се­да­ния не со­став­ля­ют­ся по де­лам, рас­смат­ри­ва­е­мым в су­дах в кас­са­ци­он­ном по­ряд­ке;

осу­ществ­ле­ние непо­сред­ствен­но в за­се­да­нии су­да апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции до­про­са сви­де­те­лей, экс­пер­тов и лю­бых дру­гих вы­зван­ных лиц (п. 2 ч. 3

ст. 415, ч. 7 ст. 422 ГПК); суд же кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции по­доб­ной воз­мож­но­сти из-за от­сут­ствия про­то­ко­ла су­деб­но­го за­се­да­ния фак­ти­че­ски был ли­шен, вслед­ствие че­го мог при­ни­мать во вни­ма­ние по­ка­за­ния (объ­яс­не­ния) ука­зан­ных лиц, толь­ко ес­ли они бы­ли об­ле­че­ны в пись­мен­ную фор­му, по­это­му в ч. 1 п. 3 по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь от 28 июня 2002 г. №4 «О при­ме­не­нии су­да­ми норм Граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го ко­дек­са, ре­гу­ли­ру­ю­щих про­из­вод­ство дел в кас­са­ци­он­ном по­ряд­ке» (да­лее – по­ста­нов­ле­ние №4) бы­ло разъ­яс­не­но, что для су­да кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции до­пол­ни­тель­ны­ми сред­ства­ми до­ка­зы­ва­ния яв­ля­ют­ся, в част­но­сти, пись­мен­ные (а не уст­ные) объ­яс­не­ния юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ных в ис­хо­де де­ла лиц, про­то­ко­лы до­про­са сви­де­те­лей, со­став­лен­ные рай­он­ны­ми су­да­ми в по­ряд­ке вы­пол­не­ния по­ру­че­ния су­да кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции.

От­ме­чен­ные пре­об­ра­зо­ва­ния сви­де­тель­ству­ют о том, что За­ко­ном №94-З су­ще­ству­ю­щий в граж­дан­ском про­цес­се по­ря­док про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний при­во­дит­ся к стан­дар­там клас­си­че­ско­го апел­ля­ци­он­но­го про­из­вод­ства, при­чем имен­но та­кой его раз­но­вид­но­сти, как непол­ная апел­ля­ция. В от­ли­чие от пол­ной апел­ля­ции, под­ра­зу­ме­ва­ю­щей по­втор­ное пол­но­цен­ное раз­би­ра­тель­ство де­ла су­дом вто­рой ин­стан­ции по су­ще­ству, непол­ная апел­ля­ция пред­по­ла­га­ет осу­ществ­ле­ние су­дом вто­рой ин­стан­ции су­гу­бо про­ве­роч­ной де­я­тель­но­сти – опре­де­ле­ния за­кон­но­сти и обос­но­ван­но­сти су­деб­но­го ре­ше­ния с уче­том до­во­дов апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы (про­те­ста) и до­пу­щен­ных су­дом но­вых до­ка­за­тельств. В этой свя­зи мы не мо­жем со­гла­сить­ся с мне­ни­ем Е.а.бо­ри­со­вой, что кри­те­ри­ем раз­гра­ни­че­ния пол­ной и непол­ной апел­ля­ции яв­ля­ет­ся со­от­вет­ствен­но доз­во­ле­ние или за­прет пред­став­лять в суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции но­вые до­ка­за­тель­ства: ес­ли за­ин­те­ре­со­ван­ным ли­цам предъ­яв­лять но­вые до­ка­за­тель­ства доз­во­ле­но, то име­ет ме­сто пол­ная апел­ля­ция, а ес­ли пред­став­лять но­вые до­ка­за­тель­ство по об­ще­му пра­ви­лу за­пре­ще­но – то непол­ная апел­ля­ция [2, с. 109–112].

Посколь­ку при пол­ной апел­ля­ции про­ис­хо­дит по­втор­ное раз­би­ра­тель­ство де­ла по су­ще­ству, уста­нав­ли­вать в та­ких слу­ча­ях для за­ин­те­ре­со­ван­ных лиц за­прет на предъ­яв­ле­ние но­вых до­ка­за­тельств, оче­вид­но, бы­ло бы нело­гич­но, по­это­му дан­ной раз­но­вид­но­сти апел­ля­ции дей­стви­тель­но со­пут­ству­ет доз­во­ле­ние на ис­поль­зо­ва­ние но­вых до­ка­за­тельств. Од­на­ко от­ме­чен­ная за­ко­но­мер­ность не все­гда ра­бо­та­ет в об­рат­ном на­прав­ле­нии: от­сут­ствие за­пре­та на пред­став­ле­ние су­ду вто­рой ин­стан­ции но­вых до­ка­за­тельств са­мо по се­бе еще не го­во­рит о том, что мы име­ем де­ло непре­мен­но с пол­ной апел­ля­ци­ей. Под­твер­жде­ни­ем то­му мо­жет слу­жить дей­ство­вав­шая в на­шей стране с кон­ца 1990-х го­дов мо­дель кас­са­ци- он­но­го про­из­вод­ства: за­ин­те­ре­со­ван­ные ли­ца ни в ко­ей ме­ре не бы­ли огра­ни­че­ны в пра­ве пред­став­ле­ния су­ду вто­рой ин­стан­ции но­вых до­ка­за­тельств, од­на­ко кас­са­ци­он­ное про­из­вод­ство от это­го не пре­вра­ща­лось в пол­ную апел­ля­цию, по сво­ей при­ро­де оно, как уже от­ме­ча­лось вы­ше, яв­ля­лось имен­но непол­ной апел­ля­ци­ей (ее усе­чен­ным и, мож­но да­же ска­зать, ис­ка­жен­ным ва­ри­ан­том).

Кро­ме то­го, нуж­но учи­ты­вать, что огра­ни­че­ния на пред­став­ле­ние но­вых до­ка­за­тельств ха­рак­тер­ны не толь­ко для непол­ной апел­ля­ции, они мо­гут при­сут­ство­вать (что, соб­ствен­но, при­зна­ет и са­ма Е.а.бо­ри­со­ва) так­же при пол­ной раз­но­вид­но­сти апел­ля­ци­он­но­го про­из­вод­ства. Ес­ли в по­доб­ной си­ту­а­ции поль­зо­вать­ся кри­те­ри­ем «доз­во­ле­ние / за­прет на пред­став­ле­ние но­вых до­ка­за­тельств», то про­ве­сти раз­гра­ни­че­ние меж­ду пол­ной и непол­ной апел­ля­ци­ей бу­дет весь­ма про­бле­ма­тич­но, ес­ли не ска­зать не­воз­мож­но. На­при­мер, Е.а.бо­ри­со­ва пы­та­ет­ся усмот­реть грань меж­ду обо­и­ми ви­да­ми апел­ля­ции на уровне ед­ва раз­ли­чи­мых (и, как нам пред­став­ля­ет­ся, несу­ще­ствен­ных) ню­ан­сов при­ме­ня­е­мой за­ко­но­да­те­лем нор­мо­твор­че­ской тех­ни­ки: «ес­ли в за­коне в ка­че­стве пра­ви­ла сфор­му­ли­ро­ва­но тре­бо­ва­ние, в со­от­вет­ствии с ко­то­рым пред­став­ле­ние в суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции но­вых до­ка­за­тельств не до­пус­ка­ет­ся, а в ка­че­стве ис­клю­че­ния из это­го пра­ви­ла преду­смот­ре­на при со­блю­де­нии опре­де­лен­ных усло­вий воз­мож­ность пред­став­ле­ния но­вых до­ка­за­тельств – речь идет о непол­ной апел­ля­ции. Ес­ли же в за­коне пра­ви­лом яв­ля­ет­ся доз­во­ле­ние пред­став­лять но­вые до­ка­за­тель­ства при рас­смот­ре­нии де­ла в апел­ля­ци­он­ном по­ряд­ке, то да­же на­ли­чие усло­вий, поз­во­ля­ю­щих су­ду апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции не при­ни­мать но­вые до­ка­за­тель­ства, бу­дет сви­де­тель­ство­вать о пол­ной апел­ля­ции» [2, с. 112].

На наш взгляд, кри­те­рий де­ле­ния апел­ля­ции на ви­ды ле­жит в со­всем дру­гой плос­ко­сти, а имен­но, кро­ет­ся в са­мом со­дер­жа­нии (су­ти) той де­я­тель­но­сти, ко­то­рую осу­ществ­ля­ют су­ды вто­рой ин­стан­ции в су­деб­ном за­се­да­нии при пе­ре­смот­ре су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний: яв­ля­ет­ся ли она иден­тич­ной де­я­тель­но­сти су­дов пер­вой ин­стан­ции (при пол­ной апел­ля­ции) или же нет (при непол­ной апел­ля­ции). Об­ра­ще­ние к но­вой редакции гл. 32 ГПК (в част­но­сти, к ст. 422) по­ка­зы­ва­ет, что по­ря­док про­ве­де­ния су­деб­но­го за­се­да­ния су­да вто­рой ин­стан­ции хоть и по­лу­чил бо­лее по­дроб­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние, од­на­ко в сущ­но­сти по­чти не от­ли­ча­ет­ся от про­це­ду­ры рас­смот­ре­ния дел в ра­нее дей­ство­вав­шем кас­са­ци­он­ном про­из­вод­стве: это по-преж­не­му не по­втор­ное раз­би­ра­тель­ство де­ла по су­ще­ству, а лишь де­я­тель­ность по про­вер­ке су­деб­но­го де­ла, в хо­де ко­то­рой пра­ви­ла для про­из­вод­ства по де­лам в су­де пер­вой ин­стан­ции при­ме­ня­ют­ся в пол­ном объ­е­ме ис­клю­чи­тель­но для це­лей ис­сле­до­ва­ния

но­вых до­ка­за­тельств. Дан­ную мысль под­твер­жда­ет так­же ч. 2 ст. 417 ГПК, не поз­во­ля­ю­щая при­ме­нять в апел­ля­ци­он­ном про­из­вод­стве пра­ви­ла, ха­рак­тер­ные толь­ко для де­я­тель­но­сти су­да пер­вой ин­стан­ции, и ч. 1 ст. 418 ГПК, где ска­за­но, что суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции «про­ве­ря­ет пра­виль­ность уста­нов­ле­ния су­дом пер­вой ин­стан­ции фак­ти­че­ских об­сто­я­тельств де­ла, при­ме­не­ния норм ма­те­ри­аль­но­го и про­цес­су­аль­но­го пра­ва», то есть осу­ществ­ля­ет лишь про­ве­роч­ную де­я­тель­ность, а не по­втор­ное пол­ное рас­смот­ре­ние де­ла по су­ще­ству.

