По за­ко­нам гор

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сей Табаков

Ане­ко­то­рое вре­мя спу­стя в окрест­ных го­рах об­на­ру­жи­лись бо­га­тые за­ле­жи по­лез­ных ис­ко­па­е­мых, и вче­раш­ние охот­ни­ки, по­ме­няв лу­ки с ко­пья­ми на кир­ки, пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лись в шах­те­ры. До­бы­ча шла так успеш­но, что на за­ка­те XIX ве­ка вы­яс­ни­лось, что нед­ра вот-вот ис­сяк­нут. Удач­ное ме­сто­по­ло­же­ние поз­во­ля­ло за­ра­бо­тать на тор­гов­ле – неко­то­рые из пе­ре­ва­лов ве­ли аж в Ве­не­цию – но раз­рос­ший­ся го­род это все рав­но не про­кор­ми­ло бы. По­это­му гра­до­на­чаль­ник объ­явил кру­той раз­во­рот и при­звал го­ро­жан стро­ить но­вое бу­ду­щее – те­перь с ту­ри­ста­ми и лы­жа­ми. Огром­ную роль в этом сыг­рал Франц Рейс – ав­стрий­ский ска­ло­лаз, спортс­мен, экс­тре­мал и ин­ве­стор. В те вре­ме­на та­ких лю­дей бы­ло при­ня­то звать пи­о­не­ра­ми. Он в оди­ноч­ку под­нял­ся на боль­шин­ство мест­ных пи­ков, за­ри­со­вал их, на­нес воз­мож­ные ва­ри­ан­ты спус­ков и са­мо­сто­я­тель­но их опро­бо­вал. За­тем за­ка­зал но­вые лы­жи из Но­р­ве­гии и опро­бо­вал все еще раз.

В ито­ге столь ак­тив­ной де­я­тель­но­сти эн­ту­зи­а­ста про­изо­шло сра­зу не­сколь­ко со­бы­тий. Ре­пу­та­ция это­го че­ло­ве­ка при­влек­ла но­вых лю­би­те­лей ост­рых ощу­ще­ний, в го­ро­де за­ро­ди­лась пер­вая лыж­ная шко­ла, а ре­ги­стра­ция ком­па­ний, за­ни­ма­ю­щих­ся по­строй­кой и об­слу­жи­ва­ни­ем подъ­ем­ни­ков на­ча­ла при­об- ре­тать чуть ли не еже­днев­ный ха­рак­тер.

В ка­кой-то мо­мент ока­за­лось, что каж­дый склон «за­столб­лен» пред­при­ни­ма­те­ля­ми и пус­кать к се­бе кон­ку­рен­тов они не же­ла­ли. Впро­чем, рас­ту­щие тре­бо­ва­ния к ка­бин­кам, пол­зу­щим на тро­се к вер­ши­нам, че­рез неко­то­рое вре­мя рас­ста­ви­ли по сво­им ме­стам – про­ка­тив­ша­я­ся вол­на по­гло­ще­ний и доб­ро­воль­ных сли­я­ний оста­ви­ла в Киц­бю­эль свою ка­нат­ную до­ро­гу, кон­троль­ный па­кет ак­ций ко­то­рой сей­час при­над­ле­жит го­ро­ду. А Франц Рейс по­ста­вил не­сколь­ко ре­кор­дов, стал пред­се­да­те­лем пер­во­го лыж­но­го клу­ба, а за­тем и бур­го­мистром.

Для на­се­лен­но­го пунк­та, где про­жи­ва­ет чуть боль­ше де­вя­ти ты­сяч жи­те­лей, здесь огром­ное ко­ли­че­ство же­лез­но­до­рож­ных стан­ций – це­лых три. На од­ну при­бы­ва­ют меж­ду­го­род­ние по­ез­да, на вто­рую – со­ста­вы с окрест­ных де­ре­вень (лю­дей в них жи­вет в шесть раз боль­ше), а тре­тья слу­жит бли­жай­шей точ­кой к ме­сту про­ве­де­ния од­но­го из са­мых из­вест­ных со­рев­но­ва­ний – Die Streif.

Это сло­во на­вер­ня­ка зна­ко­мо каж­до­му лю­би­те­лю гор­ных лыж. Спуск с нее на­чи­на­ет­ся не так, что­бы вы­со­ко – все­го в ты­ся­че шесть­сот мет­ров над уров­нем мо­ря. С вер­ши­ны го­ры от­кры­ва­ет­ся пре­крас­ный вид как на всю до­ли­ну, так и на боль­шин­ство марш­ру­тов. Да и на­зва­ние го­ры Hahnenkamm рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся вполне невин­но «гре­бень пе­ту­ха».

