МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРА­ВО

Сер­гей НАВИЦКИЙ, ве­ду­щий спе­ци­а­лист от­де­ла ис­пол­не­ния меж­ду­на­род­ных до­го­во­ров управ­ле­ния меж­ду­на­род­но­го со­труд­ни­че­ства Ми­ни­стер­ства юс­ти­ции Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь

Yustitsiya Belarusi - - СОДЕРЖАНИЕ - Сер­гей НАВИЦКИЙ

Осо­бен­но­сти меж­ду­на­род­но-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти го­су­дарств в свя­зи с де­я­ни­я­ми част­ных во­ен­ных и охран­ных ком­па­ний ...................................................................

АННОТАЦИЯ В ста­тье рас­смат­ри­ва­ют­ся пра­во­вые ос­но­ва­ния при­сво­е­ния по­ве­де­ния част­ных во­ен­ных и охран­ных ком­па­ний го­су­дар­ствам, ко­то­рые при­бе­га­ют к их услу­гам, что необ­хо­ди­мо для це­лей уста­нов­ле­ния меж­ду­на­род­но-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти та­ких го­су­дарств. Вы­яв­ле­ны осо­бен­но­сти при­сво­е­ния по­ве­де­ния дан­ных ком­па­ний, ко­гда они дей­ству­ют как ор­ган го­су­дар­ства, субъ­ект, осу­ществ­ля­ю­щий эле­мен­ты го­су­дар­ствен­ной вла­сти, ли­бо ко­гда их пер­со­нал дей­ству­ет под ру­ко­вод­ством и кон­тро­лем го­су­дар­ства. Так­же рас­смот­ре­ны по­зи­тив­ные обя­за­тель­ства го­су­дар­ства, су­ще­ству­ю­щие у него вне за­ви­си­мо­сти от воз­мож­но­сти при­сво­е­ния ему по­ве­де­ния част­ных субъ­ек­тов. ANNOTATION The article considers the legal grounds for attribution of conduct of private military and security companies to states-employers, which is necessary for the purpose of establishing the international legal responsibility of such states. The peculiarities of attribution of conduct of such companies are revealed in cases when they act as a state body, an entity carrying out elements of state power, or when their personnel operate under the directions and control of the state. Positive obligations of states existing regardless of the possibility of attribution of behavior of private entities are also considered.

Од­ной из тен­ден­ций со­вре­мен­ных во­ору­жен­ных кон­флик­тов яв­ля­ет­ся пе­ре­да­ча ря­да «во­ен­ных» функ­ций, ра­нее на­хо­див­ших­ся в сфе­ре ком­пе­тен­ции ис­клю­чи­тель­но го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, част­ным во­ен­ным и охран­ным ком­па­ни­ям (да­лее – ЧВОК). По­доб­ные ком­па­нии на ос­но­ва­нии до­го­во­ра с го­су­дар­ством мо­гут быть за­дей­ство­ва­ны как непо­сред­ствен­но при ве­де­нии бо­е­вых дей­ствий, так и для це­лей, опо­сре­до­ван­ных во­ору­жен­ны­ми кон­флик­та­ми (во­ен­ная под­го­тов­ка, раз­вед­ка, стра­те­ги­че­ское кон­суль­ти­ро­ва­ние, тех­ни­че­ская и опе­ра­ци­он­ная под­держ­ка, охран­ные услу­ги и про­чее) [1, с. 5].

Обя­зан­ность всех участ­ни­ков во­ору­жен­но­го кон­флик­та со­блю­дать тре­бо­ва­ния норм МГП яв­ля­ет­ся без­услов­ной. Од­на­ко в слу­чае, ко­гда го­су­дар­ства при­бе­га­ют к услу­гам ЧВОК, воз­ни­ка­ют труд­но­сти в при­вле­че­нии к меж­ду­на­род­но-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти за на­ру­ше­ния дан­ных норм. Кон­крет­ная ЧВОК, бу­дучи юри­ди­че­ским ли­цом, не яв­ля­ет­ся субъ­ек­том меж­ду­на­род­но­го пра­ва (не об­ла­да­ет меж­ду­на­род­ной пра­во­субъ­ект­но­стью) и, со­от­вет­ствен­но, не мо­жет нести меж­ду­на­род­но-пра­во­вую от­вет­ствен­ность. В этой свя­зи ак­ту­аль­ным яв­ля­ет­ся во­прос об от­вет­ствен­но­сти го­су­дарств-на­ни­ма­те­лей.

В ста­тье 2 Про­ек­та ста­тей об от­вет­ствен­но­сти го­су­дарств 2001 го­да (да­лее – ПСОГ), раз­ра­бо­тан­но­го Ко­мис­си­ей меж­ду­на­род­но­го пра­ва ООН (да­лее – КМП), за­креп­ле­ны два усло­вия воз­ник­но­ве­ния меж­ду­на­род- но-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти го­су­дарств:

по­ве­де­ние, со­сто­я­щее в дей­ствии или без­дей­ствии, при­сва­и­ва­ет­ся го­су­дар­ству по меж­ду­на­род­но­му пра­ву;

та­кое по­ве­де­ние пред­став­ля­ет со­бой на­ру­ше­ние меж­ду­на­род­но- пра­во­во­го обя­за­тель­ства это­го го­су­дар­ства [2].

Наи­боль­шие слож­но­сти, учи­ты­вая стрем­ле­ние го­су­дарств из­бе­жать от­вет­ствен­но­сти за про­ти­во­прав­ные де­я­ния сво­их контр­аген­тов, вы­зы­ва­ет необ­хо­ди­мость осу­ществ­ле­ния при­сво­е­ния по­ве­де­ния ЧВОК (или их со­труд­ни­ков) го­су­дар­ству-на­ни­ма­те­лю. Ины­ми сло­ва­ми, речь идет об уста­нов­ле­нии та­кой сте­пе­ни свя­зи меж­ду субъ­ек­том и го­су­дар­ством, ко­то­рая в тех или иных об­сто­я­тель­ствах бы­ла бы до­ста­точ­ной для то­го, что­бы счи­тать по­ве­де­ние ком­па­нии (или ее со­труд­ни­ков) по­ве­де­ни­ем са­мо­го го­су­дар­ства.