За­кон №94-З из­ме­ня­ет на­зва­ние гл. 32 ГПК с «Про­из­вод­ство дел в су­де кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции» на «Про­из­вод­ство дел в апел­ля­ци­он­ном по­ряд­ке». По­след­нее на­име­но­ва­ние яв­ля­ет­ся бо­лее точ­ным в том плане, что гл. 32 ГПК (как ра­нее при кас­са­ции, так и сей­час при апел­ля­ции) име­ет от­но­ше­ние к де­я­тель­но­сти су­да не толь­ко вто­рой, но по ря­ду во­про­сов и пер­вой ин­стан­ции. Вме­сте с тем кор­рек­ти­ров­ки в об­ла­сти на­име­но­ва­ний и тер­ми­но­ло­гии, про­из­ве­ден­ные За­ко­ном №94-З, не во всем удач­ны. На­при­мер, на­зва­ние §2 гл. 32 ГПК «Воз­буж­де­ние апел­ля­ци­он­но­го про­из­вод­ства» не в пол­ной ме­ре со­от­вет­ству­ет со­дер­жа­нию это­го па­ра­гра­фа, так как в нем при­сут­ству­ют нор­мы, ре­гу­ли­ру­ю­щие во­про­сы не толь­ко воз­буж­де­ния апел­ля­ци­он­но­го про­из­вод­ства, но так­же его под­го­тов­ки и да­же осу­ществ­ле­ния (на­пом­ним, что в преж­ней редакции гл. 32 ГПК на­име­но­ва­ние вто­ро­го па­ра­гра­фа со­дер­жа­ло ука­за­ние как на воз­буж­де­ние, так и на под­го­тов­ку дел). В част­но­сти, это нор­мы о дей­стви­ях су­да пер­вой ин­стан­ции по­сле при­ня­тия апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы или про­те­ста (ст. 408); по­ряд­ке до­пол­не­ния и из­ме­не­ния апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы, про­те­ста (ст. 409); при­со­еди­не­нии к апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бе (ст. 410); воз­ра­же­ни­ях на апел­ля­ци­он­ную жа­ло­бу, про­тест (ст. 411); от­ка­зе от апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы, от­зы­ве апел­ля­ци­он­но­го про­те­ста (ст. 412); от­ка­зе ист­ца от иска, при­зна­нии иска от­вет­чи­ком, за­клю­че­нии сто­ро­на­ми ми­ро­во­го со­гла­ше­ния (ст. 413); про­ве­де­нии ме­ди­а­ции (ст. 414).

Да­лее в п.п. 5 и 6 ст. 1 ГПК тер­ми­ны «кас­са­ци­он­ная жа­ло­ба» и «кас­са­ци­он­ный про­тест» за­ме­не­ны со­от­вет­ствен­но на «апел­ля­ци­он­ная жа­ло­ба» и «апел­ля­ци­он­ный про­тест». На пер­вый взгляд, все ка­жет­ся вер­ным. Од­на­ко де­ло в том, что разъ­яс­ня­е­мые тер­ми­ны пе­ре­чис­ля­ют­ся в ст. 1 ГПК не в ло­ги­че­ском, а в ал­фа­ви­том по­ряд­ке (ло­ги­че­ский по­ря­док пе­ре­чис­ле­ния тер­ми­нов в дан­ной ста­тье, к со­жа­ле­нию, был за­ме­нен на ал­фа­вит­ный За­ко­ном Республики Бе­ла­русь от 4 ян­ва­ря 2012 го­да [8, с. 21–23]). По­это­му коль ско­ро пер­во­на­чаль­ные буквы тер­ми­нов в п.п. 5 и 6 ст. 1 ГПК по­ме­ня­лись с «К» на «А», то дан­ные тер­ми­ны и их опре­де­ле­ния сле­до­ва­ло «под­нять» в са­мое на­ча­ло ст. 1 ГПК. Кро­ме то­го, в но­вой редакции гл. 32 ГПК име­ют ме­сто слу­чаи ис­поль­зо­ва­ния невер­ной тер- ми­но­ло­гии, в част­но­сти тер­ми­на «ли­ца, участ­ву­ю­щие в де­ле» (ч. 4 ст. 415 ГПК). Дан­ный тер­мин был ха­рак­те­рен для со­вет­ско­го граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го за­ко­но­да­тель­ства, а в но­вом ГПК 1999 го­да за­ме­нен вы­ра­же­ни­ем «юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ные в ис­хо­де де­ла ли­ца» (прав­да, чи­сто­той тер­ми­но­ло­гии не от­ли­ча­лась и преж­няя ре­дак­ция гл. 32 ГПК – тер­мин «ли­ца, участ­ву­ю­щие в де­ле» мож­но бы­ло встре­тить в ч. 2 ст. 422 ГПК). Упо­треб­ле­ние в ч. 4 ст. 415 ГПК вы­ра­же­ния «ли­ца, участ­ву­ю­щие в де­ле» яв­ля­ет­ся тем бо­лее уди­ви­тель­ным, что в этой же нор­ме за­ко­но­да­те­лем ис­поль­зо­ван и над­ле­жа­щий тер­мин – «юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ные в ис­хо­де де­ла ли­ца». По­пут­но за­ме­тим, что ана­ло­гич­ное невер­ное вы­ра­же­ние «участ­ву­ю­щие в де­ле ли­ца» при­сут­ству­ет так­же в но­вой редакции (ко­то­рую она по­лу­чи­ла со­глас­но За­ко­ну №94-З) гл. 33 ГПК, по­свя­щен­ной пе­ре­смот­ру су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний в по­ряд­ке над­зо­ра (ч. 5 ст. 442).

Зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния За­кон №94-З вно­сит в §1 гл. 32 ГПК. Так, нор­мы об ос­но­ва­ни­ях к от­мене су­деб­ных ре­ше­ний (см. преж­нюю ре­дак­цию ст.ст. 401–404 ГПК) и о пра­ве су­да вто­рой ин­стан­ции пре­кра­тить про­из­вод­ство по де­лу или оста­вить за­яв­ле­ние без рас­смот­ре­ния (см. преж­нюю ре­дак­цию ст. 405 ГПК) пе­ре­но­сят­ся в §3 гл. 32 ГПК (ст.ст. 424, 425), с чем, на­вер­ное, нель­зя не со­гла­сить­ся, посколь­ку на­зван­ные нор­мы име­ют боль­ше от­но­ше­ния к за­вер­ше­нию про­из­вод­ства в су­де вто­рой ин­стан­ции, неже­ли к его на­ча­лу. Вме­сте с тем слож­но при­знать вер­ным изъ­я­тие из §1 гл. 32 ГПК нор­мы, опре­де­ля­ю­щей пра­ви­ла, по ко­то­рым ве­дет­ся про­из­вод­ство в су­де вто­рой ин­стан­ции (в преж­ней редакции ст. 406 ГПК го­во­ри­лось, что «про­из­вод­ство по де­лам в су­дах кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции ве­дет­ся в со­от­вет­ствии с пра­ви­ла­ми на­сто­я­ще­го Ко­дек­са, в том чис­ле с пра­ви­ла­ми, уста­нов­лен­ны­ми для про­из­вод­ства по де­лам в су­де пер­вой ин­стан­ции с уче­том по­ло­же­ний, из­ло­жен­ных в на­сто­я­щей гла­ве, и сущ­но­сти кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства»). От­сут­ствие по­доб­ной нор­мы мо­жет со­здать слож­но­сти в пра­во­при­ме­не­нии, посколь­ку в гл. 32 ГПК уре­гу­ли­ро­ва­ны да­ле­ко не все во­про­сы, свя­зан­ные с пе­ре­смот­ром су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний, по­ло­же­ния же ч. 1 ст. 417 ГПК (о том, что апел­ля­ци­он­ная жа­ло­ба (про­тест) рас­смат­ри­ва­ет­ся «в со­от­вет­ствии с пра­ви­ла­ми, уста­нов­лен­ны­ми на­сто­я­щим Ко­дек­сом для про­из­вод­ства по де­лам в су­де пер­вой ин­стан­ции, с уче­том по­ло­же­ний, из­ло­жен­ных в на­сто­я­щей гла­ве, и сущ­но­сти апел­ля­ци­он­но­го про­из­вод­ства») вряд ли смо­гут в пол­ной ме­ре ком­пен­си­ро­вать утра­ту ука­зан­ной нор­мы, посколь­ку фак­ти­че­ски ка­са­ют­ся лишь по­ряд­ка про­ве­де­ния су­деб­но­го за­се­да­ния су­да вто­рой ин­стан­ции и не име­ют от­но­ше­ния к его де­я­тель­но­сти до и по­сле это­го про­цес­су­аль­но­го ме­ро­при­я­тия (в свя­зи с чем воз­ни­ка­ют во­про­сы, на­при­мер, о до­пу­сти­мо­сти разъ­яс­не­ния апел­ля­ци-

он­но­го опре­де­ле­ния, ис­прав­ле­ния в нем опи­сок и то­му по­доб­ном).

