Джо­зи Бе­рет­та: «Я счаст­ли­вый ху­дож­ник»

Ита­льян­ский ху­дож­ник Джо­зи Бе­рет­та, при­быв­ший в Ал­ма­ты с экс­по­зи­ци­ей «Вто­рая оно­ма­то­пея», взял на се­бя сме­лость по­ка­зать, как мо­жет вы­гля­деть му­зы­каль­ная ткань, ес­ли ее от­ра­зить в жи­во­пи­си. Мы по­го­во­ри­ли с Джо­зи о его взгля­де на искус­ство, узна­ли, как про

Journal: The Real Business of Kazakhstan - - Слово Издателя - Аль­берт Ах­ме­тов

Ко­гда вы пи­ше­те кар­ти­ны, му­зы­ку ка­ких ком­по­зи­то­ров слу­ша­е­те?

Ес­ли я по­ка­жу свой iPhone, то вы мо­же­те за­ме­тить, что по­чти всю его па­мять за­ни­ма­ет му­зы­ка раз­ных сти­лей. Джаз, клас­си­ка, немно­го опе­ры и поп. В Ита­лии пред­по­чи­та­ют опе­ру, но я не за­цик­ли­ва­юсь на ней. Поп-му­зы­ка мне то­же нра­вит­ся.

Я счаст­ли­вый че­ло­век, по­то­му что Ка­тин, с ко­то­рой мы жи­вем вме­сте, ро­дом с Ка­риб­ских ост­ро­вов. По утрам обя­за­тель­но раз­да­ют­ся зву­ки поп-му­зы­ки. По­ка я го­тов­лю ко­фе, она тан­цу­ет, со­би­ра­ясь на ра­бо­ту. Это пре­крас­но.

Но ко­гда я пи­шу свои кар­ти­ны, слу­шаю толь­ко джаз или клас­си­че­скую му­зы­ку. Ме­ня при­вле­ка­ют мас­штаб­ные со­чи­не­ния для боль­шо­го ор­кест­ра, а не ка­мер­ные со­чи­не­ния.

На всех ва­ших кар­ти­нах обя­за­тель­но при­сут­ству­ют лам­пы, а на неко­то­рых к ним до­бав­ля­ют­ся кни­ги. Что вы за­шиф­ро­ва­ли?

Вы пра­виль­но за­ме­ти­ли, что все мои кар­ти­ны не об­хо­дят­ся без трех ви­дов ламп и книг. Это во­пло­ще­ние цен­траль­ной мыс­ли, от­ра­жа­ю­щей при­зрач­ную, мни­мую ма­те­рию, ко­то­рую нель­зя по­тро­гать ру­ка­ми. Она ду­хов­на, нема­те­ри­аль­на. По­смот­ри­те на кар­ти­ну I due pianisti. Кни­ги рас­по­ло­же­ны по двум кра­ям кар­ти­ны, каж­дая из них — от­ра­же­ние од­ной се­кун­ды. Вся на­ша жизнь в этой се­кун­де. Сей­час мы с ва­ми за­пи­сы­ва­ем ин­тер­вью, но ско­ро пой­дем каж­дый по сво­им де­лам. На­ша с ва­ми встре­ча за­кон­чит­ся, и она оста­нет­ся толь­ко в ва­шей па­мя­ти. То есть из ма­те­ри­аль­но­го со­сто­я­ния она пе­рей­дет в со­сто­я­ние мни­мое. И оста­нет­ся толь­ко в на­шей с ва­ми па­мя­ти. В сво­их ра­бо­тах я пу­те­ше­ствую по ми­ру куль­ту­ры, му­зы­ки, по­э­зии.

Долж­но ли искус­ство шо­ки­ро­вать, за­став­лять за­ду­мы­вать­ся или про­сто раз­вле­кать?

