«СТРАШ­НО БЕЗРАЗЛИЧИЕ К СЕ­БЕ»

По­че­му осуж­дён­ным жен­щи­нам нуж­но мень­ше да­вать «пря­ни­ка»?

AiF Altay - - ГОСТЬ НОМЕРА - Еле­на ЧЕ­ХО­ВА

Но как толь­ко сы­ниш­ке ис­пол­нил­ся го­дик, зам­на­чаль­ни­ка жен­ской ко­ло­нии № 6 Еле­на БЕРЛИЗОВА вер­ну­лась на служ­бу.

– Не­дав­но од­на мо­ло­дая жен­щи­на при­зна­лась: «Я до пен­сии дни счи­таю», – рас­ска­зы­ва­ет она. – А я по­ду­ма­ла: как же, на­вер­ное, тя­же­ло, ко­гда с та­кой неохо­той идёшь на ра­бо­ту! Да, на мо­ей ра­бо­те бывает неслад­ко. Но по­ло­жи­тель­но­го в ней всё же боль­ше. В об­щем, жизнь на­ла­ди­лась.

Ко­гда мы раз­го­ва­ри­ва­ли, я по­ду­ма­ла: вот ра­ди та­ких ис­то­рий и сто­ит ра­бо­тать. А ведь то­гда мог­ла бы не об­ра­тить внимания на её просьбу или ска­зать, что мне неко­гда… Это не ред­кость, ко­гда осуж­дён­ные неожи­дан­но про­сят­ся на при­ём. Спра­ши­ваю: «До зав­тра тер­пит?». Ес­ли нет, то воз­вра­ща­юсь, и мы бе­се­ду­ем. По­рой жен­щине и нуж­но-то про­сто вы­го­во­рить­ся. Бывает, кон­фликт с кем-то воз­ник. Они же, как де­ти! Оби­жа­ют­ся да­же по ме­ло­чам. Каж­дой ка­жет­ся, что к ней «при­ди­ра­ют­ся».

– На­вер­ное, на­смот­ре­лись вся­ко­го, хоть ро­ман пи­ши «Че­ло­ве­че­ская комедия»?

– Мно­го бывает и ку­рьёз­но­го, и тра­ги­че­ско­го. Но боль­ше все­го ме­ня стра­шит и по­ра­жа­ет се­год­ня их за­пу­щен­ность. Бывает, что и с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем жен­щи­на. Но она на­столь­ко упа­ла нрав­ствен­но… Пом­ню, ко­гда эту ко­ло­нию пе­ре­про­фи­ли­ро­ва­ли из муж­ской в жен­скую, то про­ве­ли ре­монт. Здесь бы­ли но­вые ду­ше­вые ка­бин­ки, уни­та­зы, умы­валь­ни­ки. И я ни­как не мог­ла по­нять, по­че­му ис­че­за­ют крыш­ки с уни­таз­ных бач­ков. А у нас в то вре­мя и с тай­ги, и из тунд­ры осуж­дён­ные си­де­ли. Неко­то­рые да­же ни­ко­гда не ви­де­ли и не зна­ли, что та­кое уни­таз. Они, ока­зы­ва­ет­ся, в бач­ке сти­ра­ли: уби­ра­ли крыш­ку и внут­ри бе­льё мо­чи­ли и по­лос­ка­ли. Но по­сле то­го как им объ­яс­ни­ли, они быст­ро всё по­ня­ли. Они здесь учи­лись мно­го­му, и ко­гда осво­бож­да­лись, то, по­лу­чив на ру­ки элек­трон­ный авиа­би­лет, уле­та­ли до­мой.

А сей­час при­хо­дят те, кто в бы­ту всё зна­ет и уме­ет. Но они на­столь­ко без­раз­лич­ные к окру­жа­ю­ще­му и к се­бе! По­рыть­ся в му­сор­ке, что­бы най­ти «быч­ки», – за­про­сто! Не мо­ют­ся, хо­тя ба­ня два ра­за в неде­лю в обя­за­тель­ном по­ряд­ке. Пой­дёт, ес­ли толь­ко на­чаль­ник от­ря­да ве­дёт в ба­ню. Очень страш­ные ста­ли пре­ступ­ле­ния, по ко­то­рым осуж­де­ны. Очень мно­го, на­при­мер, сей­час идёт де­то­убийц.

