В по­след­ний путь непо-че­ло­ве­че­ски

Где и как хо­ро­нить умер­ше­го пи­том­ца, а что ни в ко­ем слу­чае де­лать нель­зя

MK Estonia - - ЖИТИЕ-БЫТИЕ - иН­НА МЕль­Ни­кО­ВА

По срав­не­нию с че­ло­ве­че­ской, жизнь жи­вот­но­го ко­рот­ка и ми­мо­лет­на (мы не бе­рем в рас­чет че­ре­пах, ко­са­ток и по­пу­га­ев). Сред­не­ста­ти­сти­че­ский хо­мя­чок ра­ду­ет в сред­нем па­ру лет, со­ба­ка с де­ся­ток, ко­ты по­доль­ше. Но ра­но или позд­но при­дет­ся столк­нуть­ся с неиз­беж­но­стью – смерть лю­би­мо­го пи­том­ца неот­вра­ти­ма, как и по­сле­ду­ю­щий по­иск ме­ста по­след­не­го успо­ко­е­ния. Ка­кие воз­мож­но­сти на этот счет име­ют­ся, а что де­лать ка­те­го­ри­че­ски за­пре­ще­но – вы­яс­ня­ла «МК-Эсто­ния». 4 ча­са длит­ся про­цесс кре­ма­ции жи­вот­но­го. Что про­ис­хо­дит в пе­чи – скры­то от глаз. На ста­рых об­раз­цах бы­ли смот­ро­вые ок­на, но это не то зре­ли­ще, ко­то­рое нуж­но лю­дям.

Лю­ди ча­стень­ко за­ра­нее пы­та­ют­ся ре­шить свою «за­гроб­ную» судь­бу: от­кла­ды­ва­ют день­ги на по­хо­ро­ны, пы­та­ют­ся при­об­ре­сти ме­сто на клад­би­ще. В об­щем, де­ла­ют все, что­бы их не за­ста­ли врас­плох. То­гда как для мно­гих вла­дель­цев жи­вот­ных смерть пи­том­ца ока­зы­ва­ет­ся ино­гда очень неожи­дан­ной. И на­чи­на­ют­ся ме­та­ния: ку­да, ко­гда, как, сколь­ко бу­дет сто­ить?

«У нас со­ба­ка умер­ла до­ста­точ­но вне­зап­но, – вспо­ми­на­ет Еле­на. – Она бы­ла уже в воз­расте, име­ла бу­кет стар­че­ских бо­ля­чек, но дер­жа­лась хо­ро­шо, мы ду­ма­ли, па­ру лет точ­но про­тя­нет. А од­на­ж­ды утром лю­би­ми­ца при­шла с про­гул­ки до­мой, по­те­ря­ла со­зна­ние, на­ча­ла за­ды­хать­ся. Мы сроч­но вы­зва­ли на­ше­го ве­те­ри­на­ра, ко­то­рый вел ее мно­го лет, но тот лишь раз­вел ру­ка­ми – серд­це, отек лег­ких, это при­го­вор».

Се­мья в од­но­ча­сье ли­ши­лась пре­дан­но­го дру­га, и встал со­вер­шен­но неожи­дан­ный во­прос: как и где хо­ро­нить лю­би­ми­цу?

«Врач по­со­ве­то­вал клад­би­ще до­маш­них жи­вот­ных, это на земле част­но­го ху­то­ра под Тал­лин­ном, – го­во­рит Еле­на. – То­гда у нас еще не бы­ло кре­ма­то­ри­ев. Мы по­хо­ро­ни­ли Де­зи там. Ино­гда ез­дим к ней – про­ве­дать, уже по­ра про­дле­вать до­го­вор, кста­ти – еще на пять лет».