Я не люб­лю шо­ки­ро­вать пуб­ли­ку. Пи­шу кар­ти­ны толь­ко по­то­му, что мне это нра­вит­ся. Ино­гда спра­ши­ваю се­бя: а до­стиг ли я че­го-то вы­со­ко­го про­сты­ми кар­ти­на­ми, на ко­то­рых изоб­ра­жен Ла Ска­ла? Да, лю­ди вос­хи­ща­ют­ся, но ведь искус­ство несет мно­го смыс­лов. На­при­мер, лам­пы на всех мо­их кар­ти­нах при­сут­ству­ют не слу­чай­но. Они, от­ли­ча­ясь друг от дру­га, сим­во­ли­зи­ру­ют то бу­ду­щее, то лю­бовь, то некий ми­ро­вой по­ря­док. Эти три ка­те­го­рии да­ют свет, ко­то­рый оза­ря­ет все, что есть в этом ми­ре. На­кло­нен­ные лам­пы несут и пе­ре­да­ют энер­гию из бу­ду­ще­го. В ка­че­стве ин­те­рес­но­го при­ме­ра мо­жет по­слу­жить кар­ти­на Appuniamento con la Luna («Встре­ча с лу­ной»). Мы ви­дим свет, ко­то­рый ис­хо­дит от пи­а­нист­ки на небо, он рож­ден ис­пол­ня­е­мой му­зы­кой, это огром­ная по­зи­тив­ная энер­гия, по­слан­ная в бу­ду­щее. Вни­зу — счаст­ли­вая се­мья. Там ца­рит гар­мо­ния, по­то­му что все ста­ли сви­де­те­ля­ми кра­со­ты му­зы­ки. Лам­па слу­жит про­вод­ни­ком этой энер­гии. Рас­ска­жу про то, что сим­во­ли­зи­ру­ют дру­гие ти­пы ламп. На кар­тине L’attesa они все при­сут­ству­ют. Сю­жет по­свя­щен ос­нов­ным жиз­нен­ным ка­те­го­ри­ям. Та лам­па, что на­вер­ху, — это кон­троль над всем во­круг, над на­ми. Как по­ли­ция, толь­ко в бо­лее ши­ро­ком по­ня­тии, над всем, что есть в этом ми­ре. В ле­вом уг­лу от де­вуш­ки — лам­па на из­ги­ба­ю­щей­ся ос­но­ве, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая лю­бовь. Вы зна­е­те, в мо­ей се­мье мы тан­цу­ем, очень счаст­ли­вы, но лю­бовь по­сто­ян­но ме­ня­ет свои со­сто­я­ния. То бла­жен­ство, то ка­кие-то мел­кие неуря­ди­цы, то раз­го­ра­ет­ся по­жар, то ве­ет хо­лод­ный ве­тер. Но в лю­бом слу­чае она ве­дет к све­ту, сча­стью и гар­мо­нии.

На­сколь­ко ра­бо­та в ре­кла­ме поз­во­ля­ет тво­рить? Что вам нра­вит­ся боль­ше?

Вы зна­е­те, в ре­кла­ме очень мно­го твор­че­ства. Я был ди­рек­то­ром ре­клам­но­го агент­ства, и еже­днев­но в мо­ей голове бы­ли сот­ни за­явок на со­зда­ние ре­кла­мы. Ес­ли вы при­де­те в мой бу­тик и ска­же­те, что хо­ти­те про­дать, скажем, вот этот те­ле­фон, я по­смот­рю на него, и у ме­ня тут же нач­нут кру­тить­ся в голове раз­ные мыс­ли. Я нач­ну пред­став­лять то­вар в раз­ных об­ра­зах, что­бы пред­ста­вить в луч­шем све­те. В со­зда­нии кар­тин все так же. Ху­дож­ник смот­рит на объ­ект так при­сталь­но, что­бы не упу­стить ка­кую-ни­будь при­ме­ча­тель­ную де­таль. В ре­кла­ме я про­даю свой ум, а в ис­кус­стве вы­ра­жаю со­сто­я­ние ду­ши, ми­ро­воз­зре­ние. Но прин­цип вез­де оди­на­ко­вый.

Му­зы­ка — это пей­заж, порт­рет или син­тез жи­во­пис­ных жан­ров?