С уче­том спе­ци­фи­ки де­я­тель­но­сти ЧВОК ст.ст. 4, 5 и 8 ПСОГ от­ра­жа­ют наи­бо­лее ве­ро­ят­ные слу­чаи кон­ста­та­ции свя­зи та­ких ком­па­ний с го­су­дар­ства­ми, необ­хо­ди­мой для це­лей при­сво­е­ния.

Со­глас­но ст. 4 ПСОГ по­ве­де­ние лю­бо­го ор­га­на го­су­дар­ства рас­смат­ри­ва­ет­ся как де­я­ние дан­но­го го­су­дар­ства, неза­ви­си­мо от то­го, к ка­кой вет­ви вла­сти этот ор­ган при­над­ле­жит, ка­кие вы­пол­ня­ет

функ­ции и так да­лее. Ста­тья опре­де­ля­ет «ор­ган» как лю­бое ли­цо или об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое име­ет та­кой ста­тус по внут­ри­го­су­дар­ствен­но­му пра­ву [2].

КМП от­ме­ча­ла, что от­сут­ствие на на­ци­о­наль­ном уровне нор­ма­тив­но­го за­креп­ле­ния ста­ту­са го­су­дар­ствен­но­го ор­га­на не яв­ля­ет­ся ис­чер­пы­ва­ю­щим ос­но­ва­ни­ем для непри­зна­ния его та­ко­вым. Пол­но­мо­чия субъ­ек­та, его по­ло­же­ние по от­но­ше­нии к дру­гим об­ра­зо­ва­ни­ям долж­ны учи­ты­вать­ся при опре­де­ле­нии его ста­ту­са [3, с. 81].

В кон­тек­сте ЧВОК про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что субъ­ек­ты, ко­то­рые вхо­дят в си­сте­му го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, те­ря­ют свой част­ный ха­рак­тер, ко­гда дей­ству­ют в ка­че­стве ор­га­на го­су­дар­ства [4, с. 241]. Част­ная ком­па­ния per se не мо­жет яв­лять­ся ор­га­ном го­су­дар­ства, по­сколь­ку субъ­ект не мо­жет иметь два рас­смат­ри­ва­е­мых ста­ту­са од­но­вре­мен­но (они яв­ля­ют­ся вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щи­ми). Та­ким об­ра­зом, ес­ли ЧВОК в рам­ках ка­кой-ли­бо де­я­тель­но­сти бы­ла ква­ли­фи­ци­ро­ва­на как го­су­дар­ствен­ный ор­ган, то она пе­ре­ста­ет быть «част­ной ком­па­ни­ей».

Су­ще­ству­ет ряд слу­ча­ев, ко­гда со­вер­шав­шие про­ти­во­прав­ные де­я­ния ЧВОК вклю­ча­лись в си­сте­му во­ору­жен­ных сил го­су­дар­ства, при­об­ре­тая те же пра­ва и обя­зан­но­сти, что и ре­гу­ляр­ные во­ору­жен­ные си­лы. Од­на­ко, сле­дуя ло­ги­ке вы­ше­из­ло­жен­но­го, в та­ких слу­ча­ях го­су­дар­ство бу­дет нести от­вет­ствен­ность уже за де­я­ния сво­е­го соб­ствен­но­го ор­га­на (во­ору­жен­ных сил), а не част­ной ком­па­нии.

Схо­жий прин­цип при­сво­е­ния за­креп­лен в ст. 5 ПСОГ, со­глас­но ко­то­рой «по­ве­де­ние ли­ца или об­ра­зо­ва­ния, не яв­ля­ю­ще­го­ся ор­га­ном го­су­дар­ства в со­от­вет­ствии со ст. 4, но упол­но­мо­чен­но­го пра­вом это­го го­су­дар­ства осу­ществ­лять эле­мен­ты го­су­дар­ствен­ной вла­сти, рас­смат­ри­ва­ет­ся как де­я­ние это­го го­су­дар­ства по меж­ду­на­род­но­му пра­ву, при усло­вии, что в дан­ном слу­чае это ли­цо или об­ра­зо­ва­ние дей­ству­ет в этом ка­че­стве» [2].

Ак­цент в ста­тье де­ла­ет­ся на ха­рак­те­ре де­я­тель­но­сти субъ­ек­та. Пуб­лич­ный ха­рак­тер той функ­ции или за­да­чи, в хо­де вы­пол­не­ния ко­то­рой дей­ствие или без­дей­ствие, про­ти­во­ре­ча­щее меж­ду­на­род­но­му пра­ву, бы­ло со­вер­ше­но, име­ет при­о­ри­тет над спе­ци­фи­кой свя­зи меж­ду го­су­дар­ством и субъ­ек­том [4, с. 264].

Цель дан­но­го прин­ци­па при­сво­е­ния за­клю­ча­ет­ся в предот­вра­ще­нии си­ту­а­ций, ко­гда го­су­дар­ство стре­мит­ся из­бе­жать от­вет­ствен­но­сти, пе­ре­да­вая часть сво­их функ­ций част­ным субъ­ек­там. К при­ме­ру, ес­ли речь идет о по­ли­цей­ских функ­ци­ях или охране за­клю­чен­ных в тюрь­мах, то с точ­ки зре­ния меж­ду­на­род­но­го пра­ва не име­ет зна­че­ния, ре­а­ли­зу­ют­ся дан­ные ме­ро­при­я­тия си­ла­ми внут­рен­них дел го­су­дар­ства ли­бо пе­ре­да­ют­ся на ис­пол­не­ние от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ным струк­ту­рам [3, с. 85].

