БЮ­РО­КРА­ТЫ!!!

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ОБЩЕСТВО - И.Т. «Но­во­сти Хель­син­ки»

Чи­нов­ник – он вез­де чи­нов­ник. То есть, че­ло­век, ра­бо­та­ю­щий за зар­пла­ту, про­во­дя­щий в офи­се стро­го опре­де­лен­ное вре­мя и, как пра­ви­ло, стре­мя­щий­ся из­бе­жать лиш­ней от­вет­ствен­но­сти. Хо­тя в од­них стра­нах по­доб­ные гос­слу­жа­щие рас­смат­ри­ва­ют свою долж­ность ис­клю­чи­тель­но как сред­ство лич­но­го обо­га­ще­ния или спо­соб ре­а­ли­за­ции са­дист­ских на­клон­но­стей. В дру­гих – все-та­ки осо­зна­ют, что ра­бо­та­ют они для то­го, что­бы ре­шать про­бле­мы граж­дан. И зар­пла­ту они по­лу­ча­ют из вы­пла­чен­ных эти­ми граж­да­на­ми на­ло­гов. Фин­ские бю­ро­кра­ты как раз от­но­сят­ся к по­след­ним. По мне­нию боль­шин­ства ино­стран­цев, жи­ву­щих, на­при­мер, в Хель­син­ки, та­ко­го дру­же­люб­но­го от­но­ше­ния они ни­где не встре­ча­ли. Хо­тя свои за­мо­роч­ки, ко­неч­но, и тут есть.

Вот, на­при­мер, ис­то­рия, ко­то­рую рас­ска­за­ли сту­ден­ты од­но­го из сто­лич­ных уни­вер­си­те­тов. Они при­ду­ма­ли биз­неспро­ект, ко­то­рый в бу­ду­щем, мо­жет, при­не­сет им мил­ли­о­ны ев­ро. Но на на­чаль­ном эта­пе без по­мо­щи не обой­тись. Сту­ден­ты по­де­ли­лись иде­ей с пре­по­да­ва­те­лем со­от­вет­ству­ю­ще­го кур­са. Тот «за­го­рел­ся» – и по­тен­ци­аль­но­го спон­со­ра на­шел, и со­об­щил, что и как де­лать, в том чис­ле и в смыс­ле оформ­ле­ния бу­маг.

– Что­бы наш про­ект смог «дви­гать­ся» даль­ше, необ­хо­ди­ма бы­ла ре­ко­мен­да­ция ру­ко­во­ди­те­ля оче­ред­но­го от­де­ла с его под­пи­сью, – рас­ска­зы­ва­ют они. – Нам ска­за­ли, что по­пасть к нему очень труд­но. В лю­бом слу­чае, как по­ло­же­но, нуж­но сна­ча­ла ему пись­мо по элек­трон­ной по­чте по­слать. Мы на­пи­са­ли, ото­сла­ли. И ре­ши­ли пе­ред ухо­дом прой­ти ми­мо его ка­би­не­та – вдруг по­ве­зет? Смот­рим – он дей­стви­тель­но на ме­сте. Си­дит пе­ред ком­пью­те­ром, что-то пи­шет. За­хо­дим, пред­став­ля­ем­ся. «А, заходите! – обрадовался ру­ко­во­ди­тель.

– По­до­жди­те, я сей­час как раз вам на пись­мо от­ве­чаю». Так ми­нут де­сять мы си­де­ли. Он пи­шет и од­но­вре­мен­но вслух за­чи­ты­ва­ет – что кон­крет­но нам со­об­ща­ет. Мы уже не зна­ли, как смех сдер­жать. А вам не смеш­но? Зачем, спра­ши­ва­ет­ся, пи­сать пись­мо лю­дям, ко­то­рые си­дят у него в ка­би­не­те, а в пись­ме как раз и про­си­ли о лич­ной встре­че?

По­том с по­тен­ци­аль­ным ин­ве­сто­ром встре­ти­лись. Все со­лид­но. Спе­ци­аль­ную ком­на­ту для со­ве­ща­ний нам вы­де­ли­ли. Толь­ко мы начинаем рас­ска­зы­вать свою идею, как ин­ве­стор чуть ли не уши за­жи­ма­ет. Ока­зы­ва­ет­ся, нель­зя – до­го­вор о кон­фи­ден­ци­аль­но­сти еще не под­пи­сан. Вот по­том – по­жа­луй­ста. Для это­го он сю­да и при­шел.

На­вер­ное, все эти правила бы­ли при­ду­ма­ны спе­ци­аль­но, что­бы из­бе­жать в даль­ней­шем недо­ра­зу­ме­ний. Но по­сле рос­сий­ских «по­ряд­ков» вос­при­ни­ма­ет­ся не­при­выч­но.