…У нас един­ствен­ная ко­ло­ния в крае с на­чаль­ны­ми клас­са­ми. Во­об­ще-то у нас ве­чер­няя шко­ла, в ко­то­рой не под­ра­зу­ме­ва­ют­ся на­чаль­ные клас­сы. Но по за­ко­ну мы обя­за­ны обу­чать не име­ю­щих об­ра­зо­ва­ния осуждённых до 30 лет. А неко­то­рые не име­ют на­чаль­но­го об­ра­зо­ва­ния. ла­зей­ки, при­ду­мы­ва­ют ка­кие-то хит­ро­сти, пле­тут ин­три­ги. Вот, на­при­мер, ес­ли осуж­дён­ный муж­чи­на за­хо­тел днём спать, то он ля­жет на кро­вать и уснёт. Ес­ли его за этим за­ста­ёт со­труд­ник, то по­сле­ду­ет на­ка­за­ние, по­то­му что пра­ви­ла­ми внут­рен­не­го рас­по­ряд­ка осуж­дён­ным за­пре­ще­но на­хо­дить­ся на спаль­ном ме­сте в не от­ве­дён­ное для сна вре­мя. По­это­му жен­щи­на не ля­жет на кро­вать – она рас­сте­лет на по­лу по­ло­тен­це и ля­жет на него ря­дом с кроватью. А ко­гда нач­нёт­ся раз­би­ра­тель­ство, ска­жет: «А я же на кро­ва­ти-то не на­хо­ди­лась».

Да, с ни­ми опас­но. Да, и здесь они, бывает, со­вер­ша­ют пре­ступ­ле­ния. В том чис­ле и про­тив со­труд­ни­ков. Был случай, ко­гда осуж­дён­ная на­нес­ла тяж­кий вред здо­ро­вью на­шей со­труд­ни­це… Они очень раз­ные. Есть та­кие, от ко­то­рых да­же не ожи­да­ешь под­во­ха, так на­зы­ва­е­мые ма­ни­пу­ля­то­ры: са­ма «бе­лая и пу­ши­стая», а вти­хуш­ку дру­гих под­би­ва­ет на на­ру­ше­ния.

– То­гда как же с ни­ми ра­бо­тать – ме­то­дом кну­та или пря­ни­ка?

– И тем, и дру­гим. Но «пря­ни­ка» нуж­но да­вать всё же мень­ше. По­то­му что ес­ли по-дру­го­му, то они бу­дут уве­ре­ны, что им во­об­ще всё сой­дёт с рук и окру­жа­ю­щие им во всём обя­за­ны… Бывает, зи­мой сне­гом так за­но­сит, что дверь в об­ще­жи­тие не от­крыть. На­до про­чи­стить до­рож­ки. Неко­то­рых не уго­во­ришь! Счи­та­ют: ес­ли два бес­плат­ных ча­са в неде­лю уже от­ра­бо­та­ли, то мож­но не вы­хо­дить. А так они, ко­неч­но, работают. И им зар­пла­та рас­счи­ты­ва­ет­ся от нор­мы вы­ра­бот­ки. И за­ра­бо­тан­ные день­ги идут каж­дой на ли­це­вой счёт. С него вы­счи­ты­ва­ют­ся сум­мы по су­деб­ным ис­кам. Се­год­ня у нас 259 осуждённых име­ют ис­ки. Толь­ко 20 че­ло­век их не по­га­ша­ют са­мо­сто­я­тель­но. Им род­ствен­ни­ки при­сы­ла­ют день­ги на ли­це­вой счёт, с ко­то­ро­го и спи­сы­ва­ют­ся ис­ко­вые сум­мы.

Смот­ришь, как мам­ки и баб­ки та­щат на сви­да­ния маленьких кро­хо­ту­лек, как дет­ки пла­чут, це­лу­ют сво­их ро­ди­тель­ниц, ду­ма­ешь: «Че­го те­бе до­ма-то не си­де­лось?». К со­жа­ле­нию, мо­ло­дые не осо­зна­ют всей от­вет­ствен­но­сти за по­ступ­ки, ко­то­рые со­вер­ша­ют. Они и са­ми рас­ска­зы­ва­ют, что ко­гда в су­де объ­яв­ля­ют о ре­аль­ном ли­ше­нии свободы, то пер­вая мысль: «Да быть та­ко­го не мо­жет!». По­че­му-то каж­дая счи­та­ет, что та­кое мо­жет слу­чить­ся с кем-то, но не с ней. Кста­ти, в от­но­ше­нии жен­щин наш суд очень гу­ман­ный. Но ко­гда те­бя осу­ди­ли за се­рьёз­ное пре­ступ­ле­ние и да­ли от­сроч­ку (на­при­мер, до до­сти­же­ния ре­бён­ком 14-лет­не­го воз­рас­та), то нуж­но за этот шанс зу­ба­ми дер­жать­ся! Те­бя оста­ви­ли с детьми – воспитывай их. Нет, про­хо­дит год-два, она вновь со­вер­ша­ет пре­ступ­ле­ние. А по­том пла­чет: «По­че­му со мной так же­сто­ко?». А что ты, ми­лая, ду­ма­ла: снис­хо­ди­тель­ны все­гда бу­дут?

– Но здесь-то к ним приходит по­ни­ма­ние, что почём в этой жиз­ни?

