Клас­сы, груп­пы и ви­ды

Yustitsiya Belarusi - - Комментарий. Анализ. Мнение Наука И Право Экологич -

а в Ин­струк­ции эти по­ка­за­те­ли со­став­ля­ют со­от­вет­ствен­но от 10 до 50 че­ло­век и от 100 до 300 че­ло­век. Ана­ло­гич­ная про­бле­ма несо­от­вет­ствия ниж­них по­ка­за­те­лей ука­зан­ных кри­те­ри­ев ха­рак­тер­на и для ре­ги­о­наль­ной чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра.

По­ми­мо кри­те­ри­ев клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, ука­зан­ных в ч. 1 ст. 5 За­ко­на, в со­от­вет­ствии с ч. 7 этой же ста­тьи рес­пуб­ли­кан­ским ор­га­ном го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния по чрез­вы­чай­ным си­ту­а­ци­ям уста­нав­ли­ва­ют­ся до­пол­ни­тель­ные кри­те­рии клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций в за­ви­си­мо­сти от сфе­ры их воз­ник­но­ве­ния, ха­рак­те­ра яв­ле­ний и про­цес­сов и дру­гих фак­то­ров, что поз­во­ля­ет от­не­сти кри­те­рии клас­си­фи­ка­ции, ука­зан­ные в ч. 1 ст. 5 За­ко­на, к ос­нов­ным.

Пе­ре­чис­лен­ные вы­ше до­пол­ни­тель­ные кри­те­рии по­ло­же­ны в ос­но­ву клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций на в Ин­струк­ции. В Ин­струк­ции уста­нав­ли­ва­ет­ся «еди­ный под­ход к клас­си­фи­ка­ции и оцен­ке уров­ней чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций» (п. 1), од­на­ко, как бу­дет по­ка­за­но да­лее, еди­но­го под­хо­да к клас­си­фи­ка­ции нет да­же в пре­де­лах дан­но­го нор­ма­тив­но­го пра­во­во­го ак­та.

Клас­сы, груп­пы и ви­ды чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций в са­мой Ин­струк­ции не на­зва­ны. Их мож­но опре­де­лить из клас­си­фи­ка­ци­он­ных кар­то­чек чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, при­ве­ден­ных в при­ло­же­нии 1 к Ин­струк­ции. В них уста­нав­ли­ва­ет­ся два клас­са чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций: при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра. Каж­дый класс вклю­ча­ет груп­пы чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, ко­то­рые, в свою оче­редь, со­сто­ят из ви­дов. Так, к клас­су чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций

от­но­сят­ся сле­ду­ю­щие груп­пы с вхо­дя­щи­ми в них ви­да­ми:

транс­порт­ные ава­рии (ка­та­стро­фы) – ава­рии пас­са­жир­ских и то­вар­ных по­ез­дов, элек­тро­по­ез­дов, по­ез­дов мет­ро­по­ли­те­на; ава­рии пас­са­жир­ских и гру­зо­вых су­дов, в том чис­ле неф­те­на­лив­ных; авиа­ци­он­ные ка­та­стро­фы; ка­та­стро­фы на ав­то­мо­биль­ном и дру­гих ви­дах об­ще­ствен­но­го транс­пор­та, ава­рии на мо­стах, в тун­не­лях, на же­лез­но­до­рож­ных пе­ре­ез­дах; ава­рии на транс­пор­те с вы­бро­сом био­ло­ги­че­ски опас­ных ве­ществ; ава­рии на транс­пор­те с вы­бро­сом ра­дио­ак­тив­ных ве­ществ; ава­рии на транс­пор­те с вы­бро­сом силь­но­дей­ству­ю­щих ядо­ви­тых ве­ществ; ава­рии на ма­ги­страль­ных га­зо-, неф­те-, про­дук­то­про­во­дах;

по­жа­ры, взры­вы – по­жа­ры (взры­вы) в зда­ни­ях и со­ору­же­ни­ях, ком­му­ни­ка­ци­ях и тех­но­ло­ги­че­ском обо­ру­до­ва­нии про­мыш­лен­ных и об­ще­ствен­ных объ­ек­тов; по­жа­ры (взры­вы) на транс­пор­те; по­жа­ры (взры­вы) в шах­тах, под­зем­ных вы­ра­бот­ках;

ава­рии с вы­бро­сом силь­но­дей­ству­ю­щих ядо­ви­тых ве­ществ на объ­ек­тах (кро­ме транс­порт­ных) – ава­рии с вы­бро­сом (угро­зой вы­бро­са), об­ра­зо­ва­ни­ем и рас­про­стра­не­ни­ем силь­но­дей­ству­ю­щих ядо­ви­тых ве­ществ во вре­мя про­из­вод­ства, пе­ре­ра­бот­ки или хра­не­ния (за­хо­ро­не­ния); ава­рии с вы­бро­сом (угро­зой вы­бро­са) био­ло­ги­че­ски опас­ных ве­ществ на пред­при­я­ти­ях про­мыш­лен­но­сти и в на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ских учре­жде­ни­ях;

