Ари­на Ша­ра­по­ва: Цен­зу­ры нет, есть са­мо­цен­зу­ра

MK Estonia - - МК-ЭКРАН - Ис­точ­ник: www.sobesednik.ru/kultura-i-tv

Мил­ли­о­ны зри­те­лей про­сы­па­ют­ся под оп­ти­ми­стич­ные го­ло­са ве­ду­щих «Доб­ро­го утра» на Пер­вом ка­на­ле (в Эсто­нии пе­ре­да­ча вы­хо­дит на Пер­вом Бал­тий­ском ка­на­ле). «Слу­ша­ешь их – и ка­жет­ся, буд­то ни­ка­ко­го кри­зи­са в по­мине нет, ни кор­руп­ции, ни пло­хих до­рог», – при­зна­ют­ся неко­то­рые те­ле­зри­те­ли. «Глав­ное – но­вост­ные бло­ки про­пус­кать, чтоб на­стро­е­ние се­бе не пор­тить», – вто­рят им дру­гие. О том, что дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит за кад­ром «Доб­ро­го утра», мы ре­ши­ли спро­сить зна­ме­ни­тую те­ле­ве­ду­щую Ари­ну Ша­ра­по­ву.

Мы при­е­ха­ли в го­сти к оба­я­тель­ной Арине Ша­ра­по­вой в «Остан­ки­но» по­сле ее боль­шо­го юби­лея. Кро­ме лич­ной да­ты, у Ша­ра­по­вой и «Доб­ро­го утра» еще как ми­ни­мум две – 30-ле­тие пе­ре­да­чи и 15-ле­тие ра­бо­ты в ней Ари­ны Ая­нов­ны.

«Ве­ду­щие, дай­те де­нег»

– Сей­час под­ни­ма­лась в те­ле­сту­дию и слы­ша­ла: ба­буш­ки на про­ход­ной те­ле­цен­тра про­ры­ва­ют­ся в со­сед­нюю дверь «к Ан­дрею Ма­ла­хо­ву – по­жа­ло­вать­ся». На плохую жизнь. А к вам жа­лоб­щи­ки при­хо­дят? – И мне жа­лу­ют­ся. Как- то при­шел сле­пой. Де­душ­ка, ве­те­ран вой­ны. Он рас­ска­зы­вал, как ему труд­но жи­вет­ся: пен­сии не хва­та­ет, ле­кар­ства до­ро­гие, не по­мо­га­ет ни­кто. Я успе­ла по­слу­шать бук­валь­но пол­ми­ну­ты (с ним об­ща­лись ре­дак­то­ры) и по­том не мог­ла ра­бо­тать, у ме­ня и сей­час к гор­лу под­сту­па­ет ком, ко­гда вспо­ми­наю этот слу­чай. Страш­нее ни­че­го нет – ви­деть пе­ред со­бой че­ло­ве­ка с дей­стви­тель­но се­рьез­ной про­бле­мой и по­ни­мать, что по-на­сто­я­ще­му ты ни­чем не мо­жешь ему по­мочь. При­хо­дит мно­го пись­мен­ных жа­лоб: «Жизнь труд­ная…», а в фи­на­ле при­пис­ка, оди­на­ко­вая по­чти для всех: «Ве­ду­щие, дай­те де­нег». – Пе­чаль­но…

– А са­мый за­бав­ный слу­чай про­изо­шел, ко­гда я ра­бо­та­ла на про­грам­ме «Ари­на». Мне на­пи­сал быв­ший за­клю­чен­ный, я да­же по­ве­си­ла это по­сла­ние у се­бя на стене в ра­бо­чем ка­би­не­те: «Гля­дя на вас, хочется стать за­ко­но­по­слуш­ным граж­да­ни­ном Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции!» И та­кое слу­ча­ет­ся. – Признай­тесь: в «Доб­ром утре» мно­го цен­зу­ры, за­пре­тов?

–В раз­вле­ка­тель­ном ве­ща­нии – цен­зу­ра? Нет, ко­неч­но. – Но по­до­жди­те – бы­ли ис­то­рии, и не од­на: сю­жет, на­при­мер, о фаль­си­фи­ка­ци­ях на вы­бо­рах успел вый­ти на Даль­ний Во­сток, а в осталь­ной Рос­сии его не по­ка­за­ли.

– Я не мо­гу это ком­мен­ти­ро­вать, я не от­ве­чаю за вы­ход сю­же­тов. Воз­мож­но, тех­ни­че­ский сбой, и та­кое бы­ва­ет, недо­ста­точ­но хо­ро­шим по­ка­за­лось ка­че­ство ма­те­ри­а­ла. Со­всем не обя­за­тель­но, что ес­ли сю­жет сня­ли из эфи­ра, зна­чит, его кто-то за­пре­тил. Но уж ес­ли го­во­рить о цен­зу­ре, я вас уве­ряю: в лю­бой при­лич­ной ев­ро­пей­ской стране и в США то­же она есть. Ни­кто не дик­ту­ет: это по­ка­зы­вать мож­но, а это нель­зя. Жур­на­ли­сты са­ми по­ни­ма­ют: по опре­де­лен­ным со­об­ра­же­ни­ям ту или иную те­му луч­ше не за­тра­ги­вать. Это на­зы­ва­ет­ся са­мо­цен­зу­ра, я вы­учи­ла это по­ня­тие, ко­гда про­хо­ди­ла прак­ти­ку на CNN. – И что, на­при­мер, бы­ло под за­пре­том у аме­ри­кан­ских кол­лег?

