ВМЕ­СТО ГОЛ­ЛИ­ВУ­ДА — ЧЕРНОЗЕМ ПОД НОГТЯМИ

Люд­ми­ла Чур­си­на: «Не хо­чу от­ре­кать­ся ни от од­ной мор­щи­ны на сво­ем ли­це. Каж­дая за­ра­бо­та­на сле­за­ми, ра­до­стью и по­те­ря­ми»

MK Estonia - - ЮБИЛЕЙ - По­сле филь­ма «Жу­ра­вуш­ка» мо­ло­дую со­вет­скую ак­три­су при­гла­си­ли в Гол­ли­вуд, но она ни­ку­да не по­еха­ла. И те­перь не жа­ле­ет ни о чем. Свет­ла­на ХОХРЯКОВА.

20 ИЮЛЯ — ЮБИ­ЛЕЙ У НА­РОД­НОЙ АР­ТИСТ­КИ СССР ЛЮД­МИ­ЛЫ ЧУРСИНОЙ. Ро­ди­лась она в 1941 го­ду. По до­ку­мен­там — в Ста­ли­на­ба­де, ны­неш­нем Душанбе. Но слу­чи­лось это ра­дост­ное со­бы­тие во вре­мя бом­беж­ки, когда ма­ма бу­ду­щей ак­три­сы про­би­ра­лась из Ри­ги в Ве­ли­кие Лу­ки к род­ствен­ни­кам. Мно­гое уже не вос­ста­но­вить. Та­кое бы­ло вре­мя.

— Ко­го-то уже нет на этой зем­ле, а мы жи­вем. Раз­ве это не сча­стье? Жизнь так быст­ро про­хо­дит. И по­ка мы ею недо­воль­ны, она все рав­но про­хо­дит. Я бла­го­слов­ляю каж­дый по­да­рен­ный мне день. Не хо­чу от­ре­кать­ся ни от од­ной мор­щи­ны на сво­ем ли­це. Каж­дая за­ра­бо­та­на сле­за­ми, ра­до­стью, при­об­ре­те­ни­я­ми и по­те­ря­ми. Сей­час мож­но все рас­тя­нуть, при­вя­зать бан­ти­ком, к пят­кам под­тя­нуть. Ак­три­са, да и во­об­ще жен­щи­на долж­на сле­дить за со­бой. Но мне ка­жет­ся, что ли­цо — это про­дол­же­ние то­го, что за­ло­же­но при­ро­дой, да­но твор­цом и ро­ди­те­ля­ми. За­чем же в 80 лет пре­вра­щать­ся в Бар­би? Если бы мож­но бы­ло опыт про­жи­тых лет ис­поль­зо­вать, вновь став мо­ло­дой, я бы уже, на­вер­ное, ка­ких-то глу­по­стей и оши­бок не на­де­ла­ла. А их бы­ло мно­го в мо­ей жиз­ни. Хо­тя если мы за­кро­ем две­ри пе­ред за­блуж­де­ни­ем, то как в них вой­дет ис­ти­на? Мы же на ошиб­ках учим­ся.

Стран­но бы­ло ви­деть по­тре­пан­ных жиз­нью жен­щин, ко­то­рые при­зна­ва­лись в люб­ви ак­три­се та­ким об­ра­зом: «Я вы­рос­ла на ва­ших филь­мах». Чур­си­на мо­ло­же их всех. В Оше, когда Люд­ми­ла Алек­се­ев­на вы­хо­ди­ла из за­ла, вы­стро­ил­ся жи­вой ко­ри­дор. С бу­ке­том лан­ды­шей, ко­то­рый ей при­нес кто-то из зри­те­лей, она про­ше­ство­ва­ла как осо­ба цар­ских кро­вей.

