ВОС­ПО­МИ­НА­НИЯ О КРЫМЕ

MK Estonia - - МК-ОТДЫХ - Еле­на КОРОТКОВА.

Крым. Бар­хат­ный сезон. Кто от­ка­жет­ся про­ве­сти че­ты­ре сво­бод­ных дня на го­сте­при­им­ных бе­ре­гах по­лу­ост­ро­ва, где солн­це уже не жа­рит, а лас­ко­во гре­ет пят­ки. А мо­ре все еще ла­зур­но, хо­тя и не слиш­ком спо­кой­но. Вот и я не отказалась. Тем бо­лее что очень хо­те­лось увидеть сво­и­ми гла­за­ми два но­вых крым­ских чу­да — аэро­порт «Вол­на» и Крым­ский мост. По­это­му марш­рут был вы­бран та­кой: ту­да — на са­мо­ле­те, об­рат­но — на ма­шине...

Этот при­лет в Крым и впрямь се­рьез­но от­ли­чал­ся от преды­ду­щих ви­зи­тов. Преж­де при­хо­ди­лось дол­го ждать тра­па к са­мо­ле­ту, тря­стись на ав­то­бу­се по пу­та­ным подъ­езд­ным пу­тям, а по­сле вы­ва­ли­вать­ся пря­мо в шум­ный при­го­род с тол­че­ей так­си­стов. Тер­ми­нал «Вол­на» оку­нул в дру­гую ре­аль­ность, вполне ев­ро­пей­скую. Прой­дя по «ру­ка­ву», мы по­па­ли в длин­ные стек­лян­ные ко­ри­до­ры, со спе­ци­фи­че­ским за­па­хом но­во­от­стро­ен­но­го зда­ния. Чисто — до сте­риль­но­сти, да­же жи­вые зе­ле­ные угол­ки за стек­лом. Гул­ко — от огром­ных пу­стых про­странств. Толь­ко ша­ги и шо­рох че­мо­дан­ных ко­лес... Уже на вы­хо­де к ба­гаж­ным лен­там го­стей встре­ча­ет огром­ное изоб­ра­же­ние Кры­ма, вы­пол­нен­ное в сти­ле «зе­ле­ной сте­ны» — из жи­вых растений.

Ря­дом с ба­гаж­ны­ми лен­та­ми — ав­то­бус­ные кас­сы, часть лю­дей сра­зу по­бе­жа­ла ту­да, что­бы ку­пить би­лет до нуж­ной точ­ки по­лу­ост­ро­ва. От­кры­тые тер­ми­на­лы с марш­рут­ка­ми на все на­прав­ле­ния рас­по­ло­жи­лись пря­мо у бо­ко­во­го вы­хо­да из за­ла при­ле­та. Тех же, ко­му нуж­но бы­ло в город, жда­ли ав­то­бус­ные оста­нов­ки с фасада зда­ния. Ка­юсь, це­ну на проезд не узна­ла. По­то­му что ме­ня встре­ти­ли на ма­шине, и мы от­пра­ви­лись по стро­я­щей­ся трас­се «Та­ври­да» к мо­рю, в слав­ный по­се­лок Кок­те­бель... G OR A. DI PE KI WI

«И Кок­те­бе­ля ка­мен­ная гри­ва...»

Я пом­ню Кок­те­бель кон­ца 90-х — небольшой, уют­ный по­се­лок, с тре­мя-че­тырь­мя при­лич­ны­ми оте­ля­ми, мас­сой част­но­го съем­но­го жи­лья, пыль­ной цен­траль­ной ули­цей Ле­ни­на и изыс­кан­ной небольшой на­бе­реж­ной с бо­гем­ным участоч­ком на­про­тив До­ма творчества. Здесь не бы­ло ме­ста шир­по­тре­бу — художники про­да­ва­ли свои кар­ти­ны, юве­ли­ры — из­де­лия руч­ной ра­бо­ты, здесь же тор­го­ва­ли кни­га­ми, ве­че­ра­ми у па­ра­пе­та вжи­вую игра­ли му­зы­кан­ты. Чуть по­одаль тек­ла обыч­ная ку­рорт­ная жизнь: шаш­лы­ки, слад­кая ва­та, тор­ти­ки на раз­вес, ми­ни-ак­ва­парк из двух во­дя­ных го­рок. Пля­жи — без шез­лон­гов и зон­тов, неболь­шая паль­мо­вая ал­лея. С де­ся­ток кафе и сто­ло­вых. Ком­пакт­но, раз­ме­рен­но, слег­ка скуч­но­ва­то. Но очень ком­форт­но, по­то­му что ши­кар­ная крымская при­ро­да пред­ста­ва­ла тут во всей сво­ей пер­во­здан­ной кра­се. Здесь лю­би­ли от­ды­хать моск­ви­чи и пе­тер­бурж­цы. Осталь­ные пред­по­чи­та­ли бо­лее шум­ные и празд­нич­ные го­ро­да...