Еще од­на но­ва­ция §1 гл. 32 ГПК за­клю­ча­ет­ся в том, что За­ко­ном №94-З в него бы­ли вклю­че­ны неко­то­рые по­ло­же­ния об об­жа­ло­ва­нии (опро­те­сто­ва­нии) опре­де­ле­ний су­да пер­вой ин­стан­ции (см. на­име­но­ва­ние §1, а так­же ст.ст. 400, 401). Вряд ли, од­на­ко, в этом бы­ла ка­кая-то необ­хо­ди­мость. Во-пер­вых, по­доб­ные пре­об­ра­зо­ва­ния име­ют сво­им след­стви­ем на­ру­ше­ние си­стем­но­сти в из­ло­же­нии и вос­при­я­тии нор­ма­тив­но­го ма­те­ри­а­ла, так как ос­нов­ная со­во­куп­ность норм о пе­ре­смот­ре су­деб­ных опре­де­ле­ний со­дер­жит­ся в §5 гл. 32 ГПК. Во-вто­рых, это при­во­дит к дуб­ли­ро­ва­нию пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния: ведь в ст. 433 ГПК пря­мо ска­за­но, что «по­да­ча и рас­смот­ре­ние част­ной жа­ло­бы и (или) част­но­го про­те­ста осу­ществ­ля­ют­ся в по­ряд­ке, уста­нов­лен­ном на­сто­я­щей гла­вой для по­да­чи и рас­смот­ре­ния апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы и (или) апел­ля­ци­он­но­го про­те­ста». Из всех по­ло­же­ний §1 гл. 32 ГПК, име­ю­щих от­но­ше­ние к су­деб­ным опре­де­ле­ни­ям, по­доб­ной фор­му­ли­ров­кой не охва­ты­ва­ет­ся лишь пра­ви­ло ч. 2 ст. 400 ГПК о том, что «опре­де­ле­ния Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь об­жа­ло­ва­нию (опро­те­сто­ва­нию) в апел­ля­ци­он­ном по­ряд­ке не под­ле­жат», но дан­ное пра­ви­ло бы­ло бы це­ле­со­об­раз­но по­ме­стить имен­но в §5 гл. 32 ГПК (как это бы­ло в пе­ри­од дей­ствия кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства). В-тре­тьих, до­пол­няя §1 гл. 32 ГПК нор­ма­ми о пе­ре­смот­ре опре­де­ле­ний су­да пер­вой ин­стан­ции, за­ко­но­да­тель до­пу­стил и се­рьез­ные неточ­но­сти. Так, пе­ре­чис­ляя в ч. 1 ст. 400 ГПК лиц, ко­то­рые впра­ве об­жа­ло­вать опре­де­ле­ния, он «за­был» (в от­ли­чие от то­го, как это сде­ла­но при­ме­ни­тель­но к об­жа­ло­ва­нию ре­ше­ний – ч. 1 ст. 399 ГПК) упо­мя­нуть лиц, не яв­ля­ю­щих­ся юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ны­ми в ис­хо­де де­ла, но о пра­вах или обя­зан­но­стях ко­то­рых суд вы­нес опре­де­ле­ние. К та­ко­вым мож­но от­не­сти, на­при­мер, ад­ре­са­тов част­но­го опре­де­ле­ния су­да (см. ст. 325 ГПК), по­сто­рон­них про­цес­су лиц, чьи ин­те­ре­сы на­ру­ша­ют­ся опре­де­ле­ни­ем су­да об обес­пе­че­нии иска (ст.ст. 255, 259 ГПК). Субъ­ек­тов же опро­те­сто­ва­ния опре­де­ле­ний за­ко­но­да­тель обо­зна­чил как «про­ку­ро­ры», что невер­но. Как сле­ду­ет из со­дер­жа­ния ч. 3 ст. 399 ГПК, не каж­дый про­ку­рор­ский ра­бот­ник име­ет без­услов­ное пра­во на апел­ля­ци­он­ное опро­те­сто­ва­ние ре­ше­ний, со­от­вет­ствен­но, ана­ло­гич­ные огра­ни­че­ния долж­ны су­ще­ство­вать и для опро­те­сто­ва­ния опре­де­ле­ний.

За­кон №94-З су­ще­ствен­но уве­ли­чил – с 10 до 15 дней – срок на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний (ст. 403 ГПК). Дан­ную но­вел­лу мож­но толь­ко при­вет­ство­вать, так как в ли­те­ра­ту­ре неод­но­крат­но, в том чис­ле и в пе­ри­од су­ще­ство­ва­ния СССР, от­ме­ча­лось, что 10-днев­ный срок на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) недо­ста­то­чен и тре­бу­ет уве­ли­че­ния [2, с. 168, 170–174, 177; 5, с. 53–54]. Кста- ти, имен­но ма­лень­кая про­дол­жи­тель­ность сро­ка на об­жа­ло­ва­ние яви­лась при­чи­ной по­яв­ле­ния, на­чи­ная еще с со­вет­ских вре­мен, и су­ще­ство­ва­ния вплоть до на­сто­я­ще­го мо­мен­та весь­ма рас­про­стра­нен­ной прак­ти­ки, ко­гда за­ин­те­ре­со­ван­ны­ми ли­ца­ми сна­ча­ла (что­бы со­блю­сти срок об­жа­ло­ва­ния) по­да­ет­ся так на­зы­ва­е­мая пред­ва­ри­тель­ная, крат­кая жа­ло­ба, то есть жа­ло­ба, со­дер­жа­щая ми­ни­маль­но необ­хо­ди­мое ко­ли­че­ство рек­ви­зи­тов, не поз­во­ля­ю­щее оста­вить ее без дви­же­ния, а за­тем, несколь­ко позд­нее, до­пол­ни­тель­ная жа­ло­ба – жа­ло­ба, в ко­то­рой при­во­дит­ся по­дроб­ное обос­но­ва­ние непра­виль­но­сти оспа­ри­ва­е­мо­го су­деб­но­го по­ста­нов­ле­ния [2, с. 168– 171; 5, с. 63–64; 9, с. 16; 10, с. 347]. Ис­сле­до­ва­те­ля­ми от­ме­ча­лось, что по­доб­ная прак­ти­ка не ос­но­ва­на на за­коне [5, с. 64; 9, с. 16]. Ана­ло­гич­ным об­ра­зом оце­нил это яв­ле­ние и Пле­нум Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь, ука­зав в ч. 5 п. 11 по­ста­нов­ле­ния №4, что «Граж­дан­ским про­цес­су­аль­ным ко­дек­сом по­да­ча пред­ва­ри­тель­ной кас­са­ци­он­ной жа­ло­бы (про­те­ста) не преду­смот­ре­на. Ис­прав­ле­ние недо­стат­ков та­кой жа­ло­бы (про­те­ста) про­из­во­дит­ся в по­ряд­ке, уста­нов­лен­ном ст. 412 ГПК». Оче­вид­но, что уве­ли­че­ние сро­ка на об­жа­ло­ва­ние до 15 дней со­здаст усло­вия для бо­лее ка­че­ствен­ной под­го­тов­ки жа­лоб и тем са­мым поз­во­лит устра­нить или, по край­ней ме­ре, сде­лать ме­нее ак­ту­аль­ной по­треб­ность в их дроб­ле­нии на пред­ва­ри­тель­ные и до­пол­ни­тель­ные.

За­ко­ном №94-З в гл. 32 ГПК впер­вые вклю­че­на спе­ци­аль­ная нор­ма о по­ряд­ке ис­чис­ле­ния сро­ка на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) до­пол­ни­тель­но­го ре­ше­ния: «при вы­не­се­нии су­дом по де­лу до­пол­ни­тель­но­го ре­ше­ния срок апел­ля­ци­он­но­го об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния) ис­чис­ля­ет­ся со дня вы­не­се­ния до­пол­ни­тель­но­го ре­ше­ния» (ч. 2 ст. 403). Мо­жет со­здать­ся впе­чат­ле­ние, что дан­ная нор­ма на­прав­ле­на на по­вы­ше­ние эф­фек­тив­но­сти пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния – его уточ­не­ние, де­та­ли­за­цию. Од­на­ко вни­ма­тель­ный ана­лиз по­ка­зы­ва­ет, что пра­ви­ло ч. 2 ст. 403 ГПК бу­дет иметь сво­им след­стви­ем ско­рее про­ти­во­по­лож­ный ре­зуль­тат. Преж­де все­го, оно не учи­ты­ва­ет тот факт, что по­сле вы­не­се­ния до­пол­ни­тель­но­го ре­ше­ния мо­жет быть со­став­ле­на его мо­ти­ви­ро­воч­ная часть и, со­от­вет­ствен­но, по­ря­док ис­чис­ле­ния сро­ка на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) в та­ком слу­чае дол­жен иметь свою спе­ци­фи­ку – по­доб­ную той, ко­то­рую преду­смат­ри­ва­ет (хоть и не со­всем удач­но) ч. 1 ст. 403 ГПК. Кро­ме то­го, по­лу­ча­ет­ся, что в от­но­ше­нии до­пол­ни­тель­но­го ре­ше­ния бу­дет дей­ство­вать толь­ко один-един­ствен­ный ва­ри­ант ис­чис­ле­ния сро­ка на об­жа­ло­ва­ние, опро­те­сто­ва­ние (ч. 2 ст. 403 ГПК), в то вре­мя как для из­на­чаль­но вы­не­сен­но­го по то­му же де­лу ре­ше­ния – несколь­ко (ч. 1 ст. 403 ГПК). По­доб­ных про­блем не воз­ни­ка­ло в пе­ри­од дей­ствия кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства, посколь­ку на до­пол­ни­тель­ное ре­ше­ние рас­про­стра­нял­ся об­щий по­ря­док ис­чис­ле­ния сро­ка

об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния), преду­смот­рен­ный преж­ней ре­дак­ций ч. 1 ст. 410 ГПК.