— Я по­бы­ва­ла в Оше 42 го­да на­зад. Бы­ла зи­ма, ми­нус 21 гра­дус. Все за­сне­же­но. Я вы­сту­па­ла в том же ки­но­за­ле. Неожи­дан­но по­гас свет. Но твор­че­ская встре­ча про­дол­жа­лась. Я пред­ло­жи­ла зри­те­лям за­да­вать во­про­сы в тем­но­те. Они сра­зу осме­ле­ли, и из мра­ка по­жи­лой че­ло­век спро­сил: «У вас есть лю­бов­ник?». «Це­лых три. Муж, ки­не­ма­то­граф, жизнь» — от­ве­ти­ла я. — Вы ведь не сра­зу ре­ши­ли стать ак­три­сой?

— Я бы­ла се­рьез­ной уче­ни­цей, лю­би­ла хи­мию и фи­зи­ку, хо­те­ла по­сту­пать в МАИ. Мечты бы­ли та­кие — ли­бо стро­ить са­мо­ле­ты, ли­бо сто­ять на па­лу­бе ко­раб­ля, ли­бо ру­ко­во­дить кол­хо­зом. Но его ве­ли­че­ство случай по­да­рил мне уди­ви­тель­ную про­фес­сию ак­три­сы. Я по­сту­па­ла вме­сте с по­дру­гой в Щу­кин­ское те­ат­раль­ное учи­ли­ще. И про­шла, а она — нет. Мной ру­ко­во­ди­ло лю­бо­пыт­ство, не бы­ло стра­ха, ко­то­рый ли­ша­ет че­ло­ве­ка да­же тех воз­мож­но­стей, ко­то­ры­ми он рас­по­ла­га­ет от при­ро­ды. На­вер­ное, по­это­му и по­сту­пи­ла. Учи­лась в Москве, при­ез­жа­ла к ро­ди­те­лям на ка­ни­ку­лы. Сколь­ко раз, бы­вая в сво­ем го­ро­де Ве­ли­кие Лу­ки, где у ме­ня те­перь 14 мо­гил и есть род­ствен­ни­ки, я пы­та­лась узнать о судь­бе сво­ей по­дру­ги, с ко­то­рой по­сту­па­ла. Но она слов­но рас­тво­ри­лась.

Ак­тер­ская про­фес­сия рас­ши­ря­ет про­стран­ство ду­ши, поз­во­ля­ет сыг­рать те чув­ства, ка­кие, мо­жет быть, ни­ко­гда не до­ве­лось бы са­мой ис­пы­тать. Но про­фес­сия му­чи­тель­ная, с веч­ны­ми во­про­са­ми по по­во­ду то­го, хо­ро­шо или пло­хо ты сыг­ра­ла, по­нра­ви­лась ли зри­те­лю. Ки­не­ма­то­граф во­шел в мою жизнь на пер­вом кур­се. Как и всем сту­ден­там, мне на­до бы­ло под­ра­ба­ты­вать. Я сня­лась в неболь­шом эпи­зо­де в «Утрен­них по­ез­дах», еще где-то, а по­том бы­ла кар­ти­на «Когда де­ре­вья бы­ли боль­ши­ми» по­тря­са­ю­ще­го ре­жис­се­ра Ль­ва Ку­ли­джа­но­ва, по­да­рив­шая зна­ком­ство с Лео­ни­дом Ку­равле­вым, Ин­ной Гу­лая, Ва­си­ли­ем Шук­ши­ным, Юри­ем Ни­ку­ли­ным. Я за­кан­чи­ва­ла те­ат­раль­ный ин­сти­тут. И уже ре­пе­ти­ро­ва­ла в Те­ат­ре им. Ев­ге­ния Вах­тан­го­ва. Ру­бен Ни­ко­ла­е­вич Си­мо­нов при­гла­сил ме­ня в труп­пу. По­сле «Дон­ской по­ве­сти» и «Двух би­ле­тов на днев­ной се­анс» мне пред­ла­га­ли раз­бит­ных и до­род­ных ге­ро­инь. Оста­нав­ли­ва­ло то, что это бы­ли по­верх­ност­ные ро­ли, без судь­бы. Я от них от­ка­зы­ва­лась. Толь­ко по­том при­шли «Угрюм-ре­ка», «Ви­ри­нея», «Жу­ра­вуш­ка».