Вро­де есть, а вро­де нет

Как ни стран­но, но офи­ци­аль­ных, на­хо­дя­щих­ся на ба­лан­се го­су­дар­ства или му­ни­ци­па­ли­те­та клад­бищ для до­маш­них жи­вот­ных в стране нет. Есть рас­по­ло­жен­ные на част­ной земле, при­чем не так уж и мно­го: в Йы­э­лях­т­ме, в Пыльт­са­маа, в Раквере и под Вал­га. И это несет опре­де­лен­ные пробле­мы, о ко­то­рых речь пой­дет ни­же.

Са­мое ста­рое и из­вест­ное – клад­би­ще в Йы­э­лях­т­ме, пер­вые за­хо­ро­не­ния здесь по­яви­лись аж в 1994 го­ду.

«Мы не очень хо­тим се­бя ре­кла­ми­ро­вать, – го­во­рит пред­ста­ви­тель­ни­ца ху­то­ра, на тер­ри­то­рии ко­то­ро­го рас­по­ло­же­но клад­би­ще. – У ме­ня фи­зи­че­ски нет вре­ме­ни се­рьез­но за­ни­мать­ся этим де­лом, а за­хо­ро­не­ний очень мно­го – бо­лее 6000».

Тем не ме­нее, умер­ших жи­вот­ных здесь вре­мя от вре­ме­ни хо­ро­нят до сих пор. От­дель­ная мо­ги­ла для кош­ки сто­ит 25 ев­ро, для собаки – 35 ев­ро. 5 ев­ро сто­ит до­го­вор на пять лет, ко­то­рый при необ­хо­ди­мо­сти мож­но про­длить. А в са­мом на­ча­ле клад­би­ща уста­нов­лен ко­лум­ба­рий – по­ста­мент для урн с пра­хом. Но их тут со­всем немно­го – боль­шин­ство вла­дель­цев пред­по­чи­та­ют тра­ди­ци­он­ные ва­ри­ан­ты за­хо­ро­не­ния.

Бро­дить по это­му клад­би­щу и изу­чать над­гро­бия мож­но ча­са­ми – на­вер­ное, не каж­дый че­ло­век удо­ста­и­ва­ет­ся по­сле сво­ей смер­ти та­ких слов, ко­то­ры­ми вла­дель­цы пы­та­ют­ся уве­ко­ве­чить па­мять о сво­их лю­бим­цах. Иг­руш­ки, мис­ки с кор­мом, гра­нит­ные пли­ты с вы­се­чен­ны­ми изоб­ра­же­ни­я­ми усоп­ших хво­ста­тых – это все здесь. И, ко­неч­но, кру­гом цве­ты.

Но ес­ли взгля­нуть на си­ту­а­цию с дру­гой сто­ро­ны, ста­но­вит­ся не­сколь­ко не по се­бе.

«Клад­би­ща рас­по­ло­же­ны на част­ной тер­ри­то­рии, – рас­ска­зы­ва­ет тех­ник-опе­ра­тор Cremo Center OÜ Мак­сим Сен­ни­ков. – По­ка вла­де­лец со­гла­сен на та­кое со­сед­ство, все хо­ро­шо. А ес­ли его пла­ны по­ме­ня­ют­ся? Ре­шит по­стро­ить на тер­ри­то­рии дом или сде­лать паст­би­ще. Ведь на этих клад­би­щах мно­го не за­ра­бо­та­ешь. Что то­гда? Клад­бищ для до­маш­них жи­вот­ных, на­хо­дя­щих­ся в ве­де­нии мест­ных са­му­прав­ле­ний, у нас нет».

Да и слож­но эти ха­о­тич­ные мо­гил­ки на­звать се­рьез­ным клад­би­щем – в Лат­вии с этим об- сто­ит ку­да со­лид­нее. «Ле­галь­но­му» клад­би­щу под Ри­гой уже бо­лее де­ся­ти лет, и по вы­ход­ным там слож­но при­пар­ко­вать­ся – столь­ко лю­дей при­ез­жа­ет про­ве­дать сво­их, ушед­ших на ра­ду­гу, пи­том­цев. Кста­ти, неко­то­рые вла­дель­цы изъ­яви­ли же­ла­ние быть по­хо­ро­нен­ны­ми ря­дом со сво­и­ми чет­ве­ро­но­ги­ми лю­бим­ца­ми.