на­ли­чие в окру­жа­ю­щей сре­де вред­ных ве­ществ вы­ше пре­дель­но до­пу­сти­мых кон­цен­тра­ций – на­ли­чие в ат­мо­сфер­ном воз­ду­хе или поч­ве (грун­те) вред­ных ве­ществ вы­ше пре­дель­но до­пу­сти­мых кон­цен­тра­ций; на­ли­чие в пи­тье­вой во­де или под­зем­ных во­дах вред­ных ве­ществ вы­ше пре­дель­но до­пу­сти­мых кон­цен­тра­ций; на­ли­чие в по­верх­ност­ных во­дах вред­ных ве­ществ вы­ше пре­дель­но до­пу­сти­мых кон­цен­тра­ций;

ава­рии с вы­бро­сом (угро­зой вы­бро­са) ра­дио­ак­тив­ных ве­ществ (кро­ме транс­порт­ных) – ава­рии с ис­точ­ни­ка­ми иони­зи­ру­ю­ще­го из­лу­че­ния, ра­дио­ак­тив­ны­ми от­хо­да­ми;

вне­зап­ное раз­ру­ше­ние со­ору­же­ний – раз­ру­ше­ние эле­мен­тов транс­порт­ных ком­му­ни­ка­ций, раз-

ген­но­го ха­рак­те­ра тех­но-

ру­ше­ние зда­ний и со­ору­же­ний про­из­вод­ствен­но­го на­зна­че­ния, раз­ру­ше­ние зда­ний и со­ору­же­ний об­ще­ствен­но­го на­зна­че­ния;

ава­рии на элек­тро­энер­ге­ти­че­ских си­сте­мах – ава­рии на элек­тро­стан­ци­ях, ава­рии в элек­тро­се­тях;

ава­рии на си­сте­мах жиз­не­обес­пе­че­ния – ава­рии в ка­на­ли­за­ци­он­ных си­сте­мах с мас­со­вым вы­бро­сом за­гряз­ня­ю­щих ве­ществ, ава­рии на теп­ло­вых се­тях (в си­сте­мах го­ря­че­го во­до­снаб­же­ния) в хо­лод­ную по­ру го­да, ава­рии на си­сте­мах цен­тра­ли­зо­ван­но­го во­до­снаб­же­ния; ава­рии на ком­му­наль­ных га­зо­про­во­дах; ава­рии си­стем свя­зи и те­ле­ком­му­ни­ка­ций; ава­рии на очист­ных со­ору­же­ни­ях – ава­рии на очист­ных со­ору­же­ни­ях сточ­ных вод с мас­со­вым вы­бро­сом за­гряз­ня­ю­щих ве­ществ, ава­рии на очист­ных со­ору­же­ни­ях про­мыш­лен­ных га­зов с мас­со­вым вы­бро­сом за­гряз­ня­ю­щих ве­ществ в ат­мо­сфе­ру;

гид­ро­ди­на­ми­че­ские ава­рии – про­ры­вы пло­тин (дамб, шлю­зов, пе­ре­мы­чек) с воз­ник­но­ве­ни­ем волн про­ры­ва, ка­та­стро­фи­че­ских за­топ­ле­ний или про­рыв­но­го па­вод­ка, ава­рий­ный спуск во­до­хра­ни­лищ гид­ро­элек­тро­стан­ций в свя­зи с угро­зой про­ры­ва гид­ро­пло­тин. К клас­су чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций

от­но­сят­ся сле­ду­ю­щие груп­пы, вклю­ча­ю­щие ви­ды чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций:

гео­ло­ги­че­ские – зем­ле­тря­се­ния; об­ва­лы, осы­пи; про­сад­ка (про­ва­лы) зем­ной по­верх­но­сти; кар­сто­вые про­ва­лы;

ме­тео­ро­ло­ги­че­ские – силь­ный ве­тер, вклю­чая шква­лы и смер­чи, силь­ные пыль­ные бу­ри, круп­ный град, очень силь­ный дождь (ли­вень), очень силь­ный сне­го­пад, на­ли­па­ние мок­ро­го сне­га и слож­ные от­ло­же­ния (слой льда, из­мо­ро­зи и мок­ро­го сне­га), силь­ные ме­те­ли, силь­ный го­ло­лед, очень силь­ный мо­роз, очень силь­ная жа­ра, силь­ный ту­ман, за­су­ха, за­мо­роз­ки, вы­со­кая по­жар­ная опас­ность ле­сов;

гид­ро­ло­ги­че­ские – вы­со­кие уров­ни во­ды (при на­вод­не­ни­ях, по­ло­во­дьях, дож­де­вых па­вод­ках), за­то­ры, низ­кие уров­ни во­ды, ран­ний ле­до­став и по­яв­ле­ние льда на су­до­ход­ных ре­ках, озе­рах, во­до­хра­ни­ли­щах, по­вы­ше­ние уров­ня грун­то­вых вод (под­топ­ле­ния);