«Уви­дев ме­ня, Ев­ге­ний Лео­нов ска­зал: «Как же я с этой жер­де­лой сни­мать­ся бу­ду?»

— Когда я учи­лась на чет­вер­том кур­се Щу­кин­ско­го те­ат­раль­но­го учи­ли­ща, ме­ня при­гла­си­ли на ки­но­про­бы «Дон­ской по­ве­сти» по ран­ним рас­ска­зам Шо­ло­хо­ва.Шо­ло­хо­ва При­е­ха­ла на «Лен­фильм» и по­ня­ла, что на роль мощ­ной, до­род­ной жен­щи­ны, про­шед­шей огонь, во­ду и мед­ные тру­бы, ме­ня не утвер­дят. Вер­ну­лась в Моск­ву за­кан­чи­вать ин­сти­тут. Вдруг по­лу­чаю те­ле­грам­му: «При­ез­жай­те в ста­ни­цу Раз­дор­скую для уча­стия в филь­ме «Дон­ская по­весть». Роль Да­рьи». По глу­по­сти и мо­ло­до­сти ре­ши­ла, что, раз еду иг­рать глав­ную роль, на­до и вы­гля­деть со­от­вет­ству­ю­щим об­ра­зом. В ту по­ру бы­ли в мо­де шпиль­ки и очень ко­рот­кие юб­ки. Я на­кру­ти­ла на го­ло­ве ха­лу. На­де­ла туфли на вы­со­чен­ных каб­лу­ках и са­мую ко­рот­кую юб­ку. В та­ком виде и яви­лась в ста­ни­цу Раз­дор­ская. А рас­по­ло­же­на она в 40 ки­ло­мет­рах от Ро­сто­ва-на-До­ну. Вы­хо­жу на ста­рую и ветхую при­стань, ко­то­рая хо­дит хо­ду­ном. Ку­ры в пы­ли ку­дах­чут. Пу­стын­но, ни­кто ме­ня не встре­ча­ет. В тот день у груп­пы был вы­ход­ной. На бе­ре­гу ре­жис­сер Вла­ди­мир Фе­тин и мой бу­ду­щий парт­нер Ев­ге­ний Лео­нов ло­ви­ли ры­бу. А ее в ту по­ру в До­ну во­ди­лось очень мно­го. Стою рас­те­рян­ная. Каб­лук по­пал в первую же щель и по­ле­тел. Прихра­мы­ваю, при­чес­ка на­бок. Фе­тин и Лео­нов ме­ня за­ме­ти­ли, при­шли на при­стань. Ре­жис­сер с ужа­сом про­из­нес: «Же­неч­ка, по­зна­комь­ся. Это, мо­жет быть, ва­ша бу­ду­щая парт­нер­ша». У Ев­ге­ния Пав­ло­ви­ча вы­па­ло вед­ро с ры­бой. «Как же я с этой жер­де­лой сни­мать­ся бу­ду?» — спро­сил он.

