Хель­син­ки, 25 де­каб­ря

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ГОРОД - Ири­на Та­ба­ко­ва

На­ка­нуне те, кто успел до 12 ча­сов, еще бе­жа­ли в ма­га­зи­ны: до­ку­пать сви­ные но­ги – тра­ди­ци­он­ное рож­де­ствен­ское блю­до – и шам­пан­ское. Кто успел до 15-ти: уеха­ли в го­сти к дру­зьям и зна­ко­мым. По­сле это­го ча­са Фин­лян­дия на­чи­на­ет празд­но­вать. Пер­вым де­лом идут, ко­неч­но, в сау­ну. При­чем не толь­ко фин­ны, но и жи­ву­щие здесь ино­стран­цы. Лю­ди ве­ру­ю­щие и не со­всем: в церк­ви на празд­нич­ные мес­сы. Ну а ча­сов в шесть ве­че­ра все са­дят­ся за празд­нич­ный стол…

Утром 25 де­каб­ря к подъ­ез­дам до­мов на­чи­на­ют подъ­ез­жать так­си, от­ку­да очень неуве­рен­но вы­хо­дят устав­шие лю­ди и от­прав­ля­ют­ся по до­мам – спать. Боль­ше, в об­щем-то, де­лать нече­го: в го­ро­де за­кры­то все.

…К со­жа­ле­нию, так сов­па­ло, что имен­но в этот день мне при­шлось остать­ся од­ной, без по­мощ­ни­ков и от­прав­лять «Но­во­сти Хель­син­ки» в Моск­ву: ведь по­том на­чи­на­лись но­во­год­ние ка­ни­ку­лы уже в Рос­сии. И тут воз­ник­ли две про­бле­мы. Пе­ре­дать га­зе­ты к при­хо­ду по­ез­да – в 11 утра – я не успе­ва­ла. Во-пер­вых, транс­порт не хо­дит, во-вто­рых, руч­ная ка­ме­ра хра­не­ния за­кры­та до все тех же один­на­дца­ти ча­сов. В прин­ци­пе, мож­но бы­ло, ко­неч­но, про­гу­лять­ся па­ру-трой­ку ча­сов до вок­за­ла пеш­ком…

Но вто­рая про­бле­ма бы­ла по­труд­нее – под­нять все эти тя­же­лен­ные пач­ки и до­не­сти до ва­го­на я бы­ла не в со­сто­я­нии. Ни од­но­го зна­ко­мо­го муж­чи­ны (а луч­ше двух!) во вме­ня­е­мом со­сто­я­нии в Хель­син­ки 25 де­каб­ря най­ти бы­ло невоз­мож­но. По­это­му от­пра­вить­ся в го­род на по­иск, из­ви­ни­те, муж­чин незна­ко­мых при­шлось силь­но за­ра­нее – что­бы успеть к 17 ча­сам (уже от­хо­ду по­ез­да).

В пу­стын­ном метро я еха­ла од­на. Про­бе­жа­лась по сон­но­му вок­за­лу с за­кры­ты­ми кас­са­ми и ка­фе, по­ис­ка­ла ба­гаж­ные те­леж­ки… И не на­шла ни од­ной. Оче­вид­но, вчера их все ис­поль­зо­ва­ли для пе­ре­воз­ки сви­ных ног и про­чих рож­де­ствен­ских го­стин­цев. В на­деж­де, что хоть од­ну из них вер­нут, я кру­жи­ла по го­ро­ду, пе­ри­о­ди­че­ски воз­вра­ща­ясь к вок­за­лу. И, хо­тя погода бы­ла от­нюдь не мо­роз­ная, все рав­но в ка­кой-то мо­мент за­хо­те­лось ку­да-ни­будь зай­ти, со­греть­ся и пе­ре­ку­сить.

Я шла по Aleksanderinkatu, с на­деж­дой за­гля­ды­вая во все ре­сто­ра­ны, да­же те, ко­то­рые обыч­но мне яв­но не по кар­ма­ну. Увы… За­кры­то бы­ло все. На­ко­нец, по­дой­дя к Се­нат­ской пло­ща­ди, свер­ну­ла в ар­ку, где на­хо­дит­ся по­пу­ляр­ный ре­сто­ран фин­ской кух­ни. Уж он-то дол­жен быть от­крыт: ме­сто са­мое что ни на есть ту­ри­сти­че­ское!

И дей­стви­тель­но, ка­кие-то ра­бот­ни­ки ре­сто­ра­на там бы­ли. Впро­чем, вы­яс­ни­лось, что они про­сто уби­ра­ют по­сле вче­раш­не­го празд­но­ва­ния и се­год­ня ес­ли и от­кро­ют­ся, то толь­ко позд­но ве­че­ром. Да­же на жа­лоб­ные прось­бы рус­ско­го ту­ри­ста: «I am really very hungry!» они от­ве­ча­ли: «Из­ви­ни­те, при­хо­ди­те зав­тра!»