Или вот, на­при­мер, есть пра­ви­ло – мо­жет, на­пи­сан­ное, мо­жет, нет, но ши­ро­кой об­ще­ствен­но­сти не­из­вест­ное. Ко­гда им­ми­гра­ци­он­ная по­ли­ция Хель­син­ки при­ни­ма­ет от­ри­ца­тель­ное ре­ше­ние по по­во­ду про­дле­ния ви­да на жи­тель­ство, то пре­тен­ден­там при­хо­дит пись­мо с прось­бой прий­ти на при­ем в точ­но ука­зан­ный день и вре­мя. На­вер­ное, де­ла­ет­ся для то­го, что­бы смяг­чить удар. Хо­тя не все­гда по­лу­ча­ет­ся. Один то­ва­рищ по­сле огла­ше­ния вер­дик­та уда­рил се­бя но­жом в жи­вот пря­мо в по­ли­цей­ском участ­ке. Его увез­ли в боль­ни­цу. Вот ин­те­рес­но, сыг­ра­ет та­кой экс­тра­ор­ди­нар­ный по­сту­пок по­ло­жи­тель­ную роль? По­че­му-то ка­жет­ся, что вряд ли.

За­то всем осталь­ным про­сто пи­шут пись­мо (ино­гда от ру­ки) или зво­нят – «При­не­си­те пас­порт.» При­но­сишь. Его за­би­ра­ют ми­ни­мум на неде­лю, вы­да­ют на бу­ма­гу на фин­ском язы­ке, его за­ме­ня­ю­щую. И как ни пы­тай че­ло­ве­ка, при­ни­ма­ю­ще­го до­ку­мент: «Ка­кое все-та­ки ре­ше­ние при­ня­то?», он от­ве­ча­ет: «Не знаю». Еще неде­лю му­ча­ешь­ся, по­том те­бе опять пи­шут или зво­нят: «При­хо­ди­те за до­ку­мен­том». «Ко­гда?» « Же­ла­тель­но, в те­че­ние неде­ли». Но ни­кто не на­ста­и­ва­ет. Есте­ствен­но, че­ло­век бро­са­ет все, бе­жит в им­ми­гра­ци­он­ную по­ли­цию, нерв­ни­ча­ет, стоя в оче­ре­ди. Узнать ре­ше­ние мож­но, лишь по­лу­чив пас­порт на ру­ки. Толь­ко осо­бо стой­кие лич­но­сти, на­вер­ное, удер­жи­ва­ют­ся, что­бы не вы­рвать его из рук чи­нов­ни­ка. По­то­му что ре­ше­ния мо­гут быть хоть и по­ло­жи­тель­ные, но са­мые раз­но­об­раз­ные. Про­длить на че­ты­ре го­да – иде­аль­но. Но мо­гут и на год, и на два, и по­ни­зить «ста­тус» с «А» на «В».

При этом еще необ­хо­ди­мо не за­быть и вер­нуть вре­мен­но за­ме­ня­ю­щую пас­порт бу­ма­гу. Ина­че, на­вер­ное, во­об­ще ни­че­го не от­да­дут.

Аби­ту­ри­ен­ты, не яв­ля­ю­щи­е­ся граж­да­на­ми Ев­ро­со­ю­за, кро­ме всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов долж­ны обя­за­тель­но предо­ста­вить вы­со­кие ре­зуль­та­ты те­ста по ан­глий­ско­му язы­ку ти­па TOEFL. Те, кто про­бо­вал его сда­вать, зна­ют – да­же очень хо­ро­шее зна­ние язы­ка не га­ран­ти­ру­ет вы­со­ко­го бал­ла.

«За­хо­жу я в мест­ный «де­ка­нат», – рас­ска­зы­вал один мо­ло­дой че­ло­век, – ин­те­ре­су­юсь – а вот ес­ли я здесь уже несколь­ко лет жи­ву, мо­гу я сда­вать эк­за­мен без те­ста?

– А вы кто по на­ци­о­наль­но­сти? – спра­ши­ва­ют у ме­ня. – Рус­ский? То­гда толь­ко с те­стом!