Од­на­ко Streif (по­ло­са) де­ло со­всем дру­гое – стар­ту­ю­щий лыж­ник не ви­дит не то, что фи­ниш­ной ли­нии – спу­стя не­сколь­ко се­кунд по­сле на­ча­ла дви­же­ния он во­об­ще ни­че­го не ви­дит – а от­прав­ля­ет­ся в сле­пой по­лет из-за рез­ко­го скло­на, ко­то­рый на­хо­дит­ся пря­мо за кру­тым по­во­ро­том. По­сколь­ку ме­сто при­зем­ле­ния спортс­мен так­же не ви­дит, то ори­ен­ти­ру­ет­ся ис­клю­чи­тель­но «по при­бо­рам», а точ­нее – по пи­кам дру­гих гор.

Этот слож­ней­ший уча­сток на­зы­ва­ют «мы­ше­лов­кой». Хо­зя­ин ре­сто­ра­на непо­да­ле­ку рас­кла­ды­ва­ет на зад­нем дво­ре

Рез­ко ме­нять свою жизнь мно­гие лю­ди не лю­бят. Это труд­но, неиз­вест­но, к че­му еще при­ве­дет, да и во­об­ще мо­ро­ка. А ко­гда этих лю­дей – целый го­род, при­хо­дит­ся еще слож­нее. Тем не ме­нее, по­рой это все же уда­ет­ся. «Де­ти на хол­мах» – при­мер­но так пе­ре­во­дит­ся на рус­ский сло­во Kitzbuhel. Пер­вые по­се­лен­цы, про­брав­шись в до­ли­ну у под­но­жья Альп, уви­де­ли мно­же­ство серн, па­су­щих­ся в го­рах, а их де­те­ны­шей – по­чти у под­но­жья. На­зва­ние при­жи­лось, и сер­на ста­ла сим­во­лом ти­роль­ско­го го­род­ка.

на­сто­я­щие мы­ше­лов­ки, что­бы лю­бой ту­рист мог фор­маль­но и чест­но за­явить, что с Mausefalle он то­же пре­крас­но прыг­нул.

На на­сто­я­щей трас­се все го­раз­до слож­нее. За ше­сти­де­ся­ти мет­ра­ми по­ле­та сле­ду­ет ку­ча кру­тых по­во­ро­тов и ко­чек (с со­от­вет­ству­ю­щим на­зва­ни­ем Steilhang), ко­то­рые за­вер­ша­ет еще один пры­жок на ско­ро­сти боль­ше ста со­ро­ка ки­ло­мет­ров в час. Ма­лей­шая ошиб­ка (обыч­но фа­таль­ным от­кло­не­ни­ем здесь счи­та­ет­ся 3 гра­ду­са или две се­кун­ды) при­во­дит к то­му, что до фи­ни­ша спортс­мен не до­би­ра­ет­ся. Или пе­ре­се­ка­ет его в бес­со­зна­тель­ном со­сто­я­нии. К то­му же, пе­ре­груз­ки ино­гда пре­вы­ша­ют те, что ис­пы­ты­ва­ет пи­ло­ты ис­тре­би­те­лей.

За­то имя по­бе­ди­те­ля на­все­гда уве­ко­ве­чи­ва­ет­ся не толь­ко ме­да­ля­ми и ста­тьей в ви­ки­пе­дии, но и имен­ной ка­бин­кой на подъ­ем­ни­ке. Их ко­ли­че­ство огра­ни­че­но, что толь­ко уве­ли­чи­ва­ет цен­ность на­гра­ды. Го­во­рят, мно­гие олим­пий­ские чем­пи­о­ны со­гла­си­лись бы об­ме­нять свои ме­да­ли по кур­су один к трем – ра­ди по­бе­ды на Die Streif.

