Кур­сы ми­ло­сер­дия

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - За­пи­са­ла Ири­на Та­ба­ко­ва

Не­смот­ря на то, что фин­ские мед­сест­ры, ушед­шие в свое вре­мя в бо­лее «теп­лые» ме­ста, сей­час воз­вра­ща­ют­ся в боль­ни­цы и по­ли­кли­ни­ки, эта про­фес­сия про­дол­жа­ет поль­зо­вать­ся по­пу­ляр­но­стью, в том чис­ле, сре­ди ино­стра­нок. Да, ра­бо­та тя­же­лая, зар­пла­та – невы­со­кая. Но это од­на из ниш, где все­гда мож­но най­ти ва­кан­сию. При­чем да­же «не по зна­ком­ству» или «ре­ко­мен­да­ци­ям». О том, как под­твер­дить по­лу­чен­ное в Рос­сии об­ра­зо­ва­ние мед­сест­ры и под­тя­нуть его до фин­ских стан­дар­тов, рас­ска­зы­ва­ет Ан­дже­ла.

Впервую оче­редь нуж­но сдать язык – как ми­ни­мум, сред­ний уро­вень – и прой­ти от­бор на кур­сы, ор­га­ни­зо­ван­ные спе­ци­аль­но для мед­се­стер, при­е­хав­ших из-за пре­де­лов ЕС.

Тест со­сто­ит из двух ча­стей – пись­мен­ной и уст­ной. Как пра­ви­ло, боль­шая часть аби­ту­ри­ен­тов от­се­и­ва­ет­ся уже по­сле пер­вой. Осталь­ные про­хо­дят со­бе­се­до­ва­ние и ждут при­гла­ше­ния на уче­бу. Ес­ли по­ве­зет, год и во­семь ме­ся­цев при­дет­ся го­то­вить­ся к са­мо­сто­я­тель­ной ра­бо­те с па­ци­ен­та­ми. В част­но­сти, к раз­ни­це в под­хо­де к ухо­ду и ле­че­нию.

На­при­мер, мед­сест­ра, об­слу­жи­ва­ю­щая на до­му хро­ни­че­ско­го ал­ко­го­ли­ка, ни в ко­ем слу­чае не долж­на за­пре­щать ему пить – ведь это толь­ко его лич­ное де­ло. Но за­то она мо­жет по­мочь ему организовать си­сте­му пи­та­ния: до­го­во­рить­ся с ма­га­зи­ном, что­бы тот на­пря­мую сни­мал день­ги со сче­та, а со­труд­ник при­но­сил про­дук­ты к две­ри квар­ти­ры. Да, со­став про­дук­тов то­же мож­но об­су­дить. Ка­кую ка­шу па­ци­ент пред­по­чи­та­ет на зав­трак, хва­тит ли ему вот этой пач­ки чая на неде­лю, или луч­ше еще од­ну при­ку­пить, ну и так да­лее.

Да и в це­лом, де­виз «па­ци­ент все­гда прав» – од­но из ос­нов­ных пра­вил, ко­то­рое вну­ша­ет­ся на кур­сах бу­ду­щим ме­ди­цин­ским ра­бот­ни­кам. И, ес­ли он не хо­чет, до­пу­стим, при­ни­мать про­пи­сан­ные вра­чом ле­кар­ства, вы­пи­сать из боль­ни­цы его все рав­но не мо­гут. Ле­че­ние ка­ким-то об­ра­зом долж­но про­дол­жать­ся, а в обя­зан­но­сти мед­сест­ры до­ба­вят­ся пе­ри­о­ди­че­ские рас­ска­зы о поль­зе то­го или ино­го пре­па­ра­та при дан­ном за­бо­ле­ва­нии.

Кста­ти, ме­ди­ка­мен­тов здесь очень мно­го, при­чем не толь­ко фин­ских, но и им­порт­ных, вра­чи ста­ра­ют­ся по­до­брать те, ко­то­рые меж­ду со­бой вза­и­мо­дей­ству­ют, а мед­сест­ра – про­ве­рить назна­че­ние еще раз: что­бы ни­че­го, не дай бог, не бы­ло пе­ре­пу­та­но.