Но со вре­ме­нем «праздник» при­шел и в Кок­те­бель. Уви­дев по­се­лок, я его по­на­ча­лу и не узна­ла. На­бе­реж­ная рас­тя­ну­лась на мно­гие ки­ло­мет­ры и прак­ти­че­ски упер­лась в холм Юн­ге. Отели спря­та­лись за вы­со­ки­ми за­бо­ра­ми, по­явил­ся дельфинарий, пол­но­цен­ный ак­ва­парк, це­лая ку­ча ма­га­зи­нов, ре­сто­ра­нов, кафе, раз­но­го ро­да би­ст­ро. Вот толь­ко шарм ис­чез ку­да-то...

Вро­де все, как на­до. И пля­жи с шез­лон­га­ми, да что там — с це­лы­ми ве­ран­да­ми, где мож­но спря­тать­ся от по­сто­рон­них глаз. И есть где поесть и где раз­влечь­ся. Вот толь­ко про­сто­ра ста­ло ма­ло. Мо­ре те­ря­ет­ся за сте­ной мно­го­чис­лен­ных «шал­ма­нов», вы­стро­ив­ших­ся вдоль берега. Преж­де, гу­ляя по на­бе­реж­ной, мы лю­бо­ва­лись мор­ским го­ри­зон­том и «стро­гим про­фи­лем» Кара-Да­га. А те­перь глаз вез­де на­ты­ка­ет­ся на мно­го­ярус­ные ря­ды крым­ско­го шир­по­тре­ба. Буд­то идешь сквозь боль­шой ве­ще­вой ры­нок. И кон­ца края ему нет. И лишь у до­ма Во­ло­ши­на, то есть то­го са­мо­го пер­во­го кор­пу­са До­ма творчества, по-преж­не­му бо­гем­ная воль­ни­ца — ши­ро­кий вид на мо­ре с от­кры­той на­бе­реж­ной с мра­мор­ным па­ра­пе­том. Кар­ти­ны, сре­ди ко­то­рых есть на­стоя щи е тво­ре­ния, ав­тор­ские ра­бо­ты при­клад­но­го ис­кус­ства, где та­к­же встре­ча­ет­ся мно­го ин­те­рес­но­го. Ме­ня, на­при­мер, по­тряс­ла се­рия пан­но на де­ре­ве в се­рых то­нах. Лю­бая из два­дца­ти картин, при­сло­нен­ных к ство­лам деревьев, мо­жет стать настоящим укра­ше­ни­ем ин­те­рье­ра... Ни­ку­да не дел­ся все же здесь дух творчества. Про­сто кон­тин­гент мест­ных оби­та­те­лей сме­нил­ся: вме­сто по­этов и сто­лич­ных ин­тел­ли­ген­тов Кок­те­бель об­лю­бо­ва­ли бай­ке­ры, ро­ке­ры, джаз­ме­ны, сво­бод­ные художники и фо­то­гра­фы, а та­к­же нефор­ма­лы всех ма­стей. Как раз пе­ред на­шим при­ез­дом на ку­рор­те от­гре­мел оче­ред­ной джаз-фестиваль. Но остат­ки му­зы­каль­но­го лю­да все еще бро­ди­ли тол­па­ми по на­бе­реж­ной, устра­и­ва­ли ги­тар­ные по­си­дел­ки на пляж­ных топ­ча­нах и в ба­рах кафе...