Клад­би­ща на пу­сты­рях

У нас же с этим по­ка все да­же не в за­ча­точ­ном со­сто­я­нии, по­это­му мел­кую жив­ность (а иной раз и не очень) мно­гие пред­по­чи­та­ют хо­ро­нить на го­род­ских пу­сты­рях. В про­шлом го­ду, на­при­мер, упра­ва Лас­на­мяэ рас­по­ря­ди­лась лик­ви­ди­ро­вать сти­хий­ное клад­би­ще, рас­по­ло­жен­ное на пу­сты­ре Прий­сле. Ре­ше­ние же­сто­кое, но в го­ро­де за­пре­ще­но со­вер­шать за­хо­ро­не­ния на не пред­на­зна­чен­ной для это­го земле.

Что ин­те­рес­но, на го­род­ских клад­би­щах, пред­на­зна­чен­ных для лю­дей, жи­вот­ных хо­ро­нить нель­зя.

«Все-та­ки го­род­ские клад­би­ща пред­на­зна­че­ны для за­хо­ро­не­ния лю­дей, – ком­мен­ти­ру­ет Яак Та­э­вас, ру­ко­во­ди­тель пред­при­я­тия Tallinna kalmistud – И хо­ро­нить на них жи­вот­ных не при­ня­то. Как и уста­нав­ли­вать ур­ны с пра­хом до­маш­них лю­бим­цев в ко­лум­ба­рии для лю­дей».

Хо­тя вряд ли кто-то смо­жет за­пре­тить за­хо­ро­нить в могиле умер­шей хо­зяй­ки прах ее лю­бим­ца. Усле­дить за всем невоз­мож­но. И ес­ли уж со све­жих мо­гил не гну­ша­ют­ся во­ро­вать жи­вые цве­ты для по­сле­ду­ю­щей пе­ре­про­да­жи, то ма­ло ко­го бу­дет вол­но­вать, что там ко­па­ет арен­да­тор ме­ста. То ли цве­ты рас­тит, то ли хо­мя­ка хо­ро­нит.

«Тем не ме­нее, ме­ста на клад­би­ще или ко­лум­ба­рии мы вы­де­ля­ем толь­ко для кон­крет­но­го за­хо­ро­не­ния кон­крет­но­го че­ло­ве­ка, ни­ка­ких жи­вот­ных или арен­ды ме­ста за­ра­нее не де­ла­ет­ся», – за­клю­ча­ет Яак Та­э­вас.

Ог­нен­ное по­гре­бе­ние

Пер­вый не толь­ко в Эсто­нии, но и стра­нах Бал­тии, кре­ма­то­рий для до­маш­них жи­вот­ных Cremo Center OÜ по­явил­ся в 2011 го­ду. Спу­стя не­сколь­ко лет от­кры­лись еще не­сколь­ко – тал­линн­ский кре­ма­то­рий для жи­вот­ных, кре­ма­то­рий для до­маш­них пи­том­цев – в 90 км от Тал­лин­на. Еще один в Вяй­ке-Ма­арья.

«Мы ра­бо­та­ем по всей Эсто­нии, – рас­ска­зы­ва­ет Ий­ве, пред­ста­ви­тель кре­ма­то­рия Linnutee. – Но ча­ще все­го кли­ен­ты из сто­ли­цы, здесь и жи­вот­ных боль­ше. Ле­том ра­бо­ты по­мень­ше, но она все рав­но есть».

Что лю­бо­пыт­но, ка­жет­ся, это един­ствен­ный кре­ма­то­рий, где кре­ми­ру­ют как лю­дей, так и жи­вот­ных. Но не пе­ре­жи­вай­те сра­зу – кре­ма­ци­он­ные пе­чи здесь раз­ные, и по­ме­ще­ния для кре­ми­ро­ва­ния то­же. Ни­кто не пе­ре­се­ка­ет­ся.