по­жа­ры в при­род­ных эко­си­сте­мах – лес­ные по­жа­ры, тор­фя­ные по­жа­ры, под­зем­ные по­жа­ры го­рю­чих ис­ко­па­е­мых;

ин­фек­ци­он­ные за­бо­ле­ва­ния лю­дей и эпи­де­мии – еди­нич­ные слу­чаи эк­зо­ти­че­ских и осо­бо опас­ных ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний, груп­по­вые слу­чаи опас­ных ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний, эпи­де­ми­че­ская вспыш­ка ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний, эпи­де­мия, за­бо­ле­ва­ния лю­дей невы­яв­лен­ной этио­ло­гии;

отрав­ле­ния и ток­си­че­ские по­ра­же­ния лю­дей – отрав­ле­ния лю­дей в ре­зуль­та­те упо­треб­ле­ния во­ды, про­дук­тов пи­та­ния; отрав­ле­ния лю­дей ток­сич­ны­ми и дру­ги­ми ве­ще­ства­ми;

эпи­зоо­тии – слу­чаи эк­зо­ти­че­ских и осо­бо опас­ных ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний сель­ско­хо­зяй­ствен­ных жи­вот­ных; мас­со­вые за­бо­ле­ва­ния сель­ско­хо­зяй­ствен­ных жи­вот­ных;

мас­со­вые отрав­ле­ния сель­ско­хо­зяй­ствен­ных жи­вот­ных; мас­со­вая ги­бель ди­ких жи­вот­ных; по­ра­же­ние сель­ско­хо­зяй­ствен­ных рас­те­ний и лес­ных мас­си­вов бо­лез­ня­ми и вре­ди­те­ля­ми – пан­фи­то­тия, про­грес­си­ру­ю­щая эпи­фи­то­тия, за­бо­ле­ва­ния сель­ско­хо­зяй­ствен­ных рас­те­ний невы­яв­лен­ной этио­ло­гии, мас­со­вое рас­про­стра­не­ние вред­ных рас­те­ний, за­ра­же­ние ле­сов вре­ди­те­ля­ми и бо­лез­ня­ми.

В то же вре­мя в са­мой Ин­струк­ции клас­си­фи­ка­ция чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций про­из­во­дит­ся по дру­го­му кри­те­рию – «ха­рак­те­рам про­ис­хож­де­ния» (п. 8), со­глас­но ко­то­ро­му они под­раз­де­ля­ют­ся на:

чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра – транс­порт­ные ава­рии (ка­та­стро­фы), по­жа­ры, неспро­во­ци­ро­ван­ные взры­вы или их угро­за, ава­рии с вы­бро­сом (угро­зой вы­бро­са) опас­ных хи­ми­че­ских, ра­дио­ак­тив­ных, био­ло­ги­че­ских ве­ществ, вне­зап­ное раз­ру­ше­ние со­ору­же­ний и зда­ний, ава­рии на ин­же­нер­ных се­тях и со­ору­же­ни­ях жиз­не­обес­пе­че­ния, гид­ро­ди­на­ми­че­ские ава­рии на пло­ти­нах, дам­бах и дру­гих ин­же­нер­ных со­ору­же­ни­ях;

чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции при­род­но­го ха­рак­те­ра – опас­ные гео­ло­ги­че­ские, ме­тео­ро­ло­ги­че­ские, гид­ро­ло­ги­че­ские яв­ле­ния, де­гра­да­ция грун­тов или недр, при­род­ные по­жа­ры, из­ме­не­ние со­сто­я­ния воз­душ­но­го бас­сей­на, ин­фек­ци­он­ная за­бо­ле­ва­е­мость лю­дей, сель­ско­хо­зяй­ствен­ных жи­вот­ных, мас­со­вое по­ра­же­ние сель­ско­хо­зяй­ствен­ных рас­те­ний и лес­ных мас­си­вов бо­лез­ня­ми или вре­ди­те­ля­ми, из­ме­не­ние со­сто­я­ния вод­ных ре­сур­сов и био­сфе­ры.

Как ви­дим, это раз­де­ле­ние в ос­нов­ном со­от­вет­ству­ет клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций на клас­сы и груп­пы, ко­то­рые уста­нав­ли­ва­ют­ся в при­ло­же­нии 1 к Ин­струк­ции, од­на­ко груп­пы чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций и их на­име­но­ва­ния сов­па­да­ют не пол­но­стью. Кро­ме то­го, от­ри­ца­тель­ные из­ме­не­ния при­род­ной сре­ды в при­ло­же­нии 1 к Ин­струк­ции от­но­сят­ся к чрез­вы­чай­ным си­ту­а­ци­ям тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра, а в п. 8 Ин­струк­ции – к чрез­вы­чай­ным си­ту­а­ци­ям при­род­но­го ха­рак­те­ра. Из­ло­жен­ное сви­де­тель­ству­ет о необ­хо­ди­мо­сти за­креп­ле­ния клас­сов, групп и ви­дов чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, а так­же кри­те­ри­ев их вы­де­ле­ния в са­мой Ин­струк­ции по­сред­ством из­ло­же­ния в но­вой редакции п. 8.

