Ле­ген­ды Тур­ку

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ТУРИСТАМ -

Как и вся­кая при­лич­ная стра­на, Фин­лян­дия име­ет две сто­ли­цы – ста­рую и но­вую. На­де­юсь, вы не ста­не­те спо­рить, что Россия (Москва – Санкт-Пе­те­бург), Япо­ния (Кио­то – То­кио), Бра­зи­лия (Сал­ва­дор – Ри­о­де -Жа­ней­ро – Бра­зи­лиа) – стра­ны вполне при­лич­ные. Те стра­ны, ко­то­рым не так по­вез­ло, как вы­ше­ука­зан­ным, то­же при­лич­ные, но все же с од­ной сто­ли­цей. Фин­лян­дии же по­вез­ло еще боль­ше: обе сто­ли­цы до сих пор име­ют по два на­зва­ния – швед­ское и фин­ское. Но­вая – это Хель­син­ки (Гель­синг­форс), а ста­рая – по-шведски Або, точ­нее Обу–Åbo, но та­ко­ва уж тра­ди­ция рус­ско­го на­пи­са­ния и про­чте­ния. По-фин­ски это Тур­ку. Но ни к Тур­ции, ни к тур­кам от­но­ше­ния это на­зва­ние не име­ет. А име­ет опять-та­ки к Шве­ции, к швед­ско­му язы­ку torg.

Ну, торг, он и есть торг. У фин­ско­го Тур­ку есть тез­ки и в Рос­сии: Тор­жок, и в Гер­ма­нии: Тор­гау, и в Ита­лии: Три­ест. То есть, торг – ме­сто для тор­гов­ли. Точ­ный год ос­но­ва­ния Тур­ку – опять-та­ки, как и вся­ко­го при­лич­но­го города – неиз­ве­стен. Ма­ло на све­те го­ро­дов, о ко­то­рых мож­но ска­зать, что вот в та­ком-то го­ду был го­род за­ло­жен. Это Ахе­та­тон в древ­нем Егип­те, Пе­тер­бург в Рос­сии, Ком­со­мольск-на-Аму­ре в Со­вет­ском Со­ю­зе, то есть города, по­стро­ен­ные в од­но­ча­сье и по при­ка­зу фа­ра­о­на, ца­ря, лю­би­мо­го во­ждя и т.д. Тур­ку же, как и Москва, стро­ил­ся не сра­зу.

А вна­ча­ле бы­ла Фин­лян­дия. Та­ин­ствен­ная стра­на, на­се­лен­ная языч­ни­ка­ми и кол­ду­на­ми. Нов­го­род­цы име­но­ва­ли оби­та­те­лей этой стра­ны су­мью, емью, ко­ре­лой, ло­па­ря­ми. Пер­вый ис­то­рик Фин­лян­дии Йо­хан­нес Мес­се­ни­ус, или, как его име­но­ва­ли ста­рин­ные рус­ские до­ку­мен­ты, Ио­анн Мес­се­ний, об этой стране пи­сал так:

«Фин­лян­дия в изоби­лии про­из­во­дит все­воз­мож­ные при­год­ные для тор­гов- ли то­ва­ры, ко­то­ры­ми мест­ные тор­гов­цы мог­ли бы об­ме­ни­вать­ся с чу­же­зем­ца­ми и по­лу­чать боль­шую вы­го­ду. Кро­ме то­го, фин­ны за­ни­ма­ют­ся зем­ле­де­ли­ем, по­лу­чая бо­га­тые уро­жаи, ле­са пол­ны ди­чи, мо­ря, за­ли­вы, озе­ра и ре­ки изоби­лу­ют ры­бой, об­шир­ная зем­ля фин­нов так бо­га­та и обиль­на, что мо­жет пре­вос­ход­но про­кор­мить как сво­их оби­та­те­лей и со­се­дей, так и мно­гих чу­же­зем­цев – все это мог­ло бы при­вле­кать ино­зем­ных куп­цов, что­бы уста­но­вить доб­рые тор­го­вые от­но­ше­ния.»