Ре­а­ли­за­ция рас­смат­ри­ва­е­мо­го прин­ци­па при­сво­е­ния на прак­ти­ке стал­ки­ва­ет­ся с опре­де­лен­ны­ми про­бле­ма­ми. Наи­бо­лее слож­ная из них за­клю­ча­ет­ся в от­сут­ствии чет­ко­го по­ни­ма­ния пре­де­лов «осу­ществ­ле­ния го­су­дар­ствен­ной вла­сти» [5, с. 83].

КМП от­ме­ча­ла, что смысл, ко­то­рый вкла­ды­ва­ет­ся в дан­ное по­ня­тие, за­ви­сит в том чис­ле от пра­во­вых тра­ди­ций и обы­ча­ев кон­крет­но­го об­ще­ства. Уче­ту в этой свя­зи под­ле­жат сле­ду­ю­щие кри­те­рии: со­дер­жа­ние де­ле­ги­ро­ван­ных пол­но­мо­чий; то, ка­ким об­ра­зом они бы­ли воз­ло­же­ны на него­су­дар­ствен­ный субъ­ект;

цель, для до­сти­же­ния ко­то­рой они долж­ны осу­ществ­лять­ся;

сте­пень, в ко­то­рой него­су­дар­ствен­ный субъ­ект яв­ля­ет­ся под­от­чет­ным го­су­дар­ству во вре­мя вы­пол­не­ния де­ле­ги­ро­ван­ных пол­но­мо­чий [3, с. 86].

В от­но­ше­нии ЧВОК дан­ные кри­те­рии име­ют опре­де­лен­ную спе­ци­фи­ку при­ме­не­ния.

В ча­сти со­дер­жа­ния де­ле­ги­ро­ван­ных пол­но­мо­чий некор­рект­ным бу­дет без­услов­ное утвер­жде­ние, что ком­па­ния осу­ществ­ля­ет эле­мен­ты го­су­дар­ствен­ной вла­сти, по­сколь­ку вы­пол­ня­е­мые ей функ­ции яв­ля­ют­ся ти­пич­ны­ми для го­су­дар­ства. За­ча­стую осу­ществ­ле­ние функ­ций во ис­пол­не­ние по­зи­тив­ных обя­за­тельств го­су­дар­ства так­же пе­ре­да­ет­ся и част­ным субъ­ек­там (пра­во на об­ра­зо­ва­ние, труд и то­му по­доб­ные). Дан­ный кри­те­рий яв­ля­ет­ся неса­мо­сто­я­тель­ным и име­ет зна­че­ние лишь в кон­тек­сте иных при­зна­ков.

Спе­ци­фи­ка де­я­тель­но­сти ЧВОК так­же долж­на учи­ты­вать­ся при ис­поль­зо­ва­нии кри­те­рия спо­со­ба, ко­то­рым обя­за­тель­ства бы­ли воз­ло­же­ны на него­су­дар­ствен­ный субъ­ект. Прак­ти­ка при­вле­че­ния та­ких ком­па­ний к уча­стию в бо­е­вых дей­стви­ях де­мон­стри­ру­ет раз­лич­ные ме­ха­низ­мы пе­ре­да­чи им со­от­вет­ству­ю­щих пол­но­мо­чий. Об­щим яв­ля­ет­ся то, что чем бо­лее «со­мни­тель­ные» за­да­чи пред­сто­ит вы­пол­нять кон­крет­ной ЧВОК, тем бо­лее го­су­дар­ство за­ин­те­ре­со­ва­но в опре­де­ле­нии та­ко­го спо­со­ба воз­ло­же­ния обя­за­тельств, ко­то­рый мак­си­маль­но ослож­нит ква­ли­фи­ка­цию де­я­тель­но­сти та­кой ком­па­нии как осу­ществ­ле­ние эле­мен­тов го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

Ак­цент на сте­пе­ни от­чет­но­сти субъ­ек­та пе­ред го­су­дар­ством в кон­тек­сте ЧВОК мо­жет и во­все иметь нега­тив­ные по­след­ствия для при­зва­ния го­су­дар­ства к от­вет­ствен­но­сти. Ло­ги­ка дан­но­го кри­те­рия пред­по­ла­га­ет, что чем вы­ше сте­пень от­чет­но­сти пе­ред го­су­дар­ством, тем лег­че при­сво­ить по­ве­де­ние субъ­ек­та дан­но­му го­су­дар­ству. Од­на­ко воз­мож­ны си­ту­а­ции, ко­гда ЧВОК бы­ла упол­но­мо­че­на го­су­дар­ством на про­ве­де­ние ка­кой-ли­бо во­ен­ной опе­ра­ции ли­бо до­про­са во­ен­но­плен­ных, но при этом не яв­ля­ет­ся под­от­чет­ной пра­ви­тель­ству, ли­бо сте­пень этой под­от­чет­но­сти очень ма­ла. Ины­ми сло­ва­ми, го­су­дар­ство ин­те­ре­су­ет лишь ре­зуль­тат та­кой де­я­тель­но­сти, а не про­цесс его до­сти­же­ния и пра­во­мер­ность дей­ствий. В та­кой си­ту­а­ции при­сво­е­ние

про­ти­во­прав­но­го по­ве­де­ния ЧВОК на ос­но­ве рас­смат­ри­ва­е­мо­го кри­те­рия бу­дет ослож­не­но.