Му­зы­ка очень важ­на для ме­ня. В сво­их ра­бо­тах я ви­зу­а­ли­зи­рую соб­ствен­ный взгляд на искус­ство. Ста­ра­юсь под­хо­дить к нему несколь­ко аб­стракт­но, оста­ва­ясь при этом в тра­ди­ци­он­ных рам­ках. Чем глуб­же внут­рен­ний мир че­ло­ве­ка, тем тонь­ше он вос­при­ни­ма­ет от­тен­ки раз­ных цве­тов — жел­то­го, крас­но­го, го­лу­бо­го, зе­ле­но­го, бе­ло­го, чер­но­го. Я ви­жу та­кие ню­ан­сы, ко­то­рые не все мо­гут раз­ли­чить, и да­рю лю­дям сча­стье узреть их. Да­же ес­ли я ис­поль­зую чер­ный цвет, это не зна­чит, что все пло­хо. В кар­тине Place Pey Berland мно­го чер­ных от­тен­ков, по­то­му на ней изоб­ра­жен кон­церт ма­лень­ких столов на го­род­ской пло­ща­ди. Вы зна­е­те, что ес­ли ре­ши­те по­пить ко­фе на пло­ща­ди, то там обя­за­тель­но есть сто­ли­ки, за ко­то­рые мож­но сесть. Да, они чер­ные. Но это кон­траст, а не пе­чаль. Мое твор­че­ство все­гда о сча­стье.

Как со­че­та­ют­ся клас­си­че­ская му­зы­ка и, на­при­мер, ку­бизм и сюр­ре­а­лизм? Как ми­ни­мум они из раз­но­го вре­ме­ни.

Вы зна­е­те, во все ве­ка бы­ли и есть мно­же­ство сти­лей и на­прав­ле­ний ис­кус­ства. Им­прес­си­о­низм, ку­бизм, сюр­ре­а­лизм и так да­лее. Му­зы­кан­ты все­гда ря­дом с ху­дож­ни­ка­ми. Сна­ча­ла в жи­во­пи­си по­яв­ля­ет­ся но­вый стиль, по­том на него ре­а­ги­ру­ет му­зы­ка. Для ме­ня, на­при­мер, ку­бизм в му­зы­ке — это джаз. Не­смот­ря на сво­бо­ду им­про­ви­за­ции, все ком­по­зи­ции в джа­зе по­стро­е­ны по чет­кой схе­ме. Те­ма пред­став­ля­ет со­бой квад­рат, что у му­зы­кан­тов озна­ча­ет за­кон­чен­ную фра­зу опре­де­лен­но­го мас­шта­ба (вось­ми­такт, две­на­дца­ти­такт, шест­на­дца­ти­такт и т. д.). Все очень чет­ко, про­сто и по­нят­но. Сюр­ре­а­лизм в му­зы-

ке — это аб­стракт­ные ком­по­зи­ции в ду­хе до­де­ка­фон­ной му­зы­ки. Там нет ме­ло­дии, есть лишь от­дель­ные вы­со­кие но­ты, зву­ча­щие по­доб­но па­да­ю­щим звез­дам. В жи­во­пи­си это от­ра­жа­ет­ся при­мер­но так: ма­зок чер­ной крас­кой пе­ре­чер­ки­ва­ет­ся жел­тым, свер­ху ставится точ­ка го­лу­бо­го и так да­лее. Важ­но го­во­рить со сво­им зри­те­лем по­сред­ством сво­их кар­тин. По­это­му не пи­шу аб­стракт­но и непо­нят­но, я ви­жу объ­ект, ду­маю о том, что я хо­чу в нем уви­деть, и де­люсь сво­и­ми мыс­ля­ми со зри­те­лем. Ес­ли вы смот­ри­те мои кар­ти­ны, вы го­во­ри­те: «Хо­ро­шо, Джо­зи, я по­нял, что ты имел в ви­ду, но я мо­гу немно­го по­меч­тать и уви­деть здесь еще что-то». У нас на­чи­на­ет­ся диа­лог.

Как вы от­но­си­тесь к соб­ствен­но­му творчеству?