Но­вел­лой яв­ля­ет­ся так­же по­яв­ле­ние в гл. 32 ГПК нор­мы о воз­мож­но­сти вос­ста­нов­ле­ния про­пу­щен­но­го по ува­жи­тель­ной при­чине сро­ка на об­жа­ло­ва­ние, опро­те­сто­ва­ние (ч. 4 ст. 403). Оправ­дан­ность дан­ной нор­мы так­же вы­зы­ва­ет со­мне­ния, посколь­ку она ве­дет к дуб­ли­ро­ва­нию пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния: ведь в об­щей ча­сти ГПК со­дер­жат­ся пра­ви­ла о вос­ста­нов­ле­нии лю­бых про­цес­су­аль­ных сро­ков (ст. 154). Ду­ма­ет­ся, что нор­ма ч. 4 ст. 403 ГПК мо­жет стать ис­точ­ни­ком и до­ста­точ­но се­рьез­ных про­блем: в ней го­во­рит­ся, что со­от­вет­ству­ю­щий срок «мо­жет быть вос­ста­нов­лен су­дом, вы­нес­шим ре­ше­ние», то есть, дру­ги­ми сло­ва­ми, ре­ше­ние во­про­са о вос­ста­нов­ле­нии сро­ка об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния) есть ис­клю­чи­тель­ная ком­пе­тен­ция су­да пер­вой ин­стан­ции. При­ни­мая же во вни­ма­ние п. 4 ст. 434 ГПК (суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции по ре­зуль­та­там раз­би­ра­тель­ства част­ной жа­ло­бы (про­те­ста) дол­жен пе­ре­дать во­прос на но­вое рас­смот­ре­ние, ес­ли его ре­ше­ние от­но­сит­ся к ве­де­нию толь­ко су­да пер­вой ин­стан­ции), вы­хо­дит, что апел­ля­ци­он­ная ин­стан­ции, рас­смат­ри­вая жа­ло­бу (про­тест) на опре­де­ле­ние су­да пер­вой ин­стан­ции об от­ка­зе в вос­ста­нов­ле­нии сро­ка на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) ре­ше­ния, са­ма вос­ста­но­вить этот срок не смо­жет. Меж­ду тем со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­ная си­ту­а­ция име­ла ме­сто при кас­са­ци­он­ном про­из­вод­стве: в ч. 6 п. 6 по­ста­нов­ле­ния №4 бы­ло пря­мо разъ­яс­не­но, что суд вто­рой ин­стан­ции мо­жет вос­ста­но­вить срок на об­жа­ло­ва­ние (опро­те­сто­ва­ние) ре­ше­ния.

Се­рьез­ным из­ме­не­ни­ям под­верг­лось ре­гу­ли­ро­ва­ние во­про­сов, име­ю­щих от­но­ше­ние к жа­ло­бам (про­те­стам) на по­ста­нов­ле­ния су­да. Од­на из са­мых су­ще­ствен­ных но­ва­ций за­клю­ча­ет­ся в том, что обос­но­ва­ние в жа­ло­бе (про­те­сте) непра­виль­но­сти су­деб­но­го ре­ше­ния долж­но со­про­вож­дать­ся «ссыл­кой на за­ко­ны и иные нор­ма­тив­ные пра­во­вые ак­ты» (п. 2 ч. 1 ст. 405 ГПК), при­чем вы­пол­не­ние дан­но­го тре­бо­ва­ния яв­ля­ет­ся очень важ­ным, посколь­ку от­сут­ствие в жа­ло­бе (про­те­сте) юри­ди­че­ской ар­гу­мен­та­ции вле­чет остав­ле­ние жа­ло­бы (про­те­ста) без дви­же­ния (ч. 1 ст. 407 ГПК), а са­мо со­дер­жа­ние юри­ди­че­ской ар­гу­мен­та­ции име­ет судь­бо­нос­ное зна­че­ние для раз­ре­ше­ния жа­ло­бы (про­те­ста) по су­ще­ству, так как апел­ля­ци­он­ная ин­стан­ция про­ве­ря­ет ре­ше­ние су­да лишь в пре­де­лах до­во­дов жа­ло­бы, про­те­ста (ч. 2 ст. 418 ГПК), к ка­ко­вым, несо­мнен­но, нуж­но от­но­сить и ссыл­ки на нор­ма­тив­ные пра­во­вые ак­ты. Ес­ли при­ме­ни­тель­но к слу­ча­ям апел­ля­ци­он­но­го опро­те­сто­ва­ния по­доб­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние еще мож­но при­знать обос­но­ван­ным (со­труд­ни­ки про­ку­ра­ту­ры яв­ля­ют­ся про­фес­си­о­наль­ны­ми юри­ста­ми), то в от­но­ше­нии апел­ля­ци­он­но­го об­жа­ло­ва­ния вы­зы­ва­ет се­рьез­ные воз­ра­же­ния. Обыч­ные граж­дане (яв­ля­ю­щи­е­ся ос­нов­ны­ми участ­ни­ка­ми граж­дан­ско­го су­до­про­из­вод­ства) вряд ли смо­гут в та­ких усло­ви­ях са­мо­сто­я­тель­но и успеш­но осу­ще­ствить об­жа­ло­ва­ние ре­ше­ния су­да; оче­вид­но, что прак­ти­че­ски все­гда им при­дет­ся при­бе­гать к по­мо­щи ад­во­ка­тов, услу­ги же по­след­них в со­сто­я­нии се­бе поз­во­лить да­ле­ко не каж­дый. Кро­ме то­го, от­ме­чен­ные но­ва­ции не впи­сы­ва­ют­ся в об­щую кон­цеп­цию ГПК: ведь ни нор­мы о рек­ви­зи­тах про­цес­су­аль­ных до­ку­мен­тов (ст. 109), ни нор­мы о со­дер­жа­нии по­да­ва­е­мых в суд пер­вой ин­стан­ции за­яв­ле­ний (ст. 243) не обя­зы­ва­ют за­ин­те­ре­со­ван­ных лиц при­во­дить пра­во­вое обос­но­ва­ние сво­их тре­бо­ва­ний. Пра­ви­ло об обя­за­тель­но­сти из­ло­же­ния юри­ди­че­ской ар­гу­мен­та­ции не по­лу­чи­ло за­креп­ле­ния да­же в от­но­ше­нии над­зор­ных жа­лоб, хо­тя гл. 33 ГПК тем же са­мым За­ко­ном №94-З из­ло­же­на в но­вой редакции.

Не со­всем удач­ную ре­дак­цию име­ет п. 3 ч. 1 ст. 405 ГПК. Так, упо­ми­на­ние в нем о прось­бе ли­ца «в ча­сти то­го, об­жа­лу­ет­ся или опро­те­сто­вы­ва­ет­ся ре­ше­ние пол­но­стью или в ча­сти» яв­ля­ет­ся из­лиш­ним, по­то­му что уже п. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК тре­бу­ет от апел­лян­та ука­за­ния пре­де­лов об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния) ре­ше­ния су­да. Что же ка­са­ет­ся прось­бы ли­ца по по­во­ду ре­ше­ния «ка­кие из­ме­не­ния тре­бу­ет­ся в него вне­сти», то та­кая фор­му­ли­ров­ка яв­ля­ет­ся очень неточ­ной: суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции пра­ве не толь­ко из­ме­нить про­ве­ря­е­мое ре­ше­ния, но и вы­не­сти по де­лу но­вое ре­ше­ние, а так­же ре­а­ли­зо­вать ряд дру­гих сво­их пол­но­мо­чий (см. ст. 423 ГПК). В этой свя­зи по­ла­га­ем, что текст п. 3 ч. 1 ст. 405 ГПК бы­ло бы це­ле­со­об­раз­но со­кра­тить, при­ве­дя его к сле­ду­ю­ще­му виду: «прось­бу ли­ца, по­да­ю­ще­го апел­ля­ци­он­ную жа­ло­бу, или про­ку­ро­ра, при­но­ся­ще­го апел­ля­ци­он­ный про­тест».

Ис­хо­дя из им­пе­ра­тив­ной редакции абз. 1 ч. 1 ст. 405 ГПК, мож­но прий­ти к вы­во­ду, что пе­ре­чис­ля­е­мые в по­сле­ду­ю­щих пунк­тах рек­ви­зи­ты апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы (про­те­ста) долж­ны со­дер­жать­ся в ней в обя­за­тель­ном по­ряд­ке. Од­на­ко та­кое ре­гу­ли­ро­ва­ние не со­всем под­хо­дит рек­ви­зи­ту, ого­во­рен­но­му в п. 4 ч. 1 ст. 405 ГПК (хо­да­тай­ство об ис­сле­до­ва­нии но­вых до­ка­за­тельств): про­вер­ка су­деб­но­го ре­ше­ния не все­гда мо­жет быть свя­за­на с по­треб­но­стью в ис­сле­до­ва­нии но­вых до­ка­за­тельств. Нов­ше­ством яв­ля­ет­ся так­же то, что ст. 406 ГПК тре­бу­ет пред­став­ле­ния по чис­лу юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ных в ис­хо­де де­ла лиц ко­пий аб­со­лют­но всех при­ла­га­е­мых к жа­ло­бе (про­те­сту) пись­мен­ных ма­те­ри­а­лов (фак­ти­че­ски это озна­ча­ет то, что нуж­но де­лать ко­пии, на­при­мер, до­ве­рен­но­сти пред­ста­ви­те­ля, до­ку­мен­та об упла­те го­су­дар­ствен­ной по­шли­ны и про­че­го). Для срав­не­ния, ра­нее (со­глас­но преж­ней редакции ст. 411 ГПК) пред­став­ле­ние ко­пий при­ла­га­е­мых к жа­ло­бе (про­те­сту) ма­те­ри­а­лов тре­бо­ва­лось толь­ко в том слу­чае, ес­ли это при­зна­вал необ­хо­ди­мым суд. Ду­ма­ет­ся, что по­след­нее пра­ви­ло бо­лее ра­ци­о­наль­но, осо­бен­но в све­те то­го, что со­глас­но ч. 2 ст. 408, ч. 4 ст. 415 ГПК

юри­ди­че­ски за­ин­те­ре­со­ван­ные в ис­хо­де де­ла ли­ца име­ют пол­ное пра­во непо­сред­ствен­но озна­ко­мить­ся со все­ми ма­те­ри­а­ла­ми граж­дан­ско­го де­ла.