Пом­ня о сво­ей за­да­че – най­ти муж­чи­ну, ко­то­рый бы до­нес до по­ез­да га­зе­ты, я ре­ши­ла ту­ри­сту по­мочь. По­сле пят­на­дца­ти­ми­нут­ной бе­се­ды с ра­бот­ни­ка­ми ре­сто­ра­на мы все-та­ки вы­яс­ни­ли: есть в го­ро­де ра­бо­та­ю­щее се­год­ня за­ве­де­ние об­ще­пи­та! И да­же на­хо­дит­ся со­всем ря­дом. Го­лод­ные и про­дрог­шие мы под­ня­лись на вто­рой этаж, вы­бра­ли сто­лик у ок­на с ви­дом на зна­ме­ни­тый со­бор, за­ка­за­ли фир­мен­ную ры­бу, в честь празд­ни­ка бу­тыл­ку чи­лий­ско­го шам­пан­ско­го (за 30 ев­ро!). Впро­чем, я бы­ла го­то­ва на все – да­же опла­тить обед.

Но ока­за­лось, что ту­рист не пьет. По край­ней ме­ре, шам­пан­ское. По­это­му за ис­клю­че­ни­ем двух бо­ка­лов вся бу­тыл­ка до­ста­лась мне. Ко­гда я по­ня­ла, что ви­но в ме­ня уже не ле­зет, спро­си­ла у офи­ци­ант­ки: мож­но ли остат­ки за­брать с со­бой?

– Нам за­пре­ще­но про­да­вать спирт­ное на­вы­нос, – от­ве­ти­ла она. – По­это­му пейте здесь!

На­вер­ное, имен­но это шам­пан­ское и при­да­ло мне сме­ло­сти. По­то­му что ту­рист от­пра­вил­ся в свою го­сти­ни­цу спать, не изъ­явив го­тов­но­сти по­мочь мне до­не­сти га­зе­ты. И ни­че­го не оста­ва­лось, как встать на вок­за­ле и об­ра­тить­ся к пер­во­му же по­пав­ше­му­ся трез­во­му муж­чине: «Сan you help me?»

Им ока­зал­ся весь­ма ин­тел­ли­гент­но­го ви­да курд, очень при­лич­но го­во­ря­щий на ан­глий­ском. Он тут же на вок­за­ле на­шел то ли род­ствен­ни­ка, то ли со­оте­че­ствен­ни­ка и они вдво­ем под­хва­ти­ли тя­же­лен­ные сум­ки из руч­ной ка­ме­ры хра­не­ния. Слу­жа­щий лишь обес­си­ле­но си­дел на сту­ле, и на мой во­прос: «Я хо­чу опла­тить еще за два дня хра­не­ния», лишь ма­нул ру­кой. Ухо­ди, мол, ви­дишь, не до те­бя сей­час.

…По плат­фор­ме к ва­го­ну с га­зе­та­ми шла це­лая де­ле­га­ция. Я, ря­дом кур­ды с сум­ка­ми, за ни­ми их же­ны в па­ран­дже, сле­дом де­ти… То ли они не мог­ли остать­ся на вок­за­ле на пять ми­нут без муж­ской за­щи­ты, то ли бо­я­лись, что я уве­зу их му­жей в Моск­ву. На­вер­ное, небез­осно­ва­тель­но. По­то­му что ин­тел­ли­гент­ный курд мне по­том зво­нил по но­чам це­лую неде­лю и очень на­стой­чи­во при­гла­шал в го­сти. Вот не пом­ню, но, ка­жет­ся, я ему это­го не обе­ща­ла!

А 26 де­каб­ря, несмот­ря на все еще про­дол­жа­ю­щий­ся празд­ник, с ран­не­го утра го­род сно­ва на­чал функ­ци­о­ни­ро­вать. При­е­ха­ли к до­мам убо­роч­ные ма­ши­ны – му­со­ра нема­ло на­ко­пи­лось! – на ули­цах по­яви­лись лю­ди, за­ра­бо­та­ли ки­ос­ки и да­же неко­то­рые ре­сто­ра­ны.

На сле­ду­ю­щий день в ма­га­зи­нах на­ча­лись рас­про­да­жи, в том чис­ле и остав­ших­ся рож­де­ствен­ских уго­ще­ний. И це­ны на них упа­ли до ми­ни­му­ма. На­при­мер, те же сви­ные но­ги шли уже по 1,95 за ки­ло­грамм, фи­ле сем­ги – за 4, а кон­фе­ты про­да­ва­лись с пя­ти­де­ся­ти­про­цент­ной скид­кой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.