ДО­РО­ГИ ПО­МО­ГА­ЮТ ЖИТЬ

Как маль­чиш­ка из Вол­чи­хи стал се­рьёз­ным пи­са­те­лем

AiF Altay - - ПЕРСОНА - Свет­ла­на ЛЫРЧИКОВА

Тя­га к со­чи­ни­тель­ству (чи­тай, твор­че­ству) от­чёт­ли­во просну­лась в Ни­ко­лае во вре­мя учё­бы в ме­дучи­ли­ще (те­перь он не без иро­нии вспо­ми­на­ет, как упор­но оса­ждал рай­он­ную газету с то­гдаш­ни­ми сти­ха­ми, с вы­со­ты лет са­мим же на­зван­ны­ми гра­фо­ма­ни­ей). Пре­бы­ва­ние в та­ёж­ном уг­лу толь­ко обост­ри­ло её, и по­сле де­мо­би­ли­за­ции Гай­дук по­сту­пил в толь­ко что от­крыв­ший­ся в Бар­нау­ле Ал­тай­ский го­су­дар­ствен­ный ин­сти­тут куль­ту­ры. Бли­же к ду­ше ока­за­лось от­де­ле­ние те­ат­раль­ной ре­жис­су­ры, и это об­ра­зо­ва­ние ему впо­след­ствии при­го­ди­лось в быт­ность ре­жис­сё­ром на­род­но­го те­ат­ра, ди­рек­то­ром До­ма куль­ту­ры, сце­на­ри­стом на Крас­но­яр­ской сту­дии до­ку­мен­таль­ных филь­мов. Но боль­ше все­го, су­дя по рас­ска­зам Ни­ко­лая Вик­то­ро­ви­ча, ему при­го­дил­ся сам про­цесс обу­че­ния.

– Мне очень по­вез­ло на пе­да­го­гов, – рас­ска­зы­ва­ет он, – пер­вый из ко­то­рых для ме­ня Вла­ди­мир Пав­ло­вич Ма­рин (про­фес­сор, за­слу­жен­ный ра­бот­ник куль­ту­ры, член-кор­ре­спон­дент Пет­ров­ской Ака­де­мии на­ук и ис­кусств, – ред.). К при­ме­ру, он за­став­лял сту­ден­тов ве­сти ре­жис­сёр­ские днев­ни­ки для фик­са­ции ин­те­рес­ных на­блю­де­ний с це­лью даль­ней­ше­го пе­ре­но­са их на сце­ну. У ме­ня вы­хо­ди­ли по­ту­ги на рас­ска­зы, мы по­том дол­го си­де­ли с пе­да­го­гом за ку­ли­са­ми и раз­би­ра­ли их. Он че­ло­век в прин­ци­пе был су­ро­вый и на­смеш­ли­вый в пе­да­го­ги­ке, но «пре­па­ри­руя» мои неук­лю­жие рас­ска­зы, он ста­но­вил­ся уди­ви­тель­но так­тич­ным. Я до сих пор ему за это бла­го­да­рен.

Во­об­ще сту­ден­тов от­де­ле­ния, по сло­вам Гай­ду­ка, окру­жа­ла доб­рот­ная дра­ма­тур­гия, и всё это – воль­но или неволь­но – за­став­ля­ло ори­ен­ти­ро­вать­ся на «очень вы­со­кое, звон­кое рус­ское сло­во», а у на­ше­го ге­роя ещё и по­рож­да­ло дерз­кую меч­ту – под­нять­ся до клас­си­че­ско­го уров­ня… цитата – «да­же круп­но­ка­ли­бер­ных слёз, про­би­вав­ших дос­ки на крыль­це рай­он­ной или го­род­ской ре­дак­ций», от­ку­да на­чи­на­ю­ще­го ав­то­ра с его сти­ха­ми и рас­ска­за­ми вы­став­ля­ли. Из пес­ни слов не вы­ки­нешь: мо­ло­дой Ни­ко­лай по го­ряч­но­сти ха­рак­те­ра по­ссо­рил­ся с ал­тай­ски­ми мэт­ра­ми и услы­шал в от­вет: «По­ка ты здесь жи­вёшь, па­рень, ни­че­го у те­бя не по­лу­чит­ся». Уте­ше­ни­ем и спа­се­ни­ем для него ста­ли но­вые до­ро­ги, и бо­лее даль­ние, чем Чуй­ский тракт, по ко­то­ро­му он ско­то­го­ном го­нял от Мон­го­лии до Бий­ска гур­ты ба­ра­нов.

По­том в его жизни был и Мур­ман­ский тра­ло­вый флот, где «па­хал» мат­ро­сом. И якут­ский го­род Ленск, от­ку­да до арк­ти­че­ской бух­ты Тик­си Гай­ду­ку до­ве­лось го­нять огром­ные сос­но­во-кед­ро­вые пло­ты… «До­ро­ги по­мо­га­ют жить, а по­рой и вы­жи­вать»,– убеж­дён­но го­во­рит он.

Край­ний Се­вер, «слу­чив­ший­ся» в его био­гра­фии на сты­ке про­шло­го и ны­неш­не­го ве­ков, как раз и был по­ис­ком луч­шей (чи­тай, бо­лее сы­той) жизни.

– В том воз­расте, ко­гда я ту­да со­брал­ся, нор­маль­ные лю­ди уже от­ту­да воз­вра­ща­лись, – иро­ни­зи­ру­ет он сей­час. – Два­жды слу­чай от­во­дил ме­ня от этой даль­ней до­ро­ги, но я всё же по­ехал и впо­след­ствии ни ра­зу об этом не по­жа­лел, хо­тя там да­же при­шлось кру­тить ба­ран­ку на трас­се Но­рильск – Ду­дин­ка.

