ТАСС БЫЛ ДЛЯ НАС УКАЗ

Игорь Ки­рил­лов – о про­грам­ме «Вре­мя», ре­чи Бреж­не­ва и «про­гно­зе по­го­ды в Кир­ги­зах»

AiF Altay - - ТЕЛЕВИДЕНИЕ -

– Игорь Лео­ни­до­вич, вы помни­те свой пер­вый эфир?

– Раз­ве мож­но за­быть та­кие ве­щи? Есть фо­то­гра­фия, ко­то­рую сде­лал наш опе­ра­тор Вла­ди­мир Жаб­чен­ко. Я её на­зы­ваю «За се­кун­ду пе­ред рас­стре­лом». У ме­ня там во­ло­сы вздыб­лен­ные, гла­за на­вы­ка­те. Луч­ше не вспо­ми­нать (сме­ёт­ся). по­втор­ном со­об­ще­нии ТАСС го­во­ри­лось лишь о на­ру­ше­нии гра­ни­цы и о том, что, по­ки­нув воз­душ­ное про­стран­ство СССР, «на­ру­ши­тель ис­чез с экра­нов ра­да­ров».

– Как силь­но по­ме­ня­лись ма­не­ры ве­ду­щих, по­да­ча но­во­стей, те­мы за эти 50 лет?

– Ко­неч­но, всё силь­но изменилось. Стра­на ста­ла дру­гой – рань­ше в аб­бре­ви­а­ту­ре бы­ло 4 бук­вы (СССР), а сей­час все­го 2 (РФ). На­мно­го опе­ра­тив­нее и ин­те­рес­нее ста­ла про­грам­ма «Вре­мя». Но, с дру­гой сто­ро­ны, хо­те­лось бы, что­бы уже не дик­то­ры, а те­ле­ве­ду­щие (так те­перь на­зы­ва­ют­ся наши кол­ле­ги) ра­бо­та­ли и над ис­пол­ни­тель­ским ма­стер­ством. Мне ка­жет­ся, что с рус­ской ли­те­ра­тур­ной и раз­го­вор­ной ре­чью на те­ле­ви­де­нии во­об­ще есть боль­шие про­бле­мы. Мно­гие наши ве­ду­щие се­го­дня ста­ра­ют­ся го­во­рить быст­рее. По­это­му не все­гда по­ни­ма­ешь, о чём речь, и при­хо­дит­ся сле­дить за бе­гу­щей стро­кой. Ино­гда ве­ду­щий, со­об­щая об очень непри­ят­ных или ра­дост­ных со­бы­ти­ях, го­во­рит о них без­раз­лич­ным то­ном, как буд­то со­об­ща­ет: «Вни­ма­ние, с пя­то­го пу­ти от­хо­дит по­езд Москва – Бер­лин». Мне ка­жет­ся, это па­губ­ное вли­я­ние «тле­твор­но­го» За­па­да – там дав­но уже пе­ре­шли на та­кую бес­страст­ную ма­не­ру: мы вам пе­ре­да­ём со­об­ще­ние, а вы как хо­ти­те, так на него и ре­а­ги­руй­те. Но ве­ду­щий – жи­вой че­ло­век, по­это­му долж­на быть твоя оцен­ка то­го фак­та, о ко­то­ром ты рас­ска­зы­ва­ешь, но без на­вя­зы­ва­ния этой оцен­ки, а с под­тек­стом: а вы как ду­ма­е­те, ува­жа­е­мые зри­те­ли?

– В со­вет­ские вре­ме­на про­грам­му «Вре­мя» ве­ли двое ве­ду­щих – муж­чи­на и женщина. По ка­кой при­чине?

– Очень труд­но од­но­му че­ло­ве­ку ве­сти боль­шую се­рьёз­ную но­вост­ную про­грам­му. Го­раз­до луч­ше, ко­гда это раз­би­ва­ет­ся на 2 го­ло­са. В про­грам­ме бы­ло 2 ве­ду­щих, что­бы от­би­вать од­но со­об­ще­ние от дру­го­го.