И в об­щем, ес­ли оста­вить в стороне но­сталь­ги­че­ские бур­ча­ния, Кок­те­бель весь­ма не плох для от­ды­ха. За ми­нув­шие го­ды тут по­яви­лось мно­го при­лич­ных част­ных го­сти­ниц. Неко­то­рые объ­еди­не­ны в це­лые ком­плек­сы из пя­ти-вось­ми кор­пу­сов. При­чем на­хо­дят­ся они в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от пля­жей. Це­ны на жилье — не за­об­лач­ные. Во вся­ком слу­чае, нам в сен­тяб­ре двух­мест­ный но­мер — с но­вой ме­бе­лью, плос­ким те­ле­ви­зо­ром, ра­бо­та­ю­щим кон­ди­ци­о­не­ром, боль­шой ван­ной ком­на­той, в ко­то­рой те­перь, о сча­стье, все­гда есть хо­лод­ная и го­ря­чая во­да (преж­де для Кры­ма это бы­ло рос­ко­шью, кто пом­нит по­да­чу во­ды по ча­сам), — обо­шел­ся в 1800 руб­лей. Пар­ков­ка — бес­плат­ная. Вход в каж­дый но­мер — с ули­цы от­дель­ный. Очень удоб­но. Зав­тра­ка­ли и обе­да­ли мы в кафе ря­дом с пля­жем. Ми­лое за­ве­де­ние с огром­ны­ми де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми или топ­ча­на­ми с мяг­ки­ми по­душ­ка­ми на вы­бор. Огром­ные ок­на вы­хо­дят на мо­ре. Пьешь кофе и ло­вишь на го­ри­зон­те взгля­дом алые па­ру­са. И это не шут­ка. В Кок­те­бе­ле те­перь при­ня­то про­гу­лоч­ные бри­ги оформ­лять в сти­ле гри­нов­ско­го ко­раб­ля меч­ты... Зав­трак в кафе об­хо­дил­ся нам руб­лей в две­сти на че­ло­ве­ка — (80 рэ — каша или 100 рэ — яич­ни­ца, 100 — чаш­ка кофе). Обед с бо­ка­лом пи­ва — руб­лей в 350 (пор­ция пло­ва сто­ит 200 рэ, реч­ная фо­рель на гри­ле — 180, а вот ку­сок ба­ра­ни­ны — не мень­ше 250).

А ве­че­ра­ми вся на­бе­реж­ная с ее за­бе­га­лов­ка­ми — к ва­шим услу­гам. Но ес­ли за ак­ва­пар­ком свер­нуть в бо­ко­вую улоч­ку, то в од­ной из ла­во­чек мож­но при­ку­пить мест­но­го «фаст­фу­да», при­го­тов­лен­но­го на ва­ших гла­зах, — жа­ре­ных ба­кла­жа­нов, за­пе­чен­ных пер­цев, око­вал­ков сви­ни­ны, ку­ри­цы и фо­ре­ли на гри­ле. И ко­неч­но — ба­ра­буль­ка, ке­фаль и мой­ва, что жа­рит­ся на огром­ных ско­во­ро­дах и тут же вру­ча­ет­ся вам на раз­вес в пла­сти­ко­вых та­ре­лоч­ках. 100 грам­мов — 100 руб­лей.

«Раз­мы­тых осы­пей, как преж­де, звон­ки щеб­ни...»