Я очень критично отношусь к сво­е­му творчеству. Пе­ред тем как на­чать пи­сать кар­ти­ну, у ме­ня в голове идет очень активная ра­бо­та на про­тя­же­нии дней, недель, месяцев. Ко­гда ко мне при­хо­дит уверенность, что ра­бо­та по­лу­чит­ся неплохой, приступаю к ее воплощению на холсте. У ме­ня на план­ше­те за­гру­же­ны ви­део, ко­то­рые отоб­ра­жа­ют весь про­цесс со­зда­ния каж­дой из кар­тин от чи­сто­го ли­ста до го­то­во­го ви­да.

Я ОЧЕНЬ КРИТИЧНО ОТНОШУСЬ К СВО­Е­МУ ТВОРЧЕСТВУ. ПЕ­РЕД ТЕМ КАК НА­ЧАТЬ ПИ­САТЬ КАР­ТИ­НУ, У МЕ­НЯ В ГОЛОВЕ ИДЕТ ОЧЕНЬ АКТИВНАЯ РА­БО­ТА НА ПРО­ТЯ­ЖЕ­НИИ ДНЕЙ, НЕДЕЛЬ, МЕСЯЦЕВ. КО­ГДА КО МНЕ ПРИ­ХО­ДИТ УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО РА­БО­ТА ПО­ЛУ­ЧИТ­СЯ НЕПЛОХОЙ, ПРИСТУПАЮ К ЕЕ ВОПЛОЩЕНИЮ НА ХОЛСТЕ.

Кто из ху­дож­ни­ков для вас при­мер в ис­кус­стве, в жиз­ни?

Пе­ред тем как на­чать ра­бо­тать над кар­ти­ной, вы­ка­чи­вая из сво­е­го ума раз­лич­ные идеи, нуж­но обя­за­тель­но «по­кор­мить» мозг но­вы­ми знаниями. Я чи­таю кни­ги, слу­шаю му­зы­ку, смот­рю ра­бо­ты дру­гих ху­дож­ни­ков аб­со­лют­но раз­ных сти­лей, от Ба­ха до сюр­ре­а­лиз­ма. Это необ­хо­ди­мо для ра­бо­ты. То есть я оку­на­юсь во всю это ху­до­же­ствен­ную сре­ду и по­лу­чаю до­пол­ни­тель­ное вдох­но­ве­ние на со­зда­ние тво­ре­ний.

У вас очень ма­ло порт­ре­тов. По­че­му?

Для ме­ня не так важен порт­рет. Да, до­ма ви­сит мой порт­рет, но это толь­ко для по­ка­за го­стям. Со­зда­ние порт­ре­та — немно­го дру­гой про­филь, от­ли­ча­ю­щий­ся от мо­е­го сти­ля. Мне ка­жет­ся, что сей­час ху­дож­ни­ку во­об­ще не обя­за­тель­но ри­со­вать порт­ре­ты, по­то­му что су­ще­ству­ют по­тря­са­ю­щие фо­то­ап­па­ра­ты, спо­соб­ные пе­ре­дать внеш­ность че­ло­ве­ка до мель­чай­ших де­та­лей и цве­тов. Но ни­кто, кро­ме ху­дож­ни­ка, не смо­жет отоб­ра­зить энер­ге­ти­ку, ис­хо­дя­щую от его де­я­тель­но­сти. К то­му же, ко­гда я ра­бо­таю над сво­и­ми кар­ти­на­ми, я все­гда де­лаю это в оди­но­че­стве в сво­ей сту­дии ли­бо уеди­нив­шись во вре­мя пу­те­ше­ствий. Мне не очень нра­вит­ся, ко­гда в мо­мен­ты твор­че­ства ря­дом на­хо­дит­ся кто-то еще. А при со­зда­нии порт­ре­та это­го не из­бе­жать. По­это­му я пред­по­чи­таю пей­за­жи.

Рас­ска­жи­те немно­го о твор­че­ских пла­нах. Ин­те­рес­но знать, чем жи­вет ху­дож­ник.