Впро­чем, по­том несколь­ко сму­ти­лись, по­яс­ни­ли, что это, ко­неч­но, не толь­ко для рус­ских, а для всех, кто не жи­вет в ЕС. Я, кста­ти, не знаю в Ев­ро­со­ю­зе ни од­ной стра­ны, кро­ме Ве­ли­ко­бри­та­нии, где офи­ци­аль­ный язык – ан­глий­ский. И не факт, что граж­да­нин, на­при­мер, Фран­ции или Испании зна­ет его луч­ше, чем я. Впро­чем, по­том все-та­ки до­пу­сти­ли до всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов. Прав­да, со­всем не на ту про­грам­му, на ко­то­рой я уже два го­да учусь. Меж­ду про­чим, на ан­глий­ском. И все эк­за­ме­ны успеш­но сдаю».

Та­кие же правила дей­ству­ют не толь­ко для аби­ту­ри­ен­тов. На­при­мер, врач – не граж­да­нин Ев­ро­со­ю­за, то­же дол­жен офи­ци­аль­но под­твер­ждать зна­ние язы­ка. Осталь­ные мо­гут про­сто прой­ти со­бе­се­до­ва­ние.

Да­же ес­ли ты хо­чешь взять кре­дит и его за­стра­хо­вать от невоз­вра­та, то, ес­ли ты про­жил в Фин­лян­дии мень­ше пя­ти лет, по­ло­же­но толь­ко два ви­да стра­хов­ки – на слу­чай смер­ти и пол­ной невоз­мож­но­сти ра­бо­тать – по­те­рю од­ной или обе­их рук и ног, пол­ную по­те­рю зре­ния, слуха и ре­чи. Те, кто име­ет по­сто­ян­ный вид на жи­тель­ство (а это как раз пять лет) мо­гут за­стра­хо­вать­ся на слу­чай опас­ных бо­лез­ней – ин­фаркт, онкология, ин­сульт и то­му по­доб­ное, а так же на слу­чай без­ра­бо­ти­цы. Кста­ти, что­бы взять по­тре­би­тель­ский кре­дит – на по­куп­ку ма­ши­ны, ре­монт и так да­лее, нуж­но иметь по­сто­ян­ную ра­бо­ту, а муж­чи­нам при­зыв­но­го воз­рас­та от­слу­жить в ар­мии. Со сто­ро­ны бан­ка это во­все не за­бо­та об обо­ро­но­спо­соб­но­сти стра­ны. Про­сто, ес­ли в пе­ри­од дей­ствия кре­ди­та те­бя при­зо­вут, ты пол­го­да день­ги вы­пла­чи­вать не смо­жешь. Так что это толь­ко биз­нес. Еще, на­при­мер, что­бы по­лу­чить тот же кре­дит или еще что-то важ­ное, по пра­ви­лам неко­то­рых бан­ков нуж­но иметь до­ку­мент с фо­то­гра­фи­ей, вы­дан­ный в Фин­лян­дии. Ес­ли нет, на­при­мер, во­ди­тель­ско­го удо­сто­ве­ре­ния, то нуж­но ид­ти в по­ли­цию – за­ка­зы­вать иден­ти­фи­ка­ци­он­ную кар­точ­ку. Срок ее из­го­тов­ле­ния – не мень­ше трех ме­ся­цев. А ес­ли это сроч­ное столь­ко не ждет?

На взгляд рос­си­я­ни­на фин­ны – жут­кие фор­ма­ли­сты. Им и в го­ло­ву не при­дет, что мож­но на­ру­шать правила, их же при этом со­блю­дая. На­при­мер, вот та­кую сце­ну я на­блю­да­ла в мос­ков­ском Ше­ре­ме­тье­во. Де­ло про­ис­хо­ди­ло в Irish ба­ре по­сле введения за­пре­та на про­да­жу креп­ких ал­ко­голь­ных на­пит­ков в аэро­пор­ту. Весь­ма нетрез­вый граж­да­нин тре­бо­вал на­лить ему вод­ки. Бар­мен объ­яс­нял, что мо­гут толь­ко сде­лать ему из нее кок- тейль – не креп­че пят­на­дца­ти гра­ду­сов. «Да не бу­ду я ва­шу бур­ду!» – воз­му­щал­ся по­се­ти­тель. По­сле де­ся­ти­ми­нут­ных пре­пи­ра­тельств обе сто­ро­ны при­шли к кон­сен­су­су. Бар­мен по­ста­вил пе­ред кли­ен­том ста­кан с вод­кой (по­мень­ше) и ста­кан с со­ком (по­боль­ше – из рас­че­та раз­бав­ле­ния до нуж­ной кон­ди­ции). Сок граж­да­нин тут же подарил си­дя­щей у стой­ки де­вуш­ке, вод­ку вы­пил и по­тре­бо­вал по­вто­рить. В ито­ге все до­воль­ны.