В юри­ди­че­ской ли­те­ра­ту­ре от­ме­ча­ет­ся недо­ста­ток клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций на ви­ды,

ха­рак­те­ра при­род­но­го

посколь­ку ес­ли ис­хо­дить из ле­галь­но­го опре­де­ле­ния чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции (ст. 1 За­ко­на), то пе­ре­чис­лен­ные в при­ло­же­нии 1 к Ин­струк­ции ви­ды чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций есть не что иное, как ис­точ­ни­ки чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций [2, с. 14].

В со­от­вет­ствии с тер­ри­то­ри­аль­ным рас­про­стра­не­ни­ем, по объ­е­мам при­чи­нен­но­го или ожи­да­е­мо­го эко­но­ми­че­ско­го ущер­ба, ко­ли­че­ству по­стра­дав­ших лю­дей, с уче­том клас­си­фи­ка­ци­он­ных при­зна­ков Ин­струк­ци­ей уста­нав­ли­ва­ют­ся пять чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций – ло­каль­ный, мест­ный, ре­ги­о­наль­ный, рес­пуб­ли­кан­ский (го­су­дар­ствен­ный) и транс­гра­нич­ный (п. 10).

За­ме­тим, что в За­коне вы­ше­при­ве­ден­ные кри­те­рии яв­ля­ют­ся ос­нов­ны­ми кри­те­ри­я­ми клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций и не на­зы­ва­ют­ся «уров­ня­ми» (ч. 1 ст. 5). Кро­ме то­го, сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на несов­па­де­ние фор­му­ли­ро­вок кри­те­ри­ев в За­коне и Ин­струк­ции. В За­коне один из кри­те­ри­ев клас­си­фи­ка­ции на­зы­ва­ет­ся «объ­ем ма­те­ри­аль­но­го ущер­ба», в Ин­струк­ции дан­ный кри­те­рий при оцен­ке уров­ня чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции име­ну­ет­ся как «объ­ем при­чи­нен­но­го или ожи­да­е­мо­го эко­но­ми­че­ско­го ущер­ба», что ука­зы­ва­ет на необ­хо­ди­мость их со­гла­со­ва­ния. Так же, как и в За­коне, в Ин­струк­ции не на­зван кри­те­рий «ко­ли­че­ство лю­дей, у ко­то­рых на­ру­ше­ны усло­вия жиз­не­де­я­тель­но­сти», но ко­то­рый ис­поль­зу­ет­ся при оцен­ке уров­ня чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции.

Сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние и на тот мо­мент, что сре­ди за­креп­лен­ных в За­коне и Ин­струк­ции кри­те­ри­ев клас­си­фи­ка­ции и оцен­ки уров­ня чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции от­сут­ству­ет та­кой, как при­чи­не­ние ли­бо угро­за при­чи­не­ния вре­да окру­жа­ю­щей сре­де, хо­тя он на­зван при опре­де­ле­нии по­ня­тия ука­зан­ной си­ту­а­ции (ст. 1 За­ко­на). По на­ше­му мне­нию, ес­ли вред окру­жа­ю­щей сре­де рас­смат­ри­ва­ет­ся За­ко­ном в ка­че­стве од­но­го из при­зна­ков чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, то он дол­жен быть за­креп­лен сре­ди кри­те­ри­ев клас­си­фи­ка­ции, что необ­хо­ди­мо от­ра­зить в За­коне и Ин­струк­ции.

Клас­си­фи­ка­ция чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций со­дер­жит­ся и в тех­ни­че­ских нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тах. Так, со­глас­но СТБ 1429–2003 «Без­опас­ность в чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ци­ях. Тер­ми­ны и опре­де­ле­ния ос­нов­ных по­ня­тий» по ха­рак­те­ру ис­точ­ни­ка раз­ли­ча­ют­ся при­род­ные, тех­но­ген­ные, со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские и во­ен­ные чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции. При этом чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции име­ну­ют­ся ина­че, чем в За­коне, а имен­но «при­род­ная и тех­но­ген­ная чрез­вы­чай­ная си­ту­а­ция», а не «чрез­вы­чай­ная си­ту­а­ция при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра», что тре­бу­ет из­ме­не­ния.