Но при­вле­ка­ла Фин­лян­дия не толь­ко куп­цов для тор­го­вых от­но­ше­ний. Ни шве­ды, ни нов­го­род­цы не мог­ли до­пу­стить, что­бы та­кая стра­на оста­ва­лась «бес­хоз­ной». И «хо­зя­е­ва» на­шлись: с во­сто­ка Гос­по­дин Ве­ли­кий Новгород шел «до ко­ре­лы и су­ми за мяг­кой рух­ля­дью», с за­па­да с те­ми же це­ля­ми дви­га­лась Шве­ция. Лю­бая за­хват­ни­че­ская де­я­тель­ность тре­бу­ет идео­ло­ги­че­ско­го обос­но­ва­ния. А по­то­му, обе сто­ро­ны утвер­жда­ли, что несут фин­нам и ка­ре­лам «свет ис­тин­ной ве­ры». С во­сто­ка «ис­тин­ная ве­ра» бы­ла ви­зан­тий­ско­го об­ря­да, с за- па­да – рим­ско­го. Зна­чит, по­сле Ве­ли­ко­го рас­ко­ла хри­сти­ан­ской церк­ви в 1054 го­ду ка­рел и фин­нов кре­сти­ли в пра­во­сла­вие нов­го­род­цы, а шве­ды та­ва­стов-хя­ме – в ка­то­ли­че­ство. Фин­ны от­ча­ян­но со­про­тив­ля­лись и до­ве­ли Шве­цию до то­го, что ей при­шлось ор­га­ни­зо­вать це­лых три кре­сто­вых по­хо­да для кре­ще­ния за­ко­ре­не­лых языч­ни­ков (1154 -1155 -1157?, 1239 и 1293. Да­ти­ров­ка весь­ма при­бли­зи­тель­ная. Тол­ком ни­кто ни­че­го об этих по­хо­дах не зна­ет. Я то­же не знаю.) Пер­вый кре­сто­вый по­ход зна­ме­нит тем, что в нем участ­во­ва­ло аж двое свя­тых: швед­ский ко­роль Эрик IX Свя­той и Ген­рих Свя­той. Оба эти пер­со­на­жи – ли­ца весь­ма за­га­доч­ных био­гра­фий. О жиз­ни Эри­ка Свя­то­го Швед­ско­го из­вест­но очень ма­ло, точ­нее, по­чти ни­че­го не из­вест­но. Бо­лее то­го, да­же его офи­ци­аль­ный ко­ро­лев­ский но­мер – IX– не со­от­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти. В ис­то­рии Шве­ции про­изо­шла круп­ная ми­сти­фи­ка­ция, в ре­зуль­та­те ко­то­рой ну­ме­ра­ция ко­ро­лей сби­лась, бы­ло при­ду­ма­но лиш­них пять Эри­ков и шесть Кар­лов. Эрик Свя­той в дей­стви­тель­но­сти был Эри­ком Чет­вер­тым. Офи­ци­аль­ной цер­ко­вью не ка­но­ни­зи­ро­ван, он – на­род­ный свя­той. Его изоб­ра­же­ние укра­ша­ет герб Сток­голь­ма.