В мае вы­став­ляю свои ра­бо­ты в Бор­до, в боль­шом ста­рин­ном зам­ке по при­гла­ше­нию Lyons & Rottery club. Дру­гая экс­по­зи­ция ожи­да­ет­ся на ост­ро­вах Ма­лай­ско­го ар­хи­пе­ла­га на краю оке­а­на. Это мои бли­жай­шие твор­че­ские пла­ны по вы­став­кам. Я хо­чу так­же не за­бы­вать свои хоб­би. Мой день на­чи­на­ет­ся с про­слу­ши­ва­ния му­зы­ки, ко­то­рую ста­вит Ка­тин. Я уже го­во­рил, что она ост­ро­ви­тян­ка, по­это­му она не мо­жет без лю­би­мых ка­риб­ских рит­мов. По­сле то­го как она ухо­дит на ра­бо­ту, я про­во­жу неко­то­рое вре­мя в ате­лье в ра­бо­те, по­сле че­го пу­те­ше­ствую по го­ро­ду.

Есть мне­ние, что язык жи­во­пи­си, му­зы­ки, ар­хи­тек­ту­ры всем по­ня­тен и не тре­бу­ет пе­ре­во­да. Спо­рить с этим бес­смыс­лен­но, но и от­ри­цать на­ци­о­наль­ную спе­ци­фи­ку ни­как нель­зя.

Язык ис­кус­ства не нуж­да­ет­ся в пе­ре­во­де. По­то­му что он един для все­го мира. Ко­гда ты ри­су­ешь, что нуж­но пе­ре­во­дить? Ни­че­го, по­то­му что все мы лю­ди и чув­ству­ем, вос­при­ни­ма­ем тот по­сыл, ко­то­рый несет в се­бе искус­ство, на уровне под­со­зна­ния. Я ду­маю, что мое искус­ство необя­за­тель­но ита­льян­ское. Да, мои кар­ти­ны на­сы­ще­ны яр­ки­ми силь­ны­ми цве­та­ми, что ха­рак­тер­но для Ита­лии, в от­ли­чие от се­ве­ра Ев­ро­пы, где цве­та при­глу­шен­ные. Но идея мо­е­го ис­кус­ства — пе­ре­дать му­зы­ку, ко­то­рая, как вы зна­е­те, ин­тер­на­ци­о­наль­на. Вся на­ша жизнь — это те­атр, где де­ко­ра­ци­я­ми слу­жат окру­жа­ю­щие нас пей­за­жи. Раз мы все в те­ат­ре, зна­чит, сно­ва нуж­но вер­нуть­ся к то­му, что он яв­ля­ет­ся ча­стью ин­тер­на­ци­о­наль­но­го ис­кус­ства.

ХУ­ДОЖ­НИК СМОТ­РИТ НА ОБЪ­ЕКТ ТАК ПРИ­СТАЛЬ­НО, ЧТО­БЫ НЕ УПУ­СТИТЬ КА­КУЮ-НИ­БУДЬ ПРИ­МЕ­ЧА­ТЕЛЬ­НУЮ ДЕ­ТАЛЬ. В РЕ­КЛА­МЕ Я ПРО­ДАЮ СВОЙ УМ, А В ИС­КУС­СТВЕ ВЫ­РА­ЖАЮ СО­СТО­Я­НИЕ ДУ­ШИ, МИ­РО­ВОЗ­ЗРЕ­НИЕ.

Ху­дож­ник оду­хо­тво­ря­ет пред­ме­ты, ко­то­рые пи­шет?

Обя­за­тель­но! Возь­мем мои лам­пы. Это ду­ша мо­их кар­тин. Вы зна­е­те боль­шо­го ита­льян­ско­го ху­дож­ни­ка Джор­джо Мо­ран­ди? Он все­го лишь с по­мо­щью от­тен­ков од­но­го цве­та ма­стер­ски от­ра­жал ду­шев­ные со­сто­я­ния лю­дей. Для ме­ня скры­тый под­текст — это сим­во­лы. Про­сто ри­со­вать лам­пы бы­ло бы скуч­но. По­это­му в мо­их ра­бо­тах каж­дая де­таль что-то озна­ча­ет. И ес­ли вы име­е­те под­текст, то тво­рить ста­но­вит­ся ин­те­рес­нее.