Под­черк­нем, что нор­ма­тив­ные пра­во­вые ак­ты опре­де­ля­ют в ка­че­стве чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций толь­ко опас­ные си­ту­а­ции при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра, по­это­му ис­поль­зо­ва­ние тер­ми­на «чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции» при­ме­ни­тель­но к со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ским и во­ен­ным непра­во­мер­но. В за­ко­но­да­тель­стве со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские и во­ен­ные опас­ные си­ту­а­ции обо­зна­ча­ют­ся тер­ми­ном «кон­фликт». В со­от­вет­ствии со ст. 1 За­ко­на «пре­ду­пре­жде­ние со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ских, меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов и мас­со­вых бес­по­ряд­ков и ме­ры по их уре­гу­ли­ро­ва­нию в сфе­ру дей­ствия на­сто­я­ще­го За­ко­на не вхо­дят».

Как вид­но из из­ло­жен­но­го, в за­ко­но­да­тель­стве от­сут­ству­ет еди­ное пред­став­ле­ние о клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций [3, с. 325]. Клас­си­фи­ка­ция, уста­нов­лен­ная в Ин­струк­ции, не кор­ре­спон­ди­ру­ет клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, опре­де­лен­ной в За­коне. В За­коне пе­ре­чис­ле­ны ос­нов­ные кри­те­рии клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций: тер­ри­то­ри­аль­ное рас­про­стра­не­ние, объ­ем ма­те­ри­аль­но­го ущер­ба, ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших лю­дей, а так­же не на­зван­ный, но ис­поль­зу­е­мый кри­те­рий «ко­ли­че­ство лю­дей, у ко­то­рых на­ру­ше­ны усло­вия жиз­не­де­я­тель­но­сти», в со­от­вет­ствие с ко­то­рым чрез­вы­чай­ные си­ту­а­ции под­раз­де­ля­ют­ся на ло­каль­ные, мест­ные, ре­ги­о­наль­ные, рес­пуб­ли­кан­ские (го­су­дар­ствен­ные) и транс­гра­нич­ные, в то вре­мя как в Ин­струк­ции эти кри­те­рии ха­рак­те­ри­зу­ют уро­вень чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции, а клас­си­фи­ка­ция чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций со­сто­ит в раз­де­ле­нии их на клас­сы, груп­пы и ви­ды и осу­ществ­ля­ет­ся ис­хо­дя из сфе­ры воз­ник­но­ве­ния чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, ха­рак­те­ра яв­ле­ний и про­цес­сов, мас­шта­ба воз­мож­ных по­след­ствий и дру­гих фак­то­ров, ко­то­рые на­зы­ва­ют­ся в За­коне до­пол­ни­тель­ны­ми кри­те­ри­я­ми клас­си­фи­ка­ции. То есть то, что име­ну­ет­ся в За­коне «клас­си­фи­ка­ци­ей чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций», Ин­струк­ци­ей опре­де­ля­ет­ся как «оцен­ка уров­ня чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции», ко­то­рая к клас­си­фи­ка­ции не от­но­сит­ся. Клас­си­фи­ка­ция чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, за­креп­лен­ная в тех­ни­че­ских нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тах (СТБ 1429–2003 «Без­опас­ность в чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ци­ях. Тер­ми­ны и опре­де­ле­ния ос­нов­ных по­ня­тий»), про­ти­во­ре­чит нор­ма­тив­ным пра­во­вым ак­там и долж­на быть при­ве­де­на в со­от­вет­ствие с ни­ми.

уров­ней

1. Самусенко, Л.А. Чрез­вы­чай­ная си­ту­а­ция при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра: про­бле­мы пра­во­во­го опре­де­ле­ния / Л.а.самусенко // Со­фия. – 2017. – №2. – С. 72–77.

2. Жа­во­рон­ко­ва, Н.Г. Эко­ло­го-пра­во­вые про­бле­мы обес­пе­че­ния без­опас­но­сти при чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ци­ях при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра / Н.г.жа­во­рон­ко­ва; под общ. ред. И.о.крас­но­вой. – М.: Юрис­пру­ден­ция, 2007. – 168 с.

3. Самусенко, Л.А. О клас­си­фи­ка­ции чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций при­род­но­го и тех­но­ген­но­го ха­рак­те­ра / Л.а.самусенко // На­уч­ные чте­ния па­мя­ти про­фес­со­ра В.и.се­мен­ко­ва: сб. ма­те­ри­а­лов респ. на­уч.-практ. конф. с меж­ду­нар. уча­сти­ем, Минск, 7 дек. 2017 г. / Нац. центр за­ко­но­да­тель­ства и пра­во­вых ис­сле­до­ва­ний Респ. Бе­ла­русь; ред­кол.: С.м.си­вец [и др.]. – Минск: Че­ты­ре чет­вер­ти, 2017. – С. 324–326.

ское яв­ле­ние яв­ля­ет­ся объ­ек­том при­сталь­но­го вни­ма­ния уче­ных. В на­сто­я­щее вре­мя име­ют­ся дис­сер­та­ци­он­ные ис­сле­до­ва­ния, спе­ци­аль­но по­свя­щен­ные это­му фе­но­ме­ну [1].