Несколь­ко про­ти­во­ре­чи­вые но­ва­ции по­лу­чи­ло пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние во­про­сов, свя­зан­ных с остав­ле­ни­ем жа­ло­бы (про­те­ста) без дви­же­ния. С од­ной сто­ро­ны, дан­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние усо­вер­шен­ство­ва­но, так как в гл. 32 ГПК впер­вые за­креп­ле­на нор­ма, пря­мо ука­зы­ва­ю­щая на воз­мож­ность об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния) опре­де­ле­ния су­да об остав­ле­нии жа­ло­бы (про­те­ста) на ре­ше­ние су­да без дви­же­ния (ч. 3 ст. 407). В пе­ри­од дей­ствия кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства по­доб­ная нор­ма со­дер­жа­лись лишь в под­за­кон­ном ак­те – ч. 4 п. 11 по­ста­нов­ле­ния №4. С дру­гой сто­ро­ны, в ре­гу­ли­ро­ва­нии со­от­вет­ству­ю­щих во­про­сов по­яви­лись до­сад­ные огре­хи. Так, из со­дер­жа­ния ч. 1 ст. 407 ГПК сле­ду­ет, что на­ру­ше­ние пред­пи­са­ний абз. 1 и п. 6 ч. 1, ч. 2 ст. 405 ГПК (то есть от­сут­ствие да­ты по­да­чи и под­пи­си апел­лян­та, непри­ло­же­ние до­ку­мен­тов, удо­сто­ве­ря­ю­щих пол­но­мо­чия по­дав­ше­го жа­ло­бу пред­ста­ви­те­ля) не яв­ля­ет­ся по­во­дом для остав­ле­ния жа­ло­бы (про­те­ста) без дви­же­ния.

Су­ще­ствен­ной но­вел­лой За­ко­на №94-З яв­ля­ет­ся то, что он преду­смот­рел воз­мож­ность до­пол­не­ния и из­ме­не­ния жа­ло­бы (про­те­ста). Со­глас­но ст. 409 ГПК «ли­цо, по­дав­шее апел­ля­ци­он­ную жа­ло­бу, про­ку­рор, при­нес­ший апел­ля­ци­он­ный про­тест, впра­ве до­пол­нить или из­ме­нить их в пре­де­лах сро­ка апел­ля­ци­он­но­го об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния)». Тем са­мым за­ко­но­да­тель в опре­де­лен­ной ме­ре ле­га­ли­зо­вал и упо­ря­до­чил сло­жив­шу­ю­ся к на­сто­я­ще­му вре­ме­ни прак­ти­ку дроб­ле­ния жа­лоб на пред­ва­ри­тель­ные и до­пол­ни­тель­ные. Вме­сте с тем по­ла­га­ем, что при­ме­не­ние дан­ной нор­мы мо­жет вы­звать у су­дов и участ­ни­ков су­до­про­из­вод­ства ряд во­про­сов. Во-пер­вых, необ­хо­ди­мо опре­де­лить­ся с тем, в чем со­сто­ит суть дей­ствий по до­пол­не­нию и из­ме­не­нию жа­ло­бы (про­те­ста). На наш взгляд, до­пол­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста) – это при­ве­де­ние за­ин­те­ре­со­ван­ным ли­цом но­вых до­во­дов от­но­си­тель­но непра­виль­но­сти ре­ше­ния (ссы­лок на до­ка­за­тель­ства и об­сто­я­тель­ства де­ла, нор­ма­тив­ные пра­во­вые ак­ты, ло­ги­че­ские ар­гу­мен­ты); вы­ход за пре­де­лы жа­ло­бы, про­те­ста в ка­че­ствен­ном плане (ука­за­ние на непра­виль­ность раз­ре­ше­ния су­дом еще од­но­го во­про­са, по­ми­мо то­го, в от­но­ше­нии ко­то­ро­го из­на­чаль­но бы­ла по­да­на жа­ло­ба или про­тест). Из­ме­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста) – это за­ме­на од­них до­во­дов о непра­виль­но­сти ре­ше­ния дру­ги­ми; вы­ход за пре­де­лы жа­ло­бы, про­те­ста в ко­ли­че­ствен­ном плане (уве­ли­че­ние или умень­ше­ние раз­ме­ра оспа­ри­ва­е­мой сум­мы); за­ме­на непо­сред­ствен­но­го пред­ме­та жа­ло­бы, про­те­ста (ссыл­ка на непра­виль­ность раз­ре­ше­ния су­дом дру­го­го во­про­са вме­сто пер­во­на­чаль­но­го за­яв­лен­но­го).

Во-вто­рых, по бук­валь­но­му смыс­лу ст. 409 ГПК по­лу­ча­ет­ся, что за­ин­те­ре­со­ван­ное ли­цо впра­ве толь- ко или до­пол­нить, или из­ме­нить жа­ло­бу (про­тест). Од­на­ко, на наш взгляд, од­но­вре­мен­но до­пу­сти­мо и то, и дру­гое. На­при­мер, ко­гда апел­лянт уве­ли­чи­ва­ет раз­мер оспа­ри­ва­е­мой сум­мы, то есть из­ме­ня­ет свою жа­ло­бу, ему с неиз­беж­но­стью при­дет­ся и до­пол­нить ее – при­ве­сти но­вые до­во­ды от­но­си­тель­но непра­виль­но­сти ре­ше­ния в ча­сти при­суж­ден­ной ре­ше­ни­ем сум­мы. По­это­му в ст. 409 ГПК бы­ло бы це­ле­со­об­раз­но ука­зать, что за­ин­те­ре­со­ван­ное ли­цо впра­ве «до­пол­нить и (или) из­ме­нить» жа­ло­бу (про­тест). В-тре­тьих, по­сле до­пол­не­ния, из­ме­не­ния жа­ло­бы мо­жет ока­зать­ся, что го­су­дар­ствен­ная по­шли­на упла­че­на мень­ше тре­бу­е­мо­го раз­ме­ра. По­ла­га­ем, что в этом слу­чае суд дол­жен по­тре­бо­вать от апел­лян­та до­пла­тить го­су­дар­ствен­ную по­шли­ну (как это вы­те­ка­ет из пред­пи­са­ний ч.ч. 3, 4 п. 2 ст. 251 На­ло­го­во­го ко­дек­са Республики Бе­ла­русь), а не осу­ществ­лять до­взыс­ка­ние го­су­дар­ствен­ной по­шли­ны по ре­зуль­та­там апел­ля­ци­он­но­го пе­ре­смот­ра (как это разъ­яс­нил Пле­нум Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь при­ме­ни­тель­но к про­из­вод­ству в су­де пер­вой ин­стан­ции в ч. 3 п. 5 по­ста­нов­ле­ния от 28 июня 2001 г. №7 «О при­ме­не­нии норм Граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го ко­дек­са при рас­смот­ре­нии дел в су­де пер­вой ин­стан­ции»). В-чет­вер­тых, не со­всем по­нят­но, в ка­кой про­цес­су­аль­ной фор­ме апел­лянт мо­жет осу­ще­ствить до­пол­не­ние и (или) из­ме­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста). Ду­ма­ет­ся, что это долж­но быть сде­ла­но в пись­мен­ном ви­де с со­блю­де­ни­ем всех тре­бо­ва­ний ст.ст. 109, 110 ГПК, при­чем со­от­вет­ству­ю­щий про­цес­су­аль­ный до­ку­мент сле­ду­ет на­зы­вать не «до­пол­ни­тель­ная апел­ля­ци­он­ная жа­ло­ба (или про­тест)», а «за­яв­ле­ние (или хо­да­тай­ство) о до­пол­не­нии и (или) из­ме­не­нии апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы (или про­те­ста)».

В-пя­тых, ст. 409 ГПК огра­ни­чи­ва­ет воз­мож­ность до­пол­не­ния или из­ме­не­ния жа­ло­бы (про­те­ста) пре­де­ла­ми сро­ка апел­ля­ци­он­но­го об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния). Сра­зу же сто­ит за­ме­тить, что, посколь­ку ч. 1 ст. 403 ГПК диф­фе­рен­ци­ру­ет по­ря­док ис­чис­ле­ния сро­ка об­жа­ло­ва­ния (опро­те­сто­ва­ния) для раз­ных участ­ни­ков су­до­про­из­вод­ства, при ре­а­ли­за­ции пред­пи­са­ний ст. 409 ГПК во вни­ма­ние нуж­но при­ни­мать имен­но тот ва­ри­ант ис­чис­ле­ния апел­ля­ци­он­но­го сро­ка, ко­то­рый дей­ству­ет для до­пол­ня­ю­ще­го или из­ме­ня­ю­ще­го жа­ло­бу (про­тест) ли­ца. Прав­да, на­до ска­зать, что в ана­ли­зи­ру­е­мой ча­сти ре­гу­ли­ро­ва­ние ст. 409 ГПК яв­ля­ет­ся не со­всем удач­ным. Оче­вид­но, уста­нов­ле­ние вре­мен­ных пре­де­лов для до­пол­не­ния или из­ме­не­ния жа­ло­бы (про­те­ста) бы­ло про­дик­то­ва­но стрем­ле­ни­ем за­ко­но­да­те­ля пре­ду­пре­дить зло­упо­треб­ле­ния со сто­ро­ны участ­ни­ков про­цес­са, в част­но­сти, слиш­ком позд­нее со­вер­ше­ние ими со­от­вет­ству­ю­щих дей­ствий. Од­на­ко для это­го не бы­ло нуж­ды уста­нав­ли­вать столь жест­кие рам­ки – лишь в те­че­ние апел­ля­ци­он­но­го сро­ка. На­при­мер, в пра­ве пред­став­ле­ния воз­ра­же­ний на апел­ля­ци­он­ную жа­ло­бу (про­тест) за­ин­те­ре­со­ван­ные ли­ца ку­да как ме­нее

стес­не­ны: та­кую воз­мож­ность они утра­чи­ва­ют лишь за пять дней до на­ча­ла рас­смот­ре­ния де­ла су­дом апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции (ч. 1 ст. 411 ГПК). Ду­ма­ет­ся, что в це­лях со­блю­де­ния прин­ци­пов ра­вен­ства и со­стя­за­тель­но­сти сто­рон ана­ло­гич­ным сро­ком сто­и­ло бы огра­ни­чить и воз­мож­ность по из­ме­не­нию или до­пол­не­нию жа­ло­бы (про­те­ста).