Кри­те­рий це­ли, для до­сти­же­ния ко­то­рой го­су­дар­ство де­ле­ги­ро­ва­ло пол­но­мо­чия част­но­му субъ­ек­ту, пред­став­ля­ет­ся наи­бо­лее ра­зум­ным для це­лей при­сво­е­ния. Так, ес­ли ис­хо­дить из то­го, что ос­нов­ной це­лью де­я­тель­но­сти го­су­дар­ствен­ной вла­сти яв­ля­ет­ся удо­вле­тво­ре­ние об­ще­ствен­ных ин­те­ре­сов (в их са­мом ши­ро­ком тол­ко­ва­нии), то пе­ре­да­ча ЧВОК функ­ций, ко­то­рые их за­тра­ги­ва­ют, яв­ля­ет­ся ос­но­ва­ни­ем для ква­ли­фи­ка­ции де­я­тель­но­сти ЧВОК как осу­ществ­ле­ния эле­мен­тов го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

Прин­цип при­сво­е­ния по­ве­де­ния, за­креп­лен­ный в ст. 8 ПСОГ, пред­по­ла­га­ет, что по­ве­де­ние ли­ца или груп­пы лиц рас­смат­ри­ва­ет­ся как де­я­ние го­су­дар­ства по меж­ду­на­род­но­му пра­ву, ес­ли это ли­цо или груп­па лиц фак­ти­че­ски дей­ству­ет по ука­за­ни­ям ли­бо под ру­ко­вод­ством или кон­тро­лем это­го го­су­дар­ства при осу­ществ­ле­нии та­ко­го по­ве­де­ния [2].

Ста­тья ос­но­вы­ва­ет­ся на двух об­сто­я­тель­ствах, в ко­то­рых при­сут­ству­ет кон­крет­ная связь меж­ду субъ­ек­том и го­су­дар­ством:

субъ­ект дей­ству­ет со­глас­но ука­за­ни­ям го­су­дар­ства при осу­ществ­ле­нии про­ти­во­прав­но­го де­я­ния;

субъ­ект на­хо­дит­ся под ру­ко­вод­ством и кон­тро­лем го­су­дар­ства.

В пер­вом слу­чае про­сле­жи­ва­ет­ся необ­хо­ди­мость на­ли­чия чет­ких ука­за­ний со сто­ро­ны го­су­дар­ства на осу­ществ­ле­ние субъ­ек­том дей­ствий, ко­то­рые яв­ля­ют­ся за­ве­до­мо про­ти­во­прав­ны­ми. КМП от­ме­ча­ла, что это име­ет ме­сто в от­но­ше­нии до­воль­но рас­про­стра­нен­ных слу­ча­ев, ко­гда го­су­дар­ства ис­поль­зу­ют част­ных субъ­ек­тов в ка­че­стве «под­руч­ных», остав­ляя их за пре­де­ла­ми си­сте­мы го­су­дар­ствен­ной вла­сти [3, с. 96].

Боль­шую слож­ность пред­став­ля­ют си­ту­а­ции, при ко­то­рых непо­сред­ствен­ных ука­за­ний со сто­ро­ны го­су­дар­ства на со­вер­ше­ние про­ти­во­прав­ных де­я­ний нет, но оно иг­ра­ет опре­де­лен­ную роль в под­го­тов­ке и про­ве­де­нии опе­ра­ций субъ­ек­том пу­тем осу­ществ­ле­ния ру­ко­вод­ства и кон­тро­ля.

Проблем­ным ас­пек­том яв­ля­ет­ся сте­пень, в ко­то­рой го­су­дар­ство долж­но кон­тро­ли­ро­вать част­но­го субъ­ек­та и де­я­тель­ность, ко­то­рую он осу­ществ­ля­ет.

Дан­ный во­прос был клю­че­вым в рас­смот­рен­ном Меж­ду­на­род­ным Су­дом ООН (да­лее – МС ООН) Де­ле, ка­са­ю­щем­ся во­ен­ных и во­ен­но­го ха­рак­те­ра дей­ствий в Ни­ка­ра­гуа и про­тив Ни­ка­ра­гуа, 1986 го­да меж­ду Ни­ка­ра­гуа и США ( Case concerning the military and paramilitary activities in and against Nicaragua (Nicaragua vs. USA)) (да­лее – де­ло Ни­ка­ра­гуа).

Пе­ред МС ООН сто­я­ла за­да­ча опре­де­лить, име­ли ли от­но­ше­ния меж­ду во­ору­жен­ны­ми фор­ми­ро­ва­ни­я­ми «Кон­трас» в Ни­ка­ра­гуа и пра­ви­тель­ством США до­ста­точ­ную сте­пень за­ви­си­мо­сти с од­ной сто­ро­ны и кон­тро­ля с дру­гой, что­бы счесть от­ря­ды

«Кон­трас» дей­ство­вав­ши­ми от име­ни пра­ви­тель­ства США. МС ООН от­ме­тил, что «Кон­трас» пред­став­ля­ют со­бой неза­ви­си­мую си­лу и что в ка­че­стве един­ствен­но­го эле­мен­та кон­тро­ля со сто­ро­ны США вы­сту­па­ло воз­мож­ное пре­кра­ще­ние ока­за­ния по­мо­щи. Так, несмот­ря на круп­ные суб­си­дии и дру­гие ме­ры под­держ­ки, ока­зан­ные США, не су­ще­ство­ва­ло яв­но­го сви­де­тель­ства то­го, что США фак­ти­че­ски осу­ществ­ля­ли та­кую сте­пень кон­тро­ля, ко­то­рая бы­ла бы до­ста­точ­ной, что­бы при­знать «Кон­трас» дей­ство­вав­ши­ми от име­ни США [6, с. 62]. От­ме­ча­лось, что да­же об­щий кон­троль со сто­ро­ны го­су­дар­ства с вы­со­кой сте­пе­нью за­ви­си­мо­сти субъ­ек­та от него сам по се­бе не озна­чал бы, что США ру­ко­во­ди­ли со­вер­ше­ни­ем про­ти­во­прав­ных де­я­ний си­ла­ми «Кон­трас» [6, с. 64]. Для то­го что­бы та­кое по­ве­де­ние при­ве­ло к юри­ди­че­ской от­вет­ствен­но­сти США, необ­хо­ди­мо бы­ло бы до­ка­зать, что го­су­дар­ство осу­ществ­ля­ло эф­фек­тив­ный кон­троль над кон­крет­ны­ми во­ен­ны­ми опе­ра­ци­я­ми, в хо­де ко­то­рых бы­ли со­вер­ше­ны про­ти­во­прав­ные де­я­ния [6, с. 65].