– Во вре­мя и по­сле опе­ра­ции «Бу­ря в пу­стыне» ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не поз­во­ля­лось сло­ва-пол­сло­ва кри­ти­ки о сво­их во­ен­ных в Ира­ке. Не­сколь­ко га­зет на­ру­ши­ли это неглас­ное пра­ви­ло, вы­пу­сти­ли ста­тьи кри­ти­че­ско­го со­дер­жа­ния – по­сле­до­ва­ли гром­кие об­ще­ствен­ные скан­да­лы, и ре­дак­то­ры этих га­зет ли­ши­лись сво­их долж­но­стей. При­чем их осу­ди­ли свои же кол­ле­ги – проф­со­юз, об­ще­ствен­ни­ки. Я счи­таю, каж­дый жур­на­лист, ува­жа­ю­щий свою стра­ну, дол­жен вла­деть ис­кус­ством са­мо­цен­зу­ры, по­ни­мать по­след­ствия каж­до­го сло­ва в эфи­ре.

Не хва­та­ет се­дых кра­сав­цев

– Ран­ний эфир тре­бу­ет осо­бо­го режима дня…

– В те дни, ко­гда у ме­ня эфир, про­сы­па­юсь в пол­чет­вер­то­го утра. По­ка Москва спит, мы тут уже во­всю ра­бо­та­ем. Срав­ни­ваю ра­бо­ту «Доб­ро­го утра» с Мет­ро­стро­ем. Рань­ше я ез­ди­ла в мет­ро и жа­ле­ла мет­ро­стро­ев­цев: бед­ные лю­ди, как ра­но они вста­ют. А те­перь и я встаю так же ра­но. И мне это нра­вит­ся. – И по по­ли­ти­че­ским про­грам­мам, в ко­то­рых ра­бо­та­ли то­же и бы­ли там од­ной из са­мых яр­ких ве­ду­щих, вы не ску­ча­е­те?

– По­зо­вут – пой­ду, это же моя ра­бо­та ве­ду­щей. Но я не по­ли­ти­зи­ро­ван­ный че­ло­век. Хо­тя мне и близ­ка, на­при­мер, об­ще­ствен­ная де­я­тель­ность – за­ни­ма­юсь ею с удо­воль­стви­ем в со­ста­ве Об­ще­ствен­ной па­ла­ты Моск­вы. Это не по­ли­ти­ка, это дру­гое – что нам на­до ме­нять в об­ра­зо­ва­нии, в во­про­сах се­мей­ных от­но­ше­ний и так да­лее… Да, про­блем нема­ло, но вы­ру­лим по­не­мно­гу, не бы­ва­ет так, что­бы всё и сра­зу. Рос­сии все­го-то 26 лет. Да­же по че­ло­ве­че­ским мер­кам этот воз­раст – толь­ко на­ча­ло свер­ше­ний, а уж для стра­ны и по­дав­но. Всё хо­ро­шо бу­дет. Ду­маю, да­же в эко­но­ми­ке к осе­ни пе­ре­ста­нет тря­сти, за­кон­чит­ся кри­зис. – Это толь­ко мне ка­жет­ся, что на ТВ нет но­вых яр­ких имен? – Да мил­ли­он но­вых! – Но нет вто­ро­го Вла­ди­сла­ва Ли­стье­ва, каж­дое слово ко­то­ро­го зри­те­ли ло­ви­ли.

– Мне немнож­ко (я сей­час не про «Утро», а про те­ле­ви­де­ние во­об­ще) не хва­та­ет опыт­ных лиц. При­ез­жаю в дру­гие стра­ны, смот­рю их те­ле­ка­на­лы, ви­жу ве­ду­щих вро­де на­ше­го Ви­та­лия Ели­се­е­ва – убе­лен­но­го се­ди­на­ми кра­сав­ца. Вот мне лич­но чуть-чуть не хва­та­ет та­ких лю­дей на экране – меж­ду­на­род­ни­ков са­мо­го вы­со­ко­го клас­са. Но и мо­ло­дежь нуж­на. Нуж­но их вос­пи­ты­вать, учить, со­зда­вать но­вую те­ле­ви­зи­он­ную эли­ту. Нет, я не со­би­ра­юсь ухо­дить, но и без ин­те­рес­ных но­вых лиц – тут вы пра­вы – те­ле­ви­де­нию не обой­тись. У нас в «Утре» мно­го мо­ло­де­жи. Кто-то из них пой­дет в бу­ду­щее – не все, но кое-кто на­вер­ня­ка.

Блиц

– Ва­ше лю­би­мое блю­до. – Зе­ле­ный са­лат. – Ко­го счи­та­е­те ве­ду­щим но­мер один в Рос­сии?

– Мне нра­вит­ся, как ра­бо­та­ет Ека­те­ри­на Ан­дре­ева. Ан­дрей Ма­ла­хов. Лео­нид Яку­бо­вич. Еле­на Ма­лы­ше­ва… Сло­вом, мои кол­ле­ги с «Пер­во­го ка­на­ла», луч­ше их нет, я вам точ­но го­во­рю. – Ко­гда в Рос­сии всё бу­дет хо­ро­шо?

– А мне и так хо­ро­шо. Вам пло­хо, что ли? Нор­маль­но жи­вем. Ко­гда не жи­вешь – пло­хо, а ко­гда жи­вешь – уже хо­ро­шо.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.