Вполне за­ко­но­мер­ным дви­же­ни­ем к раз­ра­бот­ке дан­но­го на­уч­но­го на­прав­ле­ния ста­ло ин­тен­сив­ное раз­ви­тие ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, а вме­сте с ни­ми и по­яв­ле­ние но­вых спо­со­бов, форм и ме­то­дов рас­про­стра­не­ния пра­во­вой ин­фор­ма­ции, яв­ля­ю­щей­ся од­ним из объ­ек­тов, ос­но­ва­ний пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, что ак­си­о­ма­тич­но по­тре­бо­ва­ло их на­уч­но­го осмыс­ле­ния и обос­но­ва­ния. С дру­гой сто­ро­ны, са­ма тео­рия пра­ва, на­хо­дясь в по­сто­ян­ном по­ис­ке «иде­аль­но­го» ти­па пра­во­по­ни­ма­ния и по­пыт­ке обос­но­ва­ния от­дель­ны­ми со­вре­мен­ны­ми ис­сле­до­ва­те­ля­ми в ка­че­стве та­ко­во­го ком­му­ни­ка­тив­но­го под­хо­да к по­ни­ма­нию пра­ва, все в боль­шей сте­пе­ни в по­след­ние го­ды раз­ви­ва­ет идею о том, что толь­ко пост­клас­си­че­ские тео­рии пра­во­по­ни­ма­ния, а к та­ко­вым от­но­сит­ся ком­му­ни­ка­тив­ная тео­рия пра­ва, спо­соб­ны объ­ек­тив­но вос­при­ни­мать и от­ра­жать со­вре­мен­ную пра­во­вую ре­аль­ность, стро­я­щу­ю­ся об­ще­ством пост­ин­ду­стри­аль­ной, ин­фор­ма­ци­он­ной эпо­хи. Нель­зя не учи­ты­вать здесь и на­уч­ные дис­кус­сии, осу­ществ­ля­е­мые в рам­ках фор­ми­ру­ю­щей­ся ан­тро­по­ло­гии пра­ва [2].

В свя­зи с от­ме­чен­ным не­воз­мож­но не со­гла­сить­ся, что пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция как яв­ле­ние пра­во­вой дей­стви­тель­но­сти име­ет слож­ную при­ро­ду и вклю­ча­ет огром­ное ко­ли­че­ство ас­пек­тов для изу­че­ния, на­чи­ная с фи­ло­соф­ско-пра­во­во­го, не нуж­да­ю­ще­го­ся в обя­за­тель­ной при­вяз­ке к прак­ти­ке, до ин­сти­ту­ци­о­наль­но­го, ин­стру­мен­таль­но­го ас­пек­тов ре­а­ли­за­ции ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вых ме­ха­низ­мов пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, фор­ма­ли­зо­ван­ных за­ко­но­да­те­лем кон­крет­но­го го­су­дар­ства.

Ана­лиз же име­ю­щих­ся в Рес­пуб­ли­ке Бе­ла­русь на­уч­ных раз­ра­бо­ток поз­во­ля­ет обо­зна­чить две про­ти­во­по­лож­ные тен­ден­ции: с од­ной сто­ро­ны, бла­го­да­ря осо­зна­нию и за­креп­ле­нию на го­су­дар­ствен­ном уровне зна­че­ния офи­ци­аль­ной пра­во­вой ин­фор­ма­ции для эф­фек­тив­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ства и об­ще­ства и со­зда­нию го­су­дар­ствен­ной си­сте­мы пра­во­вой ин­фор­ма­ции дан­ное на­уч­ное на­прав­ле­ние ин­тен­сив­но раз­ви­ва­ет­ся, од­на­ко во­про­сы непо­сред­ствен­но пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции не за­тра­ги­ва­ют­ся [3, 4].

С дру­гой сто­ро­ны, бе­ло­рус­ские ис­сле­до­ва­те­ли на­хо­дят­ся в рус­ле ак­ту­аль­ных на­прав­ле­ний раз­ви­тия тео­рии пра­ва и ак­тив­но

АННОТАЦИЯ В ста­тье рас­кры­ва­ют­ся по­ня­тие, сущ­ность и со­дер­жа­ние пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции. Ана­ли­зи­ру­ют­ся на­уч­ные под­хо­ды в от­но­ше­нии пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции как яв­ле­ния пра­во­вой дей­стви­тель­но­сти. От­ме­че­но, что пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция пред­став­ля­ет со­бой вза­и­мо­дей­ствие по по­во­ду лю­бых пра­во­вых яв­ле­ний и про­цес­сов, об­мен пра­во­вой ин­фор­ма­ци­ей.