Преж­де в Кок­те­бе­ле бы­ло од­но ос­нов­ное раз­вле­че­ние — по­ход на го­ру Во­ло­ши­на. По­эт, мыс­ли­тель и ху­дож­ник, от­крыв­ший для лю­дей вол­шеб­ную стра­ну Ким­ме­рию, за­ве­щал по­хо­ро­нить се­бя на са­мом вы­со­ком окрест­ном хол­ме — от­ку­да виден весь Кок­те­бель. Во­ля его бы­ла вы­пол­не­на. На ма­куш­ке го­ры Ку ч у к - Яни­шар н а вы­со­те в 192 мет­ра над уровнем мо­ря с 1932 го­да по­ко­ит­ся его прах. А с на­ча­ла 60-х мо­ги­ла пи­са­те­ля яв­ля­ет­ся ме­стом па­лом­ни­че­ства. Быть в Кок­те­бе­ле и не взой­ти на го­ру Во­ло­ши­на — это нон­сенс. К по­хо­ду мы ста­ли го­то­вить­ся с са­мо­го утра: на пля­же ста­ра­тель­но пе­ре­би­ра­ли камешки, вы­ис­ки­вая са­мые кра­си­вые. Ведь по­эт за­ве­щал при­но­сить на его мо­ги­лу не цве­ты, а мор­скую галь­ку, ра­куш­ки и «раз­ные са­мо­цве­ты». На­брав горст­ку пест­рых, ис­кря­щих­ся ока­ты­шей, сло­жи­ли их в рюк­зак и ста­ли ждать, по­ка солн­це опу­стит­ся по­ни­же. Ведь лезть на го­ру в солн­це­пек — не слиш­ком по­лез­но для здо­ро­вья. Да и на за­ка­те ви­ды с Ку­чук-Яни­ша­ра на окрест­но­сти — про­сто вол­шеб­ны. И ко­гда с мо­ря по­дул ве­чер­ний бриз, от­пра­ви­лись в дорогу. Сколь­ко лет ту­ри­сты взби­ра­ют­ся на го­ру, а путь ту­да все не ме­ня­ет­ся. Та­к­же нуж­но сна­ча­ла ка­раб­кать­ся по краю осы­пи, по­том пре­одо­леть до­воль­но по­ло­гий уча­сток по пла­то, об­лю­бо­ван­но­му па­ра­п­ла­не­ри­ста­ми, и на по­след­нем эта­пе пре­одо­леть до­воль­но кру­тое вос­хож­де­ние на вер­ши­ну хол­ма. G OR . IA ED IP IK W Кам­ни ле­тят из-под ног, крос­сов­ки сколь­зят. Но ви­ды во­круг за­во­ра­жи­ва­ют: вот сле­ва мыс Ха­ме­ле­он, ме­ня­ю­щий цвет по сто раз за день. На за­ка­те он зо­ло­ти­сто-оран­же­вый, и чет­кие те­ни яв­ствен­но об­ри­со­вы­ва­ют фи­гур­ку «зем­но­вод­но­го», уткнув­ше­го­ся но­сом в мор­скую гладь. Вни­зу — весь Кок­те­бель как на ладони. И черная гря­да Кара-Да­га, ко­то­рой уже не до­сти­га­ют лу­чи пред­за­кат­но­го солнца. По­ка шли на­верх, вспо­ми­на­ли рас­сказ о по­хо­ро­нах Мак­си­ми­ли­а­на Во­ло­ши­на. Друзья нес­ли гроб с его те­лом в го­ру на ру­ках. Вот как это опи­сы­вал Ни­ко­лай Чу­ков­ский, сын Кор­нея Чу­ков­ско­го. «Гроб по­ста­ви­ли на те­ле­гу, и ма­лень­кая про­цес­сия по­тя­ну­лась че­рез на­ка­лен­ную солн­цем степь. До под­но­жия хол­ма бы­ло ки­ло­мет­ра три, но мы сде­ла­ли го­раз­до боль­ший путь, так как обо­гну­ли холм кругом — с той сто­ро­ны на холм подъ­ем был лег­че. И все же ло­шадь на холм под­нять­ся не мог­ла, и мет­ров две­сти вверх нам при­шлось нести гроб на ру­ках. Это ока­за­лось очень труд­ным де­лом. Макс в гро­бу был уди­ви­тель­но тя­жел, а мужчин сре­ди про­во­жа­ю­щих ока­за­лось толь­ко пя­те­ро... Солн­це жгло неми­ло­серд­но, и, до­брав­шись до вер­ши­ны, мы бы­ли еле жи­вы от уста­ло­сти. От­сю­да мы уви­де­ли го­лу­бо­ва­то-ли­ло­вые го­ры и мысы, окайм­лен­ные бе­лой пе­ной при­боя, и всю про­стор­ную, на­ли­тую воз­ду­хом впа­ди­ну кок­те­бель­ской до­ли­ны и да­ле­кий дом Во­ло­ши­ных с де­ре­вян­ной ба­шен­кой, и да­же дель­фи­нов, дви­жу­щих­ся це­поч­кой че­рез бух­ту»... Го­во­рят, гроб с по­этом пре­одо­ле­вал эти по­след­ние 200 мет­ров не­сколь­ко ча­сов. Мы, ко­неч­но, про­шли их на­мно­го быст­рее. И вот она — мра­мор­ная пли­та, по­ко­я­ща­я­ся на га­леч­ной на­сы­пи. Во­круг камешки раз­ных раз­ме­ров. Мно­гие с над­пи­сью. Ока­зы­ва­ет­ся, в по­след­нее вре­мя по­яви­лась тра­ди­ция — фло­ма­сте­ром писать на камне же­ла­ние. Яко­бы по­эт его обя­за­тель­но ис­пол­нит. А мы и не зна­ли. Про­сто вы­сы­па­ли чи­стые камешки воз­ле могилы. И за­сты­ли на ма­куш­ке хол­ма в рас­слаб­лен­ном со­зер­ца­нии...