По мне­нию МС ООН, необ­хо­ди­мый для це­лей при­сво­е­ния эф­фек­тив­ный кон­троль со сто­ро­ны США мог бы за­клю­чать­ся в да­че кон­крет­ных ука­за­ний и обес­пе­че­нии со­вер­ше­ния каж­дой опе­ра­ции, ко­то­рая по­влек­ла за со­бой на­ру­ше­ние норм меж­ду­на­род­но­го пра­ва [6, с. 64].

Во­прос кри­те­рия кон­тро­ля был вновь под­нят в рас­смот­рен­ном Меж­ду­на­род­ным три­бу­на­лом по быв­шей Юго­сла­вии (да­лее – Три­бу­нал) Де­ле «Об­ви­ни­тель про­тив Душ­ко Та­ди­ча» 1999 го­да (Prosecutor v. Duško Tadić) (да­лее – де­ло Та­ди­ча). Три­бу­нал счел кри­те­рий эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля, при­ня­тый МС ООН, из­лишне стро­гим в рас­смат­ри­ва­е­мой си­ту­а­ции и уста­но­вил бо­лее гиб­кий под­ход, при ко­то­ром необ­хо­ди­мый уро­вень кон­тро­ля со сто­ро­ны го­су­дар­ства мо­жет ва­рьи­ро­вать­ся в за­ви­си­мо­сти от об­сто­я­тельств [7, с. 48]. Три­бу­нал уста­но­вил но­вый кри­те­рий необ­хо­ди­мо­го для при­сво­е­ния уров­ня кон­тро­ля со сто­ро­ны го­су­дар­ства – кри­те­рий об­ще­го кон­тро­ля.

В тех слу­ча­ях, ко­гда част­ные ли­ца яв­ля­ют­ся ор­га­ни­зо­ван­ны­ми и име­ют иерар­хи­че­скую струк­ту­ру, то в от­ли­чие от кри­те­рия эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля, уста­нов­лен­но­го МС ООН, при­ме­ня­ет­ся кри­те­рий, со­глас­но ко­то­ро­му об­ще­го кон­тро­ля над груп­пой со сто­ро­ны го­су­дар­ства бу­дет до­ста­точ­но для при­сво­е­ния по­ве­де­ния. Так, Три­бу­нал уста­но­вил, что в со­от­вет­ствии с меж­ду­на­род­ным пра­вом нет необ­хо­ди­мо­сти в том, что­бы кон­тро­ли­ру­ю­щие ор­га­ны го­су­дар­ства за­ни­ма­лись пла­ни­ро­ва­ни­ем всех опе­ра­ций, осу­ществ­ля­е­мых субъ­ек­том, чье по­ве­де­ние им при­сва­и­ва­ет­ся, вы­би­ра­ли це­ли и да­ва­ли ка­кие-ли­бо кон­крет­ные ин­струк­ции о ве­де­нии бо­е­вых дей­ствий, как это име­ло ме­сто в де­ле Ни­ка­ра­гуа. Необ­хо­ди­мый для при­сво­е­ния уро­вень кон­тро­ля мо­жет счи­тать­ся до­стиг­ну­тым, ко­гда го­су­дар­ство лишь иг­ра­ет оп­ре-

де­лен­ную роль в ор­га­ни­за­ции, ко­ор­ди­на­ции и пла­ни­ро­ва­нии во­ен­ных дей­ствий субъ­ек­та, а не бе­рет эти функ­ции пол­но­стью на се­бя [7, с. 59].

Оче­вид­но, что по­зи­ция Три­бу­на­ла в от­но­ше­нии кри­те­рия кон­тро­ля, вы­ска­зан­ная в де­ле Та­ди­ча, яв­ля­ет­ся бо­лее гиб­кой, чем у МС ООН в де­ле Ни­ка­ра­гуа, и обу­слов­ле­на ро­стом зна­чи­мо­сти него­су­дар­ствен­ных субъ­ек­тов в меж­ду­на­род­ном пра­ве в кон­це ХХ ве­ка. В первую оче­редь это ка­са­ет­ся ЧВОК, ко­ли­че­ство и ак­тив­ность ко­то­рых со вре­мен де­ла Ни­ка­ра­гуа (1986 год) вы­рос­ла в гео­мет­ри­че­ской про­грес­сии. Три­бу­нал по­яс­нил, по­че­му он счел кри­те­рий эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля слиш­ком стро­гим на со­вре­мен­ном эта­пе: «Смысл при­сво­е­ния по ста­тье 8 ПСОГ за­клю­ча­ет­ся в устра­не­нии воз­мож­но­сти для го­су­дар­ства из­бе­жать меж­ду­на­род­ной от­вет­ствен­но­сти пу­тем пе­ре­да­чи част­ным ли­цам пра­ва вы­пол­не­ния за­дач, ко­то­рые не мо­гут или не долж­ны быть вы­пол­не­ны го­су­дар­ствен­ны­ми долж­ност­ны­ми ли­ца­ми, ли­бо пу­тем за­яв­ле­ния, что ли­ца, по фак­ту участ­ву­ю­щие в осу­ществ­ле­нии го­су­дар­ствен­ной вла­сти, не яв­ля­ют­ся го­су­дар­ствен­ны­ми ор­га­на­ми, а зна­чит, их дей­ствия не яв­ля­ют­ся ос­но­ва­ни­ем для воз­ник­но­ве­ния от­вет­ствен­но­сти го­су­дар­ства» [7, с. 47].