Ка­жет­ся, Гай­дук ни о ка­ких сво­их марш­ру­тах, стран­стви­ях не со­жа­ле­ет. Ведь это мо­ре, го­ры впе­чат­ле­ний, из ко­то­рых в кон­це кон­цов ста­ли по­лу­чать­ся сти­хи, по­том про­за. Ре­цен­зен­том и ав­то­ром пре­ди­сло­вия его пер­вой кни­ги про­зы «С лю­бо­вью и неж­но­стью», вы­шед­шей в 1989 г. в Крас­но­яр­ске, был один из ве­ду­щих рос­сий­ских кри­ти­ков Ва­лен­тин Кур­ба­тов, а это са­мо по се­бе до­ро­го­го сто­ит.

В Крас­но­ярск Ни­ко­лай за­ехал од­на­жды на па­ру дней, воз­вра­ща­ясь с се­ве­ра с за­ра­бот­ком на Ал­тай: там в аль­ма­нах «Ени­сей» взя­ли его сти­хи. За­ехал и остал­ся на де­ся­ти­ле­тия. Го­во­рит, по­нра­ви­лась ат­мо­сфе­ра встре­чи в та­мош­нем Союзе пи­са­те­лей, а глав­ное, не­за­дол­го до это­го в Крас­но­ярск, на ро­ди­ну, из Во­лог­ды воз­вра­тил­ся Вик­тор Аста­фьев, и Гай­ду­ку с ним уда­лось по­зна­ко­мить­ся.

– Я ни­ко­гда не го­во­рил и не го­во­рю, что был дру­гом или то­ва­ри­щем это­го ве­ли­ко­го пи­са­те­ля, – под­чёр­ки­ва­ет Гай­дук, – но пе­ри­о­ди­че­ски мы с ним встре­ча­лись в раз­ной об­ста­нов­ке, по-доб­ро­му об­ща­лись. В Крас­но­яр­ске я на­шёл ра­бо­ту на сту­дии до­ку­мен­таль­ных филь­мов, и у нас од­на­жды с Вик­то­ром Пет­ро­ви­чем бы­ла слав­ная по­езд­ка в Ве­ли­кий Нов­го­род, Во­лог­ду, Ро­стов Ве­ли­кий.

Ещё судь­ба сво­ди­ла его с Ва­лен­ти­ном Рас­пу­ти­ным, Вла­ди­ми­ром Со­ло­ухи­ным, Ана­то­ли­ем Жи­гу­ли­ным и дру­ги­ми мэт­ра­ми ли­те­ра­ту­ры. По его сло­вам, об­ще­ние с та­ки­ми людь­ми дик­то­ва­ло тре­пет­ное от­но­ше­ние к рус­ско­му сло­ву.

Гай­дук не по­хож на брюзгу, из тех, у ко­го рань­ше небо бы­ло го­лу­бее и тра­ва зе­ле­нее, но се­ту­ет, что сей­час его лю­би­мое рус­ское сло­во те­ря­ет в ка­че­стве:

– Сей­час в Союзе пи­са­те­лей очень мно­го чле­нов, но толковых ре­бят ма­ло. В Со­вет­ском Союзе в этом смыс­ле был жёст­кий от­бор, за бор­том неред­ко ока­зы­ва­лись небес­та­лан­ные лю­ди, те­перь при­ни­ма­ют ед­ва ли не всех же­ла­ю­щих… По­яви­лась без­дна ли­те­ра­тур­ных пре­мий, и, со­от­вет­ствен­но, их ла­у­ре­а­тов, ино­гда по­зна­ко­мишь­ся с та­ким «ти­ту­ло­ван­ным» ли­те­ра­то­ром, бе­рёшь­ся по­чи­тать его про­из­ве­де­ние – о, ужас! Всё это ро­ня­ет рус­ское сло­во.

И не зна­ешь, что луч­ше: ко­гда не «пу­ща­ют» или ко­гда во­ро­та на­рас­паш­ку…

С го­раз­до мень­шим со­жа­ле­ни­ем пи­са­тель с ал­тай­ски­ми кор­ня­ми, ряд про­из­ве­де­ний ко­то­ро­го в Крас­но­яр­ском крае вклю­че­ны в школь­ную про­грам­му, ав­тор сце­на­рия филь­ма о Ва­си­лии Шук­шине «Твой сын, Рос­сия», при­зна­ёт­ся в том, что его по­чти не при­гла­ша­ют на ро­ди­ну, да­же во вре­мя ши­ро­ко­мас­штаб­ных Шук­шин­ских дней. Рань­ше, го­во­рит, по это­му по­во­ду «жа­ба под­дав­ли­ва­ла», а те­перь – нет. У него есть своя ауди­то­рия, есть с кем по­го­во­рить о се­рьёз­ной ли­те­ра­ту­ре, о твор­че­стве – это­го до­ста­точ­но, до­ро­ги при­учи­ли до­воль­ство­вать­ся тем, что есть.

А вот че­го Ни­ко­лаю Гай­ду­ку яв­но недо­ста­точ­но, так это вре­ме­ни.

– У ме­ня столь­ко пла­нов, идей, на­брос­ков, что вряд ли в остав­ше­е­ся вре­мя жизни успею всё это во­пло­тить.

Хо­те­лось бы, что­бы дав­но при­знан­но­му ма­сте­ру сло­ва уда­лось по­боль­ше.

ПИ­СА­ТЕ­ЛЕЙ МНО­ГО, А ТОЛКОВЫХ АВ­ТО­РОВ МА­ЛО.

В био­гра­фии и твор­че­стве Ни­ко­лая Гай­ду­ка есть «Стра­на Пло­то­го­ния» – мир бур­ной во­ды, креп­ких пло­тов и муж­ских ха­рак­те­ров.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.