Боль­шое вни­ма­ние на «кур­сах ми­ло­сер­дия» уде­ля­ет­ся и мест­но­му за­ко­но­да­тель­ству в ле­чеб­ной сфе­ре. В част­но­сти, ме­ди­цин­ский ра­бот­ник ни в ко­ем слу­чае не дол­жен раз­гла­шать ди­а­гноз и так­ти­ку ле­че­ния. Да­же про­смат­ри­вать ис­то­рии бо­лез­ней – че­рез спе­ци­аль­ный код – мож­но толь­ко у тех па­ци­ен­тов, ко­то­ры­ми в дан­ный мо­мент он за­ни­ма­ет­ся.

Близ­кие род­ствен­ни­ки боль­но­го, есте­ствен­но, мо­гут при­ни­мать уча­стие в со­став­ле­нии пла­на ле­че­ния. Но – опять же – толь­ко с его со­гла­сия. И, ко­гда мо­ло­до­го че­ло­ве­ка стар­ше во­сем­на­дца­ти лет до­став­ля­ют в боль­ни­цу, до­пу­стим, в со­сто­я­нии пе­ре­до­зи­ров­ки нар­ко­ти­ков или с но­же­вым ра­не­ни­ем, пер­со­нал не име­ет пра­ва са­мо­сто­я­тель­но со­об­щить о слу­чив­шем­ся его ро­ди­те­лям.

При этом на кур­сах со­всем не учат внут­рен­ней хи­рур­гии или те­ра­пии (за ис­клю­че­ни­ем ока­за­ния пер­вой по­мо­щи) и про­чим прак­ти­че­ским во­про­сам: устрой­ству ка­пель­ниц в боль­ни­цах, на­при­мер. Но за­то ку­ча вре­ме­ни тра­тит­ся на все- воз­мож­ные дис­кус­сии и фи­ло­соф­ские во­про­сы. На­при­мер, что та­кое дис­кри­ми­на­ция? Со­рок ми­нут уче­ни­цы пы­та­ют­ся это сфор­му­ли­ро­вать. В ито­ге, пер­вый при­шед­ший в го­ло­ву от­вет – раз­лич­ное от­но­ше­ние из-за цве­та ко­жи – ока­зы­ва­ет­ся непра­виль­ным. Это ра­сизм. А дис­кри­ми­на­ци­ей в Фин­лян­дии при­ня­то счи­тать нега­тив­ное от­но­ше­ние из-за внеш­не­го ви­да, ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния, фи­зи­че­ских недо­стат­ков или незна­ния фин­ско­го язы­ка.

А еще раз­би­ра­ют­ся ги­по­те­ти­че­ские или ре­аль­ные си­ту­а­ции – как долж­на се­бя ве­сти иде­аль­ная мед­сест­ра. Вот, на­при­мер, при­хо­дит она с еже­днев­ным об­хо­дом на дом к по­жи­лой па­ци­ент­ке, а та так рас­стро­е­на, что да­же дав­ле­ние под­ня­лось. Ока­зы­ва­ет­ся, се­го­дня долж­ны прий­ти го­сти, а «млад­шие мед­сест­ры», ко­то­рые уже при­хо­ди­ли с утра, да­же пыль не про­тер­ли. И опять весь курс об­суж­да­ет – что де­лать. По­го­во­рить с млад­шим мед­пер­со­на­лом, что те непра­виль­но по­сту­пи­ли? Дать таб­лет­ку от дав­ле­ния? Вы­звать «ско­рую по­мощь»? Про­пы­ле­со­сить квар­ти­ру?

По мне­нию пре­по­да­ва­тель­ни­цы, са­мым пра­виль­ным был по­след­ний от­вет. По­то­му что в ито­ге: 1)ба­буш­ка уже не рас­стро­е­на 2)дав­ле­ние у нее в по­ряд­ке 3)не нуж­но ве­сти ее в боль­ни­цу и тра­тить на это день­ги фин­ских на­ло­го­пла­тель­щи­ков.

По­доб­ные «раз­бо­ры по­ле­тов» для ино­стра­нок как раз са­мое слож­ное. По­то­му что у се­бя в стране они учи­ли: как на­кла­ды­вать бин­ты, де­лать уко­лы (внут­ри­вен­ные и внут­ри­мы­шеч­ные), как уха­жи­вать за ле­жа­чи­ми и па­ра­ли­зо­ван­ны­ми… А по­том на эк­за­ме­нах тя­ну­ли би­лет, от­ве­ча­ли на по­став­лен­ные там во­про­сы и по­ка­зы­ва­ли, как и что кон­крет­но они уме­ют де­лать.