Еще од­на при­чи­на, ко­то­рая по­вли­я­ла на вы­бор уста­нов­лен­но­го в ст. 409 ГПК сро­ка, ве­ро­ят­нее все­го, за­клю­ча­ет­ся в том, что, по мыс­ли за­ко­но­да­те­ля, до­пол­не­ние или из­ме­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста) все­гда вле­чет из­ме­не­ние пред­ме­та по­след­ней, то есть свя­за­но с по­да­чей фак­ти­че­ски но­вой жа­ло­бы (про­те­ста), а зна­чит, мо­жет быть ре­а­ли­зо­ва­но толь­ко то­гда, ко­гда су­ще­ству­ет са­мо пра­во по­да­чи жа­ло­бы (про­те­ста) – в те­че­ние апел­ля­ци­он­но­го сро­ка. На это хо­те­лось бы за­ме­тить, что до­пол­не­ние или из­ме­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста) не обя­за­тель­но пред­по­ла­га­ет ее (его) кар­ди­наль­ные пре­об­ра­зо­ва­ния, как бы­ло по­ка­за­но вы­ше, оно мо­жет за­клю­чать­ся лишь в кор­рек­ти­ров­ке до­во­дов от­но­си­тель­но непра­виль­но­сти ре­ше­ния. С уче­том же то­го, что по но­вым пра­ви­лам (ч. 2 ст. 418 ГПК) де­ло рас­смат­ри­ва­ет­ся су­дом вто­рой ин­стан­ции толь­ко в пре­де­лах до­во­дов жа­ло­бы (про­те­ста), то, на наш взгляд, за­ин­те­ре­со­ван­ных лиц не сто­и­ло бы силь­но огра­ни­чи­вать в воз­мож­но­сти из­ме­не­ния или до­пол­не­ния этих до­во­дов. Ду­ма­ет­ся, име­ло бы смысл поз­во­лить им до­пол­нять или из­ме­нять до­во­ды жа­ло­бы, про­те­ста да­же непо­сред­ствен­но в су­деб­ном за­се­да­нии апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции, рав­но как на та­ких же усло­ви­ях раз­ре­шить до­пол­нять или из­ме­нять до­во­ды воз­ра­же­ний про­тив жа­ло­бы, про­те­ста (со­глас­но ч. 2 ст. 418 ГПК из­ло­жен­ные в воз­ра­же­ни­ях до­во­ды то­же очер­чи­ва­ют пре­де­лы рас­смот­ре­ния де­ла су­дом вто­рой ин­стан­ции, в то же вре­мя о до­пу­сти­мо­сти из­ме­не­ния или до­пол­не­ния воз­ра­же­ний, в от­ли­чие от воз­мож­но­сти кор­рек­ти­ров­ки жа­ло­бы (про­те­ста), но­вая ре­дак­ция гл. 32 ГПК ни­че­го не го­во­рит).

Несо­мнен­но, мо­гут иметь ме­сто и та­кие слу­чаи, ко­гда в ре­зуль­та­те до­пол­не­ния или из­ме­не­ния жа­ло­бы (про­те­ста) за­ин­те­ре­со­ван­ное ли­цо вы­хо­дит за ее (его) пре­де­лы или за­ме­ня­ет ее (его) непо­сред­ствен­ный пред­мет. Од­на­ко, на наш взгляд, об­щий пред­мет жа­ло­бы (про­те­ста) в этом слу­чае оста­ет­ся все-та­ки преж­ним – это ре­ше­ние су­да пер­вой ин­стан­ции. Имен­но общ­ность пред­ме­та поз­во­ля­ет осу­ществ­лять до­пол­не­ние или из­ме­не­ние жа­ло­бы (про­те­ста), так как по­сле со­от­вет­ству­ю­щих пре­об­ра­зо­ва­ний жа­ло­ба (про­тест) бу­дет по-преж­не­му на­прав­ле­на (на­прав­лен) на то же са­мое ре­ше­ние су­да. На­ли­чие у жа­ло­бы (про­те­ста) об­ще­го пред­ме­та го­во­рит так­же и о том, что по­сле ее (его) по­да­чи пра­во на осу­ществ­ле­ние это­го дей­ствия яв­ля­ет­ся пол­но­стью ре­а­ли­зо­ван­ным (ис­чер­пан­ным, бо­лее не су­ще­ству­ет) и, сле­до­ва­тель­но, срок на его со­вер­ше­ние – апел­ля­ци­он­ный срок – для дан­но­го ли­ца уже не те­чет [11, с. 51]. По­это- му для по­дав­ше­го жа­ло­бу (про­тест) ли­ца вре­мя на со­вер­ше­ние ка­ких-ли­бо про­цес­су­аль­ных дей­ствий (в част­но­сти, по до­пол­не­нию или из­ме­не­нию жа­ло­бы, про­те­ста) не мо­жет и не долж­но уста­нав­ли­вать­ся че­рез ука­за­ние на апел­ля­ци­он­ный срок.

Объ­ем ста­тьи не поз­во­ля­ет осве­тить аб­со­лют­но все но­вел­лы За­ко­на №94-З, но те из них, что яви­лись пред­ме­том на­ше­го ана­ли­за, да­ют по­вод для сле­ду­ю­щих кон­ста­та­ций:

За­кон №94-З при­во­дит по­ря­док про­вер­ки не всту­пив­ших в за­кон­ную си­лу су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний к стан­дар­там клас­си­че­ской непол­ной апел­ля­ции;

кри­те­рий де­ле­ния апел­ля­ции на ви­ды свя­зан не с доз­во­ле­ни­ем / за­пре­том пред­став­лять в суд вто­рой ин­стан­ции но­вые до­ка­за­тель­ства, а кро­ет­ся в са­мом со­дер­жа­нии де­я­тель­но­сти, осу­ществ­ля­е­мой су­дом вто­рой ин­стан­ции в су­деб­ном за­се­да­нии;

не все но­вел­лы За­ко­на №94-З яв­ля­ют­ся удач­ны­ми, в свя­зи с чем тре­бу­ют даль­ней­ше­го со­вер­шен­ство­ва­ния во­про­сы ис­поль­зо­ва­ния тер­ми­но­ло­гии, пе­ре­смот­ра су­деб­ных опре­де­ле­ний, ис­чис­ле­ния апел­ля­ци­он­но­го сро­ка, рек­ви­зи­тов апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы (про­те­ста), до­пол­не­ния и из­ме­не­ния жа­ло­бы (про­те­ста) и дру­гие.

1. Про­ект За­ко­на Республики Бе­ла­русь «О вне­се­нии из­ме­не­ний и до­пол­не­ний в Гражданский про­цес­су­аль­ный ко­декс Республики Бе­ла­русь» [Элек­трон­ный ре­сурс] // Нац. пра­во­вой Ин­тер­нет-пор­тал Респ. Бе­ла­русь Pravo.by. – Ре­жим до­сту­па: http:// www.pravo.by/document/?guid=3941&p0=2017004001. – Да­та до­сту­па: 05.06.2017.

2. Бо­ри­со­ва, Е.А. Про­вер­ка су­деб­ных ак­тов по граж­дан­ским де­лам / Е.а.бо­ри­со­ва. – М.: Изд. дом «Го­ро­дец», 2006. – 304 с.

3. Сма­ги­на, Е.С. Апел­ля­ци­он­ное про­из­вод­ство в граж­дан­ском про­цес­се / Е.с.сма­ги­на. – М.: Изд-во «Юр­лит­ин­форм», 2007. – 192 с.

4. Скобелев, В.П. Кас­са­ци­он­ное про­из­вод­ство в граж­дан­ском про­цес­се / В.п.скобелев / Бе­ло­рус­ская юри­ди­че­ская эн­цик­ло­пе­дия: в 4 т. / ред­кол.: С.а.ба­ла­шен­ко [и др.]. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2009. – Т. 2: К–О. – С. 19–21.

5. Лес­ниц­кая, Л.Ф. Пе­ре­смотр ре­ше­ния су­да в кас­са­ци­он­ном по­ряд­ке / Л.ф.лес­ниц­кая. – М.: Юрид. лит., 1974. – 192 с.

6. Ко­ляд­ко, И.Н. Апел­ля­ци­он­ный пе­ре­смотр су­деб­ных ре­ше­ний в Рес­пуб­ли­ке Бе­ла­русь: пер­спек­ти­вы раз­ви­тия / И.н.ко­ляд­ко // Пра­во Бе­ла­ру­си. – 2004. – №19. – С. 65–68.

7. Про­вер­ка су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний в граж­дан­ском про­цес­се стран ЕС и СНГ / под ред. Е.а.бо­ри­со­вой. – М.: Нор­ма, 2007. – 624 с.

8. Скобелев, В. Граж­дан­ское про­цес­су­аль­ное за­ко­но­да­тель­ство Республики Бе­ла­русь: про­бле­мы со­вер­шен­ство­ва­ния на современном эта­пе / В.скобелев // Юсти­ция Бе­ла­ру­си. – 2012. – №5. – С. 21–25.

9. Хоть­ко, Е. Ак­ту­аль­ные во­про­сы кас­са­ци­он­но­го про­из­вод­ства в граж­дан­ском про­цес­се / Е.хоть­ко // Су­до­вы вес­нiк. – 2012. – №1. – С. 15–17.

10. Бон­нер, А.Т. При­ме­не­ние нор­ма­тив­ных ак­тов в граж­дан­ском про­цес­се / А.т.бон­нер // Из­бран­ные тру­ды по граж­дан­ско­му про­цес­су. – СПБ.: Изд. Дом С.-пе­терб. гос. ун-та, Изд-во юрид. фак. С.-пе­терб. гос. ун-та, 2005. – С. 239–387.

11. Скобелев, В.П. Про­бле­мы неопро­вер­жи­мо­сти су­деб­ных по­ста­нов­ле­ний по граж­дан­ским де­лам в кон­тек­сте пе­ре­хо­да от кас­са­ци­он­но­го к апел­ля­ци­он­но­му про­из­вод­ству / В.п.скобелев // Пра­во.by. – 2018. – №1. – С. 48–56.

АННОТАЦИЯ

В ста­тье рас­смат­ри­ва­ют­ся ква­ли­фи­ка­ци­он­ные про­бле­мы оцен­ки про­ти­во­прав­ных дей­ствий, со­вер­ша­е­мых долж­ност­ны­ми ли­ца­ми с пре­вы­ше­ни­ем сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий. Ана­ли­зи­ру­ет­ся пра­во­при­ме­ни­тель­ная прак­ти­ка и док­три­на уго­лов­но­го пра­ва. Ав­тор ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние на слу­ча­ях со­вер­ше­ния хи­ще­ния и по­лу­че­ния взят­ки с пре­вы­ше­ни­ем долж­ност­ным ли­цом сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий и пред­ла­га­ет кри­те­рии оцен­ки та­ких про­ти­во­прав­ных дей­ствий.