Как вы по­ни­ма­е­те, сту­ден­че­ская жизнь не поз­во­ля­ла на­брать со­лид­ную ве­со­вую ка­те­го­рию. Мое жен­ское са­мо­лю­бие бы­ло за­де­то, и я ста­ла за­щи­щать­ся. «Ев­ге­ний Пав­ло­вич, если нам бу­дет суж­де­но вме­сте сни­мать­ся, за­ка­жи­те се­бе ска­ме­еч­ку и поль­зуй­тесь ее услу­га­ми», — ска­за­ла я. И дей­стви­тель­но, бы­ла сде­ла­на ска­мья, ко­то­рая ис­че­за­ла в са­мый нуж­ный мо­мент. Лео­нов мне по­том ото­мстил. Яму, в ко­то­рой я долж­на бы­ла сто­ять, что­бы быть ни­же ро­стом в кад­ре, ко­па­ли не на том ме­сте. Ре­жис­сер мне ска­зал при пер­вой встре­че: «Те­бя не утвер­ди­ли. Вы­зва­ли мы те­бя с усло­ви­ем ис­пы­та­тель­но­го сро­ка. По­верь, на эту роль про­бо­ва­лось мно­го из­вест­ных ак­трис. Если ты за 10 дней не по­пра­вишь­ся ки­ло­грам­мов на во­семь, ни­че­го не бу­дет. За­будь про го­род­скую одеж­ду, ду­хи, пла­тье, мы­ло. У те­бя долж­ны по­трес­кать­ся пят­ки, а под ногтями ну­жен чернозем. И са­мое глав­ное — уло­ви дон­ской го­вор». С ве­со­вой ка­те­го­ри­ей я спра­ви­лась за неде­лю. Обре­ла мощь. Хо­ди­ла бо­си­ком, в ма­лень­кой ко­рот­кой ка­за­чьей коф­точ­ке, длин­ной юб­ке и плат­ке. Вот и весь мой неза­тей­ли­вый ко­стюм. И так два ме­ся­ца. В об­щем, спу­стя де­сять дней ме­ня не ото­сла­ли в Моск­ву, все во­шло в ко­лею. Мои парт­не­ры про­яв­ля­ли тер­пе­ние, по­ни­мая, как мне труд­но. Когда что-то не по­лу­ча­лось, хо­те­лось убе­жать со съе­моч­ной пло­щад­ки. Мно­го бы­ло бес­сон­ных но­чей и от­ча­я­ния.

Меж­ду про­чим, Ев­ге­ния Лео­но­ва не сра­зу в Го­с­ки­но утвер­ди­ли на роль. В «Дон­ской по­ве­сти» он впер­вые по­сле «По­ло­са­то­го рей­са» и дру­гих ко­ме­дий­ных ро­лей иг­рал до­хо­дя­щую до тра­ги­че­ско­го зву­ча­ния роль неле­по­го пу­ле­мет­чи­ка по име­ни Яков Ши­ба­лок. На Меж­ду­на­род­ном ки­но­фе­сти­ва­ле в Ин­дии он по­лу­чил приз. Хо­ро­шо пом­ню пе­ре­пол­нен­ный огром­ный кон­фе­ренц-зал в Де­ли. В про­хо­дах на по­лу си­дят да­мы в ве­чер­них туа­ле­тах. Вдруг слы­шим, как пред­се­да­тель жю­ри, а это был круп­ный ан­глий­ский ре­жис­сер, при­гла­ша­ет на сце­ну со­вет­ско­го ар­ти­ста Ев­ге­ния Лео­но­ва для по­лу­че­ния при­за за луч­шее ис­пол­не­ние муж­ской ро­ли. Мы бы­ли не го­то­вы к это­му. На Лео­но­ва ши­пе­ли и ши­ка­ли. Он, из­ви­ня­ясь, пя­тил­ся за­дом к сцене, под­ни­ма­ясь по сту­пень­кам, за­пу­тал­ся в ку­ли­сах, дол­го в них ба­рах­тал­ся, по­том на­ткнул­ся на цве­точ­ную ва­зу, опро­ки­нул ее, по­скольз­нул­ся на мок­ром ле­пест­ке и ла­сточ­кой про­ехал по сцене. А вру­чать на­гра­ду вы­шел фран­цуз­ский ак­тер Жан Ма­ре. Жен­ская по­ло­ви­на фе­сти­ва­ля за­ми­ра­ла при встре­че с ним. То есть на сце­ну вы­шел сам граф Мон­те-Кри­сто. В ла­до­нях он нес на­гра­ду Лео­но­ву. В за­ле — хо­хот, свист, ап­ло­дис­мен­ты. Лео­нов со­всем рас­те­рял­ся, стал кла­нять­ся за­лу, по­лез в кар­ман, до­стал ме­лочь, пе­ре­счи­тал ее, опять по­ло­жил в кар­ман. Это бы­ло что-то нерв­ное. Жан Ма­ре под­нял ру­ку, успо­ко­ил зал и, как на­сто­я­щий муш­ке­тер, в изящ­ном прыж­ке скло­нил пе­ред Ев­ге­ни­ем Пав­ло­ви­чем ко­ле­но.