участ­ву­ют в дис­кус­сии о до­сто­ин­ствах и недо­стат­ках ком­му­ни­ка­тив­ной кон­цеп­ции пра­ва [5], сле­до­ва­тель­но, за­тра­ги­ва­ют и во­про­сы пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции (од­на­ко за­ко­но­мер­но, что ана­ли­зи­ру­ют ее лишь в ас­пек­те про­блем пра­во­во­го по­ни­ма­ния).

В слу­чае с изу­че­ни­ем пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции как юри­ди­че­ско­го фе­но­ме­на (ко­гда че­рез прак­ти­че­скую де­я­тель­ность кон­крет­но­го го­су­дар­ствен­но­го ор­га­на и на­уч­ное осмыс­ле­ние ее ре­зуль­та­тов – На­ци­о­наль­но­го цен­тра пра­во­вой ин­фор­ма­ции Республики Бе­ла­русь (да­лее –НЦПИ)) по­яв­ля­ет­ся (пред­опре­де­ля­ет­ся) необ­хо­ди­мость рас­ши­ре­ния ис­сле­до­ва­тель­ско­го ин­те­ре­са, од­на­ко ини­ци­и­ру­ет­ся он и про­дви­га­ет­ся не уче­ны­ми, а прак­ти­ка­ми.

Ана­лиз прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти, преж­де все­го НЦПИ, а так­же дей­ству­ю­щих нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тов, уста­нав­ли­ва­ю­щих его ком­пе­тен­цию по со­зда­нию и функ­ци­о­ни­ро­ва­нию го­су­дар­ствен­ной си­сте­мы пра­во­вой ин­фор­ма­ции Республики Бе­ла­русь (да­лее – ГСПИ), яв­ля­ю­щей­ся важ­ней­шей га­ран­ти­ей ре­а­ли­за­ции каж­дым субъ­ек­том сво­е­го пра­ва на по­лу­че­ние пол­ной, до­сто­вер­ной, офи­ци­аль­ной пра­во­вой ин­фор­ма­ции, по­ка­зы­ва­ет, что пра­во­вая ин­фор­ма­ция са­ма по се­бе (ста­ти­че­ский ас­пект) име­ет весь­ма но­ми­наль­ную цен­ность, ес­ли не осу­ществ­ля­ет­ся ее ис­поль­зо­ва­ние, а сле­до­ва­тель­но, не­воз­мож­но на­ступ­ле­ние юри­ди­че­ских по­след­ствий. Ис­поль­зо­ва­ние (ди­на­ми­че­ский ас­пект) пра­во­вой ин­фор­ма­ции воз­мож­но толь­ко при по­мо­щи спе­ци­аль­но­го ин­стру­мен­та­рия, по­сред­ством об­ще­ния, ком­му­ни­ка­ции. Ес­ли это об­ще­ние, ком­му­ни­ка­ция ле­жит в юри­ди­че­ской плос­ко­сти, про­ис­хо­дит по по­во­ду юри­ди­че­ских яв­ле­ний, то это и есть пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция. На пер­вый взгляд, все ле­жит на по­верх­но­сти и не нуж­да­ет­ся в до­пол­ни­тель­ных ком­мен­та­ри­ях и ис­сле­до­ва­ни­ях. Как след­ствие, тер­мин «пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция» все ча­ще упо­треб­ля­ет­ся в юри­ди­че­ской лек­си­ке, ис­поль­зу­ет­ся в на­уч­ном обо­ро­те, упо­ми­на­ет­ся в пуб­ли­ка­ци­ях, по­свя­щен­ных дру­гим юри­ди­че­ским фе­но­ме­нам и про­бле­мам, опо­сре­до­ван­но с ним свя­зан­ным, од­на­ко что под ним по­ни­ма­ет­ся, ка­ко­ва его тео­ре­ти­ко-пра­во­вая при­ро­да и со­дер­жа­ние оста­ет­ся по­ка в на­чаль­ной ста­дии раз­ра­бот­ки.

В на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре, по­свя­щен­ной пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, не вы­ра­бо­та­но еди­но­об­раз­но­го под­хо­да к ее по­ни­ма­нию. Ду­ма­ет­ся, что это вполне объ­ек­тив­но и обу­слов­ле­но от­сут­стви­ем еди­ной по­зи­ции о при­ро­де ком­му­ни­ка­ции в це­лом и со­ци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции в част­но­сти.

В сло­ва­рях ком­му­ни­ка­ция по­ни­ма­ет­ся как «об­ще­ние, об­мен мыс­ля­ми, све­де­ни­я­ми, иде­я­ми; пе­ре­да­ча то­го или ино­го со­дер­жа­ния от од­но­го со­зна­ния (кол­лек­тив­но­го или ин­ди­ви­ду­аль­но­го) к дру­го­му по­сред­ством зна­ков» [6, с. 269]. Ино­гда ком­му­ни­ка­ция во­все при­рав­ни­ва­ет­ся к об­ще­нию.