ANNOTATION The article deals with the qualification problems of evaluation of illegal actions committed by officials involving abuse of power. The law enforcement practice and doctrine of criminal law are analyzed. The author focuses on the cases of theft and bribery involving abuse of power committed by officials and offers criteria for assessing such illegal actions.

Как из­вест­но, обя­за­тель­ным при­зна­ком ква­ли­фи­ка­ции долж­ност­ных преступлений вы­сту­па­ет об­сто­я­тель­ство, ука­зы­ва­ю­щее на то, что для со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния долж­ност­ное ли­цо ис­поль­зу­ет свои пол­но­мо­чия. Это кра­е­уголь­ный ка­мень ква­ли­фи­ка­ции преступлений про­тив соб­ствен­но­сти и про­тив ин­те­ре­сов служ­бы. Имен­но ис­поль­зо­ва­ние сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий пред­опре­де­ля­ет по­вы­шен­ную об­ще­ствен­ную опас­ность та­ких преступлений и ука­зы­ва­ет пра­во­при­ме­ни­те­лю на необ­хо­ди­мость ква­ли­фи­ка­ции пре­ступ­ле­ния с осо­бым субъ­ек­том – долж­ност­ным

емой долж­но­сти, вли­я­ния на под­чи­нен­ных и то­му по­доб­но­го. Од­ной по­тен­ци­аль­ной воз­мож­но­сти от­не­се­ния ли­ца к чис­лу тех субъ­ек­тов долж­ност­но­го хи­ще­ния, ко­то­рым при­су­ща ха­рак­те­ри­сти­ка «на­ли­чие слу­жеб­но­го по­ло­же­ния», недо­ста­точ­но для при­зна­ния со­вер­шив­ше­го пре­ступ­ле­ние ви­нов­ным в том, что он дей­ство­вал имен­но ука­зан­ным спо­со­бом – ис­поль­зо­вал свое слу­жеб­ное по­ло­же­ние, так как дан­ные ли­ца мо­гут и не вос­поль­зо­вать­ся пре­иму­ще­ства­ми сво­е­го ста­ту­са для об­лег­че­ния со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния [4, c. 20].

Та­ким об­ра­зом, дей­ствия, свя­зан­ные с со­вер­ше­ни­ем долж­ност­ным ли­цом хи­ще­ния иму­ще­ства, в от­но­ше­нии ко­то­ро­го оно не на­де­ле­но ни­ка­ки­ми пол­но­мо­чи­я­ми, бу­дут вы­хо­дить за пре­де­лы его ком­пе­тен­ции (рав­но как и пре­вы­ше­ние слу­жеб­ных пол­но­мо­чий). И, посколь­ку та­кие дей­ствия не яв­ля­ют­ся слу­жеб­ны­ми, рас­смат­ри­вать та­кой спо­соб, как «хи­ще­ние с ис­поль­зо­ва­ни­ем слу­жеб­но­го по­ло­же­ния», имен­но как раз­но­вид­ность долж­ност­но­го хи­ще­ния бы­ло бы непра­виль­но, так как это ве­дет к неоправ­дан­но­му рас­ши­ре­нию долж­ност­но­го хи­ще­ния (хи­ще­ние пу­тем зло­упо­треб­ле­ния слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми) и вклю­че­нию в это по­ня­тие неопре­де­лен­ных при­зна­ков. Сле­до­ва­тель­но, наи­бо­лее зна­чи­мы­ми для ква­ли­фи­ка­ции долж­ност­ных хи­ще­ний яв­ля­ют­ся не ме­сто и об­ста­нов­ка со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния, а пра­во­вой ста­тус ли­ца и ха­рак­тер его пол­но­мо­чий.

Тем не ме­нее в пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ке встре­ча­ют­ся си­ту­а­ции, ко­гда долж­ност­ное ли­цо, со­вер­шая хи­ще­ние иму­ще­ства, фак­ти­че­ски вы­хо­дит за пре­де­лы сво­их пол­но­мо­чий, то есть втор­га­ет­ся в ком­пе­тен­цию дру­го­го ли­ца и за­вла­де­ва­ет чу­жим иму­ще­ством с пре­вы­ше­ни­ем сво­их пол­но­мо­чий. На наш взгляд, ква­ли­фи­ци­ро­вать та­кие дей­ствия по ст. 210 УК не со­всем пра­виль­но, но мож­но это сде­лать лишь при усло­вии рас­ши­ри­тель­но­го тол­ко­ва­ния по­ня­тия «зло­упо­треб­ле­ние слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми», фак­ти­че­ски вклю­чив в его объ­ем и пре­вы­ше­ние слу­жеб­ных пол­но­мо­чий.

2. Со­глас­но п. 13 по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь от 16 де­каб­ря 2004 г. №12 «О су­деб­ной прак­ти­ке по де­лам о пре­ступ­ле­ни­ях про­тив ин­те­ре­сов служ­бы (ст.ст. 424–428 УК)» [11] пре­вы­ше­ние вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий (ст. 426 УК) мо­жет вы­ра­жать­ся в умыш­лен­ном со­вер­ше­нии долж­ност­ным ли­цом дей­ствий, яв­но вы­хо­дя­щих за пре­де­лы его прав и пол­но­мо­чий, предо­став­лен­ных ему по служ­бе, то есть от­но­ся­щих­ся к пол­но­мо­чи­ям дру­го­го долж­ност­но­го ли­ца, в том чис­ле вы­ше­сто­я­ще­го по служ­бе, ли­бо дей­ствий, ко­то­рые мог­ли быть со­вер­ше­ны са­мим долж­ност­ным ли­цом толь­ко при на­ли­чии осо­бых об­сто­я­тельств, ли­бо дей­ствий, ко­то­рые ни­кто ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не впра­ве со­вер­шать.

С од­ной сто­ро­ны, суть та­ко­го пре­ступ­ле­ния, как пре­вы­ше­ние вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий, за­клю­ча­ет­ся в том, что долж­ност­ное ли­цо на­ру­ша­ет пра­во­вое пред­пи­са­ние ис­поль­зо­вать толь­ко те пол­но­мо­чия, ко­то­рые предо­став­ле­ны ему в рам­ках слу­жеб­ной ком­пе­тен­ции. Дей­ствия долж­ност­но­го ли­ца в этом слу­чае из­на­чаль­но неза­кон­ны толь­ко по­то­му, что они со­вер­ше­ны неупол­но­мо­чен­ным долж­ност­ным ли­цом, юри­ди­че­ски не на­де­лен­ным пра­вом на их со­вер­ше­ние [9, c. 44]. В данном слу­чае объ­ек­тив­ную сто­ро­ну пре­вы­ше­ния вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий об­ра­зу­ют не рас­по­ря­ди­тель­ные или управ­лен­че­ские дей­ствия, а лю­бые дру­гие, ко­то­рые долж­ност­ное ли­цо не впра­ве бы­ло со­вер­шать в опре­де­лен­ной об­ста­нов­ке (или при сло­жив­ших­ся об­сто­я­тель­ствах).

С дру­гой сто­ро­ны, спе­ци­фи­ка де­я­ния при пре­вы­ше­нии вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий со­сто­ит в том, что дей­ствия долж­ност­но­го ли­ца не мо­гут рас­смат­ри­вать­ся в рам­ках его ком­пе­тен­ции, а со­вер­ша­ют­ся им в свя­зи с име­ю­щи­ми­ся воз­мож­но­стя­ми – долж­ност­ным по­ло­же­ни­ем, в си­лу ко­то­ро­го ли­цо мо­жет воз­дей­ство­вать на по­ве­де­ние иных лиц и об­ла­да­ет прак­ти­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми ре­а­ли­за­ции сво­их на­ме­ре­ний. Фак­ти­че­ски в данном слу­чае про­ис­хо­дит экс­плу­а­та­ция долж­ност­ным ли­цом сво­е­го осо­бо­го ста­ту­са, то есть по­ло­же­ния, а не име­ю­щих­ся долж­ност­ных пол­но­мо­чий. Ис­хо­дя из это­го, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что при пре­вы­ше­нии вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий (ст. 426 УК) долж­ност­ное ли­цо ис­поль­зу­ет не име­ю­щи­е­ся у него слу­жеб­ные пол­но­мо­чия, а со­от­вет­ству­ю­щее ему долж­ност­ное по­ло­же­ние (1), при этом та­кое ли­цо дей­ству­ет яв­но про­ти­во­прав­но, что ни­как не мо­жет по­рож­дать пра­во­от­но­ше­ний в сфе­ре ком­пе­тен­ции чи­нов­ни­ка (2).

В то же вре­мя долж­ност­ное ли­цо при со­вер­ше­нии зло­упо­треб­ле­ний мо­жет неза­кон­но ис­поль­зо­вать свое по­ло­же­ние ли­бо воз­мож­но­сти, ко­то­ры­ми оно об­ла­да­ет вслед­ствие за­ни­ма­е­мо­го им слу­жеб­но­го по­ло­же­ния (но не пол­но­мо­чия). Од­на­ко мно­го­чис­лен­ные слу­чаи та­ких зло­упо­треб­ле­ний слу­жеб­ным по­ло­же­ни­ем, со­вер­ша­е­мые долж­ност­ны­ми ли­ца­ми, на се­го­дняш­ний день оста­ют­ся в боль­шин­стве слу­ча­ев за пре­де­ла­ми уго­лов­но-пра­во­во­го за­пре­та. Все это ука­зы­ва­ет нам на то, что сущ­но­стью пре­вы­ше­ния вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий долж­но при­зна­вать­ся не столь­ко ис­поль­зо­ва­ние во вред предо­став­лен­ных прав и пол­но­мо­чий (яв­ный вы­ход за

ществ­ле­ни­ем долж­ност­ным ли­цом функ­ций ор­га­нов вла­сти и управ­ле­ния [8, c. 319; 12, c. 52].