На фи­ло­со­фию и раз­ду­мья о мо­гу­щих сло­жит­ся си­ту­а­ци­ях вре­ме­ни ни у бу­ду­щих мед­се­стер, ни у их пре­по­да­ва­те­лей не бы­ло. Счи­та­лось, что все это они узна­ют на прак­ти­ке.

Кста­ти, с по­след­ней-то в Фин­лян­дии, как ока­за­лось, де­ла об­сто­ят по раз­но­му. В част­но­сти, к каж­дой бу­ду­щей мед­сест­ре при­креп­ля­ют ку­ра­то­ра. Но, ес­ли та при­шла, к при­ме­ру, в боль­ни­цу, то ра­бо­ты все­гда и так на­ва­лом, по­это­му у ин­струк­то­ра не все­гда на­хо­дит­ся вре­мя по­дроб­но все объ­яс­нять млад­шей кол­ле­ге. Бы­ва­ет, что вме­сто то­го, что­бы тер­пе­ли­во ждать, по­ка та сде­ла­ет внут­ри­вен­ную инъ­ек­цию, ку­ра­тор про­сто бе­рет шприц и де­ла­ет укол са­ма.

Или, к при­ме­ру, на то, что­бы за­пи­сать па­ци­ен­та в ла­бо­ра­то­рию на ана­ли­зы, да­ет­ся ров­но три ми­ну­ты. Ес­ли уче­ни­ца за это вре­мя не справ­ля­ет­ся, то ма­ло у ко­го хва­та­ет тер­пе­ния ждать. На­вер­ное, счи­та­ет Ан­дже­ла, в та­ких си­ту­а­ци­ях ма­ло быть про­сто про­фес­си­о­на­лом – на­до еще иметь же­ла­ние на­учить сво­е­му ма­стер­ству и дру­гих. А это ма­ло, кто уме­ет. Так что вряд ли име­ет смысл от­прав­лять прак­ти­кан­ток ко всем под­ряд.

Мо­жет быть, это од­на из при­чин, что от­нюдь не все мед­сест­ры в Фин­лян­дии вы­со­ко­про­фес­си­о­наль­ны. В том чис­ле, и ра­бо­та­ю­щие в «пер­вой по­мо­щи». Бы­ва­ют слу­чаи, ко­гда вер­дикт о том, есть у че­ло­ве­ка пе­ре­лом или нет, они опре­де­ля­ют про­стым про­щу­пы­ва­ни­ем. Хо­тя на тех же кур­сах учат, что по­ка­зать это мо­жет толь­ко рент­ген.

Есте­ствен­но, у па­ци­ен­та есть пра­во по­жа­ло­вать­ся. Толь­ко не глав­но­му вра­чу, а непо­сред­ствен­но в Valvira – на­ци­о­наль­ную ор­га­ни­за­цию по охране здо­ро­вья. Там аб­со­лют­но все жа­ло­бы фик­си­ру­ют­ся, и по­сле несколь­ких нега­тив­ных от­зы­вов мед­сест­ра мо­жет ли­шить­ся ли­цен­зии, за­ра­бо­тан­ной с та­ким тру­дом. Ес­ли же она не ока­жет первую по­мощь, да­же на­хо­дясь не на ра­бо­те, а, к при­ме­ру, в ав­то­бу­се или мет­ро, то ей мо­жет гро­зить и уго­лов­ная от­вет­ствен­ность.

Что ка­са­ет­ся «дис­кри­ми­на­ции по язы­ко­во­му при­зна­ку», то – со­глас­но за­ко­но­да­тель­ству – па­ци­ент име­ет пра­во по­лу­чить по­мощь на лю­бом до­ступ­ном ему язы­ке. И обыч­но так и де­ла­ет­ся – все­гда мож­но най­ти пер­со­нал, го­во­ря­щий, до­пу­стим, на рус­ском и уж, тем бо­лее, на ан­глий­ском. Так что на тре­бо­ва­ния «вы в Фин­лян­дии и го­во­ри­те на фин­ском» то­же мож­но по­жа­ло­вать­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.