В Хель­син­ки же в Duty – free упа­ко­вы­ва­ли в про­зрач­ный па­кет да­же кон­фе­ты с ли­ке­ром (жид­кость!), хо­тя очень труд­но пред­ста­вить се­бе тер­ро­ри­ста, над­ку­сы­ва­ю­ще­го каж­дую кон­фе­ту и сли­ва­ю­ще­го ли­кер для при­го­тов­ле­ния взрыв­чат­ки. Смеш­ной слу­чай по это­му по­во­ду был опи­сан в «Helsingin Sanomaat». Биз­нес­мен из Лон­до­на вез в по­да­рок из Фин­лян­дии ше­сти­ки­ло­грам­мо­вую упа­ков­ку вет­чи­ны. Се­кью­ри­ти его оста­но­ви­ли и по­тре­бо­ва­ли – оста­вить вет­чи­ну или сдать в ба­гаж. При­чи­на – так как «по­да­рок» за­мо­ро­жен­ный, то во вре­мя по­ле­та из него мог­ла вы­де­лить­ся жид­кость, при­чем, по под­сче­там служ­бы без­опас­но­сти, боль­ше раз­ре­шен­ных ста мил­ли­лит­ров. «Я, ко­неч­но, не стал воз­ра­жать, – про­ком­мен­ти­ро­вал биз­нес­мен. – Я толь­ко хо­тел по­нять – где в са­мо­ле­те мож­но эту вет­чи­ну разо­греть, что­бы она от­та­я­ла». Та­кую же пе­чаль­ная участь пе­ред Рож­де­ством по­стиг­ла и дру­гие тра­ди­ци­он­ные фин­ские де­ли­ка­те­сы – сли­во­вый джем, сло­е­ные пи­рож­ки с той же на­чин­кой и «про­пи­тан­ные» тор­ты.

Очень ча­сто, ес­ли спро­сить фин­ско­го чи­нов­ни­ка: «А мож­но…?» Он от­ве­ча­ет: «Нет». «А вот так, на­при­мер?». А вот так, ока­зы­ва­ет­ся, мож­но. Все со­вер­шен­но за­кон­но. Толь­ко чуть-чуть по­ду­мать и про­явить фантазию. Но это уже за­бо­та про­си­те­ля.

На са­мом де­ле, фин­ские бю­ро­кра­ты про­сто ан­ге­лы по срав­не­нию, на­при­мер, те­ми же рос­сий­ски­ми кол­ле­га­ми. Труд­но пред­ста­вить, что­бы хель­син­ская на­ло­го­вая ин­спек­ция в от­вет на прось­бу вы­дать справ­ку о том, что ка­кой-то че­ло­век не под­ле­жит по закону на­ло­го­об­ло­же­нию, по­тре­бо­ва­ла при­не­сти целый во­рох бу­маг, друг дру­га дуб­ли­ру­ю­щих.

Хо­тя и так все яс­но – пре­клон­ный воз­раст, на­ли­чие ин­ва­лид­но­сти, от­сут­ствие до­хо­дов…

И все это в за­ко­но­да­тель­стве на­пи­са­но, и на­ло­го­вым чи­нов­ни­кам хо­ро­шо из­вест­но.

«Ес­ли в Рос­сии бю­ро­кра­тия – это сте­на, ко­то­рую при боль­шом же­ла­нии (и на­ли­чие де­нег!) мож­но про­бить или обой­ти, то здесь это ла­би­ринт. Сколь­ко не хо­ди, опять в то же ме­сто вер­нешь­ся, – счи­та­ет не­дав­ний им­ми­грант. – Вот, на­при­мер, нуж­но те­бе по­го­во­рить с ка­ким-то слу­жа­щим. При­хо­дишь к нему в ка­би­нет, он си­дит, в ок­но смот­рит. Но вы­яс­нить все во­про­сы мож­но, толь­ко ес­ли на­зна­че­но вре­мя, при­чем за­пи­сы­вать­ся обя­за­тель­но толь­ко по элек­трон­ной по­чте. На­вер­ное, вполне ве­ро­ят­но по­пасть к нему че­рез де­сять ми­нут и он об этом зна­ет – ком­пью­тер-то пе­ред гла­за­ми. Но ни за что про это не ска­жет. И ты все рав­но дол­жен вый­ти, най­ти дру­гой ком­пью­тер, с него за­пи­сать­ся.… По­сле это­го он ото­рвет­ся от со­зер­ца­ния пей­за­жа и от­ве­тит на все ин­те­ре­су­ю­щие те­бя во­про­сы, ре­шит все про­бле­мы. При­чем бу­дет де­лать это со­вер­шен­но ис­кренне и с та­кой доб­ро­же­ла­тель­но­стью, слов­но всю жизнь ждал имен­но те­бя».

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.