Путь до­мой

Че­ты­ре дня про­ле­те­ли как один. Но да­же путь до­мой вы­зы­вал ин­те­рес, по­то­му что впе­ре­ди жда­ла встре­ча с Крым­ским мостом. До него пред­сто­я­ло пре­одо­леть путь дли­ной бо­лее 100 км по стро­я­щей­ся трас­се. По­сколь­ку вы­еха­ли мы во вто­рой половине дня, стол­по­тво­ре­ния на до­ро­ге уда­лось из­бе­жать. В од­ном ме­сте толь­ко уткну­лись в проб­ку, но на­ви­га­тор про­вел в об­ход че­рез жи­во­пис­ные хол­мы и вы­вел как раз в центр Фе­одо­сии. Даль­ней­ший путь прошел без при­клю­че­ний, и лишь при при­бли­же­нии к мо­сту мы по­ня­ли, что ис­то­ри­че­ское ме­сто уже не за го­ра­ми: на трас­се ста­ла вы­стра­и­вать­ся це­поч­ка из ав­то. Про­ско­чи­ли пост ГИБДД на въез­де, не за­ин­те­ре­со­вав по­ли­цей­ских, и вот он — Крым­ский мост. По­сколь­ку по­на­ча­лу он идет по длин­ной на­сы­пи, то да­же спол­на и не ощу­ща­ешь, что ты уже в мо­ре. И лишь на подъ­ез­де к ар­кам про­лив пред­ста­ет во всей кра­се. Под ар­ка­ми, как по­ло­же­но, за­га­да­ли же­ла­ние и быст­ро вновь ока­за­лись на «при­зем­лен­ном участ­ке» — на­ча­лась ко­са Туз­ла. В об­щей слож­но­сти над от­кры­той во­дой мы про­ве­ли ми­ну­ты три. Все осталь­ное — мост, бо­лее по­хо­жий на обыч­ную трас­су. Но дух все рав­но за­хва­ты­ва­ет, по­то­му что Крым позади, Та­мань впе­ре­ди, а ты посередине... По мо­сту ма­ши­ны про­ле­та­ют быст­ро, не за­дер­жи­ва­ясь. За­то на пер­вой же за­прав­ке по­сле мо­ста — про­сто оче­ре­ди. По­то­му что в Кры­му бен­зин сто­ит от 46 до 48 руб­лей за литр 92-го, а на ма­те­ри­ке — 42–43 руб­ля. Вот и тя­нут люди на «крас­ной лам­поч­ке» до та­ман­ской за­прав­ки. Впе­ре­ди ночь в пу­ти. Спа­си­бо, Крым, за че­ты­ре дня, пол­ных впечатлений, срав­не­ний и вос­по­ми­на­ний.

Все ме­ня­ет­ся, и толь­ко мо­ре и го­ры веч­ны

На го­ре Ку­чукЯ­ни­шар по­ко­ит­ся прах поэта Мак­си­ми­ли­а­на Во­ло­ши­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.