Все­воз­мож­ные, а главное, быст­рые спо­со­бы спус­ка с гор – увле­че­ние не толь­ко спортс­ме­нов, но и мест­ных жи­те­лей. О ти­роль­цах го­во­рят, что на лы­жи они вста­ют рань­ше, чем на­учат­ся хо­дить. Это не все­гда так, но вот вам при­мер из жиз­ни. На скло­нах гор жи­вет нема­ло се­мей – в те­че­ние мно­гих по­ко­ле­ний. Их де­тям, ра­зу­ме­ет­ся, нуж­но хо­дить в шко­лу, за­ня­тия в ко­то­рой на­чи­на­ют­ся в семь со­рок пять. Подъ­ем­ник же на- чи­на­ет ра­бо­ту в во­семь, по­это­му са­мый быст­рый спо­соб – надеть лы­жи и спу­стить­ся в го­род за не­сколь­ко ми­нут. Счи­та­ет­ся, что та­кое се­рьез­ное увле­че­ние спор­том по­да­ри­ло го­ро­ду Ку­бок ми­ра по лы­жам. Изна­чаль­но он со­зда­вал­ся си­ла­ми эн­ту­зи­а­стов, ко­то­рые – по ле­ген­де – со­бра­лись в хи­жине на го­ре Hahnenkamm и ре­ши­ли: хва­тит уже ка­тать­ся сре­ди сво­их, по­ра бро­сить вы­зов луч­шим из луч­ших. Те­перь же шесть дней в го­ду – с 16 по 21 ян­ва­ря – го­род за­пол­нен гор­но­лыж­ной бра­ти­ей со всех кон­цов све­та. И да­же вче­раш­ние за­твор­ни­ки-фер­ме­ры, боль­ше все­го це­ня­щие по­кой, сда­ют ком­на­ты в сво­их до­мах, а за ме­сто на об­зор­ной точ­ке око­ло «мы­ше­лов­ки» сре­ди пе­ре­куп­щи­ков устра­и­ва­ет­ся на­сто­я­щий аук­ци­он.

…В од­ной из аль­пий­ских хи­жин, ко­то­рая сей­час не толь­ко дом, но и ре­сто­ран, мы встре­ча­ем Лью­и­са. Ему де­вя­но­сто два го­да, один его глаз ни­че­го не ви­дит, бо­ро­да – как снег на трас­се, та­кая же бе­лая и пу­ши­стая, а ко­стюм цве­та рас­свет­но­го неба. Каж­дый день, в лю­бую по­го­ду, будь то мо­роз, снег или ту­ман, Лью­ис ка­та­ет­ся на лы­жах с го­ры. Пе­ред спус­ком в до­ли­ну он за­хо­дит к Лиз­зи, вла­де­ли­це ре­сто­ра­на-хи­жи­ны. Ест суп и бе­се­ду­ет с со­се­дя­ми по сто­ли­ку.

Са­ма хо­зяй­ка – ко­ро­ле­ва Hahnenkamm – из тех, кто пред­по­чи­та­ет жить и ве­сти биз­нес пря­мо на склоне го­ры. Сей­час это го­раз­до про­ще, чем те же де­сять лет на­зад – стро­и­тель­ная тех­ни­ка ста­ла со­вер­шен­ней, ту­ри­стов, а зна­чит и по­тен­ци­аль­ных кли­ен­тов – боль­ше, а ком­му­ни­ка­ции до­тя­ги­ва­ют­ся да­же до са­мых глу­хих уго­лов. Тем не ме­нее, мно­гие фер­ме­ры пред­по­чи­та­ют жить по ста­рин­ке, на­при­мер, пить во­ду не из бу­ты­лок, а из фон­та­на.

Не «под ста­ри­ну» здесь толь­ко сель­ско­хо­зяй­ствен­ная тех­ни­ка, вклю­ча­ю­щая со­вре­мен­ные трак­то­ры, спо­соб­ные ез­дить да­же по на­клон­ным по­верх­но­стям. При этом фер­ме­ры успе­ва­ют сов­ме­щать вы­ра­щи­ва­ние ово­щей и раз­ве­де­ние жи­вот­ных с ту­риз­мом. Го­род­ской жи­тель, устав­ший от су­е­ты, за неболь­шую пла­ту по­лу­ча­ет воз­мож­ность на не­сколь­ко недель на­гру­зить се­бя про­стой фи­зи­че­ской ру­ти­ной на све­жем воз­ду­хе, вос­ста­но­вить рас­ша­тав­ши­е­ся нер­вы и вку­сить да­ров при­ро­ды. Впро­чем, па­хать от рас­све­та до за­ка­та не при­дет­ся – доб­ро­воль­ный по­мощ­ник осво­бож­да­ет­ся от обя­зан­но­стей уже по­сле по­лу­дня и по­лу­ча­ет в свое рас­по­ря­же­ние лет­ний Китц­бю­эль.