«Ни в ко­ем слу­чае че­ло­век не ока­жет­ся ря­дом с жи­вот­ным, что вы! – ис­кренне воз­му­ща­ет­ся ра­бот­ник кре­ма­то­рия. – Это ис­клю­че­но».

Зво­ним в сто­лич­ный кре­ма­то­рий для до­маш­них жи­вот­ных. Да, тут то­же есть воз­мож­ность за­брать умер­шее жи­вот­ное прак­ти­че­ски из лю­бой точ­ки стра­ны.

«Ес­ли на­до, ко­неч­но, при­е­дем

и за пре­де­лы Тал­лин­на, – го­во­рит ад­ми­ни­стра­тор кре­ма­то­рия. – Но к сче­ту то­гда до­ба­вят­ся транс­порт­ные рас­хо­ды. Лю­ди нас уже зна­ют, мы пред­ла­га­ем да­же воз­мож­ность про­стить­ся с лю­бим­цем пе­ред кре­ма­ци­ей – обо­ру­до­ва­на спе­ци­аль­ная ком­на­та. А по­том они воз­вра­ща­ют­ся за пра­хом».

От во­ро­нен­ка до по­ро­ди­сто­го коз­ла

Сле­ду­ю­щий зво­нок – в кре­ма­то­рий под Ма­ар­ду. «А вы при­ез­жай­те, все са­ми и уви­ди­те», – неожи­дан­ное при­гла­ше­ние я при­ни­маю сра­зу, и уже на сле­ду­ю­щий день при­ез­жаю по нуж­но­му ад­ре­су, под­ни­ма­юсь в офис, где мне рас­ска­зы­ва­ют и по­ка­зы­ва­ют прак­ти­че­ски все.

«Хо­ти­те уви­деть то, что оста­ет­ся? Ну смот­ри­те. Вот, здесь прах неболь­шой со­бач­ки, – мне по­ка­зы­ва­ют обыч­ную стек­лян­ную про­зрач­ную са­хар­ни­цу с пеп­лом свет­ло-се­ро­го цве­та. – Прах со­став­ля­ет при­мер­но 5–7% мас­сы жи­вот­но­го. Это со­всем немно­го, по­это­му не воз­ни­ка­ет про­блем с его хра­не­ни­ем: хо­ти­те за­хо­ро­ни­те в са­ду, хо­ти­те – раз­вей­те над мо­рем, по­са­ди­те на нем де­ре­во – мно­гие хо­зя­е­ва вы­би­ра­ют раз­ные воз­мож­но­сти».

Но сна­ча­ла все-та­ки огонь. «Это очень спе­ци­фи­че­ская ра­бо­та, ведь мы по­сто­ян­но ви­дим люд­ское го­ре, – го­во­рит Мак­сим Сен­ни­ков. – Ино­гда ка­жет­ся, что лю­дей так не опла­ки­ва­ют. Ко­гда ви­дишь, как ры­да­ют взрос­лые му­жи­ки… Тя­же­ло это. Но это ра­бо­та».

Кре­ми­ро­вать мож­но прак­ти­че­ски всю до­маш­нюю жив­ность, за ис­клю­че­ни­ем раз­ве что ло­ша­дей.

«Мы кре­ми­ро­ва­ли да­же во­ро­нен­ка, – вспо­ми­на­ет Мак­сим. – При­шла па­ра, при­нес­ла птен­ца. Ры­да­ли оба. Ока­за­лось, он вы­пал из гнез­да в день их пер­во­го сви­да­ния, они по­до­бра­ли ма­лы­ша, вы­ха­жи­ва­ли как мог­ли, но увы. А один раз при­вез­ли по­ро­ди­сто­го коз­ла – не по­де­лил что-то с то­ва- ри­щем, за­бо­да­ли на­смерть. Для вла­дель­цев их жи­вот­ное как ре­бе­нок, без раз­ни­цы, кро­лик это или коз­лик – они ста­ра­ют­ся и по­хо­ро­нить их по-че­ло­ве­че­ски. Это важ­но».