В по­след­нее вре­мя в свя­зи с юби­ле­ем по­че­му-то имен­но ко мне ча­сто об­ра­ща­ют­ся. Но хо­чу ска­зать, что я не был в про­грам­ме «Вре­мя» един­ствен­ным и глав­ным дик­то­ром. Там ра­бо­та­ла мас­са за­ме­ча­тель­ных лю­дей: Вик­тор Ба­ла­шов, Ев­ге­ний Суслов, Ев­ге­ний Ко­чер­гин, Юрий Пет­ров, Ев­ге­ний Ар­бе­нин, Ев­ге­ний Смир­нов, Вик­тор Тка­чен­ко. У ме­ня нет слов, что­бы вы­ра­зить вос­хи­ще­ние на­ши­ми жен­щи­на­ми – Нон­на Бод­ро­ва, Аза Ли­хит­чен­ко, Ан­на Ша­ти­ло­ва, Ве­ра Ше­бе­ко, Га­ли­на Зи­мен­ко­ва, Ди­на Гри­го­рье­ва. Каж­дая из них бы­ла яр­кой ин­ди­ви­ду­аль­но­стью. С ни­ми бы­ло лег­ко и ве­се­ло.

Я скло­няю го­ло­ву пе­ред ре­дак­то­ра­ми, ре­жис­сё­ра­ми, опе­ра­то­ра­ми, зву­ко­ре­жис­сё­ра­ми – огром­ным ко­ли­че­ством лю­дей, ра­бо­тав­ших над про­грам­мой. И осо­бен­но хо­чу от­ме­тить ра­бо­ту мон­та­жё­ров. Тех­ни­ка те­ле­ви­де­ния то­гда бы­ла не та­кой со­вер­шен­ной, как се­го­дня, по­это­му мон­та­жё­рам при­хо­ди­лось творить чу­де­са. Ко­гда го­то­ви­ли сю­жет с ре­чью Лео­ни­да Бреж­не­ва, с ко­то­ро­го на­чи­на­лась про­грам­ма «Вре­мя», вдруг вы­яс­ня­лось, что на­ше пер­вое ли­цо го­су­дар­ства ска­за­ло не то сло­во или про­пу­сти­ло це­лое пред­ло­же­ние. Мон­та­жё­ры за счи­та­ные ми­ну­ты бра­ли эти фраг­мен­ты из дру­гих ре­чей Бреж­не­ва и встав­ля­ли про­пу­щен­ные сло­ва или фра­зы. Как они успе­ва­ли за 10-15 ми­нут до эфи­ра – ума не при­ло­жу.

– Ваш глав­ный дик­тор­ский ин­стру­мент – го­лос – очень узна­ва­ем. Что­бы его со­вер­шен­ство­вать, вы что-то спе­ци­аль­ное пред­при­ни­ма­ли?

– Ко­неч­но, его нуж­но бе­речь и от­но­сить­ся к нему с осто­рож­но­стью. Но ни­ка­кую осо­бую ра­бо­ту я не про­во­дил и не ис­тя­зал се­бя. Этот го­лос дан мне от рож­де­ния.

– Вы ра­бо­та­ли толь­ко в сту­дии или вам при­хо­ди­лось вы­ез­жать «в по­ля», что­бы сде­лать ре­пор­таж?

– Один из ре­пор­та­жей я сде­лал в кон­це 60-х го­дов из толь­ко что сдан­но­го в экс­плу­а­та­цию ос­нов­но­го кор­пу­са «Остан­ки­но». На сво­ём ав­то­мо­би­ле «Моск­вич» я со­вер­шал ав­то­экс­кур­сию по пу­стым необ­жи­тым сту­ди­ям, где не бы­ло ещё ни осве­ще­ния, ни де­ко­ра­ций – про­сто ги­гант­ские пу­стые по­ме­ще­ния. По­сле Ша­бо­лов­ки, где до это­го был те­ле­центр, мне ка­за­лось, что я по­пал в дру­гой мир.