В юри­ди­че­ской ли­те­ра­ту­ре нет един­ства от­но­си­тель­но то­го, что со­став­ля­ет сущ­ность пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции. Так, име­ю­щи­е­ся на­уч­ные под­хо­ды к по­ни­ма­нию пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции мож­но услов­но раз­де­лить на три груп­пы, ис­хо­дя из вер­хо­вен­ства то­го или ино­го при­зна­ка дан­но­го фе­но­ме­на:

1) ко­гда к ос­нов­но­му при­зна­ку пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции от­но­сят са­мо пра­во­вое яв­ле­ние или пра­во­вой про­цесс, то есть то, по по­во­ду че­го она воз­ни­ка­ет (ста­ти­че­ский ас­пект);

2) ко­гда важ­ней­шим при­зна­ком, вы­ра­жа­ю­щим со­дер­жа­ние пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, яв­ля­ет­ся сам про­цесс об­ще­ния (ди­на­ми­че­ский ас­пект), а ос­нов­ной за­да­чей ис­сле­до­ва­те­лей – от­не­се­ние к пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции толь­ко тех про­це­дур и по­ряд­ков об­ще­ния, ко­то­рые на­шли непо­сред­ствен­ное за­креп­ле­ние в за­ко­но­да­тель­стве или дру­гих, не обя­за­тель­но на­шед­ших фор­маль­ное за­креп­ле­ние в за­ко­но­да­тель­стве;

3) ко­гда ста­ти­че­ский и ди­на­ми­че­ский ас­пек­ты име­ют рав­ное зна­че­ние при опре­де­ле­нии со­дер­жа­ния пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, а зна­чит, оба при­зна­ка яв­ля­ют­ся гла­вен­ству­ю­щи­ми.

Так, Е.а.романова счи­та­ет, что пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция пред­став­ля­ет со­бой «ос­но­ван­ный на юри­ди­че­ских нор­мах по­ря­док вза­и­мо­дей­ствия субъ­ек­тов, свя­зан­ный с об­ме­ном пра­во­вой и иной ин­фор­ма­ци­ей, на­прав­лен­ный на удо­вле­тво­ре­ние их за­кон­ных ин­те­ре­сов и по­треб­но­стей» [1, c. 9].

Та­ким об­ра­зом, к пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции сле­ду­ет от­но­сить толь­ко та­кой об­мен пра­во­вой ин­фор­ма­ци­ей, ко­то­рый име­ет це­лью удо­вле­тво­ре­ние за­кон­ных ин­те­ре­сов и по­треб­но­стей субъ­ек­тов, по­это­му об­мен пра­во­вой ин­фор­ма­ци­ей без та­ко­вой це­ли (на­при­мер, с це­лью пра­во­во­го про­све­ще­ния, по­вы­ше­ния уров­ня пра­во­вой куль­ту­ры и дру­го­го) не охва­ты­ва­ет­ся дан­ным фе­но­ме­ном и не яв­ля­ет­ся пра­во­вой ком­му­ни­ка­ци­ей. В то же вре­мя об­мен ин­фор­ма­ци­ей непра­во­во­го ха­рак­те­ра, но с це­лью удо­вле­тво­ре­ния за­кон­ных ин­те­ре­сов и по­треб­но­стей субъ­ек­тов охва­ты­ва­ет­ся, по мне­нию Е.а.ро­ма­но­вой, фе­но­ме­ном пра­вой ком­му­ни­ка­ции. Кро­ме то­го, ука­зы­ва­ет­ся, что по­ря­док об­ме­на пра­во­вой и иной ин­фор­ма­ци­ей дол­жен быть ос­но­ван на нор­мах пра­ва, сле­до­ва­тель­но, не уре­гу­ли­ро­ван­ный нор­ма­ми пра­ва по­ря­док об­ще­ния меж­ду субъ­ек­та­ми на обы­ден­ном, не про­фес­си­о­наль­ном уровне, но ка­са­ю­щий­ся пра­во­вой ин­фор­ма­ции, так­же не яв­ля­ет­ся пра­во­вой ком­му­ни­ка­ци­ей. К пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции ав­тор от­но­сит толь­ко по­ря­док об­ме­на пра­во­вой и иной ин­фор­ма­ци­ей, со­от­вет­ствен­но, на­при­мер, по­ря­док по­лу­че­ния и рас­про­стра­не­ния та­ко­вой ин­фор­ма­ции вы­па­да­ет за пре­де­лы фе­но­ме­на пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции, что, по на­ше­му мне­нию, яв­ля­ет­ся весь­ма уяз­ви­мой по­зи­ци­ей и не име­ет ар­гу­мен­тов. Ав­тор от­ме­ча­ет, что пра­во­вая ком­му­ни­ка­ция «пред­став­ля­ет со­бой нор­ма­тив­но уста­нов­лен­ную по­сле­до­ва­тель­ность дей­ствий субъ­ек­тов. Юри­ди­че­ское вза­и­мо­дей­ствие во мно­гом фор­ма­ли­зо­ва­но, осу­ществ­ля­ет­ся на право­твор-

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.