«На роль Смер­ти я бра­ла бла­го­сло­ве­ние»

— Я на­чи­на­ла ра­бо­тать в Те­ат­ре им. Евг. Вах­тан­го­ва, но влю­би­лась и пе­ре­еха­ла в Ле­нин­град. Там ме­ня при­гла­си­ли на роль Ли­зы Про­та­со­вой в «Де­тях солн­ца» по пье­се Горь­ко­го в Алек­сандрин­ский те­атр, а то­гда Те­атр дра­мы им. А.С.Пуш­ки­на. Сыг­ра­ла я и че­хов­скую Шу­роч­ку в «Ива­но­ве». Когда в Москве в Цен­траль­ном те­ат­ре Со­вет­ской ар­мии при­сту­пи­ли к ре­пе­ти­ци­ям «Иди­о­та» по До­сто­ев­ско­му, глав­ный ре­жис­сер Юрий Ере­мин при­гла­сил ме­ня на роль Нас­та­сьи Фи­лип­пов­ны. А до это­го в Ле­нин­гра­де пра­вая ру­ка Геор­гия Тов­сто­но­го­ва Ро­за Си­ро­та пред­ло­жи­ла мне вме­сте сде­лать «Су­пру­гов Ка­ре­ни­ных» по стра­ни­цам ро­ма­на Тол­сто­го «Ан­на Ка­ре­ни­на». И вот спу­стя го­ды мы бу­дем де­лать эту ра­бо­ту в Москве с Ев­ге­ни­ем Кня­зе­вым. Все­го два ак­те­ра, ми­ни­мум ми­зан­сцен. Каж­дый из нас вы­сту­па­ет в трех ипо­ста­сях: от ав­то­ра Ль­ва Ни­ко­ла­е­ви­ча Тол­сто­го, от ге­ро­ев и от се­бя. Я до сих пор ра­бо­таю те­перь уже в Те­ат­ре Рос­сий­ской ар­мии. А «Идиот» шел в те­че­ние 13 лет. В ка­кой-то мо­мент я са­ма ска­за­ла, что по­ра и честь знать. У ме­ня бы­ли ро­ли ле­ди Мак­бет по Шекс­пи­ру, ба­ро­нес­сы Штраль в «Мас­ка­ра­де» Лер­мон­то­ва и мно­гие дру­гие. В спек­так­ле «Та, ко­то­рую не ждут» по пье­се Але­ханд­ро Ка­со­ны «Утрен­няя фея» у ме­ня роль стран­ная и опас­ная. Я да­же бра­ла бла­го­сло­ве­ние, пре­жде чем при­сту­пить к ра­бо­те. В цен­траль­ной ро­ли вы­во­дит­ся ее ве­ли­че­ство ма­туш­ка Смерть. Но спек­такль остав­ля­ет очень доб­рое и хо­ро­шее по­сле­вку­сие. За эту роль я впер­вые в жиз­ни по­лу­чи­ла те­ат­раль­ную на­гра­ду.

