«Мы вы­ше по­ли­ти­ки»

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ОБЩЕСТВО -

Су­дьей быть во­об­ще не про­сто. Эта ра­бо­та все­гда бы­ла оку­та­на ми­фа­ми и тай­ной. На­вер­ное, боль­шин­ство лю­дей, ко­то­рые, к сво­е­му сча­стью, ни­ко­гда с пред­ста­ви­те­ля­ми этой про­фес­сии не стал­ки­ва­лись, счи­та­ют, что судьи это не лю­ди во­все, а недо­ступ­ная недо­ся­га­е­мая го­су­дар­ствен­ная ма­ши­на. Впро­чем, «Но­во­сти Хель­син­ки» уда­лось по­бе­се­до­вать с Juha Rautiainen, пред­ста­ви­те­лем ад­ми­ни­стра­тив­но­го су­да города Хель­син­ки, ко­то­рый ра­бо­та­ет здесь уже бо­лее трид­ца­ти лет.

Ос­нов­ная за­да­ча ад­ми­ни­стра­тив­но­го су­да: за­щи­щать граж­дан от непра­виль­ных ре­ше­ний, при­ня­тых го­су­дар­ствен­ны­ми и му­ни­ци­паль­ны­ми ор­га­на­ми. По­это­му де­ла, ко­то­рые здесь рас­смат­ри­ва­ют­ся, ка­са­ют­ся и жи­те­лей Фин­лян­дии, и ино­стран­цев. Пер­вые пре­иму­ще­ствен­но жа­лу­ют­ся на ре­ше­ния на­ло­го­вой, при­су­див­шей непо­мер­ный штраф, та­мож­ни, по­счи­тав­шей, на­при­мер, ввоз де­сят­ка ви­део­ка­мер ком­мер­ци­ей, а два­дца­ти бло­ков си­га­рет кон­тра­бан­дой, на ин­спек­то­ров, в оче­ред­ной раз об­на­ру­жив­ших, что опла­чен­ное вре­мя пар­ков­ки ав­то­мо­би­ля дав­но ис­тек­ло. Ну и то­му по­доб­ное.

Вто­рые: в ос­нов­ном на Им­ми­гра­ци­он­ную служ­бу, от­ка­зав­шую в ви­де на жи­тель­ство или предо­став­ле­нии по­ли­ти­че­ско­го убе­жи­ща. Кста­ти, лет де­сять так на­зад убе­жи­ще по­лу­ча­ли око­ло 3% за­яви­те­лей. Сей­час их бы­ва­ет око­ло 20%. По­это­му, есте­ствен­но, и апел­ля­ций по это­му по­во­ду ста­ло мень­ше. Что ка­са­ет­ся от­ка­зов, в то при­мер­но в 25 % слу­ча­ев ад­ми­ни­стра­тив­ный суд при­ни­ма­ет сто­ро­ну «по­тер­пев­ше­го» и ре­ко­мен­ду­ет от­ри­ца­тель­ное ре­ше­ние по­ме­нять.

–Juha Rautiainen твер­до убеж­ден, что суд в Фин­лян­дии ре­аль­но неза­ви­си­мый: ни­кто не мо­жет по­вли­ять на его ре­ше­ние. И уж тем бо­лее дать взят­ку. До­хо­дит до смеш­но­го: несколь­ко лет на­зад пред­ста­ви­те­ли от­вет­чи­ков при­гла­си­ли су­дей на обед. По­сле че­го по­чти все­рьез об­суж­да­лось: не по­пыт­ка ли это под­ку­па? Бы­ло да­же при­ня­то ре­ше­ние: ко­фе, на­при­мер, с сэнд­ви­чем та­ко­вым не счи­тать. А вот что ка­са­ет­ся пол­но­цен­но­го лан­ча или ужи­на…

Впро­чем, в том кро­шеч­ном ла­планд­ском го­род­ке ра­бо­тал един­ствен­ный ре­сто­ран, и по­есть су­дьям бы­ло про­сто боль­ше негде.