Вме­сте с на­шим ве­ли­ким (доб­рой па­мя­ти) Юри­ем Фо­ки­ным я не­сколь­ко раз вёл ре­пор­та­жи из раз­ных во­ен­ных окру­гов, по­свя­щён­ные 23 Фев­ра­ля. Нам впер­вые то­гда по­ру­чи­ли сни­мать ре­пор­та­жи на ви­део­плён­ку. Там я с удо­воль­стви­ем хо­дил вме­сте с сол­да­та­ми в учеб­ную ата­ку, си­дел в тан­ке и да­же в са­мо­лё­те, но не взле­тал. Мы ими­ти­ро­ва­ли по­лёт.

НА­КА­НУНЕ ЮБИ­ЛЕЯ ПРО­ГРАМ­МЫ «ВРЕ­МЯ», КО­ТО­РАЯ НА­ЧА­ЛА ВЫХОДИТЬ НА ПЕР­ВОЙ ОБЩЕСОЮЗНОЙ ПРО­ГРАМ­МЕ 50 ЛЕТ НА­ЗАД, ОДИН ИЗ ЕЁ ДИКТОРОВ, ИГОРЬ КИ­РИЛ­ЛОВ, НА СТРАНИЦАХ «АИФ» ВСПОМИНАЕТ О ТОМ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ.

– В Ин­тер­не­те гу­ля­ет ви­део, где вы ре­кла­ми­ру­е­те ав­то­мо­биль «За­по­ро­жец». «Не прав­да ли, красивая ма­ши­на? Со­вре­мен­ная, эле­гант­ная», – го­во­ри­те вы. С ка­ки­ми чув­ства­ми вы вспо­ми­на­е­те этот сю­жет? И при­хо­ди­лось ли вам ко­гда-ни­будь ез­дить на «За­по­рож­це»?

– Этот сю­жет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к про­грам­ме «Вре­мя» не име­ет. Ко­гда он вы­шел, ещё не бы­ло про­грам­мы «Вре­мя». Это ви­део бы­ло сня­то на 16-мил­ли­мет­ро­вую ки­но­плён­ку. И это был не про­сто ре­пор­таж, а пер­вый офи­ци­аль­ный ре­клам­ный ро­лик на со­вет­ском те­ле­ви­де­нии, ко­то­рый длил­ся ми­нут 8. Его по­ка­за­ли в эфи­ре раз 15-20. «За­по­ро­жец» и вправ­ду был очень до­ступ­ным по цене и ком­фор­та­бель­ным для то­го вре­ме­ни ав­то­мо­би­лем.

– Бы­ли ситуации, ко­гда вы ли­бо рас­сме­я­лись, ли­бо рас­пла­ка­лись в пря­мом эфи­ре?

– Та­ко­го, ко­неч­но, ни­ко­гда не бы­ло. Нас учи­ли: ес­ли тебе хо­чет­ся сме­ять­ся в эфи­ре или на сцене, на­до го­во­рить се­бе: «Смей­ся, смей­ся, смей­ся, ду­ра­чок, смей­ся». Ко­гда ты мно­го раз это про­из­не­сёшь про се­бя, смех пройдёт. Пом­ню, од­на­жды я подвёл мою лю­би­мую парт­нёр­шу Нон­ну Бод­ро­ву. Ко­гда мы с ней чи­та­ли про­гноз по­го­ды, у ме­ня вдруг вы­рва­лось: «А в Кир­ги­зах (вме­сто «в Кир­ги­зии») 25-27 гра­ду­сов теп­ла». Нон­на Вик­то­ров­на не сдер­жа­лась и за­сме­я­лась. Я про­сто со­би­рал­ся в от­пуск че­рез па­ру дней, и у ме­ня по­это­му бы­ло осо­бен­ное на­стро­е­ние.

Фото Ви­та­лия СОЗИНОВА/ТАСС

Дик­то­ры те­ле­ви­де­ния Ан­на Ши­ло­ва, Игорь Ки­рил­лов и Ва­лен­ти­на Леон­тье­ва (сле­ва на­пра­во) в те­ле­пе­ре­да­че «Го­лу­бой ого­нёк». 1974 год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.