Ген­рих Уп­псаль­ский, он же Ген­рих Ан­гли­ча­нин, он же Ген­рих Свя­той – лич­ность еще бо­лее та­ин­ствен­ная. Вся его жизнь, опи­сы­ва­е­мая ис­то­ри­ка­ми церк­ви, чи­та­ет­ся с обя­за­тель­ным сло­вом «яко­бы». Яко­бы ро­дом он был из Ан­глии. Яко­бы он был епи­ско­пом Уп­пса­лы, то­гдаш­не­го ре­ли­ги­оз­но­го и куль­тур­но­го цен­тра Шве­ции. Яко­бы он по страст­но­сти сво­ей ве­ры по­дал­ся в кре­сто­вый по­ход с Эри­ком IX. И все осталь­ное с этим са­мым яко­бы. Ко­роль Эрик IX по­сле по­хо­да от­пра­вил­ся во­сво­я­си, а Ген­рих остал­ся в Фин­лян­дии кре­стить языч­ни­ков. Кре­стил успеш­но и усерд­но. Но слиш­ком усерд­но тре­бо­вал цер­ков­ную де­ся­ти­ну в поль­зу церк­ви. Фин­ны к та­ко­му вы­мо­га­тель­ству не при­вык­ли и да­вать епи­ско­пу за здо­ро­во жи­вешь день­ги и то­ва­ры не хо­те­ли. На про­тя­же­нии несколь­ких сто­ле­тий швед­ские ко­ро­ли и доб­ром и ху­дом вы­ко­ла­чи­ва­ли цер­ков­ную де­ся­ти­ну из упря­мых фин­нов. Из-за фин­ско­го упрям­ства Ген­рих Ан­гли­ча­нин и при­нял му­че­ни­че­скую смерть. Ле­ген­да су­ще­ству­ет в несколь­ких ва­ри­ан­тах. Один из них, ка­но­ни­че­ский, гла­сит, что епи­скоп Ген­рих объ­ез­жал свою епар­хию и за­ехал в усадь­бу за­жи­точ­но­го кре­стья­ни­на, неко­е­го Лал­ли. То­го до­ма не ока­за­лось, но епи­скоп Ген­рих стор­го­вал у хо­зяй­ки про­до­воль­ствия и от­пра­вил­ся даль­ше. Вер­нув­ший­ся Лал­ли узнал об этом и ни с то­го ни с се­го впал в ярость (что взять с за­ко­ре­не­ло­го языч­ни­ка?) ки­нул­ся вдо­гон­ку за епи­ско­пом, на­гнал его на льду озе­ра и за­ру­бил то­по­ром. Жадный нече­сти­вец хо­тел за­вла­деть епи­скоп­ским зо­ло­тым перст­нем, но от­руб­лен­ный па­лец за­ка­тил­ся в снег. То­гда убий­ца снял с епи­ско­па шап­ку и по­ехал до­мой. До­ма же об­на­ру­жи­лось, что шап­ка при­рос­ла к го­ло­ве зло­дея и он снял ее толь­ко с ко­жей го­ло­вы. Так уби­тый Ген­рих снял скальп со сво­е­го по­гу­би­те­ля. Вес­ной во­рон уви­дел зо­ло­той пер­стень и при­влек вни­ма­ние ве­ру­ю­щих. Убий­ца Лал­ли был раз­об­ла­чен и про­клят. Свя­той же по­хо­ро­нен в се­ле­нии Ноусиайнен.

Вто­рой ва­ри­ант силь­но рас­хо­дит­ся с пер­вым: там го­во­рит­ся, что епи­скоп про­сто-на­про­сто бес­пре­дель­ни­чал. Без хо­зя­и­на за­пу­гал жен­щин в усадь­бе Лал­ли, на­брал еды, сколь­ко за­хо­тел, и по­ехал се­бе даль­ше. Разъ­ярен­ный Лал­ли до­гнал и убил вы­мо­га­те­ля. А да­лее все по пер­во­му ва­ри­ан­ту.

Еще один ва­ри­ант утвер­жда­ет, что епи­скоп при­е­хал пожурить Лал­ли и на­ло­жить на его епи­ти­мью за со­вер­шен­ное ра­нее смер­то­убий­ство. Но Лал­ли, ко­вар­но со­гла­сив­шись с на­став­ни­ком, по­том до­гнал и убил его. Су­ще­ству­ет еще несколь­ко сход­ных ва­ри­ан­тов.

Оби­лие вер­сий го­во­рит о недо­сто­вер­но­сти све­де­ний как о Ген­ри­хе Свя­том, так и его убий­це Лал­ли. Его счи­та­ют то бо­га­тым кре­стья­ни­ном, то про­стым дво­ря­ни­ном, то пред­ста­ви­те­лем выс­ших сло­ев об­ще­ства.

От­сут­ствие до­сто­вер­ных све­де­ний де­ла­ет со­мни­тель­ным как кре­сто­вый по­ход в 1154-55-57г. г., так и лич­ность са­мо­го епи­ско­па Ген­ри­ха.

ИГОРЬ ТА­БА­КОВ

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.