От­ме­тим, что Три­бу­нал в дан­ном слу­чае не оспа­ри­вал при­ме­ни­мость кри­те­рия эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля в от­но­ше­нии част­ных лиц, при­вле­чен­ных го­су­дар­ством для со­вер­ше­ния про­ти­во­прав­ных де­я­ний на тер­ри­то­рии дру­го­го го­су­дар­ства (что име­ло ме­сто в де­ле Ни­ка­ра­гуа). Три­бу­нал ука­зал, что ко­гда речь идет об ор­га­ни­зо­ван­ной груп­пе, ко­то­рая име­ет иерар­хи­че­скую струк­ту­ру, то для при­сво­е­ния ее по­ве­де­ния го­су­дар­ству-на­ни­ма­те­лю бу­дет до­ста­точ­но лишь кри­те­рия об­ще­го кон­тро­ля. Тем са­мым Три­бу­нал вы­де­лил от­дель­ный вид си­ту­а­ций, в ко­то­рых дол­жен при­ме­нять­ся кри­те­рий об­ще­го кон­тро­ля. Та­кая по­зи­ция со­от­вет­ству­ет спе­ци­фи­ке де­я­тель­но­сти ЧВОК, ко­то­рые и пред­став­ля­ют со­бой ор­га­ни­зо­ван­ные груп­пы с иерар­хи­че­ской струк­ту­рой.

На­про­тив, ис­поль­зо­ва­ние кри­те­рия эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля, за­яв­лен­но­го МС ООН, в кон­тек­сте ЧВОК пред­по­ла­га­ет, что, ес­ли го­су­дар­ство на­ня­ло ЧВОК, но при этом не осу­ществ­ля­ет кон­троль над все­ми ее опе­ра­ци­я­ми, да­же ес­ли ком­па­ния за­ви­сит от го­су­дар­ства на­столь­ко, что ей при­дет­ся пре­кра­тить свою де­я­тель­но­сти в слу­чае пре­кра­ще­ния фи­нан­си­ро­ва­ния, ее по­ве­де­ние тем не ме­нее не мо­жет быть при­сво­е­но дан­но­му го­су­дар­ству по ст. 8 ПСОГ. Сле­ду­ет от­ме­тить, что в боль­шин­стве слу­ча­ев уста­нав­ли­ва­е­мая связь меж­ду го­су­дар­ством и ЧВОК ис­клю­ча­ет осу­ществ­ле­ние непо­сред­ствен­но­го ру­ко­вод­ства со сто­ро­ны го­су­дар­ства над ЧВОК (или ее со­труд­ни­ка­ми). Учи­ты­вая сте­пень внут­рен­ней ор­га­ни­за­ции ЧВОК, их спо­соб­ность са­мо­сто­я­тель­но дей­ство­вать и при­ни­мать ре­ше­ния, прак­ти­ка го­су­дарств сво­дит­ся к при­зна­нию то­го, что ис­клю­чи­тель­но под­ряд­чик, то есть ЧВОК, мо­жет осу­ществ­лять ру­ко­вод­ство и кон-

троль над сво­и­ми со­труд­ни­ка­ми. Са­мо же го­су­дар­ство ока­зы­ва­ет вли­я­ние на ЧВОК лишь по­сред­ством за­клю­чен­но­го до­го­во­ра. В рас­смот­рен­ной си­ту­а­ции го­су­дар­ство не мо­жет осу­ществ­лять эф­фек­тив­ный кон­троль над дей­стви­я­ми ЧВОК (ее со­труд­ни­ков), по­сколь­ку не име­ет ме­ха­низ­мов, поз­во­ля­ю­щих ру­ко­во­дить кон­крет­ны­ми опе­ра­ци­я­ми ком­па­нии.

Тем не ме­нее МС ООН в Де­ле о во­ору­жен­ных дей­стви­ях на тер­ри­то­рии Кон­го меж­ду Де­мо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­кой Кон­го и Уган­дой 2007 го­да (Case concerning armed activities on the territory of Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda)) под­твер­дил необ­хо­ди­мость уста­нов­ле­ния эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля со сто­ро­ны го­су­дар­ства над част­ным субъ­ек­том как един­ствен­но вер­но­го для при­сво­е­ния по­ве­де­ния го­су­дар­ству по ст. 8 ПСОГ [8, с. 226].

Кро­ме то­го, МС ООН в Де­ле, ка­са­ю­щем­ся при­ме­не­ния Кон­вен­ции о пре­ду­пре­жде­нии пре­ступ­ле­ния ге­но­ци­да и на­ка­за­нии за него, 2008 го­да меж­ду Бос­ни­ей и Гер­це­го­ви­ной с од­ной сто­ро­ны и Сер­би­ей и Чер­но­го­ри­ей с дру­гой (Case concerning application of the Convention on the prevention and punishment of the crime of genocide (Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro)) пря­мо об­ра­тил­ся к ре­ше­нию Три­бу­на­ла по де­лу Та­ди­ча, ука­зав, что не раз­де­ля­ет мне­ние Три­бу­на­ла от­но­си­тель­но необ­хо­ди­мо­сти ис­поль­зо­ва­ния кри­те­рия об­ще­го кон­тро­ля. МС ООН ука­зал, что дан­ный кри­те­рий име­ет су­ще­ствен­ный недо­ста­ток, ко­то­рый за­клю­ча­ет­ся в рас­ши­ре­нии сфе­ры от­вет­ствен­но­сти го­су­дар­ства за пре­де­лы ос­но­во­по­ла­га­ю­ще­го прин­ци­па, ре­гу­ли­ру­ю­ще­го пра­во меж­ду­на­род­ной от­вет­ствен­но­сти: а имен­но то­го, что го­су­дар­ство несет от­вет­ствен­ность лишь за свое соб­ствен­ное по­ве­де­ние, то есть по­ве­де­ние лиц, на той или иной ос­но­ве дей­ству­ю­щих от его име­ни. Кри­те­рий же об­ще­го кон­тро­ля чрез­мер­но рас­ши­ря­ет сфе­ру меж­ду­на­род­ной от­вет­ствен­но­сти, вы­хо­дя за рам­ки стан­дар­тов, уста­нов­лен­ных ст. 8 ПСОГ, ко­то­рые за­клю­ча­ют­ся в необ­хо­ди­мо­сти вы­да­чи ука­за­ний субъ­ек­ту со сто­ро­ны го­су­дар­ства ли­бо осу­ществ­ле­ния го­су­дар­ством ру­ко­вод­ства или кон­тро­ля [9, с. 210].