–В ад­ми­ни­стра­тив­ном су­де Хель­син­ки ра­бо­та­ют око­ло 150 че­ло­век.

–Сред­няя зар­пла­та на­чи­на­ю­ще­го юри­ста со­став­ля­ет 3300 ев­ро, а судьи со ста­жем – от пя­ти до ше­сти ты­сяч ев­ро.

–Ра­бо­тать су­дья­ми, как впро­чем, и по­чти во всех осталь­ных го­су­дар­ствен­ных ор­га­ни­за­ци­ях, мо­гут толь­ко граж­дане Фин­лян­дии.

–В от­ли­чие от не­ко­то­рых стран, где су­дьям за­пре­ще­но быть чле­на­ми тех или иных по­ли­ти­че­ских пар­тий, здесь это раз­ре­ша­ет­ся. Впро­чем, на прак­ти­ке пред­ста­ви­те­ли мест­ной Фе­ми­ды яры­ми сто­рон­ни­ка­ми ни­ка­кой из них не яв­ля­ют­ся. Ну, или, по край­ней ме­ре, ста­ра­ют­ся это не афи­ши­ро­вать.

–Ре­ше­ние по апел­ля­ции, ка­са­ю­ще­е­ся ви­да на жи­тель­ства, при­ни­ма­ет­ся в те­че­ние ча­са-двух, или да­же боль­ше при усло­вии, что необ­хо­ди­мо за­слу­ши­вать сви­де­те­лей. Прав­да, толь­ко при необ­хо­ди­мо­сти уст­но­го пре­ния сто­рон. А слу­ча­ет­ся та­кое крайне ред­ко: все­го в 2% апел­ля­ций.

–Что ка­са­ет­ся рас­смот­ре­ния апел­ля­ций в от­ка­зе о предо­став­ле­нии убе­жи­ща, то оно мо­жет длить­ся и пять, и шесть ча­сов. Впро­чем, по­ло­ви­на это­го времени ухо­дит на пе­ре­вод.

–Вре­мя ожи­да­ния ре­ше­ния ад­ми­ни­стра­тив­но­го су­да по по­во­ду ВНЖ со­став­ля­ет при­мер­но год. В слу­ча­ях от­ка­за в ста­ту­се бе­жен­ца: шесть ме­ся­цев.

–По пра­ви­лам, апелляция долж­на быть на­пи­са­на на фин­ском или швед­ском язы­ках. В ре­аль­но­сти суд Хель­син­ки при­ни­ма­ет за­яв­ле­ния и на ан­глий­ском. А ино­гда да­же и на рус­ском: в шта­те есть несколь­ко че­ло­век, ко­то­рые наш род­ной язык уже вы­учи­ли. Впро­чем, ос­нов­ная про­бле­ма не столь­ко в язы­ке, сколь­ко в том, что че­ло­век, ко­то­ро­му от­ка­за­но, на­при­мер, в убе­жи­ще, не мо­жет чет­ко из­ло­жить и – глав­ное! – до­ка­зать фак­ты.

А по­то­му по­да­ет мно­го­стра­нич­ные по­сла­ния, в ко­то­рых за­кли­на­ет­ся «кро­ва­вый ре­жим», «на­ру­ше­ние прав че­ло­ве­ка» и так да­лее. Мо­жет, на ми­тин­гах та­кие ре­чи и хо­ро­шо зву­чат, но суд, увы, не убеж­да­ют.

–Фин­ские судьи – вы­ше по­ли­ти­ки. Хо­тя, есте­ствен­но, они сле­дят за из­ме­не­ни­я­ми, про­ис­хо­дя­щи­ми в ми­ре: ведь нуж­но по­нять, дей­стви­тель­но ли, на­при­мер, бе­же­нец из той или иной стра­ны нуж­да­ет­ся в меж­ду­на­род­ной за­щи­те.

АЛЕК­СЕЙ ТА­БА­КОВ

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.