– Мне до сих пор жаль од­ну девочку, ко­то­рая от­бы­ва­ла срок у нас. В своё вре­мя она бы­ла при­зё­ром кон­кур­са «Хру­сталь­ный голос Рос­сии». Как она пе­ла! Съез­ди­ла на фе­сти­валь «Ка­ли­на крас­ная». Там по­зна­ко­ми­лась с муж­чи­ной. Вер­ну­лась вся в люб­ви. Всех убеж­да­ла: в ме­ста за­клю­че­ния он по­пал по ошиб­ке. Я по­зво­ни­ла в ко­ло­нию, где он со­дер­жал­ся. Узна­ла, что у него есть про­бле­мы со здо­ро­вьем, что он – мно­го­ход, что на его со­ве­сти убий­ства двух жён. Ко­неч­но, эту ин­фор­ма­цию де­воч­ке не рас­ска­за­ли, но вся­че­ски объ­яс­ня­ли ей, что этот муж­чи­на не до­сто­ин внимания. А тут к ней на сви­да­ния ста­ла при­ез­жать его мать, пи­са­ла пись­ма, ку­пи­ла ко­леч­ко и да­же встре­ча­ла из ко­ло­нии… Что ста­ло с де­воч­кой? Знаю, что она опять на­ча­ла ко­лоть­ся и ку­да-то про­па­ла.

– В нево­ле жен­щи­на стре­мит­ся остать­ся жен­щи­ной?

– Вс­по­ми­на­ет­ся од­на ис­то­рия. Уви­де­ла как-то, что од­на мо­ло­день­кая осуж­дён­ная по­сле сви­да­ния сто­ит си­га­ре­ты пе­ре­счи­ты­ва­ет. Го­во­рю ей: «Вый­дешь вся мор­щи­ни­стая, с про­ку­рен­ны­ми зу­ба­ми и пах­ну­щи­ми ни­ко­ти­ном паль­ца­ми». Она: «Я вый­ду в 40 лет. И так бу­ду старой и страш­ной». «Мне 40 лет, – ого­ро­ши­ла её. – Хо­чешь ска­зать, что я уже ста­рая?» – «Нет. Но вы же на во­ле». – «А ка­кая раз­ни­ца – где?! Пом­нишь, как в филь­ме «Москва сле­зам не ве­рит» ска­за­ла ге­ро­и­ня Ве­ры Ален­то­вой: «В 40 лет жизнь толь­ко на­чи­на­ет­ся»?». И тут ого­ро­ши­ла ме­ня она: «Я этот фильм ни­ко­гда не смот­ре­ла». По­обе­ща­ла ей устро­ить ки­но­про­смотр. Мы им ча­сто по­ка­зы­ва­ем та­кие филь­мы – о жен­ской судь­бе, о люб­ви, о же­ла­нии быть счаст­ли­вой. Та­кие им очень нра­вят­ся.

– Еле­на Алек­се­ев­на, а в ва­ше по­ни­ма­ние жен­ско­го сча­стья что вхо­дит? По­ми­мо лю­би­мой ра­бо­ты.

– Го­во­рят, каж­дые 5 лет нуж­но ме­нять род деятельности, что­бы не бы­ло про­фес­си­о­наль­ной де­гра­да­ции. Я эту про­бле­му по-дру­го­му ре­ши­ла: каж­дые 5 лет (да­же чуть боль­ше) ухо­ди­ла в де­крет­ный от­пуск. Сей­час у ме­ня две до­че­ри и сын. Стар­шей доч­ке уже 18 лет, а сы­ну – 1,5 го­ди­ка. У ме­ня очень хо­ро­шая се­мья. И у ме­ня очень хо­ро­ший муж, ко­то­рый все­гда и во всём ме­ня под­дер­жи­ва­ет. У ме­ня нет да­же по­друг, с ко­то­ры­ми обыч­но жен­щи­ны об­суж­да­ют свои про­бле­мы. Я всё об­суж­даю с му­жем. От него нет сек­ре­тов. А глав­ное, я знаю, ес­ли ска­жу: «Мне пло­хо, при­ез­жай», – он всё бро­сит и при­е­дет.

УЖЕ ПО­ДО­ШЁЛ СРОК ПЕН­СИИ, КО­ГДА ОНА РО­ДИ­ЛА ТРЕ­ТЬЕ­ГО РЕ­БЁН­КА. А НЕЗАДОЛГО ДО ЭТО­ГО ЕЙ ПРИСВОИЛИ ЗВА­НИЕ ПОД­ПОЛ­КОВ­НИ­КА. КА­ЗА­ЛОСЬ БЫ, СИ­ДИ ДО­МА, ВОСПИТЫВАЙ ДИТЯ И ЗАБУДЬ О РА­БО­ТЕ, КО­ТО­РАЯ – «ЗА КОЛЮЧКОЙ»… В ЖЕН­СКОЙ КО­ЛО­НИИ В ШИПУНОВО ЕСТЬ НА­ЧАЛЬ­НАЯ ШКО­ЛА.

В по­след­нее вре­мя в ши­пу­нов­скую ИК № 6 ста­ли ча­сто по­сту­пать осуж­ден­ные за де­то­убий­ство.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.