Тем не ме­нее, по на­ше­му мне­нию, под­ход Три­бу­на­ла по быв­шей Юго­сла­вии в ча­сти уста­нов­ле­ния кри­те­рия об­ще­го кон­тро­ля пред­став­ля­ет­ся бо­лее пред­по­чти­тель­ным в кон­тек­сте де­я­тель­но­сти ЧВОК.

Во-пер­вых, по­то­му, что кри­те­рий эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля, ко­то­рый яв­ля­ет­ся един­ствен­но вер­ным со­глас­но под­хо­ду МС ООН, не учи­ты­ва­ет со­вре­мен­ные ре­а­лии, ко­гда де­я­тель­ность него­су­дар­ствен­ных субъ­ек­тов, по­доб­ных ЧВОК, зна­чи­тель­но ак­ти­ви­зи­ру­ет­ся. Это тре­бу­ет от меж­ду­на­род­но­го пра­ва боль­шей гиб­ко­сти в от­но­ше­нии при­сво­е­ния по­ве­де­ния го­су­дар­ству в це­лях наи­бо­лее эф­фек­тив­ной за­щи­ты прав и ин­те­ре­сов по­тер­пев­ших.

Во-вто­рых, под­ход Три­бу­на­ла по быв­шей Юго­сла­вии яв­ля­ет­ся бо­лее кон­струк­тив­ным, по­сколь­ку

он про­во­дит раз­ли­чие меж­ду раз­об­щен­ны­ми груп­па­ми лиц и хо­ро­шо ор­га­ни­зо­ван­ны­ми ком­па­ни­я­ми, та­ки­ми как ЧВОК, а так­же учи­ты­ва­ет спе­ци­фи­ку их де­я­тель­но­сти для це­лей при­сво­е­ния по­ве­де­ния го­су­дар­ству. Кро­ме то­го, ес­ли при­знать кри­те­рий эф­фек­тив­но­го кон­тро­ля един­ствен­но вер­ным, то де­я­тель­ность ЧВОК в прин­ци­пе не мо­жет быть при­сво­е­на го­су­дар­ству на ос­но­ва­нии ст. 8 ПСОГ, а это, по­ми­мо то­го, что со­здаст опре­де­лен­ный про­бел в пра­ве меж­ду­на­род­ной от­вет­ствен­но­сти, так­же на­ру­шит прин­цип ин­сти­ту­та при­сво­е­ния по­ве­де­ния, ко­то­рый за­клю­ча­ет­ся в том, что го­су­дар­ство не мо­жет из­бе­жать от­вет­ствен­но­сти пу­тем пе­ре­да­чи вы­пол­не­ния про­ти­во­прав­ных де­я­ний част­ным ли­цам.

От­ме­тим так­же, что в ря­де слу­ча­ев воз­ник­но­ве­ние меж­ду­на­род­но-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти го­су­дар­ства мо­жет иметь ме­сто без­от­но­си­тель­но его свя­зи с Чвок-на­ру­ши­те­лем. Та­кая си­ту­а­ция обу­слов­ле­на тем, что го­су­дар­ство обре­ме­не­но ря­дом по­зи­тив­ных обя­за­тельств (в част­но­сти, в сфе­ре прав че­ло­ве­ка и МГП) и несет от­вет­ствен­ность так­же за без­дей­ствие сво­их го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов в том, что ка­са­ет­ся предот­вра­ще­ния про­ти­во­прав­ных де­я­ний со сто­ро­ны ЧВОК, дей­ство­вав­шей под его юрис­дик­ци­ей. В этом слу­чае по­ве­де­ние та­кой ком­па­нии или ее со­труд­ни­ков не при­сва­и­ва­ет­ся го­су­дар­ству, а его от­вет­ствен­ность бу­дет иметь ме­сто не «за», а «в свя­зи» с де­я­ни­я­ми ЧВОК.

Ука­зан­ные по­зи­тив­ные обя­за­тель­ства пред­по­ла­га­ют, что го­су­дар­ства бу­дут при­ме­нять все ра­зум­ные ме­ры для до­сти­же­ния кон­крет­но­го ре­зуль­та­та, на­сколь­ко это воз­мож­но. К этим обя­за­тель­ствам от­но­сят­ся те, ко­то­рые тре­бу­ют от го­су­дарств предот­вра­ще­ния и на­ка­за­ния за кон­крет­ные де­я­ния част­ных субъ­ек­тов [10, с. 63]. На­ру­ше­ние дан­ных обя­за­тельств со сто­ро­ны го­су­дар­ства бу­дет иметь ме­сто в слу­чае неде­я­ния го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, что в кон­тек­сте де­я­тель­но­сти ЧВОК зна­чит непри­ня­тие эти­ми ор­га­на­ми мер по предот­вра­ще­нию про­ти­во­прав­ных де­я­ний со сто­ро­ны ЧВОК, а так­же непри­зва­ния их к от­вет­ствен­но­сти.