Имея та­лант, нуж­но ли при­ла­гать уси­лия, что­бы стать боль­шим ма­сте­ром в ис­кус­стве?

Ес­ли че­ло­ве­ку нра­вит­ся что-то де­лать, эта ра­бо­та ни­ко­гда не по­ка­жет­ся ему труд­ной. Наоборот. Он бу­дет по­сто­ян­но вдох­нов­лять­ся ею. Ду­маю, что мое твор­че­ство, со­зда­ние кар­тин — это не тя­же­лая ра­бо­та, а та­лант. Моя идея — это жизнь, так как во вре­мя твор­че­ско­го про­цес­са мыс­ли буд­то са­ми кру­тят­ся в голове, за­став­ляя ру­ки де­лать так, что­бы пе­ре­не­сти идею на холст. Это не ра­бо­та. Так же как для му­зы­кан­тов. Да, они шли­фу­ют тех­ни­ку ис­пол­не­ния, ре­пе­ти­ру­ют раз­ные спо­со­бы во­пло­ще­ния идеи. Но во вре­мя вы­ступ­ле­ния на сцене они за­бы­ва­ют о тру­де и ду­ма­ют лишь о вы­со­ком.

В ка­ком на­прав­ле­нии, по-ва­ше­му, бу­дет раз­ви­вать­ся искус­ство лет че­рез сто? При­ду­ма­ют ли ху­дож­ни­ки но­вый стиль или бу­дут об­ра­щать­ся к хо­ро­шо за­бы­то­му ста­ро­му?

Я не ду­маю, что бу­дут боль­шие раз­ли­чия меж­ду тем, что есть сей­час, и бу­ду­щим. По­то­му что искус­ство за­ро­ди­лось вме­сте с че­ло­ве­ком и раз­ви­ва­ет­ся па­рал­лель­но хо­ду ис­то­рии. Каж­дый ху­дож­ник, ар­тист, му­зы­кант или ак­тер вы­шел из про­шло­го. Будь это Бет­хо­вен, Бах, Шо­ста­ко­вич или Шнит­ке. Да, в преды­ду­щие сто­ле­тия по­яв­ля­лись но­вые на­прав­ле­ния, но это все­гда про­ис­хо­ди­ло по­сте­пен­но. Ду­маю, что все твор­цы учат­ся друг у дру­га, по­то­му что но­вые идеи в лю­бом слу­чае рож­да­ют­ся из то­го, что уже со­зда­но и при­ду­ма­но, а не из бу­ду­ще­го. Мы не зна­ем, что бу­дет, но мы очень хо­ро­шо пом­ним про­шлое. Я, зная свое про­шлое, мо­гу вы­брать все, что мне нра­вит­ся. Про­шлое важ­но, по­то­му что о бу­ду­щем мы ни­че­го не зна­ем.

Ва­ше лю­би­мое за­ня­тие?

Я очень люб­лю ри­со­вать. Но так­же мне нра­вит­ся иг­рать в гольф, пу­те­ше­ство­вать и ино­гда вы­пить бо­кал хо­ро­ше­го ита­льян­ско­го или фран­цуз­ско­го ви­на. Я жи­ву во Фран­ции, в Бор­до, но сам ита­лья­нец, по­это­му не мо­гу от­дать пред­по­чте­ние ка­кой-ли­бо стране. Для ме­ня и фран­цуз­ские, и ита­льян­ские ви­на лучшие в ми­ре. Я люб­лю за­ни­мать­ся спор­том, общаться с дру­зья­ми со все­го мира. Во вре­мя пу­те­ше­ствий мой рас­по­ря­док дня та­ков, что ра­бо­та над кар­ти­на­ми за­ни­ма­ет толь­ко пол­дня. Остав­ше­е­ся вре­мя по­свя­щаю се­бе и зна­ком­ству с ме­стом пре­бы­ва­ния.

Что вы счи­та­е­те са­мым боль­шим сча­стьем?