Та­ким об­ра­зом, дей­ствия бу­дут счи­тать­ся со­вер­шен­ны­ми с ис­поль­зо­ва­ни­ем сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий, ес­ли они вхо­дят в ком­пе­тен­цию долж­ност­но­го ли­ца ли­бо вы­хо­дят за пре­де­лы пол­но­мо­чий, но на­хо­дят­ся в сфе­ре слу­жеб­ной де­я­тель­но­сти. На­при­мер, как ука­зы­ва­ет Н.а.ба­бий, «ес­ли долж­ност­ное ли­цо упол­но­мо­че­но вы­да­вать ссу­ды нуж­да­ю­щим­ся ра­бот­ни­кам пред­при­я­тия и вы­да­ет ссу­ду ра­бот­ни­кам сво­е­го пред­при­я­тия с на­ру­ше­ни­ем оче­ред­но­сти ее предо­став­ле­ния, то оно дей­ству­ет во­пре­ки ин­те­ре­сам служ­бы, но в пре­де­лах сво­их пол­но­мо­чий. Од­на­ко ес­ли то же долж­ност­ное ли­цо вы­да­ет ссу­ду не ра­бот­ни­ку пред­при­я­тия, то оно вы­хо­дит за пре­де­лы сво­их пол­но­мо­чий, но со­вер­ша­ет дей­ствия, на­хо­дя­щи­е­ся в сфе­ре его слу­жеб­ной де­я­тель­но­сти – вы­да­ча ссуд» [2, c. 88].

Ина­че го­во­ря, при пре­вы­ше­нии вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий долж­ност­ное ли­цо дей­ству­ет как бы за пре­де­ла­ми сво­их пол­но­мо­чий, но с непре­мен­ным ис­поль­зо­ва­ни­ем сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий. Сле­до­ва­тель­но, для от­не­се­ния непра­во­мер­ных дей­ствий к дей­стви­ям по служ­бе необ­хо­ди­мо об­ра­щать вни­ма­ние на пред­мет пол­но­мо­чий долж­ност­но­го ли­ца: вхо­дит ли ре­ше­ние за­яв­лен­но­го взят­ко­да­те­лем во­про­са по су­ще­ству в ком­пе­тен­цию долж­ност­но­го ли­ца или нет. В прин­ци­пе, из этих со­об­ра­же­ний и пред­ла­га­ет­ся се­го­дня пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ке рас­це­ни­вать си­ту­а­ции, ко­гда долж­ност­ное ли­цо со­вер­ша­ет хи­ще­ние или по­лу­ча­ет взят­ку, не зло­упо­треб­ляя сво­и­ми пол­но­мо­чи­я­ми, а пре­вы­шая их, ибо пре­де­лы пол­но­мо­чий мо­гут быть на­ру­ше­ны долж­ност­ным ли­цом толь­ко из­нут­ри этих пол­но­мо­чий.

Тем не ме­нее обос­но­ва­ние та­кой ква­ли­фи­ка­ции да­ет сбой, ко­гда долж­ност­ное ли­цо пре­вы­ша­ет свои пол­но­мо­чия в та­кой фор­ме, как со­вер­ше­ние дей­ствий, ко­то­рые не мо­гут быть со­вер­ше­ны ни­кем и ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах (имен­но та­кая фор­ма пре­вы­ше­ния вла­сти или слу­жеб­ных пол­но­мо­чий спе­ци­аль­но вы­де­ле­на в п. 13 по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Республики Бе­ла­русь от 16 де­каб­ря 2004 г. №12 «О су­деб­ной прак­ти­ке по де­лам о пре­ступ­ле­ни­ях про­тив ин­те­ре­сов служ­бы (ст.ст. 424– 428 УК)»). В этом слу­чае долж­ност­ное ли­цо со­вер­ша­ет про­ти­во­прав­ные дей­ствия, ру­ко­вод­ству­ясь раз­лич­ны­ми мо­ти­ва­ми, а пол­но­мо­чия на со­вер­ше­ние этих дей­ствий не мо­гут быть на за­кон­ном ос­но­ва­нии предо­став­ле­ны ни од­но­му долж­ност­но­му ли­цу в свя­зи с его слу­жеб­ной де­я­тель­но­стью (при­ме­не­ние пы­ток, про­во­ка­ция преступлений со­труд­ни­ка­ми пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов, тре­бо­ва­ние и по­лу­че­ние спон­сор­ской по­мо­щи для ор­га­ни­за­ции, уни­что­же­ние до­ку­мен­тов, под­твер­жда­ю­щих али­би по­до­зре­ва­е­мо­го, со­кры­тие пре­ступ­ле­ния, во­вле­че­ние на­чаль­ни­ком под­чи­нен­но­го в со­вер­ше­ние пре­ступ­ле­ния с ис­поль- зо­ва­ни­ем его слу­жеб­ной за­ви­си­мо­сти и так да­лее). Оче­вид­но, что та­кие пол­но­мо­чия не мо­гут вхо­дить в чью-ли­бо ком­пе­тен­цию. Это боль­ше на­по­ми­на­ет си­ту­а­цию, ко­гда долж­ност­ное ли­цо не зло­упо­треб­ля­ет и не пре­вы­ша­ет свои пол­но­мо­чия, а ис­поль­зу­ет за­ни­ма­е­мое долж­ност­ное по­ло­же­ние (а не пол­но­мо­чия) для со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния.

В ито­ге мож­но прий­ти к вы­во­ду: при ана­ли­зе дан­ной про­бле­мы уго­лов­но-пра­во­вая ква­ли­фи­ка­ция долж­на про­из­во­дить­ся на об­щих ос­но­ва­ни­ях, так как в этом слу­чае пол­но­мо­чия долж­ност­но­го ли­ца не за­дей­ство­ва­ны в це­лях со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния; это сви­де­тель­ству­ет о том, что долж­ност­ным ли­цом при со­вер­ше­нии про­ти­во­прав­но­го де­я­ния ис­поль­зу­ет­ся имен­но свое по­ло­же­ние, а не име­ю­щи­е­ся пол­но­мо­чия. Ска­зан­ное так­же ука­зы­ва­ет, что пра­во­при­ме­ни­тель­ная прак­ти­ка пред­по­чи­та­ет при раз­ре­ше­нии вы­ше­обо­зна­чен­ных ка­зу­сов да­вать ши­ро­кое тол­ко­ва­ние та­ко­му при­зна­ку, как «зло­упо­треб­ле­ние слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми», и вклю­чать в дан­ное по­ня­тие «пре­вы­ше­ние слу­жеб­ных пол­но­мо­чий» в си­ту­а­ци­ях, ко­гда от­сут­ству­ют спе­ци­аль­ные ос­но­ва­ния для при­вле­че­ния долж­ност­ных лиц к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти.

1. Ба­бий, Н. О при­зна­нии взят­кой воз­на­граж­де­ния за спо­соб­ство­ва­ние со­вер­ше­нию дей­ствий дру­гим ли­цом / Н.ба­бий // Юсти­ция Бе­ла­ру­си. – 2010. – №10. – С. 33–37.

2. Ба­бий, Н.А. Ква­ли­фи­ка­ция взя­точ­ни­че­ства по уго­лов­но­му пра­ву Бе­ла­ру­си и Рос­сии / Н.а.ба­бий. – М.: Юр­лит­ин­форм, 2014. – 720 с.

3. Без­вер­хов, А.Г. Иму­ще­ствен­ные пре­ступ­ле­ния / А.г.без­вер­хов. – Са­ма­ра: Изд-во Са­мар. гос. ун-та, 2002. – 359 с.

4. Бу­га­ев­ская, Н.В. Долж­ност­ное ли­цо как субъ­ект пре­ступ­ле­ния: ав­то­реф. дис. … канд. юрид. на­ук: 12.00.08 / Н.в.бу­га­ев­ская. – Ря­зань, 2003. – 24 с.

5. Вол­жен­кин, Б.В. Слу­жеб­ные пре­ступ­ле­ния / Б.в.вол­жен­кин. – М.: Юрист, 2000. – 368 с.

6. Вол­ко­лу­по­ва, В.А. Долж­ност­ное ли­цо как субъ­ект уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти: ав­то­реф. дис. … канд. юрид. на­ук: 12.00.08 / В.а.вол­ко­лу­по­ва. – Вол­го­град, 2002. – 26 с.

7. Гон­ча­ров, В.А. Зло­упо­треб­ле­ние долж­ност­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми: за­ко­но­да­тель­ные и пра­во­при­ме­ни­тель­ные ас­пек­ты (по ма­те­ри­а­лам су­деб­ной прак­ти­ки Ро­стов­ской об­ла­сти): ав­то­реф. дис. … канд. юрид. на­ук: 12.00.08 / В.а.гон­ча­ров. – Крас­но­дар, 2007. – 24 с.

8. Кор­руп­ци­он­ная пре­ступ­ность: кри­ми­но­ло­ги­че­ская ха­рак­те­ри­сти­ка и на­уч­но-прак­ти­че­ский ком­мен­та­рий к за­ко­но­да­тель­ству о борь­бе с кор­руп­ци­ей / В.в.аса­но­ва [и др.]; под общ. ред. В.м.хо­ми­ча. – Минск: Те­сей, 2008. – 504 с.

9. Лю­ба­ви­на, М.А. Раз­гра­ни­че­ние зло­упо­треб­ле­ния долж­ност­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми и пре­вы­ше­ния долж­ност­ных пол­но­мо­чий / М.а.лю­ба­ви­на // Кри­ми­на­ли­стъ. – 2010. – №1. – С. 40–46.

10. Мат­ве­ев, А.В. Неко­то­рые во­про­сы ква­ли­фи­ка­ции взя­точ­ни­че­ства / А.в.мат­ве­ев. – Ре­жим до­сту­па: https://www.lawmix.ru/ comm/4249. – Да­та до­сту­па: 17.04.2017.

11. Су­деб­ная прак­ти­ка по уго­лов­ным де­лам: во­про­сы уго­лов­но­го и уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го пра­ва / сост. Н.а.ба­бий. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2010. – 903 с.

12. Хо­мич, В.М. Взя­точ­ни­че­ство че­рез приз­му уго­лов­но­го за­ко­на и су­деб­ной прак­ти­ки / В.м.хо­мич // Су­до­вы вес­нiк. – 2003. – №2. – С. 51–55.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.