Про­ве­ден­ный ана­лиз поз­во­ля­ет сде­лать вы­вод о том, что су­ще­ству­ю­щее меж­ду­на­род­но-пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние до­ста­точ­но ши­ро­ко, что­бы учи­ты­вать все воз­мож­ные ви­ды свя­зи меж­ду го­су­дар­ством и ЧВОК для це­лей при­сво­е­ния по­ве­де­ния. Вме­сте с тем сле­ду­ет от­ме­тить опре­де­лен­ные труд­но­сти, с ко­то­ры­ми та­кое при­сво­е­ние бу­дет со­пря­же­но на прак­ти­ке.

Пред­став­лен­ное пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние яв­ля­ет­ся до­воль­но слож­ным кон­цеп­ту­аль­но, са­ми меж­ду­на­род­ные су­деб­ные ин­стан­ции не все­гда мо­гут прий­ти к со­гла­сию от­но­си­тель­но тех или иных кри­те­ри­ев при­сво­е­ния по­ве­де­ния. Кро­ме то­го, тот факт, что го­су­дар­ства в ря­де слу­ча­ев де­ле­ги­ру­ют ЧВОК вы­пол­не­ние тех или иных за­дач имен­но с це­лью из­бе­жа­ния от­вет­ствен­но­сти за их про­ти­во­прав­ность, а зна­чит, при­ни­ма­ют все воз­мож­ные ме­ры для ослож­не­ния уста­нов­ле­ния свя­зи с ЧВОК, так­же зна­чи­тель­но ослож­ня­ет про­бле­му при­сво­е­ния по­ве­де­ния го­су­дар­ству.

В этой свя­зи ви­дит­ся це­ле­со­об­раз­ной раз­ра­бот­ка меж­ду­на­род­но­го до­го­во­ра, ко­то­рый уста­нав­ли­вал бы ми­ни­маль­ные юри­ди­че­ски обя­за­тель­ные меж­ду­на­род­ные стан­дар­ты для ре­гу­ли­ро­ва­ния го­су­дар­ства­ми-участ­ни­ка­ми де­я­тель­но­сти ЧВОК и их пер­со­на­ла, опре­де­лял круг пол­но­мо­чий, ко­то­рые го­су­дар­ства мог­ли бы де­ле­ги­ро­вать та­ким ком­па­ни­ям, а так­же за­креп­лял от­вет­ствен­ность го­су­дарств в от­но­ше­нии де­я­тель­но­сти ЧВОК. Од­ной из за­дач та­ко­го до­го­во­ра так­же мог­ло бы быть со­зда­ние ме­ха­низ­ма по обес­пе­че­нию транс­па­рент­но­сти и под­от­чет­но­сти со сто­ро­ны го­су­дарств при ис­поль­зо­ва­нии ими услуг ЧВОК.

1. Stranger, A. Private Military Corporations: Benefits and Costs of Outsourcing Security // A.stranger, M.e.williams / Yale Journal of International Affairs. – 2006. – Vol. 2, №1. – P. 4–19.

2. От­вет­ствен­ность го­су­дарств за меж­ду­на­род­но-про­ти­во­прав­ные де­я­ния: ре­зо­лю­ция Ге­не­раль­ной Ас­сам­блеи ООН [Элек­трон­ный ре­сурс]: 56/83 от 12 дек. 2001 г. // Ор­га­ни­за­ция Объ­еди­нен­ных На­ций. – Ре­жим до­сту­па: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/conventions/pdf/responsibility.pdf. – Да­та до­сту­па: 19.07.2018.

3. Про­ект ста­тей об от­вет­ствен­но­сти го­су­дарств за меж­ду­на­род­но-про­ти­во­прав­ные де­я­ния 2001 г. со смеж­ны­ми ком­мен­та­ри­я­ми // До­клад Ко­мис­сии меж­ду­на­род­но­го пра­ва о ра­бо­те ее пять­де­сят тре­тьей сес­сии: док. ООН A/56/10. – Нью-йорк: ООН, 2001. – С. 46–380.

4. Ago, R. Third Report on State Responsibility / R. Ago // Yearbook of the International Law Commission. – 1971. – Vol. 2, №1. – P. 193–275.

5. Crawford, J. International Law and Foreign Sovereigns: Distinguishing Immune Transactions / J.crawford // British Yearbook of International Law. – 1983. – Vol. 54, №1. – P. 75–118.

6. Case concerning military and paramilitary activity in and against Nicaragua (Nicaragua v. United States of America) of 27 June 1986 [Electronic resource] // International Court of Justice. – 2011. – Mode of access: http://www.icj-cij.org/docket/files/70/6503. pdf. – Date of access: 19.07.2018.

7. Prosecutor v. Duško Tadić of 15 July 1999 [Electronic resource] // Appeals Chamber of International Tribunal for the Prosecution of Persons Responsible for Serious Violations of International Humanitarian Law Committed in the Territory of the Former Yugoslavia since 1991. – 2011. – Mode of access: http:// www.icty.org/x/cases/tadic/acjug/en/tad-aj990715e.pdf. – Date of access: 19.07.2018.

8. Case concerning armed activities on the territory of Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda) of 19 December 2005 [Electronic resource] // International Court of Justice. – 2011. – Mode of access: http://www.icj-cij.org/docket/files/116/10455.pdf. – Date of access: 19.07.2018.

9. Case concerning application of the Convention on the prevention and punishment of the crime of genocide (Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro) of 27 February 2007 [Electronic resource] // International Court of Justice. – 2011. – Mode of access: http://www.icj-cij.org/docket/files/91/13685.pdf. – Date of access: 19.07.2018.

10. Tonkin, H. State control over private military and security companies in armed conflict / H.tonkin. – Cambridge University Press, 2011. – 314 p. Ма­те­ри­ал по­сту­пил в ре­дак­цию 15.08.2018

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.