Жить в неспеш­ном рит­ме. При­мер­но так же, как сей­час. По­то­му что в мо­ло­до­сти я до­ста­точ­но мно­го ра­бо­тал над сво­им ре­клам­ным агент­ством, и вре­ме­ни все­гда не хва­та­ло. У ме­ня есть се­мья, мно­же­ство дру­зей, в том чис­ле в Ка­зах­стане. Воз­мож­но, я бы остал­ся здесь на 6 месяцев, что­бы по­бли­же по­зна­ко­мить­ся с ва­шей стра­ной, мен­та­ли­те­том ее жи­те­лей, по­то­му что я обо­жаю об­шир­ные тер­ри­то­рии. Я ви­дел на фо­то при­ро­ду Ка­зах­ста­на и силь­но впе­чат­лен ее кра­со­той. Она на­столь­ко уни­каль­на и кра­си­ва, что я все­рьез по­ду­мы­ваю о том, что­бы бы­вать здесь ча­ще.

Как вы мо­же­те оха­рак­те­ри­зо­вать ва­ше со­сто­я­ние в дан­ный мо­мент?

Я счаст­ли­вый ху­дож­ник. Вдвойне счаст­лив сей­час, на­хо­дясь в Ал­ма­ты. Пред­ставь­те, я де­лаю на­брос­ки сво­их кар­тин и ви­жу из ок­на изу­ми­тель­ные бе­ло­снеж­ные го­ры. Это вос­хи­ти­тель­но! К со­жа­ле­нию, я не был в Астане, но су­дя по той по­го­де, что сей­час сто­ит в Ал­ма­ты, у вас очень мяг­кий кли­мат. Здесь не хо­лод­но, све­тит солн­це, это силь­но об­ра­до­ва­ло ме­ня. Чест­но при­зна­юсь, ожи­дал су­ро­вую зи­му и трес­ку­чий мо­роз.

Ва­ша глав­ная чер­та ха­рак­те­ра?

Ко­гда в мо­ей жиз­ни вдруг по­яв­ля­ют­ся про­бле­мы, я не при­даю им огром­но­го зна­че­ния. Ведь то, что ка­за­лось боль­шим пре­пят­стви­ем се­го­дня, зав­тра обер­нет­ся мел­ким пу­стя­ком. Моя фи­ло­со­фия, мой ум так устро­е­ны, что я ста­ра­юсь ви­деть в жиз­ни толь­ко хо­ро­шее. Про­сто жить — са­мо по се­бе сча­стье. Вы зна­е­те, та­кое ми­ро­по­ни­ма­ние за­ло­же­но в мо­ем ха­рак­те­ре. По­сле об­ще­ния со сво­ей се­мьей, дру­зья­ми я ощу­щаю, что ста­нов­люсь силь­нее. Знаю, что лю­дям при­ят­но со мной общаться. На­де­юсь, они то­же по­лу­ча­ют по­ло­жи­тель­ные эмо­ции от встреч со мной.

Ка­кой спо­соб­но­стью вы хо­те­ли бы об­ла­дать?

Иг­рать на фор­те­пи­а­но. У нас в до­ме по­сто­ян­но зву­ча­ла клас­си­че­ская му­зы­ка. Отец все­гда со­ве­то­вал мне изу­чать ее. Но я по­свя­тил боль­шую часть жиз­ни ра­бо­те в гра­фи­ке и ре­кла­ме. Тем не ме­нее я очень люб­лю му­зы­ку, и ес­ли слы­шу ме­ло­дию, тут же хо­чу сыг­рать ее. К со­жа­ле­нию, не вла­дею ни од­ним му­зы­каль­ным ин­стру­мен­том, по­это­му от­ра­жаю то, что чув­ствую во вре­мя ее про­слу­ши­ва­ния, в сво­их кар­ти­нах.

ВЫРАЖАЕМ ОГРОМНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ ДИНАРЕ МАШКЕЕВОЙ ЗА ПОМОЩЬ В ОР­ГА­НИ­ЗА­ЦИИ ИН­ТЕР­ВЬЮ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Kazakhstan

© PressReader. All rights reserved.