Раз­вле­че­ний в это вре­мя го­да здесь мно­го, и по­чти все они свя­за­ны с пе­ре­ме­ще­ни­ем в про­стран­стве. Пер­вое – это тра­ди­ци­он­ный хай­кинг. На до­ста­точ­но ком­пакт­ной тер­ри­то­рии два ви­да гор: вы­со­кие, ка­мен­ные и по­ло­гие, по­кры­тые тра­вой.

Марш­ру­ты про­ло­же­ны по тем и дру­гим, но силь­но от­ли­ча­ют­ся по слож­но­сти. В го­ры, что се­рой сте­ной воз­вы­ша­ют­ся на го­ри­зон­те, луч­ше не со­вать­ся без пра­виль­ной обу­ви, ве­рев­ки и со­про­вож­да­ю­ще­го. А по­чти на каж­дом пи­ке мож­но за­ме­тить крест. Де­ло не толь­ко в ис­клю­чи­тель­ной ре­ли­ги­оз­но­сти, но и тра­ди­ци­он­ной люб­ви ти­роль­цев к со­рев­но­ва­ни­ям. Под­нять­ся как мож­но вы­ше, как мож­но быст­рее и са­мым ори­ги­наль­ным спо­со­бом, счи­та­ет­ся здесь непло­хим про­ве­де­ни­ем до­су­га. Прав­да, на са­мые кру­тые пи­ки кре­сты до­став­ля­ет спе­ци­аль­ная служ­ба. Но то­же чест­ным спо­со­бом, то есть, без вер­то­ле­тов.

Зе­ле­ные и тра­вя­ни­стые го­ры по­про­ще, и здесь че­рез каж­дые не­сколь­ко ки­ло­мет­ров мож­но на­толк­нуть­ся на аль­пий­ские хи­жи­ны. Вла­де­ли­цу од­ной зо­вут Роз­зи. Она на­столь­ко из­вест­на да­ле­ко за пре­де­ла­ми Ав­стрии, что лю­бая зна­ме­ни­тость, по­се­тив­шая Ти­роль обя­за­тель­но на­хо­дит вре­мя под­нять­ся сю­да, съесть обед или де­серт…

И спеть пес­ню. Да-да, Стет­хем и Швар­це­неггер то­же пе­ли. Имен­но здесь по­ни­ма­ешь от­ли­чи­тель­ную чер­ту ти­роль­цев – им ин­те­рес­но жить. Ин­те­рес­но встре­чать но­вых лю­дей, ин­те­рес­но узна­вать их

ис­то­рии, рас­ска­зы­вать свои и де­лить­ся впе­чат­ле­ни­ем обо всем под­ряд.

На­при­мер, Лиз­зи, по­бе­се­до­вав с на­ми де­сять ми­нут, рас­ска­зав, как она са­ма стро­и­ла дом, при­нес­ла нам огром­ный до­маш­ний пи­рог с са­мо­лич­но со­бран­ной чер­ни­кой и убе­жа­ла к дру­го­му сто­лу, где си­де­ла по­жи­лая аме­ри­кан­ская па­ра. А ко­гда мы го­то­ви­лись от­прав­лять­ся даль­ше, вла­де­ли­ца за­ве- де­ния сме­я­лась уже за тре­тим сто­ли­ком.

По­го­во­рить здесь лю­бят все без ис­клю­че­ния. Во­ди­те­ли на све­то­фо­рах, со­труд­ни­ки ма­га­зи­нов (ино­гда на те­мы ско­рее фи­ло­соф­ские, чем на­пря­мую свя­зан­ные с то­ва­ра­ми), до­рож­ные ра­бо­чие и про­сто про­хо­жие. Так, в кон­це на­ше­го об­зор­но­го ту­ра по окрест­но­стям, к на­шей по­воз­ке по­до­шла груп­па муж­чин, что­бы по­кор­мить ко­ней яб­ло­ком.ябл Сб­руя во рту жи­вот­ных при­во­ди­ла­во к то­му, что боль­ша­ябо часть кус­ковск фрук­та по­сто­ян­но­ян воз­вра­ща­лась в ру­ки кор­мя­щих, но бе­се­ду с рит­ма это не сби­ва­ло: «А как зо­вут ло­ша­дей? А сколь­ко сто­и­ло их ку­пить? Мож­но ли по­ка­тать­ся на них по го­рам? А мы вот сей­час на подъ­ем­ник идем. Вче­ра один сорт шнап­са по­про­бо­ва­ли»…