Мак­сим вспо­ми­на­ет, как не­сколь­ко лет на­зад к ним при­е­хал мужчина. Очень при­дир­чи­во изу­чал печь, как про­хо­дит це­ре­мо­ния, мож­но ли про­стить­ся – всю под­но­гот­ную. «А за­тем при­вез свою ов­чар­ку, умер­шую… год на­зад, – рас­ска­зы­ва­ет пред­ста­ви­тель Cremo Center. – Он все это вре­мя ис­кал для нее под­хо­дя­щий кре­ма­то­рий! Всю Эсто­нию, Фин­лян­дию – а там это де­ло очень раз­ви­то. Но вез­де его не устра­и­вал раз­мер пе­чей и про­чие ню­ан­сы».

Еще од­на ис­то­рия – как умер­ше­го кро­ли­ка вез­ли 500 км, что­бы кре­ми­ро­вать здесь: «Хо­зяй­ка все эти ча­сы про­ве­ла с на­ми. Жда­ла сво­е­го дру­га…»

Чей прах?

Ню­ан­сы – это то, че­го бо­ят­ся по­чти все вла­дель­цы жи­вот­ных. Са­мый ча­стый во­прос в лю­бом кре­ма­то­рии: прав­да вы кре­ми­ру­е­те на­ше­го пи­том­ца, а не вы­бро­си­те его в кон­тей­нер? Прав­да это бу­дет прах имен­но на­ше­го по­пу­гая, а не сор с ули­цы?

К со­жа­ле­нию, не все кре­ма­то­рии да­ют воз­мож­ность про­сле­дить про­цесс от и до, а у на­се­ле­ния еще не при­жи­лась тра­ди­ция кре­ми­ро­ва­ния, и мно­гие ве­рят в то, что в та­ком тон­ком де­ле их мо­гут об­ма­нуть. Но ес­ли не бо­ять­ся спра­ши­вать, мож­но най­ти ме­сто, где вы бу­де­те со сво­им пи­том­цем до са­мых по­след­них се­кунд. При вас за­кро­ют печь и на­жмут кноп­ку.

«Ко­неч­но, ни один кре­ма­то­рий не бу­дет по­ка­зы­вать, что тво­рит­ся в пе­чи. На ста­рых об­раз­цах бы­ли смот­ро­вые ок­на, но, по­верь­те, это не то зре­ли­ще, ко­то­рое нуж­но лю­дям, – го­во­рит Мак­сим Сен­ни­ков. – Да­же у опыт­ных ра­бот­ни­ков на­чи­на­лись пробле­мы с пси­хи­кой. Ра­бо­чая тем­пе­ра­ту­ра пе­чи 800 гра- ду­сов, что там тво­рит­ся – луч­ше не знать. На со­вре­мен­ном обо­ру­до­ва­нии есть тех­но­ло­ги­че­ское ок­но, но поль­зу­ет­ся этим толь­ко пер­со­нал. По­верь­те, хо­зя­и­ну умер­ше­го жи­вот­но­го и так стрес­са хва­та­ет. У нас в офи­се все­гда на­ша­тырь и ва­ле­ри­а­на. Но бог с ней, с пе­чью, важ­но дру­гое. Важ­но, что­бы че­ло­век уви­дел, что все по-чест­но­му».

Кре­ми­ро­ва­ние – про­цесс не бы­ст­рый. Тех­но­ло­ги­че­ский цикл со­став­ля­ет не ме­нее че­ты­рех ча­сов – за это вре­мя сго­ра­ет все, а пе­пел по­том филь­тру­ет­ся. И ино­гда на­хо­дят­ся лю­бо­пыт­ные ве­щи.