Ме­ня ча­сто спра­ши­ва­ют, почему я не по­еха­ла в Гол­ли­вуд, ведь при­гла­ша­ли. От­ве­чу ко­рот­ко. Где ро­дил­ся, там и при­го­дил­ся. В то вре­мя это бы­ло дей­стви­тель­но слож­но, не су­ще­ство­ва­ло та­кой прак­ти­ки. К то­му же я не вла­дею ино­стран­ным язы­ком в той ме­ре, что­бы сни­мать­ся в ки­но. В дет­стве при­хо­ди­лось ча­сто ме­нять шко­лы, по­это­му учи­ла то фран­цуз­ский, то немец­кий, то ан­глий­ский, то гру­зин­ский. В то вре­мя у ме­ня бы­ло мно­го ин­те­рес­ной ра­бо­ты здесь, в сво­ей От­чизне. По­том уже, когда я по­еха­ла в Гол­ли­вуд с ор­га­ни­за­ци­ей по со­зда­нию со­вет­ско-аме­ри­кан­ских ини­ци­а­тив, ку­да вхо­ди­ли Рустам Ибра­гим­бе­ков, Ро­лан Бы­ков, Элем Кли­мов и где Вла­ди­мир Поз­нер был пе­ре­вод­чи­ком на са­мых от­вет­ствен­ных ме­ро­при­я­ти­ях, со­сто­я­лась встре­ча в Ака­де­мии, где ре­ша­ет­ся судь­ба «Оска­ра». На ней при­сут­ство­ва­ли ре­жис­се­ры Ми­лош Фор­ман, Коп­по­ла. Они по­смот­ре­ли фраг­мен­ты со­вет­ских филь­мов, при­шли в вос­торг от то­го, ка­кие у нас за­ме­ча­тель­ные опе­ра­то­ры и ар­ти­сты. Ко мне по­до­шел Дэ­вид, фамилию ко­то­ро­го я уже за­бы­ла, и ска­зал: «Вы помни­те фе­сти­валь в Сан-Се­бастьяне, когда ве­лись пе­ре­го­во­ры по по­во­ду трех­лет­не­го кон­трак­та в Гол­ли­ву­де? Ва­ша судь­ба мог­ла бы сло­жить­ся со­вер­шен­но ина­че» (На XVII Меж­ду­на­род­ном ки­но­фе­сти­ва­ле в Сан-Се­бастьяне Чур­си­на по­лу­чи­ла на­гра­ду за луч­шую жен­скую роль из рук Од­ри Хе­п­берн за фильм «Жу­ра­вуш­ка». — С.Х.). Я ему от­ве­ти­ла: «Сло­жи­лась так, как сло­жи­лась. И я сво­ей судь­бе бла­го­дар­на».

У каж­до­го ак­те­ра свой век, свое вре­мя. Сей­час при­шли дру­гие ге­рои на экран, дру­гие ре­жис­се­ры. Го­да пол­то­ра на­зад я сня­лась в двух се­ри­а­лах. Как пра­ви­ло, вы­би­раю та­кие, где нет разо­рван­ных тел, кро­ви, про­чих ужа­сов, где по-че­ло­ве­че­ски ре­ша­ют­ся про­бле­мы на­шей жиз­ни. Мо­жет быть, те­перь я не иг­раю та­ких ро­лей, ка­кие у ме­ня бы­ли в мо­ло­дые го­ды. Но грех жа­ло­вать­ся. Недав­но я сни­ма­лась с Дмит­ри­ем На­ги­е­вым. Все­го два дня. Я очень вол­но­ва­лась. Он та­кой ме­дий­ный и рас­кру­чен­ный. У ме­ня бы­ла роль ма­те­ри ге­ро­и­ни. Дмит­рий ока­зал­ся че­ло­ве­ком неве­ро­ят­ной дис­ци­пли­ны в плане зна­ния тек­ста и ми­зан­сцен. В «Ин­тер­нах» я то­же иг­ра­ла мать ге­ро­и­ни. У ме­ня бы­ло несколь­ко съе­моч­ных дней с Ива­ном Ох­ло­быст­и­ным. И то­же вол­но­ва­лась, по­то­му что он та­кой непо­сред­ствен­ный и та­кой эк­заль­ти­ро­ван­ный. Ни­ко­гда не зна­ешь, ка­кой текст про­из­не­сет. По­сле то­го как Иван снял­ся, он на­чи­на­ет хо­хо­тать от удо­воль­ствия, как хо­ро­шо все по­лу­чи­лось, тре­бу­ет, что­бы все во­круг сме­я­лись. Та­кие они раз­ные, но это и ин­те­рес­но.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.