Кста­ти о шнап­се. Сре­ди мест­ных ал­ко­голь­ных на­пит­ков он за­ни­ма­ет аб­со­лют­но уни­вер­саль­ное по­ло­же­ние. Его пьют по­сле плот­но­го обе­да, им от­кры­ва­ют ланч или по­да­ют к сы­ру и вет­чине. Шнапс де­гу­сти­ру­ют, как изыс­кан­ные ви­на…

Один из на­ших со­бе­сед­ни­ков при­знал­ся, что его ба­буш­ка каж­дое утро на­чи­на­ла со шнап­са и имен­но по­это­му до­жи­ла до ста лет. А ко­гда на вер­шине за лан­чем нам пред­ло­жи­ли на вы­бор ви­но или тот же шнапс, и мы за­яви­ли, что «в ра­бо­чее вре­мя не пьем», мест­ные жи­те­ли уди­ви­лись: «а мы пьем. И в ра­бо­чее, и нера­бо­чее, и за обе­дом, и да­же за зав­тра­ком».

При этом ни од­но­го ву­смерть пья­но­го че­ло­ве­ка мы не уви­де­ли – в том чис­ле, и сре­ди ту­ри­стов.

У каж­до­го про­из­во­ди­те­ля свой ре­цепт при­го­тов­ле­ния на­пит­ка. Ос­нов­ных вку­са три – это гру­ша, яб­ло­ко и сли­ва. Но есть ва­ри­ан­ты и по­эк­зо­тич­ней. Аль­пий­ские тра­вы, мест­ные яго­ды, анис… В од­ном ре­сто­ране нам пред­ло­жи­ли шнапс с до­бав­ле­ни­ем ка­ких-то ле­пест­ков ред­ких цве­тов с бли­жай­ших гор. Цве­тут они раз в год все­го неде­лю. И толь­ко при хо­ро­шейр по­го­де.

…Ес­ли хо­дить по­ка­жет­ся с слиш­ком мед­лен­но, то мож­но п по­про­бо­вать объ­е­хать ре­ги­он на ве­ло­си­пе­де. Гор­ном, шос­сей­ном или элек­три­че­ском – не осо­бо важ­но. В пер­вом слу­чае мож­но, прав­да, пре­тен­до­вать на на­гра­ду – каж­дое ле­то здесь про­во­дит­ся со­рев­но­ва­ние по ско­рост­но­му по­дье­му на Kitzbuhel Horn. Лю­бой же­ла­ю­щий дол­жен арен­до­вать спе­ци­аль­ное устрой­ство, от­сле­жи­ва­ю­щее марш­рут, и до- ехать на ве­ло­си­пе­де из до­ли­ны до вер­хуш­ки го­ры, на ко­то­рой кра­су­ет­ся те­ле­ви­зи­он­ная ан­те­на. Ито­ги под­во­дят­ся осе­нью, а чис­ло участ­ни­ков пе­ре­ва­ли­ва­ет за не­сколь­ко со­тен.

При этом марш­ру­ты здесь стро­ят­ся ина­че, чем в Гер­ма­нии или Сло­ве­нии. Вме­сто ука­за­те­лей с остав­ши­ми­ся до сле­ду­ю­ще­го пунк­та ки­ло­мет­ра­ми, здесь на каж­дом стол­бе – таб­лич­ки с ми­ну­та­ми. Пол­то­ра ча­са пеш­ком или два­дцать ми­нут на ве­ло­си­пе­де.

Кро­ме то­го, непо­да­ле­ку от го­ро­да есть Чер­ное озе­ро, до­брать­ся до ко­то­ро­го мож­но ци­ви­ли­зо­ван­но – по тро­пин­кам – или на­пря­мик – че­рез вы­сы­ха­ю­щее бо­ло­то. Ло­мясь че­рез него ра­ди па­ры фо­то­гра­фий, мы рас­пу­га­ли се­мей­ство боб­ров, то­ро­пя­щих­ся опро­ки­нуть де­ре­во в бли­жай­ший ру­чей. Впро­чем, в окрест­но­стях мож­но встре­тить жи­вот­ных и по­боль­ше – гор­ных коз­лов, оле­ней и тех же серн.

Мя­со по­след­них по­да­ют все­го в несколь­ких ре­сто­ра­нах. Де­ло в том, что раз­во­дить их на фер­ме, как оле­ней, невоз­мож­но, так как ни­ка­кая сте­на их не удер­жит, а охо­та затруд­ня­ет­ся неболь­шим чис­лом по­го­ло­вья.

ИГОРЬ ТАБАКОВ

ИГОРЬ ТАБАКОВ

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.