«Не сго­ра­ют ме­тал­ли­че­ские бляш­ки ошей­ни­ков, про­те­зы, мы их от­да­ем, – го­во­рит Мак­сим. – Один раз хо­зя­ин, что­бы про­ве­рить нас, неза­мет­но спря­тал на те­ле сво­ей собаки мо­не­ты. Ну что… По­сле кре­ми­ро­ва­ния мы вме­сте с ур­ной от­да­ли ему и мо­не­ты. Все до еди­ной».

Прах жи­вот­но­го – те­ма то­же де­ли­кат­ная. Нуж­но ре­шить, хо­ти­те ли вы его за­брать, ес­ли да – где и как бу­де­те хра­нить. Кре­ма­то­рии пред­ла­га­ют об­шир­ный ас­сор­ти­мент урн – на­чи­ная от про­стых ке­ра­ми­че­ских и за­кан­чи­вая ме­да­льо­на­ми.

«Кста­ти, очень по­пу­ляр­ная вещь эти ме­да­льо­ны-ур­ны, – го­во­рит Мак­сим. – Ту­да на­сы­па­ет­ся бук­валь­но грамм пеп­ла, и по­лу­ча­ет­ся па­мят­ное укра­ше­ние. Есть так­же де­ре­вян­ные ур­ны, ка­мен­ные – от вку­са за­ви­сит».

В ти­хой ком­па­нии

Не у всех есть день­ги и воз­мож­но­сти на ин­ди­ви­ду­аль­ное по­гре­бе­ние. Кто-то не хо­чет за­би­рать прах лю­бим­ца. Для та­ких так­же есть воз­множ­но­сти. Клад­би­ща пред­ла­га­ют об­щие мо­ги­лы, кре­ма­то­рии ути­ли­зу­ют пе­пел по уста­нов­лен­ным нор­ма­ти­вам.

«Рань­ше мож­но бы­ло раз­ве­и­вать, но сей­час но­вые стан­дар- тны, на­до все ути­ли­зо­вать по пра­ви­лам, – го­во­рит Мак­сим. – Но ло­ги­ки в этом ноль – вла­дель­цу с пра­хом раз­ре­ша­ют де­лать что угод­но: хоть хра­нить, хоть вы­бра­сы­вать. А нам – нет».

В лю­бом слу­чае, та­кие услу­ги зна­чи­тель­но де­шев­ле, и спрос на них то­же име­ет­ся.

А даль­ше сно­ва жизнь. Без пи­том­ца, но с па­мя­тью о нем. С воз­мож­но­стью при­е­хать про­ве­дать мо­ги­лу, или же про­сто по­гру­стить у ур­ны с пра­хом. (Кста­ти, во мно­гих стра­нах ми­ра каж­дое вто­рое вос­кре­се­нье сен­тяб­ря от­ме­ча­ет­ся День па­мя­ти умер­ших жи­вот­ных.) Или лю­бо­вать­ся вы­рос­шим на ме­сте за­хо­ро­нен­но­го дру­га де­ре­вом – в лю­бом слу­чае, глав­ное, что вы пом­ни­те. И знаете, что друг не вы­бро­шен на по­мой­ку, а по­хо­ро­нен по­чти по-че­ло­ве­че­ски, а то и луч­ше – вы бы ви­де­ли, ка­кие эс­кор­ты ино­гда при­ез­жа­ют про­во­дить в по­след­ний путь лю­би­мо­го бар­бо­са…

Фото: Ин­на Мель­ни­ко­ва.

ПО­СЛЕД­НИЙ ПУТЬ: вот так вы­гля­дит печь, в ко­то­рой бу­дут пре­да­ны ог­ню остан­ки лю­бим­ца.

ПОМ­НИМ, ЛЮ­БИМ: на клад­би­ще до­маш­них жи­вот­ных бо­лее 6000 за­хо­ро­не­ний.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.